Железный лев. Том 4. Путь силы

– Да, – гордо вскинув подбородок, произнёс представитель Османской империи.

– И я очень хотел бы увидеть объяснения от султана вместе с извинениями, а также наказание участников пиратского нападения.

– Досмотра!

– Пиратского досмотра, – хохотнув, добавил Орлов. – Как это ни называй, суть остаётся прежней. Вы хотели ограбить наш корабль. И кто-то за это должен ответить. А это вам, – произнёс он, протянув заранее заготовленную грамоту.

Посол ведь ломился на приём уже добрую неделю, и в канцелярии отлично знали – для чего. Вот и оформили. Загодя. И даже в газеты колонки подготовили, описывая эту историю в формате совершенно отчаянного хамства и варварства.

Посол вышел из кабинета.

Быстрым шагом прошёл по дворцу и, добравшись до своей кареты, направился во французское посольство. Потом в английское. Требовалось договориться об эвакуации и отчитаться. Ну а потом к себе, дабы собрать вещи. Тут-то его и накрыли.

Зайти зашёл, а выйти не может.

Жандармы и полиция окрестный квартал оцепили, заявив, что обнаружен очаг прилипчивой болезни и всех, кто внутри, сажают на недельный карантин.

Ну а что?

Обменный фонд сам себя не образует. Тем более что посол России в Турции продолжал сидеть в тюрьме по совершенно надуманным обвинениям. И теперь, быть может, его получиться «махнуть не глядя».

Правительство Николая Павловича действовало всё более дерзко и решительно. Входя во вкус. Тем более что предыдущие выходки с английским посольством закончились вполне благополучно.

– Ситуация накаляется, – мрачно заметил Дубельт, когда турецкий посол вышел.

– Нам бы годик ещё продержаться, а лучше два. Лазарев с Толстым задумали очень интересную комбинацию.

– Не дадут, – покачал головой граф Орлов.

– Согласен. Не дадут, – согласился Леонтий Васильевич. – Слишком грязно и мелко стали играть. Это значит – подпекает. Вероятно, они что-то прознали и не хотят давать нам этот год-другой.

– Надо бы Льва предупредить, чтобы на рожон не лез.

– Государь, он и так осторожен. Его головорезы могли высадить призовую команду турок за борт по частям. Головы в одну сторону, ноги в другую. Но они их просто макнули, предварительно разоружив и раздев донага.

– Раздев? Это ещё зачем?

– Не сдержались, – улыбнулся Дубельт.

– Шалуны… – покачал головой Николай Павлович. – А там действительно был другой груз?

– Нет. Обычный груз сельских инструментов, ножей и тесаков. А вот казна имелась. Её перевозили для закупок в Мексике, Парагвае и Аргентине.

– С нашими фунтами стерлингов?

– Да. Три миллиона. Каким-то образом турки про неё прознали и, вероятно, хотели взять. Не удивлюсь, если там султан вообще ни при чём, а это всё инициатива на местах. Он просто оказался вынужден хоть как-то реагировать.

– По всей Османской империи идут погромы христиан. Теперь совсем обнаглели – корабль наш попытались ограбить. Что дальше? – задал во многом риторический вопрос министр иностранных дел.

– Кровь, много крови, – мрачно произнёс Дубельт. – Мы же на такие провокации не поддаёмся. Значит, они зайдут дальше.

– Почему бы им самим на нас не напасть, раз так хочется?

– В этом случае англичанам и французам будет сложно обосновать своё вступление в войну на стороне турок. Им и сейчас это непросто. Приходится замалчивать погромы.

– А мы можем как-нибудь этому помешать?

– Лев Николаевич предложил напечатать информационные листовки о зверствах турок и распространять их по западным столицам, – чуть помедлив, произнёс Леонтий Васильевич.

– Мы можем это сделать?

– Увы… У нас слабая агентура. Мы последние годы в первую очередь занимались внутренними делами. Если мы начнём так действовать, то подставим людей. И им придётся спешно бежать, спасая свои жизни.

– А нейтральные страны? – спросил граф Орлов.

