Варленд

Потому каждый человек мужского пола после двенадцатой весны должен иметь при себе и хорошо владеть хоть одним типом холодного или стрелкового оружия. Так постановил император, после последней схватки с ордами дикарей. Женщин так же охотно учили владеть оружием, «коли было на то у них стремление» – предписывалось в постановлении.

Андрен слышал по обрывкам фраз от стариков, что людская Империя окружена врагами, взята в полукольцо. Войны разрывают её на куски уже не первую сотню лет. Границы каждую осьмицу тревожат по всему периметру. То самые причудливые твари придут с Волшебного леса, то у северных варваров новый выводок требует крови возмужания. В любой момент зеленокожие тревожат границу, просачиваясь стайками. Призыв зелёных вождей начинается – срываются в сечу набегов. Да и встреча крестьян и головорезов – хуже шутки богов не придумать.

Как говаривал Рэджи вечерами у печи перед сном, «самые сложные времена наступят, когда прорвут кордон Храма орды Свободных».

А про Море лучше вовсе не помышлять.

«Пиратские посудины наверняка потопят ещё не один торговый корабль прежде, чем неповоротливые конвои Морских легионов научатся полноценно защищать товары из земель Баронств и Графств», – это говорили уже перекупы на рынке. Люди, которые не боялись отправляться на север за провизией для столицы.

Да только самим местным в последнее время всё чаще приходится становиться торговцами, отправляясь в долгий путь до рынков Мидрида, чтобы сбыть урожай. Дороги опасны. Не все возвращались, создавался натуральный дефицит. От чего цены росли как на дрожжах. Но там, где звенят монеты, риск окупается и вновь и вновь находились смельчаки, готовые провести караваны до самих прилавков.

Мальчик вздохнул. Война… Легионы Империи никогда не собираются в полном составе. А дети не успевают расти, чтобы взять в руки меч, топор, лук, алебарду или копьё. Четыре полных века Империя людей стоит на своих рубежах и все четыре, видят боги, её терзают соседи.

Самому Андрену от последствий войны было почти не с кем дружить… кроме Чини, конечно! Она была его лучиком света в этом тёмном царстве.

– Чини!!! – закричал юнец во весь голос.

Окрылённый новыми надеждами, даже не высушив отстиранную одежду, он нацепил на себя мокрые тряпки и побежал вдоль берега искать ту, кого с уверенностью мог назвать другом. Правда, женского пола. Но друзей не выбирают.

Часть первая: «Начала». Глава 2 – Сельские мечтатели

Чини была весёлой и забавной. Её в деревне ни с кем не перепутать: маленькая, бойкая, себе на уме. Русая, длинноволосая, с такими же зелёными, как у Андрена глазами. Эта девочка ему была близка, как никто другой. Они не были родственниками, но словно сами боги свели их вместе, да так и бросили на произвол судьбы, словно гадая – выживут ли?

Искать подругу долго не пришлось. Она чертила старым полковым ножиком ничего не значащие для Андрена знаки под ветхим, заброшенным мостом, давно перекинутым через деревенскую протоку. Телега по нему ехать не решается и из взрослых никто не вступает, только дети озоруют рядом, рискуя бродить по нему.

Едва рисунок доходил до определённой завершённости, то ли шутки ради, то ли целенаправленно, Чини приказывала подняться большой волне и затереть надписи. Вода её прекрасно слушалась. Девочка даже умела вызывать небольшие бурунчики на малой глубине. Но об этом никто не знал, кроме Андрена и Мэги, у которой жила юная магичка. То секрет на двоих, а с некоторых пор и на троих, едва о том прознал мальчик.

«Не болтай, как бы чего не вышло», – говаривала старая ведьма Андрену.

А он и не болтал. Кому говорить? Всё равно никто его не слушал, кроме Чини и старушки.

Наблюдая за её манипуляциями с водой, он в восторге говорил, что когда-нибудь эти бурунчики обязательно станут жуткими смерчами и водоворотами и с необычайной лёгкостью потопят огромные корабли пиратов на самом Море. Перекупщики на погосте2 говорили, что воды там больше, чем занимает весь их лес вокруг деревни. Но то, верно, слухи! Разве такое возможно? А Чини слушала его и смеялась.

