Коррекция судьбы

Василий Бобырь

Коррекция судьбы

Глава I

Жизнь – это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать

Шарль Бодлер

Тёплый май так и не принёс лёгкости бытия. Николай Владимирович присел на скамейку недалеко от родного предприятия и нервно закурил. Между тем он любил весну, особенно её завершающую стадию бурного цветения. Но именно сегодня был к ней равнодушен. Более того – даже не замечал! И этому была причина, точнее даже три.

Первая – это ссора с женой. Закончили они поздно ночью, поэтому Николай отнёс её к сегодняшним неприятностям. Вторая состоялась в начале работы, когда молодой и нахальный начальник цеха высмеял при подчинённых Николая Владимировича, намекнув при этом на отсутствие базовых знаний химии. И это при том, что сам Николай уже десятый год работает в должности начальника отделения и все нюансы производства, в том числе химические, знает крепко. Третья неприятность вытекала из первой.

Жену-то можно понять. Двое детей, тяжёлая работа, хозяйство опять же на ней. И постоянная финансовая безнадёга! А дети растут, есть хотят, сама ещё хочет выглядеть подобающе – ведь молодая ещё. А кто виноват? Правительство далеко, работодателя ругать – себе дороже. А вот рядом сидящего в кресле мужа – пожалуйста! Слово за слово – такого наговорила, что хоть разводись. Но это так, эмоции! Рядом два сына – мал-меньше, их растить, воспитывать надо. Но обида затаилась немалая. В душу-то плюнули, а она не каменная – отмщения требует. Или греха. А тут и тело просится в долю: давай, мол, вместе совратимся по полной.

А вот рядом и начальник лаборатории – молодая да миловидная. Намекнул перед обедом Николай Владимирович, что неплохо было бы вместе провести время. Немного – часик-полтора. А Аллочка, зараза смазливая, улыбнулась обольстительно и прошептала:

– А что вы, Николай Владимирович, предложить мне можете сверх того, что у меня уже есть?

А сама улыбается, но уже насмешливо так, аж из глазок искры сыпятся. Покраснел Николай, не нашёл, что и сказать в ответ. Обидно стало. В общем, денёк не задался!

Вот и сидит на скамейке огорчённый на жизнь мужчина средних лет, не обращая внимания на птиц, цветы и прочее. Несправедлив мир! И особенно по отношению к нему – неглупому специалисту, семейному мужчине в самом расцвете творческих и физических сил. И на работу идти неохота, и домой. Вот так сиднем бы и сидел!

В это время рядом примостился небольшой тщедушный мужчинка, о которых говорят: «мужик с кепку». Немолодой, потрёпанный жизнью. Глянул на него Николай Владимирович и отвернулся – смотреть не на что. А вот мужчина внимательно осмотрел соседа и представился:

– Вы меня извините, я Василием Васильевичем буду! У меня к вам разговор имеется.

Удивился искренне Николай. Казалось бы, ну чего предложить может ему этот неказистый мужичок? Но виду не подал – негоже незнакомого человека оскорблять пренебрежением. Соорудил он на лице своём вежливое удивление:

– А что, разве мы с вами знакомы? По работе встречались, в командировках?

– Нет, что вы! – взмахнул рукой Василий Васильевич. – Вы меня впервые видите.

– И о чём мы говорить с вами будем? – удивился вновь Николай.

Незнакомец улыбнулся располагающе:

– Ну, говорить мы будем, предположим, о вас, уважаемый Николай Владимирович.

– А откуда вам известно моё имя?

Василий Васильевич искренне рассмеялся:

– Дело в том, что я знаю о вас всё. Абсолютно! Вы для меня, извините за образное выражение, набившее оскомину, открытая книга с недописанными страницами.

– Почему «недописанными»? – спросил Николай.

Собеседник стал серьёзным и строгим:

– Только от нашего с вами разговора будет зависеть их наполнение. Возможно, ссоры с супругой войдут в привычку, а молодой рьяный начальник подвинет вас, освободив место своему приятелю, да и Аллочка будет отпускать шуточки на ваш счёт – колкие и обидные. Но может быть и другой исход: текст в страницах истории станет ярче, насыщеннее. Появятся цветные картинки, запоминающиеся видеосюжеты.

