Биполярка

Барри Кельман

Биполярка

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или случайно

Посвящаю своей матери, которая всегда со мной и вытаскивает меня из любой ямы

Пролог

«Ты болен», – «Я не болен». «Ты болен» – настаивает заведующий отделением психонервологического диспансера Борис Анатолиевич, «У тебя биполярное аффективное расстройство (БАР). Такими словами начинается наша беседа в кабинете психиатра, в отделении которого я лежу уже месяц. Как ранее он говорил моей матери, обычно купировать приступ мании занимает 14 дней. Как видно лечение не идет мне на пользу, в отделении мне предстоит пролежать еще полтора месяца. Мне 24 года, на дворе лето, я только что закончил 4 курс, но не сдал в мае курсовые работы и экзамены по некоторым предметам и рискую тем, что на 5 курс меня не переведут. На дворе 2010 год.

Сальто в бассейне

Мне 17 лет я собираюсь со школьной группой вечером в бассейн. До плавания есть еще 3 часа, и я решаю вздремнуть дома. Я вижу сон, как падаю и ударяюсь головой о край бордюра и просыпаюсь с мыслью, что, наверное, нужно быть аккуратнее, вдруг сон вещий.

В бассейне я веду себя аккуратно, хожу в тапочках двигаюсь осторожно, чтобы не упасть (влияние обеденного сна). В конце, когда я уже собрался выходить из бассейна и направился в душевую я увидел, как мальчишка делает сальто с высотного бортика бассейна и погружается с прыжка в воду. Мне нравится его затея и я решаю повторить.

Еще меня подзадорило то, что за нами наблюдали взрослые девчата, видимо вожатые, так как бассейн находился при лагере для одаренных детей. И мне захотелось произвести на них впечатление, а иначе «выпендриться, понтануться» эффектным прыжком.

Вечер с перебинтованной головой

Когда тебе накладывают швы из лески прямо посередине головы и натягивают кожу, – эта процедуру сложно назвать приятной. Врач шутит – «Сделали тебе бесплатную подтяжку лица» и правда, когда я поднимаюсь с кушетки, я ощущаю, что кожа от лба до темечка как будто натянута и возникает ощущение нехватки кожи.

Сальто вышло неудачным. Когда я прыгнул спустя несколько секунд почувствовал легкий удар без боли и погружение в воду. Первым что я увидел, как вожатый, парень 23-25 лет бежит ко мне по краю бассейна и на ходу снимает кроссовки чтобы быть готовым нырнуть в воду за мной. Все подумали, что я потерял сознание от удара. Но я вынырнул инстинктивно и первое что я сделал это потрогал пальцем место, где я ударился, я нащупал ямку в голове, словно от удара угловым предметом по темечку.

Вожатый кричит мне «Плыви-плыви сюда!» и машет мне рукой. Я подплываю, выхожу из бассейна и меня под руку ведут в санчасть. Медсестра делает мне укол от столбняка я вижу в зеркале как с головы идет кровь, она делает перевязку. Сотрясения мозга не было, череп я не повредил, порвалась только мышца на голове.

Меня отвезли на автобусе в городскую больницу, где и зашили голову. Потом отвезли домой. Открыв дверь, родители, увидев меня с перебинтованной головой были очень расстроены. Мама сразу ахнула и начала ругать меня при вожатой. А я стоял улыбался, ведь думал, что все самое сложное уже позади, подумаешь головой ударился.

«Эпизоды»

«Ярких» маниакальных эпизодов, где требовалась либо госпитализация, либо курс сильнодействующих средств случилось у меня 3. Третий случился в мае 2026 года, через 16 лет после 1 эпизода, между ними был эпизод в мае 2013 года, через 3 года после начала первого.

Такой стойкой ремиссии удалось добиться только благодаря ежедневному приему лекарства, которое с большим трудом после 2 месяцев поиска подобрал Борис Анатолиевич. Это лекарство я пью по сей день.

