Волна сожалений

Приложив ладонь ко лбу, я тяжело вздохнула. Напротив дивана догорала древесина в камине. Комнату заполонил запах тлеющего дерева. Плотные шторы темно-зеленого цвета скрыли мрачную погоду за окном. Планировка дома изначально казалась мне крайне удобной. Кухня, совмещенная с гостиной, была просторной. Но приоткрыв глаза, я в первую очередь увидела гору посуды на столешнице, нежели красоту дома. Опустив ноги на махровый ковер цвета слоновой кости, я приблизила запястье к лицу, раскрывая перед взором наручные часы. Ровно пять утра.

Пройдя в ванную, я повернула кран с холодной водой. Умылась, намереваясь стереть с лица остатки смущения. Понаблюдала за тем, как вода протекала сквозь пальцы. Взглянув в забрызганное зеркало, прикусила губу. Челка, распушившись, придавала нелепый вид, а спутанные волосы хаотично спадали на плечи. Голубые глаза впали. Верхние веки усеяли красные паутинки сосудов. Молю, Фелисити, не приезжай в Нортвилл. Пальцы сильнее впились в раковину. Будь всегда моей, прошу. Голубые вены на тыльной стороне ладоней взбухли. Дыши, Фелисити. Я нервно постучала пальцами по раковине. Тот юноша точно был знаком мне. Карие глаза на солнце казались раскаленным золотом. Обеспокоенная гримаса все еще стояла перед взором. Кто он? Нужно привести себя в порядок. Лампа замерцала, словно подтверждая мои мысли. Я была готова поклясться, холодный душ хотел окончательно выбить из меня всю сонливость и слабость моего тела, накопленные за месяцы пассивного образа жизни. В какой-то степени ему это удалось и спустя каких-то двадцать минут на меня в отражении зеркала в прихожей смотрело свежее лицо. Ладонь сама потянулась к волосам, в давно забытом желании уложить их. Я же не надеюсь вновь встретиться с Эдди и попасть под гипноз его карих глаз? Ну и глупость. Наша встреча была чистой случайностью. Но разве смотрят так на незнакомых девушек, глазами полных сожаления и заботы?

Отбивая от себя бесполезные раздумья, я надела привычные скинни джинсы и короткий свитер с горлом, окончательно выделяя свои длинные худые ноги. Поверх одежды натянула старую кожаную куртку с мехом на капюшоне.

Ступив на террасу, я заперла хиленькую деревянную дверь на ключ. Напоследок окинула взглядом свою отчужденную берлогу. В окружении величественных сосен и елей стоял небольшой деревянный дом. Его фасад из потемневшего бруса безупречно контрастировал с декоративными кустарниками. Зеленые скаты крыши, словно сдержанный страж, украшал каменный дымоход. Большие окна в деревянных рамах отражали серое небо. Взмокшая дощатая терраса покрылась хвоей, источая сладковато-смолистый аромат. Пространство окуталось прохладным ветром.

Я медленно направилась в сторону своего любимого книжного магазинчика. Морозный воздух тут же ударил мне в лицо, отрезвляя сознание еще сильнее. Путь на работу лежал через мостовую, усеянную по краям елями и фонарными столбами, которые любезно освещали мне путь. Пейзаж убаюкивал, успокаивал мой тревожный ум, заставляя забыть о пережитом вчерашнем позоре. Было приятно представлять себя лишь наблюдателем всего сущего, не являясь его участником. Такие фантазии хотя бы на миг могли помочь мне представить, что я ограждена от той боли, что была доставлена мне.

Доходя до книжного магазинчика, обновленная духом, я отперла дверь. В такт шагам зазвенел дверной колокольчик, оповещая книжные стеллажи о моем прибытии. Я принялась за выполнение спокойной рутины: уборка, фасовка новых книг, проверка ценников. Смешно, как одно происшествие перенесло меня, бегающую за барной стойкой под громкую музыку, к спокойной работе в книжном магазине.

Время проходило на удивление быстро. Покупатели шли медленным потоком, по одному два человека за раз и были достаточно любезны со мной. Тому виной было маленькое население Нортвилла. Каждый знал друг друга в лицо, особенно в таких магазинах, как этот. Рядом с людьми я ощущала спокойствие и тихую радость. Если моя теория верна, и все это время я, в самом деле, ощущала чужие эмоции, порой настолько сильно, что даже могла сформировать их в полноценные мысли, то в книжные магазины редко заходили грустные и отчаянные люди. От чего каждый день был спокоен и предсказуем. До сегодняшнего дня.

