Варленд

Андрен не успевал вертеть головой, стыдливо прикрывая срам. Со всех сторон леса в лагерь летели смертоносные эманации силы. Убойные боевые заклинания оставляли в глазах яркие вспышки, а на земле тела.

За каждым не уследить.

Вот огненный шар с шипением разрезал воздух и прожёг грудную клетку гоблина рядом с мальчиком. Тошнотворно завоняло горелым. Андрена согнуло пополам в порыве рвоты. Тут же заклинание трансформации попало в вожака-орка, и превратило его в маленькую морскую свинку, быстро затерявшуюся среди травы. Уже не такой грозный и смертоносный.

«Что за диво эта магия, что из большого и сильного делает маленькое и хрупкое»? – успел подумать мальчик.

Сложнее всего оказалось разобраться с огром. Даже хитросплетённые заклинания почти не причиняли ему вреда, отлетая от калёной кожи, как от стенки горох. Или не действовали вовсе, словно поглощаясь грубыми тканями. Организм того, если и не отрицал магическое воздействие полностью, то имел хороший иммунитет к магии, поглощая часть эфира.

Лишь самое первое заклятие причинило веский урон. Там воля сочеталась с огромным боевым опытом и опытный глаз бил по касательной, не отражая эфир эффектом зеркала, но выжигая поверхность на, как можно большей площади.

Лесная шайка неумолимо истреблялась. Лес доносил предсмертные крики со всех сторон. Эхо гуляло по чащобам, пугая зверей в округе. Разрубленные не сталью, но магией, прожжённые, взорванные, искореженные и истерзанные, бандиты падали на землю один за другим. Они больше не встанут, чтобы забрать жизни крестьян и торговцев, воинов и, конечно, детей.

«Карательная экспедиция нашла разбойников. Боевые маги снова оказались в нужном месте», – подумал Андрен.

Вскоре на ногах не осталось никого из душегубов.

Мальчик затряс Чини за плечо, приводя в сознание. Та корчилась от прилива крови в затёкшие после освобождения ноги, елозила по траве, тихонько попискивая.

– Ой-ой-ой, больно-то как!

«Она жива! Жива и дышит»! – крутилось в голове мальчугана.

Он улыбался чумазыми губами. И пусть саднили пальцы, и ветер гулял по обнажённому телу, счастье переполняло его.

В отблесках костра не видно лиц боевых магов в разноцветных мантиях. Лишь цветастые одеяния развиваются по ветру: пурпурные, жёлтые, синие… Пока Чини каталась по траве, Андрен, как зачарованный смотрел на своих спасителей. Те казались живыми воплощениями Великих богов или их полноценными представителями на земле.

– Они спасли нас! Сами имперские маги спасли! – горячо зашептал Андрен подруге на ухо. Та даже прекратила кататься по траве. И теперь всматривалась в лица спасителей, что спрятаны под капюшонами.

Кого благодарить?

Разобравшись с лесными бандитами, маги бродили по лагерю, тихо переговариваясь уже на знакомом, человеческом языке и ухо тому радовалось.

Капюшоны по-прежнему скрывали лица и возраст. Лишь у одного мага из-под капюшона выбивались седые пряди, что позволяло определить его, как старшего в отряде. Или, по крайней мере, опытного ветерана.

Юнец видел, как этот старик разговаривал с младшими магами, стоя спиной к костру. Тихая беседа, где не слышно слов… И старик не видел, как со стороны спины поднялся недобитый огр.

Зеленокожий громила с оторванной рукой и растерзанным плечом открыл глаза. Здоровая рука ухватила миниатюрный для него топор. То, что надо для рубки мяса двуногих!

Враг зарычал и кинулся на седовласого мага. Старик слишком поздно повернулся к новой угрозе. Андрена парализовало страхом. Только смотрел, как в словно замедлившемся времени, подскочила с травы Чини, схватила оброненный бандитами меч и ринулась на огра без раздумий.

«Сдурела на громилу кидаться»?! – только и подумал Андрен, не зная, что первое ощутил он: восхищение или страх за подругу.