Едва Сельские жители перестали пользоваться старым и довольно узким деревянным мостом, как тот подгнил и брёвна расшатались, их подъел короед. Выше по течению построили небольшой, но каменный мост, более практичный и широкий. По каменному новострою мог проехать целый разъезд тяжёлой конницы или гружёная телега с продовольствием для нужд столицы. Так зачем следить за старой развалюхой, где едва проезжала пара конных воинов в полном боевом облачении в лучшее время.

Но двое сирот любили старый мост и устроили под ним своё укромное место, унаследовав его от старших приятелей, когда тех призвали на службу. Теперь это было их «коронное место». По праву наследия. И мечтать тут можно было сколько заблагорассудится. Но теперь пусть их место тоже останется для разговоров богам! Мечты сбываются – они едут в Академию!

«Жизнь налаживается»! – стучало в голове Андрена: «Но что за академия будет? Ближе всего расположена Академия Воды, как говорят старейшины. Туда, видимо, меня и зашлют. Конечно, это не Академия Огня, но тоже ничего. Всё лучше, чем растить картошку или торговать морковкой на рынке. И уж точно лучше, чем терпеть издевательства Рэджи».

Эмоции настолько захлестнули мальчугана, что, подобравшись к подруге, он завопил её на ухо изо всех сил:

– Чини!!! Мы едем в академию!!!

Подруга, просиживая на берегу в спокойных думах потёртые штаны, как у мальчиков, никак не ожидала крика. Она резко подскочила и забежала прямо в реку, занырнув от испуга с головой. Неконтролируемый страх моментально вызвал внутренний магический резерв. И тут Андрен понял, почему не стоит пугать магика. Уставший бежать и давно не кричавший (уже пару лиг, поди) он вновь раскрыл рот, чтобы во всех подробностях донести весть, но словно онемел. Из воды возле Чини вдруг поднялся огромный столб воды, размерами своими грозящий разнести ветхий мостик в щепки.

Проявление магии воды разделилось на четыре равные части, каждая из которых обросла парой-другой могучих рук. Сжав массивные водные пальцы в кулаки, эти водные длани устремились к единственной возможной угрозе для хозяина – Андрену, заодно не забывая разнести мост, как таран старые ворота.

Малец застыл, глядя на неминуемую смерть. То, что секунды назад было простой, смирной речкой волей Чини превратилось в нечто огромное, незнакомое и сулящее гибель. Андрен закрыл глаза, приготовившись к самому худшему.

«О, боги. Что за напасть? Наградить радостной вестью и в этот же день забрать жизнь», – мелькнуло в чернявой голове перед смертью.

Но прошла секунда, за ней вторая, третья… Ничего не происходило.

– Эй, ты чего? – послышался знакомый, писклявый голос Чини. Самый девчачий из всех, с которыми Андрен имел дело. Но девочкам можно. Пусть пищат себе на здоровье. Лишь бы было с кем поговорить.

Приоткрыв один глаз, уже приготовившийся к смерти подросток, увидел мокрую с головы до ног девчушку. С Чини ручьями стекала вода. А вот водного чуда вокруг не наблюдалось. Вокруг всё та же спокойная речушка, по которой плыли бревна и доски моста. Куда ни глянь, ни врага, ни тревог.

– Что с мостом? – удивилась Чини. – Рухнул от твоего крика? Вот же рухлядь старая! Сплыло наше коронное место, выходит.

Облегчённо выдохнув, Андрен открыл второй глаз и поражённо присел на берег. Резкая угроза смерти сбила парня с толку. Растерял все мысли.

– Да что мост? – выдавил из себя Андрен. – Где этот водяной столб?

– Чего? – обронила Чини, выжимая воду из волос. – Какой ещё столб? Голову напекло?

Для потенциального мага воды никакого водяного столба или водного элементаля, как прозвали бы его более опытные маги, не было. Он исчез, рассыпавшись мириадами брызг, едва Чини вынырнула на поверхность. Нити неосознанного управления лопнули, едва магичка пришла в себя и снова начала контролировать свои действия. Но юная особа об этом даже не подозревала. Ей недоставало опыта. Ведь со знаниями не рождаются.