Дверной звонок оповестил о новых гостях. Не успев поднять голову от монитора компьютера, я ощутила, как быстро забилось мое сердце. Боль ударила в самое темечко. В горле пересохло. Я с силой закусила губу, борясь с приступом. Поднять голову оказалось намного тяжелее, чем я думала. И все же, когда у меня вышло, не поверила своим глазам. В дверях стояли двое подростков, похожих друг как друга как две капли воды, несмотря на их половое различие. Девушка казалась миниатюрной фарфоровой куколкой. Ее белые волосы блеснули в лучах солнца, словно первый снег. Пухлые губы были окрашены винной помадой. Вопреки ангельским чертам лица, ее одежда показалась мне чересчур готичной: черная кожаная куртка, надетая на такого же цвета водолазку в рубчик, массивные сапоги, украшенные цепями. Юноша, что был выше ее на голову, был облачен в официальный костюм. Его строгие черты лица терялись без цветового контраста. Бледные тонкие пальцы поправили белоснежную шевелюру. Мне показалось, что он лишь сильнее растрепал прическу. Наперекор моей боли, на вид они казались веселыми и умиротворенными. Их фиолетовые глаза блеснули в обрамлении белых ресниц. Бледные лица исказились в удивлении. Они так же сверлили меня взглядом, словно увидели дракона из преисподней. От чего показалось, что со мной явно что-то не так. Может чернила ручки размазались по моему лицу, выдавая неряшливость? Отведя взгляд в сторону, моя ладонь начала с неистовой силой тереть щеку. Белокурая дива тут же подбежала ко мне и начала щебетать ангельским голоском:

— Это же ты! Та девочка, которую Эдди, — брат легонько толкнул бедром девушку, отсекая на полуслове.

— О чем вы? — С явным непониманием, я спешно переводила взгляд с юноши на девушку.

Альбиноска замешкалась, заметив суровый взгляд брата, а после, словно собравшись с мыслями, вновь протараторила:

— Должно быть, ты не заметила нас вчера. Мы сидели в той машине, что чуть не сбила тебя.

Меня заметно передернуло.

— И совершенно не ожидали, что нам представится возможность извиниться перед тобой лично, — с завидным спокойствием вымолвил брат чудной девчонки.

Видно я вчера чрезвычайно сильно опешила, раз не заметила этих ангелов, сидящих в машине. И все же было неловко получать столько извинений после своей вспышки агрессии.

— Это мне стоило бы извиниться. Напрасно я ударила вашего приятеля.

— О, братишку Эдди? Ничего страшно, мне показалось, ему это даже понравилось, — с усмешкой протараторила девчонка.

— Он ваш брат? — Удивленно выпалила я.

— О, тебе интересно как такой заурядный мальчуган может быть нашим братом? Ничего страшного, в нашей семье весь шарм и ум унаследовал я. Он был лишь первым неудачным образцом, — с доброй усмешкой проговорил юноша.

Когда ребята начали рассуждать о «неудачных» качествах своего старшего брата, на первый взгляд могло показаться, что они не сильно таки жалуют его. Но тем теплом, что наполнилось помещение, я насытилась до краев. Видно у них был свой локальный юмор, присуще родным братьям и сестрам, который мне было уже не понять. В семье я всегда была единственным ребенком, а на застольях, помимо отца и матери, появлялся лишь брат моей матери Бен. Меня устраивал наш маленький союз, несмотря на то, как быстро он распался.

— Прости, мы так и не представились. Я Эйлин, мой брат Джон, — девушка приложила ладонь к предплечью брата, выдвигая его вперед.

— Фелисити.

Их чувства, эмоции стали для меня загадкой. На фоне безмятежных толп, что ранее заполняли магазин, эта парочка казалась сумасшедшей. Их радость от знакомства не постановка, но былая боль никуда не исчезла. Лишь поднывала в ребрах, словно острие ножа было воткнуто мне под грудь. Где-то на дне располагалось тихое сожаление. Настолько тихое, что я никак не могла разобрать, не надумала ли я его себе. Может попытаться кончиками пальцев нащупать его? Вдруг робкими шагами я смогу найти истинную причину своих сновидений с матерью? Но это была лишь теория.