Третий эпизод был не случаен, осенью 2025 года я перестал пить таблетки и уже в январе-феврале 2026 года началась гипомания.

Таблетки я начал отменять сам, потому что они были токсичны для печени, а у меня с ней проблемы. Хотя ранее один московский врач-психиатр предупреждал меня не делать этого. Что может случиться скачок или сильной депрессии или мании.

Никогда не отменяйте самостоятельно врачом-психиатром лекарства.

Первая работа

После окончания университета летом 2012 года я получил должность бизнес-аналитика на проекте «цифровое лицензирование», проект был частью компонента «цифрового правительства».

Наша команда была частью большой команды и взяла часть работ по оформлению документации и ее согласованию у Заказчика.

Написание документации для вчерашнего студента, который никогда такие документы не писал и не видел их структуру было вызовом.

Мне дали шаблон-образец и названия нескольких цифровых услуг, которые требовалось автоматизировать на портале.

Я видел, как другие аналитики с обзванивали представителей закачика, что-то с ними обсуждали, просили согласовать документы.

Я не знал ни кому звонить, ни кто ответственный за эту гос.услугу и какой вообще мой порядок действий.

Самые сложные в работе были 2 недели. Но мне помогла настойчивость и слова как мантру которые я повторял про себя: «Я хочу, я могу, я сделаю».

И смог, и сделал. У меня была сильная мотивация остаться на этой работе, тем более что я снимал койко (а по сути, матрасо-место) в квартире, где со мной жили еще 3 парня и 2 хозяйки квартиры. Нужно было зацепиться в столице, тем более что зарплата на тот момент у меня была 100 000 тенге, по курсу 5 к 1 это 20 000 рублей. Для молодого специалиста, недавнего выпускника это были хорошие деньги, учитывая, что зарплата была выше средней по стране.

Первым делом я стал воспринимать документ по блокам и выделил для себя непонятные блоки. Первым был «Форма сведений» по сути эта форма напоминала декларацию с квадратиками для заполнения букв, только она была электронной. Я нашел исходный файл в Excel-программе, в которой он создавался и стал потихоньку его переделывать. Исходные данные для этого мне дал руководитель.

Дальше уже было дело техники я составил документ, нарисовал бизнес-процессы – блок схемы алгоритма подачи и рассмотрения документов на получение лицензии. Бизнес-процессы нас хорошо научили моделировать и отрисовывать в университете.

Моим преимуществом в работе было, что я устроился работать именно по специальности, никто из коллег не получил подобного образования. Специальность, которой я обучился «Бизнес-информатика» как раз была про автоматизацию работ клиентов посредством ИТ-программ. Специальность была новая и я попал в первый поток выпускников. Забегая вперед, скажу, что выпускался я уже со вторым потоком, потому как раз во время обучения на 4 курсе случился первый «эпизод», после которого мне порекомендовали взять академический отпуск на полгода.

Через месяц нам сообщили, что мы вместе с командой переезжаем поближе к нашему непосредственному заказчику. Новость и обрадовала, и растревожила меня. «Где я буду сидеть, хорошее ли мне достанется место, понравится ли?». Но сама локация нового места была удачной, стало ближе добираться.

Впоследствии я буду ходить по длинным коридорам офисов заказчика и собирать подписи на написанные мной документы от эксперта, до директоров департаментов и вице-министров. То, чего я боялся – позвонить кому-то в министерство и поговорить со временем стало обычной рутиной и с моей общительностью (видимо отчасти благодаря эпизодам гипомании, когда все кажется легким и ты становишься очаровательным и обаятельным, с тобой легко общаться и идеи возникают одна за другой) у меня стало получаться подписывать документы быстрее чем у остальных.

Второй «Эпизод»

В марте 2013 я почувствовал необычно быструю работу мысли. Казалось, стоит подумать о проблеме, а мозг словно быстрый суперкомпьютер мгновенно производит какие-то «вычисления», набрасывает варианты и быстро выдает решение на проблему.