Андрен протёр глаза, провожая взглядом обломки досок на воде.

– Слушай, Чини… похоже, что мы станем магиками.

– Я-то да. Но ты? Чья бы корова мычала! – хмыкнула подруга. – С чего вдруг к нам в магики затесался?

– Я отчиму бороду опалил! – гордо заявил ещё сырой мальчик. – Я тоже теперь магик! Будущий маг огня. А ты – маг воды. Это ежу понятно. Но мы равные!

– Бороду? Рэджи?! – искренне удивилась девочка. – Как он тебя надвое не перерубил в отместку?

– Он боится магов! – гордо выпятил хилую грудь малец. – Да я ему знаешь, как показал? Глаза как два щита были. Здорово, да?

– А не брешешь? – прищурилась девочка.

– Да ни в жизнь! – заверил её друг.

– Здорово. Тогда мы точно поедем в академию. Оба, – похлопала друга по плечу Чини и ненароком добавила. – Мэги хотела меня завтра отправить. Ой… я как раз думала, что тебе сказать на прощание.

– Завтра? Без меня? – насупился Андрен. – Ты вообще собиралась об этом рассказать?

– Собиралась, – отвернулась Чини. – Только позже вечером. Это ведь не так легко.

– А чего тут сложного?

– Это мальчикам всё легко! – заспорила подруга. – А девочкам в груди порой колет. Понимаешь?

– Не понимаю! – надул щёки Андрен. – Ничего себе, лучший друг… Чуть деру не дала, не попрощавшись даже.

– А чего нам прощаться? Тебя теперь в два счета отпустят вместе со мной! – примирительно улыбнулась Чини, вновь повернувшись.

Её два зуба торчали изо рта слегка отогнутые, с большим промежутком меж резцов. Словно кролик или бобёр, отчего её порой задирали… пока было кому.

Но всё меньше было молодёжи в деревне. Теперь и их не будет. Тогда оба посмотрели друг на друга и бросились в пляс.

– Мы едем в Академию Воды! – кричал один.

– А там может и до магов доживём! – добавляла другая.

– Ничего себе! – продолжал восхищаться первый. – Магов!

– Академия! Ура-а-а! – откровенно радовалась девочка новой вести.

– Вот здорово! – старался не отставать от неё мальчик.

По велению богов или по их недосмотру, но оба подростка потеряли отцов на войне «Сожжённого города», а матерей забрала «Серая лихорадка».

Как говорила Мэги, с сечи мало кто вернулся в родную деревню. Ещё меньше выжило женщин в ожидании мужей. Боги взяли жертвы людей, не спрашивая разрешения. Великие регулируют вечный баланс. А имперские смотровые просто собрали солдат и повели на север, ничего не объясняя простому люду. Тем же, кто вернулся, уже нечего было сказать.

Матерей же своих Андрен и Чини тоже почти не помнили. Эпидемия скосила пол деревни вскоре после прекращения войны. От прошлого у Чини остался лишь отцовский полковой ножик. Андрену же приходилось довольствоваться рассказами старой Мэги «о почтенном вояке Хафле».

Старая травница, единственная на всё село обладательница магической силы, после смерти родителей взяла на воспитание Чини, а Андрена устроила к Рэджи. Не со зла досталась ему эта доля, а лишь потому, что доброта её не могла обеспечить обоих. Возраст брал своё, две трети отпущенной жизни провела в путешествиях. В земли Империи мудрая травница пришла из Ведьминого леса много вёсен назад. Селяне говорили, что так велят ведьмам законы – нести весть в чужие земли. Уходить из лесу те ведьмы должны, когда ощутят к тому тягу, чтобы передавать знания в люди и множить мудрость.

Правда это или нет, Андрен не знал. Но люди охотно принимали ведьм в имперских селениях. Те лечили людей и скотину, принимали роды не хуже любых повитух, и ваяли обереги для защиты от злых духов или вязали амулеты для удачи на рыбалке или охоте малоопытным юношам. С такими зверь охотно шёл в силки, а рыба цеплялась на крючок, как по мановению магического посоха. А ещё ведьмы знали всё-всё о грядущей погоде и умели читать знаки природы, предупреждая о невзгодах, чтобы был добрым урожай и к деревне и близко не подходил голод.