Кровь прилила к лицу Николая Владимировича:

– Как вы узнали об этом? Когда? Вы из правоохранительных органов? Следите за мной?

Василий Васильевич вздохнул:

– Ну при чём тут какие-то органы? Николай Владимирович, представьте себе наличие высших сил, которые видят всё, слышат всё. Даже несделанное и несказанное. ВЫСШИЕ!

– И вы их представитель? – недоверчиво поинтересовался Николай.

– Я из их числа! – гордо ответствовал мужчина. – Высший!

Они замолчали. Николай Владимирович собирался с мыслями, не совсем понимая: верить или не верить. Василий Васильевич внимательно наблюдал за ним – без улыбки и других эмоций.

Наконец Николай решил уточнить:

– Вы поможете сделать мою жизнь не такой унылой, как она сейчас есть? И что взамен? Душу?

Тут собеседник не сдержался, рассмеявшись:

– Это вы перечитали и пересмотрели ваши фантастические бредни. Душа принадлежит Богу и только Ему! Вам дано ей пользоваться. За свои услуги мы берём честную десятину всех ваших чистых доходов – законных и незаконных. При этом обеспечиваем рост оных и карьеру. А из классики жанра мы оставили только подпись в договоре кровью. Полагаю, что это приемлемо.

– Как кровью? Зачем?

– Это долго объяснять! Если согласны – сами увидите, если нет – оно вам надо? Ну так как?

Николай Владимирович задумался. Древние предубеждения терзали его восприимчивую душу, но условия сделки привлекали. Вдруг и впрямь изменится жизнь в лучшую сторону? И супруга будет чаще улыбаться и гордиться мужем, и начальник обломится, и… Аллочка поймёт, что дурой была. А была – не была!

– Согласен, Василий Васильевич! – заявил Николай. – Когда начнём?

– Начать – не кончить! – усмехнулся собеседник, и перед глазами Николая Владимировича возник огромный лист, не менее А3, – договор. – Смажьте кровью указательные пальчики обеих рук и приложите ладони вот сюда.

– А где мне кровь-то взять? – не понял Николай.

– У вас с носа пошла кровь, оттуда и берите.

И точно: коснувшись указательными пальцами собственного носа, Николай Владимирович почувствовал мокроту и, не задумываясь, прислонил кисти своих рук к листу договора. Тут же возникло свечение, Николай почувствовал лёгкое тепло – было приятно.

– Ваша кровь играет роль катализатора – ускорителя процесса! – заявил в это время Василий Васильевич. – Можете убирать руки.

Перед Николаем Владимировичем предстала удивительная картина. Трёхмерная проекция рук была полностью запечатлена на бумаге со всеми подробностями. Он машинально бросил взгляд на свои ладони – они были чисты, а кровь удивительным образом исчезла. Довольный проделанной работой, Василий Васильевич сложил документ и отправил его во внутренний карман пиджака.

– Дело сделано, уважаемый Николай Владимирович! – потёр он ладони. – Дело сделано!

– И что теперь? – удивлённо обратился к Высшему Николай. – Как дальше?

– А никак, Николай Владимирович! Всё само образуется.

С этими словами небольшой мужичок Василий Васильевич исчез, будто испарившись в воздухе, оставив шокированного Николая наедине с собой. Только представьте себе ситуацию: ссора с женой, обида от начальника, отказ Аллы и подписанный странным образом договор с неизвестным мужчинкой затрапезной наружности, назвавшимся Василием Васильевичем. Нет, день точно не задался!

Глава ІІ

Жизнь – это череда маленьких шагов.

Хота Котб

Вечер был предсказуем. Жена демонстративно молчала, обижаясь и злясь одновременно; сыновья радовались папе, но испуганно смотрели на маму, опасаясь окрика. Быстро поужинав в одиночестве, Николай Владимирович зашёл в спальню, сел за свой рабочий стол и включил ноутбук, чтобы отвлечься фильмом – желательно таким, где убивали бы побольше. Но сам призадумался, вспоминая странную встречу с Василием Васильевичем, процедуру подписания договора.

