Рождение Адама

Атрус AtRus

Рождение Адама

Вторая половина июля для субтропиков – это нечто невыносимое. Солнце, следуя своему привычному маршруту, неторопливо маршировало уже в западной части горизонта. Жара шла на убыль. В это время суток жизнь заметно активизировалась. Выползали из-под коряг проворные ящерицы, покидали свои дневные убежища дворовые псы и прочая мелкая живность. Окружающая природа радовалась жизни. Крис лениво наблюдал за всей этой суетой с веранды своего дома из-под полуопущенных век. Его мало что сейчас заботило и интересовало. Состояние алкогольного «наркоза» приятно расслабляло и притупляло все прочие инстинкты и желания. Дежурная полупустая бутылочка виски стояла на дощатом полу, на расстоянии вытянутой руки, и хозяин время от времени к ней прикладывался. Дело это было для него привычное. Нужно было обладать завидным здоровьем, чтобы пить в такую жару, и такое здоровье у Криса имелось. Пил он, сколько себя помнил. Пил подростком, чтобы унять нервную дрожь во всём теле, когда в компании таких же «безбашенных» приятелей промышлял мелкими грабежами. Пил, когда начал заниматься боксом, и, после особо жестких поединков нужно было облегчить мучительные боли в разбитом лице и сломанных ребрах. Нельзя сказать, что он каждый день напивался до бесчувствия, но такого, чтобы ни разу за день не пригубить стаканчик, не припоминал. Вся его жизнь проходила «на грани», там, где другие срывались, ему везло. Всё это выглядело очень странно, поскольку то, что ему помогало и было небезразлично, заставляло одновременно страдать и мучиться. Бокс, как средство выживания в той среде, где он жил, помог ему не попасть в тюрьму и выбиться «в люди», но, забрал всех близких людей, которые были на ту пору рядом с ним: кого-то сломали травмы и увечья, ну а кто-то просто морально не смог «пережить» подъём своего товарища.

Похоже, Крису повезло. Его заметили в Голливуде и он сделал неплохую карьеру. Даже очень «неплохую», таблоиды не раз его «короновали» и называли секс-символом современности. Но буйный нрав Криса не позволял ему спокойно существовать в своей новой «нише», куда завела его судьба. Пьяные дебоши и скандалы стали повторяться с завидной регулярностью и пресса, которая недавно возносила его до небес, теперь с удовольствием смаковала каждый промах и нетрезвую выходку. Даже его могучее здоровье, казалось, играет с ним злую шутку. В периоды относительного покоя, когда, нужно было пожинать плоды своих усилий и радоваться жизни, Крис впадал в депрессию. Не зная чем себя занять и куда пристроить неуёмную энергию, он срывался. В конце концов, его стали всё реже и реже снимать, никто не хотел ставить картину под удар, приглашая Криса на съёмки. Жизнь в Голливуде его напрягала, и бунтарь перебрался подальше от суеты в захолустный провинциальный городок на юге страны в статусе «звезды в отставке». Крис всегда был маргиналом. Местные жители, по большей части простые работяги, мало интересовались заезжей знаменитостью и в душу не лезли. Что Криса вполне устраивало. Из всех близких рядом с ним остался только верный чихуахуа Боб, которого Крис нашел больным в коробке из-под обуви в городке на западном побережье, где они снимали очередной блокбастер. Собачка поправилась, и Крис постоянно брал её с собой, считая талисманом на удачу. Это был решающий фактор, отчего Крис еще окончательно не спился, он чувствовал ответственность за Боба. В этом смысле пёс был тем «поплавком», который удерживал его на плаву. Заняться в городке было особо нечем, но Крис остался верен себе, и среди немногих заведений, которые он «почтил своим вниманием», был бар «Одинокий койот». Это было заурядное заведение, куда местные отцы семейств сбегали по вечерам от своих докучливых жен, чтобы обсудить местные сплетни и сыграть пару партий в бильярд. Днем народа было не много, Крис уселся за столик, держа Боба на руках.