Самого как приковало к земле и парализовало. Ни слова, ни действия. Только липкий страх и оглушающий стыд. Маги, заметив новую угрозу для старика, лихорадочно плели заклинания: замелькал свет, появился огонь, синее и зелёное пламя, но всё без толку. Седовласый и сам повернулся, запоздало воздел посох, стараясь принять удар на него. Что было так же бессмысленно, как останавливать рукой падающее вековое древо…

Чини успела заслонить старика, неумело выставив двумя руками слишком для неё тяжёлый клинок орка. Страх придал сил девочке. Но топор в руках огра бил без пощады! Мощным рубящим ударом он отбросил клинок. Тот до половины вонзился в плечо, вспарывая молодое тело как бурдюк с вином.

Хлипкая защита, выставленная ребёнком, не спасла от смертельной раны. Удар врага был страшным и смертельным.

«Защитила старшего, но сама пострадала», – подумал Андрен.

И так жутко стало от того понимания.

– Нет!!! – сорвалось с уст подростка. Ступор спал. Подбежал, склонился над истекающей кровью подругой, закричал в голос.

Чини упала на землю как подрубленная. Переломанные рёбра пронзили лёгкие и те, наполненные кровью, выбросили алые потоки на губы. Чёрный в отблеске костров рот, выпустил пару змеек, те побежали по щекам к земле.

В глазах девчушки появился страх. Она сжала руку Андрена, не желая умирать. Но сказать уже ничего не могла.

– Чини! Чини!!! – кричал юнец.

Запоздало испепелив огра заклинанием объединённого разрушающего потока силы, седой маг припал на колени. Заклинание далось ему нелегко, руки дрожали. Мощный откат казалось, сейчас убьет его самого. Испил весь эфир в округе и потратил много внутренней силы магов-коллег и своей собственной. И округа напоминала им всем, что не стоит сжигать весь эфир.

Маги помоложе запоздало кинулись на помощь спасительнице старика. Растолкав всех, вперёд пробился целитель.

– Дорогу!

Он отбросил Андрена, пригляделся к ране девочки и принялся проводить манипуляции руками. Над ладонями целителя зажегся ровный, зелёный свет. Магия природы.

«Целитель, верно, спасёт её», – подумал мальчик с надеждой.

Кровь текла ручьем, лишь замедлив ход, но не останавливаясь. Спустя непродолжительное время опытный маг лишь развёл руками, с сожалением обронив:

– Рана слишком серьезная. Крови утекло больше, чем нужно для жизни. Она не жилец.

В голову Андрена словно ударило молнией. В глазах замельтешило. Грудь неприятно сдавило. Заревел.

Кто-то сзади обнял мальца, накинул на обнаженные плечи тёплый плащ не по размеру, да прижал к себе, силясь разделить боль.

– Нет… – глухо сказал малец кому-то в мантию. – Чини не может умереть! Ей бы магом! Воды магом стать! Вы что, не понимаете? Не понимаете, да?!

– Прости нас, малец… Не успели, – заговорили рядом бесцветные для него голоса.

Мир стал ещё холоднее. Темнее ночи не бывало. От того, что темнота вся – внутри скопилась.

Последние жизненные силы покидали раненую. Под тщетными попытками целителя продлить ей жизнь прямым переливанием энергии тянулись минуты. Героиня плевалась кровью, силясь вдохнуть воздуха. Рана не желала затягиваться быстро, а кости торчали из тела.

Время уходило. Как из Чини уходила сама жизнь.

Поднявшийся от костра старик, страдая отдышкой, подошёл к Андрену, положил руку на плечо и отбросил свой капюшон. На мальчика посмотрели цепкие карие глаза в отблеске костра. Они повидали в жизни многое. Пожалуй, слишком многое, чтобы изображать сострадание.

Кто он? Этого Андрен не знал.

Но губы его зашлёпали, впиваясь в сознание каждым словом раз и навсегда.

– В дни моих странствий по Варленду мне посчастливилось выменять у одного некроманта необычайное заклинание, писанное почившим языком Некрономикона. Я точно не разумею принципов его действия, но путник сказал мне, что его можно использовать молодым душам. Но лишь когда нет другого пути. Когда находишься у смертного одра. Поскольку эта храбрая дева спасла мне жизнь, я сделаю для неё всё, что в моих силах. Но за последствия не отвечаю. Ты хочешь, чтобы я использовал свиток? Что будет – ума не приложу. Она близка тебе. Тебе и решать.