Обсохнув, оба магика помчались прощаться к единственному человеку, который относился к ним с толикой тепла. За разговорами у старой Мэги и провели весь вечер, где пекли пирог с молодым картофелем и печенью, которая в это время цикла почти ничего не стоила. Селяне делились друг с другом излишками урожая, пока не пропало, меня то, чего не достаёт. Всё прочее – на рынок, на обмен за монеты.

Настроение перед Праздником Урожая у селян было на высоте. Весну и лето трудились, теперь пришло время пожинать плоды тех трудов. Их должно хватить, чтобы пережить зиму. Но пока о последних холодных месяцах никто не думает. По деревне гуляют свадьбы, поют песни, радуются и чтят богов, что так милостивы в это чудное время.

Однако, когда дети стали готовиться ко сну, на улице послышались крики, что совсем не походили на весёлые песни и тосты.

– Тётушка, что там твориться? – первым подскочил с застеленной скамьи Андрен.

– Да уж ничего хорошего, – ответила ведьма, предчувствуя неладное.

Чини молчала, некоторое время глядя то на одного, то на другую. Только в глазах отражался свет одинокой лучины, как искорка духа.

Часть первая: «Начала». Глава 3 – Зелёная встреча

В Старом Ведре дома расположены не слишком кучно. Деревянные, не камень. А дерево хорошо горит и сильный ветер может доставить неприятностей в непогоду. Об этом каждый знает, кто живёт у леса. Пал весенний придёт – и хорошего не жди. Вся улица погорит. Но это если бы строили так, как в городище, где дома друг к другу жмутся, простора не зная. В деревне же земли столько, что дома ставить можно вольготно, обнося редкими заборами, чтобы свой скот с чужим не смешался. Только это свободное пространство от пожаров и спасало, когда урожай собран, а новый ещё не высаживали.

Андрен первым выбежал на улицу и тут же заметил горящий дом на соседней улице. В сгущающихся сумерках было хорошо видно, как огонь уносил нажитое добро старого мясника, вздымаясь исполинским факелом в небо. Неподалёку пламя пробовало уже соломенную крышу мельника и по улице словно ползла огненная змея, цепляясь за крыши и заборы соседей. Не нужен ей был ни пал, ни ветер. Не пугало её и свободное пространство.

– Кто-то поджёг дома! – понял малец, видя, как неестественно распространяется пожар и снова посмотрел в тёмное небо.

Очи богов полностью никогда не спят. Все восемь дней осьмицы. Но дым закрыл Правый полумесяц, чтобы не подсматривал за этим безобразием. А Малый Глаз словно совсем не проснулся, подслеповато щурясь через тучи.

– Назад, Андрен! – закричала Мэги, выбегая следом. – Орки прорвали рубеж!

– Но как же конные разъезды? – был осведомлён об охране границ Андрен, так как отчим часто рассказывал о Втором и Третьем конном легионе, где ему довелось служить по молодости.

– Они не всесильны, – ответила тётушка. – а зеленокожие всегда ищут, чем поживиться перед праздником. Быть беде!

– Надо дать им отпор! – возмутился малец, ещё не видя врагов.

– Назад в дом, я тебе сказала! – повысила голос старая ведьма.

Но мальчик не хотел возвращаться. Закрыть все двери и ставни, пережидая лихо, когда дикие твари поджигают дома – не лучший способ спастись. К тому же в подполе тётушки так тесно, что впору задохнуться. А вот огонь манил его, как пчёл нектар цветов. Не было красок ярче в ночи! Пламя затмевало не только обе луны, но и звёзды, где отдыхали сами боги от ночных дежурств. Что им беды засечных «боевых» деревень, когда им отдано всё ночное небо?

Чини выбежала на улицу следом. Пигалица десяти вёсен от роду могла спрятаться от орков просто затаившись на земле в ближайших кустах. Но она не могла сидеть спокойно на месте, когда вокруг творился ужас.