– Вы много знаете по-настоящему нейтральных стран? – горько усмехнулся глава КГБ. – Но в той же Испании мы вполне можем заказать несколько десятков статей. Они турок не любят.

– Жаль, что венгры не согласились на наше предложение, – тяжело вздохнув, произнёс министр иностранных дел.

– Да ну, – отмахнулся император. – Они бы и не согласились. А насчёт листовок и газет… Леонтий Васильевич, сколько вам потребуется времени, чтобы подготовиться?

– Вы готовы пожертвовать нашей старой агентурой?

– Неужели это всё так сложно?

– Листовки нужно напечатать и переправить, а потом где-то складировать. Это само по себе задача непростая.

– А если их печатать на месте? – спросил граф Орлов.

– Ну… – Дубельт задумался.

– Лекала переправлять и печатать там по мере необходимости. Чтобы избежать больших складов и перевозок.

– В принципе, да. Это будет хороший вариант. Однако распространение – самая уязвимая сторона вопроса. Если французская или английская полиция поймает человека, распространяющего листовки, то по нему выйдут на его старшего, и так до типографии тайной. Если они возбудятся и начнут искать, то очень быстро на них выйдут.

– И что вы предлагаете? – хмуро спросил император.

– Я думаю, что можно будет сделать редкие волны, – после некоторой паузы произнёс Дубельт. – Печатаем тираж. Типография переезжает. Люди же, привлечённые к распространению, нанимаются лишь один раз. Например, из числа бедноты и студентов. Потом готовим новую волну, вербуя новых распространителей.

– Ну что же… Это хоть что-то, – покивал Николай Павлович. – И как скоро мы сможем сделать такое распространение?

– Полгода, не меньше. Вероятно, год. Нужно подготовить независимые группы и оборудование для тиражирования листовок. Сделать закупки бумаги и краски, не привлекая внимания большим заказом. Да и с распространением… С ним не всё так просто.

– Займитесь этим.

– На какие риски я могу идти в отношении наших посольств и действующей агентуры?

В этот момент в дверь постучались.

И после доклада секретаря зашли другие представители ближнего круга. Те, кто находился в это время в Санкт-Петербурге. Из-за чего обсуждение аспектов информационной войны оказалось отложено. Впрочем, Дубельт этому был только рад. Дело-то новое, и требовалось всё тщательно обдумать.

Сама же беседа перешла в узкое прикладное русло. Подготовка к войне – хлопотное дело. Подходил к концу сезон навигации, и требовалось каким-то образом перераспределить ресурсы по удалённым базам.

Например, решили направить пару новых восьмидюймовых пушек на Камчатку. На высоких лафетах. И хотя бы полсотни выстрелов к ним. А также озаботились минированием подходов к Кронштадту.

В оригинальной истории Борис Якоби разработал свою гальваническую мину только в 1854 году, как и Нобели – пиротехническую. Однако тут дело пошло чуть скорее.

Лев Николаевич в беседах несколько раз оговорился, что Якоби мину уже изобрёл. Это оказалось неверным. В чём ему пришлось покаяться, дескать, ввели в заблуждение. Однако Лазарев за вопрос ухватился, и морскую мину разработали и испытали ещё в 1849 году. На Волге. Благо, что дело нехитрое и непыльное.

Лазарев в 1850 году мину одобрил.

На вооружение её приняли под обозначением «буй фарватера, якорный, особый». И заказали. Потихоньку начали накапливать в Кронштадте и Севастополе.

Льву заказали.

Ну а кому ещё?

А тот, разместив заказы субподрядчикам, осуществлял лишь их сборку. Полегоньку. Где-то штук по двести в месяц. Мало. Но к августу 1851 года их уже накопилось почти четыре тысячи.

* * *

А в это самое время в Казани происходило натуральное шоу.

Ко Льву Николаевичу тёща приехала.

Снова.

Театр он, конечно, уже построил. И такой, что загляденье. И оперу с консерваторией строил. Но театр толком не обжился. У него ещё не сформировалось нормальной труппы и репертуара. Из-за чего он представлял собой типичную провинциальную самодеятельность.