На работе я отпускал остроумные, как мне казалось шутки, был обаятелен окружающие были в восхищении или мне так казалось. Все казалось легким и быстротечным. Стоило мне получить задачу подписать какой-то документ, я с радостью за это брался, звонил ответственным, договаривался о встрече, если надо было добиться подписания я настойчиво ждал.

В мае настойчивость превратилась в маниакальное упорство. Я мог ходить к одному и тому же директору или заместителю председателя или иного специалиста подпись, которого мне требовалась на документе по нескольку раз в день и в итоге брал их «измором». Документы мне подписывали, начальство радовалось.

Проблемы были в другом. Я не мог ни на чем сконцентрироваться, если требовалось долго писать документ, не отвлекаясь я был на это не способен. Поэтому предпочитал подписывать документы коллег у заказчика, чем писать свои.

Стоит отметить, что с момента выхода на работу летом 2012 я не пил свое лекарство, которое мне прописал психиатр.

Незаметно во мне стало возникать чувство «безграничного величия» я стал думать, что мне все по плечу. Любая задача, требующая взаимодействия с людьми, казалась мне легкой и у меня действительно получалось.

Надлом случился с новостью от старосты группы с университета. Очень уважаемый мною преподаватель по стратегическому и креативному менеджменту попал в автокатастрофу и погиб. Он возлагал на меня большие надежды и сказал на защите диплома обо мне «надеюсь еще услышим о нем» имея в виду большую веру в меня как будущего специалиста и профессионала.

Услышав эту новость, у меня стали наворачиваться слезы. Коллеги не поняли, что со мной и стали участливо интересоваться. Я не стал объяснять.

Об этой беде и моей грусти вечером я рассказал родителям. Они участливо утешали меня и поддерживали.

Наверное, эта новость послужила для меня триггером к сильному стрессу. На тот момент я познакомился с одной коллегой из другой компании Наташей, она занималась подписанием моего документа в своей компании, которая тоже участвовала в разработке. Не знаю почему, но я рассказал ей о новости покойного преподавателя. Она сказала – «Сочувствую». В этот момент я почувствовал к ней симпатию. На следующий день я принес ей на работу и положил ей на стол пока ее не было красную рыбу из мини-ресторана напротив ее работы, где как она рассказывала обедала и зачем-то положил ей на стол записку, которую я написал на купленной неподалеку открытке в которой подписал: «Моей Королеве». Оглядываясь позже на этот поступок, я понял, что «я гнал», это был маниакальный эпизод. Спустя время в тот же день я пришел к ней позже, она поблагодарила «за рыбу». Потом подошел к ее начальнику в курилку, где попросил отпустить Наташу с работы со мной. Он сказал, если она сама меня попросит я отпущу. Я не знаю и не понимаю, что мною двигало.

Спустя 1 день я узнал, что она переходит работать в партнерскую компанию, которая тоже тогда занималась автоматизацией гос.услуг. Я знал эту компанию, потому что успел поработать в ней осенью 2012 года, когда наш директор отправил меня туда как дополнительного специалиста на возмездной основе на период «горячей поры». Я начал писать Наташе смс, во время этого я управлял автомобилем и чуть не врезался во впереди едущую машину. Когда отвлекаешься на экран телефона и смс во время вождения – это очень опасно. В смс я написал, что проведу ей экскурсию компании, куда она собиралась перейти познакомлю ее со всеми. В ответ она написала гневное раздраженное сообщение, что это ей не нужно и что не надо приходить на ее работу и «отправлять ей еду».

Вместо того, чтобы просто прочитать сообщение и принять, то, что написала Олеся я поехал в эту компанию. Я хотел поговорить с директором, и предупредить его, чтобы Наташу не обижали. Директора я позвал на улицу при всех его сотрудниках, я ждал в машине, директор не вышел. Видимо я произвел неадекватное впечатление и напугал его. Я подождал 15 минут и уехал на снова на работу.