Налётчики быстро приближались, хватая людей и убивая немногочисленных защитников деревни. Они пытались дать отпор, выбегая навстречу с вилами и топорами и падали под ноги от резких, рубящих или оглушающих ударов. Смельчаков, однако, оказалось не много. Деревня была полна стариков, адекватно оценивающих силы, и многие предпочитали рабство, сдаваясь на милость налётчиков. Удар кулаком в лицо или рукояткой топора по затылку – не худшее, что может случиться в жизни. Тогда как молодые селяне, которые готовы гибнуть под оружием налётчиков ради общего блага, почти все служили на дальних границах. Родные земли им не защитить. Служба рядом с домом – не служба.

Андрен, как совсем юный представитель этой воинственной поросли, упрямо потянул из ножен тяжёлый и жутко неудобный меч.

– Я сейчас… сейчас!

Нет, он не глупый, трусливый старик. Он будет биться с врагами Империи! Никакого плена. Плен – это позор. Только красивая смерть! И пусть все вокруг завидуют, как он ушёл в бою. Тогда его назовут героем и каждый будет повторять его имя.

Первый орк показался средь огня. Зеленокожий был вооружён топором. Факел тут же полетел в сторону дома Мэги, а оружие воинственно посмотрело остриём в сторону мальца.

– Уарх! – послышалось от орка.

Андрен понятия не имел, что это значит и не нашёлся, что ответить. Но от яростного голоса руки задрожали и коленки дали предательскую слабину. Страшный, уродливый орк, весь в лохмотьях и с настоящим черепом на поясе, подвязанным верёвкой, быстро приблизился к человеку и рубанул топором сверху-вниз, желая рассечь ходячее мясо.

Мечник заучено подставил клинок, держа рукоять обоими руками, но силы были не равны. В руки так больно ударило, что оружие упало на землю, а по рассечённой коже потекла кровь. Задело не сильно, (ещё и собственным клинком, а не вражеским), но ноги как окаменели от удара. Больно и жутко страшно.

И что дальше делать? Этому отчим не учил.

Орк рявкнул, обдав смрадным дыханьем и пнул ногой в грудь. Малец отлетел на землю, ударившись спиной.

«КАК С ТАКИМ БИТЬСЯ»? – не понимал он и зрачки расширились от страха.

Закрыв глаза, Андрен приготовился умереть, вместе с тем ощущением неизбежного по щекам побежали слёзы.

– Ох, и не рубака, не рубака я! – зашептал горячо Андрен, понятия не имея, что он в свои двенадцать вёсен может сделать с толпой орков, напавших на деревню.

В мечтах всё было иначе. Да где он, а где те сладкие грёзы?

«Видно все в лес разбежались», – подумал паренёк. Он уже не видел, как корни растений оплели ноги орка, не давая ему сдвинуться.

Мэги сознательно водила посохом перед собой, делая свободной рукой магические пассы. Глаза её были закрыты. Она видела без них, ощущая округу природными потоками. Эфира среди них хватает. Орк непонимающе дернул ногами, а затем завопил изо всех сил, когда земля под ним разверзлась и начала поглощать, не желая выпускать ни ног, ни торса, ни рук.

– Урса бор! – крикнул напоследок орк и медленно, но верно земляная ловушка пожрала его голову, оборвав недовольный крик.

Чини тоже не желала стоять на месте. Если раньше она потушила брошенный на крышу факел водой из бочки, которая стояла возле желоба, то теперь из той же бочки появился водный элементаль и бодро зашагал в сторону толпы орков. Те примчались на крик товарища, бегая вокруг дома.

– Урук хар! Урук хар! – закричали орки, разбегаясь от элементаля.

Только двое из них бросились на проявление водной магии. Один швырнул топор странному врагу в однородную голову, другой закричал, готовый добить. Но голова сотворённого существа сливалась с плечами, не показывая шеи и топор безразлично пролетел сквозь толщу воды и упал позади элементаля. Второй орк оказался более смел и решил атаковать вплотную. Он подступился ближе. Но призванное существо тоже не желало стоять. Оно быстро схватило его голову, погружая её прямо в водную руку. От чего орк пошёл пузырями, не в силах ни вздохнуть, ни освободиться от странной хватки. Вода быстро затекла ему в лёгкие.

Когда первый орк бросился то ли на подмогу, то ли за своим топором. Элементаль лишь удлинил вторую руку и захватил и его голову. Та же участь утонуть на земле постигла и этого зеленокожего. Пузыри появились изо рта бедолаги, затем глаза застыли. Через некоторое время оба орка перестали дергаться, утонув посреди пылающей огнём деревни.