– Если боги милостивы, она выживет, – утирая слёзы, обронил Андрен, с надеждой переводя взгляд на истекающую кровью подругу. – Делайте всё возможное.

Чини перестала дышать. Целитель с обречённым вздохом поднялся.

Старик отодвинул всех, встал над девочкой спиной к костру. Достав из необъятных рукавов свиток, он развернул его. Маги расступились в ожидании. Лагерь замер, уничтожив все звуки, кроме шороха леса и потрескивания воспрянувшего костра, обильно дающего свет. То верно воля магов.

Магию непонятных Андрену слов подхватил ветер. Она завораживала тайными словами, и зачаровывала магическими жестами, пассами рук и складыванием печатей пальцев. Старик читал свиток, а тот парил перед ним, как невесомый. От того руки были свободны, и пальцы плели жесты, заклиная нити эфира.

– …элзиста дра горум! – закончил старик, подхватив свиток так, как будто последнее прикосновение означало финальную точку.

Свиток вспыхнул в его руках, опадая пеплом в старых, но ещё цепких пальцах.

Магические свитки распадались, если вслух произносили на них написанное. То запечатанная сила эфира высвобождалась. Ушлые продавцы старались копировать письмена, но без запечатанного эфира то без толку. Тогда как наполненные магией, даже прочтённые про себя свитки, давали эффект. Свитки магов служили одноразовым магическим атрибутом. Созданные мастер-магами, они приносили благо. Скопированные же мошенниками, не работали вовсе. Магический свиток мог создать лишь маг. И использовать маг. И только один раз. Большего, пропитанная Силой бумага, не выдерживала.

На освещённой огнём поляне замерцал слабый инородный свет. Белый и мёртвый, каким не мог быть свет костра. Свет быстро уплотнился, приобретая шарообразную форму. В тишине послышались тяжёлые, громовые слова старика, осознавшего суть заклинания после его прочтения:

– Душа умирающего ребёнка покинула тело и ищет другое хранилище. Но ваш разум не позволит занять тело. Единственное живое существо – превращённый орк. Его разум достаточно слаб и истощён, чтобы успешно заменить носителя.

– Пусть так! – выкрикнул Андрен.

Сфера распалась, голос исчез. Тело Чини затихло, кровь перестала струиться по подбородку. Глаза застыли. Душа покинула тело, переселившись в новое обиталище.

И это была…

– Я, ЧТО, СВИНЬЯ?! – закричала Чини, теребя маленькими ножками перед мордой. Подскочив, побежала по траве. – ЕЩЁ И МОРСКАЯ?! РАЗГОВАРИВАЮЩАЯ?!

Говорить она могла вполне по-человечески, только голосок совсем тоненький. Ещё подруга могла вставать и ходить на задних ногах. Но получалось медленнее, чем на всех четверых. Пропорции тела диктовали своё. И, видимо, нужна сноровка.

– Да лучше бы я была гоблином на руднике! Да лучше бы я в реке утонула и пошла на корм рыбам! Боги, да за что??? Несправедлива-а-а-а! – заревела девочка, утирая слёзки маленькими лапками.

Андрен осторожно взял маленькое пушистое существо на руки. Человеческие глаза и крошечные, неестественно зелёные глазки-бусинки морской свинки встретились. Пусть даже в такой причудливой форме, но они вместе.

– Не бойся, – произнёс друг и добавил самые важные слова. – Я с тобой.

Она жива. Остальное не так уж и важно.

Чини промолчала, опустив голову.

– Погребите её прошлое тело в лесу, – велел седой и добавил. – Без обрядов. Душа жива. И… убраться здесь. Предать земле все кости. Феяр, прочитай заупокойные молитвы. Да обретут души павших людей мир. Андрен, помни, коль трижды ты назовёшь её по имени, душа покинет тело.

– Почему?

– Это слова некроманта. Подробности мне неизвестны.

«Видимо, услышат боги и вернут как было», – подумал мальчик и кивнул.

Один из магов в белой мантии принялся речитативом в полголоса творить молитву Светлому богу. Дабы напитались силой Глаза на небе и разогнали тьму. И души могли обрести свой путь по Ту сторону мира.