– А было ли это на самом деле? – задался он вопросом. – Возможно, причудилось воспалённому от неудач мозгу?

Ответа не было, и жизнь нисколько не изменилась – ни в лучшую, ни в худшую сторону. Ему привиделся толстый полярный зверёк с белым пушистым мехом, смотрящий на него с издёвкой.

– А вот тебе и песец! – заявлял тот Николаю Владимировичу, неудачнику по жизни. – Окончательный!

От этого видения стало так тяжело на душе, что Николай молча перебрался на кровать и быстро уснул – с обидой на саму жизнь.

Встал он по привычке рано, одетый и в то же время какой-то мятый. Вспомнил вчерашний день и разозлился:

– Да что я – последнее чмо подзаборное, и не достоин лучшей жизни?

Ответа не последовало – ни сверху, ни, что удивительно, снизу. Только жена спала, посапывая, да детишки видели удивительно красочные сны. И сломленный Николай Владимирович поплёлся в ванную комнату.

Перед работой Николай подошёл к скамейке, где накануне состоялся (или нет?) странный разговор со странным собеседником на весьма странную тему. Деревянное изделие пустовало; Василий Васильевич, если и был на самом деле, то уже давно ушёл, унеся с собой договор и, возможно, надежду. Лишь тёплый утренний ветерок обдувал грустное лицо Николая Владимировича.

Рабочий день был ничем не примечателен: обычная утренняя пятиминутка, контроль приёма смены, затем тщательный и неторопливый осмотр оборудования. Николай знал, что дежурный персонал мало времени уделяет проверке оборудования, размещённого на верхних этажах внешней установки. Это было понятно – высота, сильный ветер. Он как раз находился на верхнем этаже, возле большого аппарата с названием «рекуператор», когда снизу раздался истошный крик. Николай Владимирович подошёл к ограждению, слегка наклонился и увидел кучку работников, рассматривающих нечто на земле. Николай быстро стал спускаться вниз.

Начальник цеха обычно не появлялся на производственной площадке. Ну не любил он этого! Карьерный взлёт благодаря родному дяде – личному шофёру директора завода – позволил ему не посвящать себя щепетильному изучению технологической схемы производства, а сразу заняться администрированием и руководством. Надёжный немолодой заместитель начальника цеха – руководитель технологической службы, тянул на себе все технические вопросы, согласовывал деятельность подразделений цеха. Экономист ежедневно пыталась привить молодому начальнику экономическую и финансовую грамотность. Шататься по территории цеха причин не было. Но в этот день он решил пройтись, взглянуть на своих рабочих, посмотреть состояние территории. Трудящиеся должны работать в поте лица своего, а растительность – пресекаться на корню, дабы руководство завода хвалило.

Проходя вблизи высокого здания, начальник цеха услышал странный звук и поднял голову. Большая железяка со сложным наименованием «фланец стальной диаметром 400 мм», рассекая воздух, встретилась внизу с поднятой головой молодого руководителя цеха, не обременённого средствами индивидуальной защиты. Начальник молча упал как подкошенный; работающие рядом слесари-ремонтники бросились к пострадавшему. Попутно вызвали скорую помощь и поставили в известность заместителя начальника цеха. Всё завертелось по давно установленным правилам.

Николай Владимирович молча стоял возле лежащего на земле начальника цеха, которому пытался оказать посильную помощь пожилой фельдшер, и думал о своём. Вот ведь доля человека какая! Сколько раз выходил щеголеватый руководитель цеха без каски, сколько раз штрафовал за подобное нарушение подчинённых, а попал в такую ситуацию именно сам. Количество нарушений перешло в качество травмы.

Фельдшер скорой помощи оставил попытку восстановить дыхание пострадавшему. Он старался не смотреть на проломленный череп и не задаваться глупым вопросом о цели жизни организма с полностью отбитой головой. Затем фельдшер встал, подошёл к автомобилю и, вернувшись, накрыл пострадавшего с головой лёгким покрывалом. Эта процедура была понятна всем: начальник цеха умер от полученной на производстве травмы.

