Шёпот волн

Такси везло её по знакомым улицам. Вот парк, где она каталась на роликах в детстве. Вот кафе, где они с мамой пили какао по воскресеньям. Вот поворот к их дому.

Дверь квартиры открылась с тихим скрипом.

Воздух стоял неподвижный, пропитанный пылью и воспоминаниями. Лиза вошла, поставила чемодан у порога и замерла.

Всё было на своих местах.

На кухне – мамина чашка с отколотым краем (любимая, «потому что тёплая»). На полке в прихожей – шарф в полоску, забытый на крючке ещё прошлой осенью. На столе в гостиной – раскрытая книга, страница 87: «Жизнь – это не ожидание бури, а танец под дождём».

Лиза провела пальцем по обложке. Мама подчёркивала цитаты красным карандашом.

Она села на диван и закрыла лицо руками. В голове звучали голоса:

– Лиза, посмотри, какой закат! Как будто небо горит…

– Ты опять читаешь допоздна? Ложись спать, соня.

– Я так горжусь тобой! Ты – моё самое большое чудо.

Слёзы катились по щекам, но она не вытирала их. Пусть текут. Пусть все уйдут.

На следующий день Лиза отправилась в нотариальную контору. Нотариус Соловьёв, мужчина с усталыми глазами и аккуратными очками, встретил её вежливо, но с отстранённостью.

– Вы готовы подписать документы? – спросил он, раскладывая бумаги на столе.

Лиза кивнула, но не протянула руки.

– Можно… можно я сначала посмотрю?

Он молча подвинул ей папку. Она перелистала страницы: оценка имущества, выписка из реестра, завещание. На последней стояла мамина подпись, такая знакомая, с завитушкой на букве «Л».

– Она оставила вам не только квартиру, – вдруг сказал нотариус. – Вот это тоже для вас.

Он достал конверт, перевязанный тонкой лентой. На нём было написано: «Для Лизы. Открыть, когда будешь готова».

Лиза сжала его в руке.

– Я готова.

Соловьёв кивнул:

– Тогда подпишите здесь. И ещё вот тут.

Когда всё было оформлено, он встал и протянул ей руку:

– Соболезную. Ваша мама была удивительным человеком.

Лиза не ответила. Слова застряли в горле.

Вернувшись домой, она села на пол в гостиной и разложила перед собой мамины вещи: письма, фотографии, записные книжки. В одной из них был засушенный цветок, вложенная автобусная бирка и записка: «Лиза, я купила твои любимые мандарины. Жду тебя к ужину».