Андрен, глядя как истерзанное бывшее тело Чини относят в лес, тут же, не отходя от костра, поклялся жизнью, что его подруга не будет никогда ни в чём нуждаться. Пока он жив и дышит.

Слова горячие, горькие, но правдивые.

Чини молчала, не в силах свыкнуться с новой ролью. По привычке пыталась сложить руки на груди. Получалось необычно. Лапы всё же не руки. Но Чини не сдавалась – настырная.

– Теперь всем спать. Утром все разговоры, – повелел старик.

Андрен думал, что не уснёт всю ночь. Столько событий за один день. Но отключился, едва подложил под голову ещё один плащ. Чини легла рядом, долго всматриваясь в закрытые глаза человеку, а затем прижалась к его лбу, свернувшись в клубок.

Так теплее…

Разбудив путешественников поутру, предводитель отряда огорошил печальным известьем – поездка в академию Воды отменяется.

Подросток кивнул. Из морских свинок не важные маги. Ничего не поделать. Но что теперь будет? Обоим в казармах жить? Засмеют.

– И казармы не будет, – добавил старик, словно прочитав его мысли.

Парень даже спорить не стал. Бойца из него тоже не вышло. Меч потерял, штаны обмочил, ещё и ничего путного не сделал в бою. Справедливо. В деревню бы вернуться наскоро, да рассказать всем об их путешествии. А там будь, что будь. Своё отпутешествовал.

Чини недовольно опустила голову. Кончились странствия. Теперь будет развлекать Мэги или детей на рынке за орешек.

Но старик неспешно добавил:

– Чую я, малец, ты не только штаны намочил, но и опалил мешок. Я видел его у дерева. Как вижу в тебе искру магика. Значит сиё, что ты нераскрытый.

Андрен поднял голову. Уши запылали, но глаза наполнились надеждой.

– Эфира в тебе, правда, на самом донышке. Но в подруге твоей тоже есть капля потенциала творения. И обращённая, она не перестала быть магиком, – старец усмехнулся. –Соединим же ваши потуги.

– Что… это значит? – не понял мальчик.

– Как что? Вы пойдёте в Единую Академию! Оба. По праву тех, в ком живёт дар! – горячо заверил старший, усмехнувшись в бороду. – Храбрости девы хватило на двоих. Да и ты проявил смекалку. На двоих из вас как раз один образцовый магик и вышел.

Мальчик и морская свинка, распластавшаяся на плече, застыли, как громом поражённые.

Единая Великая Академия Магических Начал – мечта любого магика. Лучшая во всём Варленде.

– Единую? – слабо переспросил Андрен.

– Да, – подтвердил старец. – По моей молниеносной просьбе вы уже записаны в студиусы. К сожалению, пока это единственное, чем я могу помочь.

Тут он склонился к мальчику, зашептал ему и зверьку на плече:

– Но то, что морская свинка– человек, не должен знать никто, кроме вас, меня и тех, кто здесь был.

– К чему подобные секреты? – пропищала Чини. – Кому я нужна?

– Недолго подобному чуду урона нанести, – ответил старец. – Защищай её, малец. Кабы чего не вышло.

– Это верно…она маленькая, – подтвердил Андрен.

– Скажи, малец вот что… Всем передай в Академии, кто будет интересоваться, что это твой ручной зверёк. Скажи, что это существо из Волшебного леса, да не опасное. Это будет вашей легендой. Помни об имени девы. Лишь трижды ты его произнесёшь и всё, Андрен! Уйдёт душа её из нового пристанища.

– Что за несправедливость? Жизни лишили. Теперь и имени! – брякнула морская свинка. – Я больше не Чи… А, впрочем… впрочем зовите меня Хомо. Просто Хомо. Морская свинка из Старого Ведра.

Малец слабо улыбнулся. По крайней мере, подруга не потеряла чувство юмора.

Так академия Воды недосчиталась ученика, а Империя лишилась меча, но потенциально могла приобрести кое-что поважнее.

Записки об Империи

*Армия и комплектация*

Самый мелкий имперский отряд называется десятком и возглавляется низшим офицерским чином – десятником. Полусотня – полусотником. Он же – капитан.

Десять десятков составляют манипулу или сотню, и содержит сто мечей, топоров копий, лучников или смежных отрядов под командованием сотника.