Следующие тридцать дней были для цеха тяжёлыми. Проверки следовали за проверками. Постоянно действующая комиссия по расследованию несчастного случая со смертельным исходом извела всех руководителей служб. Все ошибки в обучении и инструктажах были масштабированы и вынесены на общее рассмотрение. Но в какой-то момент, с выходом приказа, всё прекратилось. Остались лишь мероприятия со сроками – и всё.

Всех инженерно-технических работников цеха принял у себя главный инженер. Немного ругал, больше журил. Это и понятно: главный нарушитель – начальник цеха! Затем, отпустив всех, попросил Николая Владимировича задержаться.

– Вы работаете в цехе почти десять лет! – заявил крупный начальник. – И ни разу не были замечены в столь крупном нарушении техники безопасности.

Николай решил скромно промолчать. Но главный инженер этого даже не заметил:

– Есть мнение, что именно вы должны возглавить цех в такое трудное для него время. Предложите кандидатуру специалиста или руководителя взамен себя, а сами пишите заявление о назначении на должность. Постарайтесь сделать это побыстрее!

Николай Владимирович вышел из кабинета начальника взволнованным. Он этого не ожидал, не чаял, не прогнозировал. Это же надо! В голове у Николая вился рой мыслей, причём по отдельности не связанных между собой. И возникла одна – Василий Васильевич! Ему даже показалось, что он увидел его, идущим по коридору вместе с другими работниками. Николай устремился туда, но знакомый мужчина исчез. А, возможно, и вовсе там не был.

– Нужно выпить! – пришла в голову спасительная мысль. – Срочно!

Николай сел в троллейбус, проехал две остановки и зашёл в знакомый по постоянным празднованиям ресторан. Заказал водки и к ней нарезки. Жадно выпил первую рюмку, закусил и замер. Работа ведь не завершена – ещё четыре часа! Какой он пример подаёт своим подчинённым? Разве не он сам заявлял, что алкоголь и работа несовместимы? И что работник, попавший на работу с признаками опьянения, будет уволен? Нет, так нельзя. Расплатившись, он вышел, прошёл до следующей остановки пешком, затем транспортом добрался к проходной завода. Написал заявление о назначении на должность, отдал секретарю в приёмной и вернулся в цех. В свой цех!

Через два дня Николай Владимирович сидел в кабинете начальника цеха. И уже смотрел на всех как начальник, и проблемы цеха видел по-новому – как руководитель. И тут к нему зашёл никто иной, как Василий Васильевич, скромно улыбаясь.

– Вы позволите, Николай Владимирович? – просительно обратился он к начальнику цеха.

– Конечно, конечно, Василий Васильевич! – воскликнул Николай. – Как же я рад встрече с вами.

И вскочил начальник цеха со своего места, и бросился пожимать руку пришедшему, и усадил его, сам сев напротив. Василий Васильевич достал тонкий листик с циферками.

– Это счёт наш для вашей десятины, – скромно сказал гость. – Извольте платить по нему.

– Обязательно, Василий Васильевич! Всенепременно!

– Ну и как вам обстановка? – вежливо поинтересовался посетитель.

– Много новых мыслей, идей! – отозвался Николай. – Горы непочатой работы.

– Ну смотрите, осторожно с горами, – улыбнулся Василий Васильевич. – Не засиживайтесь тут.

Затем они расстались, и только в конце рабочего дня начальнику цеха вспомнилась фраза «не засиживайтесь тут». Что этим хотел сказать уважаемый Василий Васильевич?

Старенький клерк, в котором мы без труда узнаём нашего Василия Васильевича, удобно сел за свой видавший виды стол. Включив старинную настольную лампу, расположенную слева от себя, он достал обычную картонную папку с тесёмками. В папку поместил договор, а на самой папке аккуратно вывел следующий текст:

Дело № 117290456831

Кравцов Николай Владимирович,

обвиняется в грехопадении

Затем Василий Васильевич на время задумался, достал старую и не совсем чистую чашку и включил электрический чайник. Из старой банки с надписью Batik он насыпал в чашку чай и залил подоспевшим кипятком. Старенький клерк не спешил – времени было предостаточно.