12 мая 2012 года мама заметила, что со мной что-то не так. Мы поехали к психиатру Оксане Николаевне. Сначала зашла мама. Потом я. Я не признался в диагнозе врачу. Она расспрашивала меня о поведении, я отрицал, что со мной происходит что-то не то. Как я потом узнал, у мамы на руках была моя выписка с психдиспансера, где я лежал и получила рецепт на лекарство. Потом стала добавлять мне его в еду. Я чувствовал, что еда горькая и стал подозревать, что она мне подмешивает лекарство. Я вяло протестовал, но видимо логика возобладала и я не стал поднимать эту тему.

Я взял отпуск, и мы поехали в отпуск, там я спокойно принимал лекарство и в течение 14 дней мое состояние стабилизировалось.

Я вернулся на работу в конце мая. С отпуска я задержался на 2 дня. Официальное объяснение работодателю – не было мест в поезде. Спустя какое-то время мой руководитель как-то неуверенно и с ехидной улыбкой сказал, что меня к себе вызывает директор. Я спросил зачем, он не поясняет. Я начинаю думать, что меня уволят и руководитель почему-то этому в тайне рад.

Приехав к директору, узнал, что он предлагает мне перейти на другой проект и работать в этом здании. Я с радостью соглашаюсь.

Первое увольнение

Работа в новом проекте была не сложная, первым заданием мне дали написать инструкцию по работе с программой. Программа предназначалась для школьных учителей, в ней настраивались блоки для тестирования знаний обучающихся.

Затем наступили периоды затишья, новые задания мне никто не давал. Мы переехали в офис попроще. На этот раз в квартиру, оборудованную под офис в центре города.

Время я проводил сначала на сайтах знакомств, затем за просмотром фильмов и прослушивании музыки. В один из моментов руководство устроило хакатон, нечто вроде соревнования по рабочим заданиям и дали тему, что-то в духе рассчитать инвестиционную привлекательность проекта по открытию компьютерного клуба. С заданием мы справились на троечку, да еще и в конце, когда я выступал и мне предложили переделать документ, я отказался, даже не посоветовавшись с группой от имени, которой выступал.

Так прошло 3 месяца.

В какой-то момент я хотел отпроситься с работы, написал об этом непосредственному руководителю. Он сначала согласился, а затем сказал, чтобы я подождал директора и написал отчет о работе за месяц.

Конечно, писать было нечего. Заданий руководитель мне практически не давал. Увидев мой «отчет», директор слегка удивился. Я написал заявление «по собственному» желанию, хотя просил дать шанс, в ответ услышал, что нянчиться больше никто не хочет и что у меня уже был шанс на хакатоне и я его не использовал. Никогда не забуду слова, которые сам же и произнес в ответ на вопрос, почему я не просил задания: «На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся». Так отвечать директору компании было, конечно, глупо.

Первым делом, когда понял, что остался без работы я написал своему товарищу: «Прикинь, уволили!», ответ я так и не получил, хотя считал его другом.

Год для себя

Период «сентябрь 2013 – май 2014» был заполнен кучей эмоций, особенно благодаря урокам танцев (бачаты и зумбы), на которые я ходил 3 раза в неделю. Помимо этого, был бассейн и иногда тренажерный зал.

Я сбросил полтора десятка, а может даже немного больше килограмм и ощущал себя стройным и подтянутым. Помимо этого, я ни курил, ни пил. Однажды выйдя с автобуса на остановку, я встретил девушку-аналитика с моей первой работы, увидев меня со спортивной сумкой сказала мне: «Ты в хорошей форме», форма – единственное чем я мог похвастать, постоянной работы или каких-то заработков не было. Спустя 5 лет я также встретил ее, уже во второй раз, но уже за спиной у меня было несколько лет опыта и высокооплачиваемая работа, она тоже устроилась в хорошую компанию, и мы встретились на конференции, которую проводила, компания, где и работала Айжан.