Пять манипул составляют когорту и возглавляет их генерал, но чаще один генерал командует парой смежных когорт и зовётся тысяцким.

Девять когорт в свою очередь образуют легион под командованием маршала сухопутных войск или адмирала, если легион причисляется к флоту.

В каждом легионе в среднем по четыре с половиной тысячи воинов. Средний легион содержит триста конных и четыре тысячи двести пехотинцев. Бывают случаи как полного Конного легиона, так и полного десантного Морского легиона. Встречается и комбинация любых других родов войск.

Имперская армия состоит из десяти легионов: семи сухопутных и трёх морских, общей численностью в сорок пять тысяч единиц. Семь маршалов и три адмирала подчиняются непосредственно императору, который в военной сфере имеет чин фельдмаршала, если не назначен оный вне императорского рода.

Все десять легионов разбросаны по разным уголкам Империи и никогда не встречаются на смотрах вместе единовременно.

Первый «Императорский» легион всегда на страже столицы и расположен в её пределах и у стен Мидрида. В его состав входят лучшие гвардейцы Империи, в том числе личная охрана императорской семьи. Только самым опытным и доблестным воякам выпадает честь служить в императорском легионе. Он целиком состоит из верных ветеранов и элиты. Символ его – Золотая перчатка. Цвет – жёлтый.

Второй и Третий «Северные конные» легионы веками стерегут неспокойные границы с Варварами. Не было случая, чтобы оба легиона были в полном составе. Мелкие пограничные стычки уносят жизни солдат практически ежедневно даже при том, что часть варваров служит на благо Империи. Символы их – топор и волк. Цвета белый и оранжевый.

Четвёртый и Пятый легионы «Резервный» и «Учебный», рассыпаны по боевым деревням и городищам в разных районах Мидрида. Собираются вместе в полноценные легионы они только в случаях крупномасштабных войн. В Учебном проходят начальное обучение новобранцы, чтобы зрелыми воинами перевестись в прочие легионы, а в Резервный уходят ветераны, ещё способные держать в руках оружие. Символы их – скрещенные клинки и скрещенные копья. Цвета – коричневый и фиолетовый.

Шестой «Заградительный» легион доукомплектован магами и дислоцируется вдоль границы с Волшебным лесом. Чудища ежегодно треплют нервы имперцам новыми типами монстров. Академия подозревает, что в недрах леса находится такой же выход из другого мира, как и Провал в северных землях Нечисти, который выплескивает на юг новых существ. Но свидетелей тому нет. Символ легиона – широкополосная шляпа волшебника. Цвет – светло-зелёный.

Седьмой легион – «Молния». Магический. Он редко собирается в полном составе. Разбитый на когорты и манипулы, рассыпан мелкими отрядами боевых магов. Помогают ему и мастер-маги по всей Империи. Большей частью отражает нашествия Зеленокожих на северо-востоке и отгоняет племена Свободных от границ Империи на западе. Символ – молния и горящее дерево. Цвет – красный.

Восьмой, Девятый и Десятый по праву носят названия «Морских» легионов и рассыпаны по побережью Моря. Они относятся к флоту, сражаются с пиратами, охраняют купцов и расквартированы по прибрежным городам с крупными портами, специализируясь на морских сражениях и прибрежных десантных операциях. Символы их – трезубец, гарпун и акула. Цвет – синий, голубой и тёмно-зелёный.

*Флот и типы кораблей*

Имперский флот, как и все немногочисленные флотилии стран внутреннего Моря, состоит из кораблей трёх классов. Первый, высший класс, имеет лишь три образца корабля во всём Варленде и все три принадлежат Империи.

Первый класс: корабли класса «Император» – тяжёлые, массивные и неповоротливые. На вооружении три ряда гномьих пушек. Корабли способны брать на борт целую когорту войск, не считая экипажа моряков. Только этот класс кораблей во всём Море использует на бортах тяжёлые дальнобойные и дорогостоящие огнестрельные пушки, способные не только топить корабли второго и третьего класса, но и осаждать бастионы, замки и крепости.

Второй класс: десантные или торговые корабли класса «Ветеран». Объемные и вместительные. Несут на борту две манипулы войск, оружие и провизию или торговые грузы. Компенсируя отсутствием пушек, солдаты вооружатся дальнобойными луками с зажигательными стрелами.