Глава ІІІ

Твои мысли становятся твоей жизнью.

Марк Аврелий

Прошло шесть месяцев. Конец осени принёс резкое похолодание. С этим ноябрём всегда так: никогда не угадаешь его настроение. Пошёл снег, деревья вдогонку сбросили последние листья, ощущая наступивший мороз. Ветер сразу перемешал листья со снегом, усложнив и без того нелёгкую жизнь пешеходов, да и транспорт традиционно не был готов.

Николай Владимирович полностью освоился на новой должности. В управлении завода ему все улыбались, за спиной шепча, что он «протеже главного инженера». В цехе он расстался с двумя инженерами, так и не осознавшими случившиеся перемены, остальной коллектив проникся почтительным уважением. Во всяком случае это выглядело именно так. Дисциплина была наведена за короткий промежуток времени его «железной» рукой. И волей!

Резко подросла основная зарплата. Оказалось, что стали доступны и дополнительные источники пополнения семейного бюджета. Жена не нарадовалась, радостно встречая «своего Коленьку» с работы. Детям она объясняла, какой у них замечательный папа. Это было приятно. Незаметно наладилась и интимная жизнь Николая Владимировича. Он стал признанным лидером в семье. Иногда, проходя возле ростового зеркала, он внимательно всматривался в отражение. На него смотрел ещё молодой мужчина, в расцвете лет, подтянутый, приятной наружности, с удивительно умным взглядом.

– Несомненно личность! – характеризовал увиденное Николай. – Величина!

Подошло время отпуска. Николай Владимирович не стал откладывать его.

– Ребята! – обратился он к сыновьям. – А не отвезти ли нашу маму на море?

Детишки ответили радостным визгом, поглядывая на ничего не понимающую мать. И только тогда, когда её муж бросил небрежно на стол путёвки в Египет, она заплакала от счастья.

Отдых в Египте, когда дома уже вовсю бушевала метель, был изумителен. Сыновья до посинения ныряли в масках, рассматривая подводные красоты небольшой глубины. Море было прекрасным, погода – волшебной. В этот период нет огнедышащей жары, характерной для лета в этой стране. К пирамидам решили не ехать: дети ещё малы, чтобы постичь величие, а супругам и так весьма хорошо. Отдых запомнился надолго!

Супругу как подменили, подсунув вместо издёрганной и нервной молодой женщины удивительно весёлую, ласковую и страстную подругу жизни. Её сил хватало и на детей, и на работу. Но больше всего всю себя она посвящала мужу. Ведь он такой молодец! Все подруги знали подробности отдыха в далёкой стране, о характере мужа ходили легенды. Все знакомые семьи заново прониклись уважением к Николаю Владимировичу. Ну а те, кто отношение не поменял, были отброшены за ненадобностью.

Николай щепетильно относился к выплате десятины. Всё было по-честному. Проверить было весьма сложно, но он полагал, что необходимо быть порядочным хотя бы по отношению к себе. Василий Васильевич не приходил, и было трудно понять, хороший это знак или плохой.

Работал Николай Владимирович много. Иногда задерживался после работы, разбирая те или иные проблемы. Он не требовал того же от других инженеров, но контролировал полноту выполнения ими всех обязанностей. И тогда горе тому, кто филонит – наказание следует незамедлительно.

Как-то в конце рабочего дня в кабинет начальника цеха напросилась лаборантка Ирина. Она была разведена и имела двух маленьких детей. Зашла она с просьбой посодействовать выделению ей путёвок в санаторий на берегу Чёрного моря. С распределением довольно туго, вот и решила Ирина действовать окольными путями. Задумался Николай Владимирович, затем покинул своё кресло и стал прохаживать небольшими шагами по кабинету. Лаборант химанализа терпеливо ожидала решения. Внезапно, поддавшись доселе невиданному порыву, Николай закрыл дверь изнутри, подошёл к ней сзади и неловко положил свои руки на её плечи, слегка сжав пальцы. Ирина была разбитной девушкой и сразу всё поняла… Кабинет начальника она покидала в полной уверенности получения вожделенных путёвок, а у Николая Владимировича появилось ощущение физического воплощения реальной власти. Половину ночи затем он не мог заснуть, вспоминая понимающий взгляд и умелые ручки девушки.