Покажешь такой – засмеёт.

А она едкая особа.

И ей явно не нравилась идея того, что её дочка жила с мужем не в столице, а в Казани. Вот и цеплялась за что могла.

Лев Николаевич решил следовать иной логике.

Ей требовалось продемонстрировать светскую жизнь. Но ту, к которой она привыкла, не получится. Всё же это действительно определённый уровень и традиции. С кондачка их не родишь. Значит, что? Правильно. Нужно предлагать альтернативу.

Разную.

Яркую.

Нестандартную.

Вот граф и организовал в Казани конвент фантастов. Просто выдернул всех, кто был задействован в его франшизах, оплатив им дорогу и проживание. И писателей, и художников, и сотрудников издательств, и даже иностранцев. Но тут, конечно, участие получилось чисто символическим – время поджимало.

– М-да… – только и выдавила из себя Наталья Викторовна, глядя на это всё. Ибо конвент был открыт как раз через день после её приезда, и она таки на него явилась. Чисто из любопытства.

Хмыкнула.

Покачала головой.

Впрочем, ругать или как-то иначе осуждать не стала. Литературный салон – дело для столицы привычное и важное. Тут же в её понимании творилось что-то запредельное.

Не салон.

Нет.

Салонище!

Одних писателей приехало более сотни. И что примечательно, они не просто напивались в тёплых компаниях, а вели дебаты, выступали и вообще всем своим видом доказывали, что они «не просто так», как ей поначалу показалось: будто бы зять нагнал сюда случайных людей для вида.

Но нет.

Даже удалось встретить людей, фамилии которых были в столице на слуху.

А потом – настольные игры.

Не карты.

Нет.

Куда более интересные и яркие. И каждая такая встреча превращалась в увлекательную историю, которую участники придумывали сами. По мотивам задумок мастера. Что в представлении тёщи выглядело как развитие не то литературного салона, не то театрального. И производило эффект, притом немалый.

– Мама потрясена, – шепнула на самое ушко супруга.

– Мама молчит.

– О! Будь уверен, если бы ей хотелось прицепиться, она бы это сделала. А ей хочется, но она молчит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В оригинальной истории в 1840 году население Казани было 41 тысяча, в 1863 году – 63 тысячи. В этой истории город развивался куда бодрее.

2

Взводов в практике Русской императорской армии в 1851 году не было, это нововведение.

3

В это время командир роты имел в подчинении несколько обер-офицеров, которые не командовали какими-то подразделениями, а выполняли его поручения. Старая, сложившаяся ещё в раннее Новое время практика. С унтер-офицерами тоже была определённая путаница, хотя и меньшая. Что было связано с фактическим отсутствием устойчивого разделения роты на малые подразделения. Да, имелись плутонги, но они были не административными подразделениями, а элементами построения в бою: первая и вторая шеренга линии, которая образовывалась ситуативно.

4

Михаил Павлович в оригинальной истории умер 28 августа 1849 года. В этом варианте истории Николай I отправил брата на корабле инспектировать владения в Америке. Тот отдохнул вынужденным бездельем. Как итог – немало поправил здоровье и на начало 1851 год был всё ещё жив.

5

6–7 фунтов – это 2,7–3,2 кг.

6

Калоризаторный двигатель стали называть калильным, так-то это синонимы, но всё же.

7

40 дюймов – это 1016 мм. Округленно 1 м.

8

Башня Мартелло – одиночно стоящая каменная башня с толстыми стенами и входом на втором ярусе или выше, с расположенной на верхней площадке пушкой большой калибра, стреляющей в любую сторону. Представляет собой очень трудноуязвимую цель для гладкоствольной артиллерии и штурма. Позволяет силами маленького отряда (5–15 человек) держать узости.

9

В 1849–1851 годах добыча натриевой селитры в Чили, Перу и Боливии только начиналась, однако она уже стоила относительно недорого, продаваясь в районе 8–9 фунтов стерлингов за тонну. Как итог, на миллион фунтов стерлингов можно было купить свыше 100 тысяч тонн.