Третий класс: мелкие, шустрые десантные корабли класса «Клинки». Берут на борт не больше манипулы пехотинцев. Часто используются на отмелях и при абордаже торговых кораблей. Самый распространённый вид кораблей во всём Море. Солдаты используют по большей части оружие ближнего боя, а также гарпуны и кошки при абордажах.

Шлюпки, лодки и рыбацкие шхуны и меньшие корабли считаются суднами вне класса и не входят в состав того или иного флота и градаций не имеют.

*Мерила, время и прочие изыскания*

В Варленде двенадцать месяцев, что составляют полный круг цикла. Каждый месяц по 32 дня, и состоит из 4 недель по 8 дней – «осьмиц». В полном цикле сезонов 384 дня и каждый год равен прочему. Цикл принято делить на три месяца. Первый цикл принято обозначать весной (самое распространённое выражение имперца: «вот и ещё одну весну пережили»).

В сутках двадцать четыре часа, в часе шестьдесят минут, в минуте шестьдесят секунд. Новый год начинается с месяца бога Природы.

Каждый день осьмицы обезличен, дабы не вносить сумятицу среди народов, ведь каждый называет их по-своему, и считается верное обозначение лишь цифрой. Пример: «на седьмой день первой осьмицы месяца…»

Имена месяцев пошли от имён богов:

(Январь) Месяц Тёмного бога. Из тьмы возник мир.

(Февраль) Месяц бога Камня. И крепок он стал, как земная твердь.

(Март) Месяц бога Эфира. И пропитался он магическими потоками.

(Апрель) Месяц Серого бога. Ибо пути его неисповедимы.

(Май) Месяц бога Воды. И непостоянен мир, как текущая вода.

(Июнь) Месяц бога Огня. Ибо согрет он в солнца лучах.

(Июль) Месяц Светлого бога. И свет разгоняет мрак с рассветом.

(Август) Месяц бога Земли. Ибо животворящ мир и потенциал его безграничен.

(Сентябрь) Месяц бога Природы. И обильны дары матери-природы.

(Октябрь) Месяц бога Воздуха. И мы полны её дыхания-жизни.

(Ноябрь) Месяц Некромантии бога. Но дыхание наше не постоянно.

(Декабрь) Месяц бога Льда. И всем суждено уйти.

Так повелел Император Приториус, первый император. И только дикари, не знающие богов, называют их по числам.

На небе две луны, что называются Очами Богов, Не смыкаемыми, Глазами Великих или просто Ночными Светилами, и по крайней мере одна луна постоянно светит полумесяцем.

Высшая длина в мире Варленда исчисляется лигами и равняется десяти полётам стрел. Средний полёт стрелы из простого лука – четыреста плеч. Плечо – три пяди. Пядь – расстояние от ногтя большого пальца до кончика мизинца. Высота измеряется локтями. Ширина также исчисляется локтями, пядями и плечами. В ходу и народное обозначение мер – шаги и пальцы.

Высшая мера веса определяется в берковцах. Один берковец равен 10 пудам. Один пуд равен 40 фунтам, что равно 1280 лотов, что равно 3840 золотников, что равно 368 640 долей.

В Империи, и по всему Варленду в ходу золотые, серебряные и медные монеты, при идеальных условиях в расчёте один к десяти. За десять медных разменивают одну серебряную, за десять серебряных – одну золотую. Но реальную стоимость определяет спрос, предложение рынка и чистота материала.

При первом императоре на медную монету можно было купить кругляк хлеба и кувшин молока, за серебряную – полный ужин и ночь в трактире или одеться. А на золотую монету любой житель Империи мог приобрести дойную корову, боевого коня или пахотного вола.

Но где те старые-добрые времена?

Часть вторая: «Мидрид». Глава 1 – Величайший

И воздвиг Приториус –

первый император Империи –

в самом сердце Варленда

п ервый имперский город,

и дал ему имя – Мидрид.

Хроники Варленда

У Северных врат Мидрида.

Экипаж с лёгкой руки мастер-магов до того разогнался, что голова шла кругом. Скорости заметно прибавилось, стоило мужам в балахонах свершить едва заметные пассы руками. И гости смотрели на это безотрывно, поражаясь как легко и быстро выходит волшба в умелых руках.