На следующий день он распорядился выделить семье Ирины три путёвки в санаторий, распложенный на берегу Чёрного моря в солнечной Алуште. После обеда было организовано совещание инженерно-технических работников. Рассматривались итоги прошедшего месяца и года, что минул. Бухгалтерия направила в подразделения предприятия выверенные окончательные цифры экономической деятельности, и было о чём поговорить. Следует сразу отметить, что цех стал работать лучше. Меньше сбоев, меньше залётов. Но нет предела совершенствованию. В умной голове Николая Владимировича родилась идея перераспределения мощностей производства и закрытия нескольких высвободившихся зданий. А это и снижение потребления теплофикационной воды на обогрев, и электроэнергии – на вентиляцию. И что греха таить – сокращение ненужных работников. Предварительные расчёты по плановым показателям подтвердили весьма приличный эффект от внедрения мероприятия. Оформили как рационализаторское, для получения премий, и включили в мероприятия по текущему году.

Ведя совещание, Николай Владимирович никак не мог отвязаться от мысли, что начальник лаборатории Алла Сергеевна несколько осуждающе смотрит на него.

– Проболталась, зараза лаборантка! – понял он. – Ну и пошли все к чёрту!

В конце рабочего дня позвонил главный инженер и предложил зайти к нему. Рабочий день выдался насыщенным.

Иван Васильевич, главный инженер предприятия, был, безусловно, на своём месте. Умный, статный, уверенный в себе. Когда он смотрел в глаза собеседнику, казалось сама власть, её чистая аура, проникает в твой разум, проходит насквозь и устремляется покорять бесконечные вершины. Его боялись и уважали одновременно. Ему почтительно смотрели вслед.

– Проходи Николай Владимирович, не стесняйся! – добродушно встретил он гостя.

– Не помешаю Вашим планам? – на всякий случай побеспокоился Николай.

– В настоящее время я ждал именно тебя, стало быть, моим планам ты помогаешь своим присутствием, – улыбнулся главный инженер.

Дождавшись, пока начальник цеха удобно устроится в гостевом кресле, он начал разговор на интересующую его тему:

– Посмотрел я результаты деятельности твоего цеха, Николай Владимирович. Экономисты делают мне специальные выжимки. Но и по ним можно с уверенностью сказать, что твой цех выходит в лидеры. И это весьма похвально!

Иван Васильевич внимательно отследил реакцию Николая. Тот скромно улыбнулся, и это оказалось правильной реакцией. Главный инженер продолжил:

– Понимаешь, какая штука, ты становишься лучшим, но чужим! Чтобы стать своим, необходимо входить в круг управленцев, стать частью их компании. Мы собираемся по пятницам в сауне – только определённый круг. Я поручился за тебя! Каждый раз затраты берёт на организацию кто-то один, опишу тебе порядок и рацион. Так ты согласен?

Николай понял, что решается нечто, гораздо более важное, чем назначение на должность.

– Почту за честь, Иван Васильевич! – серьёзно заявил он. – Я не подведу!

– Это хорошо! – улыбнулся главный инженер. – А сейчас приглашаю тебя в ресторанчик, мы его с коллегами недавно нашли.

Было весело! Николай Владимирович уже на второй рюмке отбросил свою скромность и вместе со всеми скакал вокруг стриптизёрши, изображая весьма крупного озабоченного зайца. В компанию его приняли как-то буднично, словно он давно уже планировался к «подселению». Домой Николай вернулся поздно, с лёгким остаточным опьянением, но супруга не возмущалась. Взамен она подарила ему весьма романтическую ночь страсти, оказавшуюся великолепной концовкой удивительного дня.