Волна сожалений

– Прости, мы так и не представились. Я Эйлин, мой брат Джон, – девушка приложила ладонь к предплечью брата, выдвигая его вперед.

– Фелисити.

Их чувства, эмоции стали для меня загадкой. На фоне безмятежных толп, что ранее заполняли магазин, эта парочка казалась сумасшедшей. Их радость от знакомства не постановка, но былая боль никуда не исчезла. Лишь поднывала в ребрах, словно острие ножа было воткнуто мне в грудь. Где-то на дне располагалось тихое сожаление. Настолько тихое, что я никак не могла разобрать, не надумала ли я его себе. Может попытаться кончиками пальцев нащупать его? Вдруг робкими шагами я смогу найти истинную причину своих сновидений с матерью? Но это была лишь теория.

– Вы ведь пришли за книгой, верно? Могу ли я чем-то помочь? – в моих глазах вспыхнул азарт.

Новая волна боли пронеслась как тихий бриз. Тяжело сказать нащупала ли я что-то.

– Да… Есть что-то про ботанику? – с лица Эйлин медленно сошла улыбка.

– Много чего, что-то конкретное?

– Точно не могу сказать.. нужно пособие по выращиваю лотосов в пруду.

Она шутит? Неужели она надеется, что в нашем климате могут вырасти лотосы? Хотя какая мне разница. Мое дело просто предоставить ей информацию.

– Как правило, такая информация в целом присутствует в справочниках, отдельной книги по лотосам нет, но нужную информацию ты найдешь.

Я прошла вдоль стеллажа и нашла нужную книгу, после чего протянула девушке.

– Знаешь, что означает цветок лотоса? – Эйлин прошептала этот вопрос, словно делилась со мной какой-то тайной.

– Что-то вроде чистоты души?

– Почти, он означает возрождение.

То, с какой интонацией Эйлин произнесла это слово, вызвало у меня мурашки, по спине пробежал холод. В голове резко возник яркий эпизод трагедии: яркий свет ослепил меня, а после последовал сильный удар. Такой же свет приветствовал меня в больничной палате под звуки оборудования.

– Да, точно, – проговорила я, настороженно смотря на девушку.

– Славно! Благодарю!

Белокурая девица спешно оплатила покупку и, прихватив за руку брата, направилась к выходу.

– Еще увидимся.

Звон дверного колокольчика ударил по вискам. Надеюсь, жуткость всей ситуации придумала я сама.

Оставшееся рабочее время прошло в тишине и одиночестве. В окнах, обрамленных деревянной рамой, виднелся огненный закат. Я пыталась воспроизвести картину прожитых событий вновь и вновь, привязывая их со своими снами. Мама приснилась сразу, как только меня осенило переехать именно в Нортвилл. Ее глаза переполнял ужас и страх, словно в этом городе может произойти со мной нечто ужасное. Но чем дольше я живу в этом малолюдной городе, тем больше убеждаюсь: самое ужасное, что могло со мной произойти я уже пережила в Детройте. Единственное, что настораживало, так это семейка Эдди. Жуткая сестра, что с неимоверной радости за секунду переключилась на настороженность. И сам Эдди, который источал такое количество сожалений, что я была готова свернуть ему шею лишь бы избавиться от навязанных ощущений.

Я со злостью стукнула по столу, совершенно не замечая звон в дверях.