– Водный маг, – прошептала Мэги и, обессиленная, упала на колени. Глаза ведьмы потухли, лишившись внутренней силы. Руки задрожали. – Истинный водный маг!

Ведьма свалилась без сил, но и биться больше было не с кем. Орки бежали, похватав с собой часть добычи, сколько могли унести и уведя с собой скотину и часть людей в плен. А с южной стороны деревни уже доносились звуки рога. То прибыли легионеры Империи.

«Подмога близко», – понял Андрен.

Оглянувшись, травяная ведьма увидела Чини, лежащую возле бочки с водой. И юнца, который сидел рядом с ней, прося прощение, что в не смог помочь. Он хотел привести подругу в чувство, но больше баюкал окровавленную руку.

– Тётушка Мэг, я не справился, – повернул он глаза к ведьме, полные слёз. – Я плохой рубака. Рэджи был прав. Я – неудачник!

– Никто не сделал бы большего в твоём возрасте, – ответила старушка. – И ты был здесь, а десятника в бою я что-то не видела.

– Хотите сказать, он трус? – с надеждой спросил Андрен.

– Будем надеяться, что нет.

– Но я оказался бесполезен, – тихо сказал мальчик.

– Ты выступил на врага, как и подобает бравому имперцу. Просто… враг оказался сильнее, – вздохнула ведьма. – Но ты вырастешь и станешь грозой всех зеленокожих. Правда, Андрен?

Мальчик кивнул:

– Мне бы коня. Ух, я бы им показал… с седла!

– Кавалерия не полезет в лес, – мягко улыбнулась Мэги. – Чащобы ночью небезопасны. Ночью за нами следят лишь Очи. Каждый месяц за нами приглядывает один из богов. Но этого недостаточно.

– А почему все боги не объединятся и просто не изгонят врагов с наших земель?

Мэги вздохнула и тихо сказала:

– Идём, надо перевязать твою руку. Поможешь мне занести Чини домой? У меня совсем нет сил.

– Это ничего! Я сам! – Андрен подхватил подругу подмышки и потащил в дом почти волоком. Большего одной рукой он сделать не мог, но очень хотел помочь. – Кто это были, тётушка Мэг? Говорят, что зеленокожие не однородны.

– Дикие орки и полуорки.

– Полуорки? – не понял малец.

– Потомки первых украденных имперских женщин – осквернённая кровь, – не стала скрывать ведьма.

– Ого.

Мэги, посматривая на кровь на его рукаве, тихо продолжила. Уже взрослый, чтобы знать. От боя не сбежал. Значит не мальчик, но муж.

– Когда орды Зеленокожих прорывали кордоны и засечные деревни горели, появились слухи об ублюдках, которые прижились в лесах. Зеленокожие насильники воруют женщин, плодя полуорков.

– А мужчин?

– Мужичин едят.

– А детей? – тут же спросил самое важное для себя Андрен.

– Детей меняют на невольничьих рынках в Диких Землях. В обмен на оружие, если повезёт.

– Зачем им оружие?

– Потому что зеленокожие – дикий народ, жестокий и беспощадный. Нравы их суровы, как сама суть жизни. Там правит лишь закон силы. И оружие решает многие проблемы.

Мэги устало закрыла дверь на щеколду и затворила ставни. Затем зажгла лучину. Огонёк рассеял сгустившийся мрак.

– А что же наши солдаты? – всё ещё не понимал общего положения дел Андрен. – Почему мы не перебьём орков? Как же наши имперские легионы? Разве силы их не велики?

Он постоянно говорил «наши», потому что верил, что лучше Империи нет места на всей земле и все здесь друг за друга горой… не считая Рэджи Голованя. Но ведьма видела и другой мир.

– Карательных отрядов из легионов не хватает на то, чтобы прочесывать каждую лигу леса, – спокойно ответила седая ведающая мать. – А где орки, там и шайки разбойников всех мастей. Их вешают, отрубают головы или лишают руки, но часто они вовсе избегают правосудия, когда другие бандиты выкупают их у легионеров. Имперцы ослабли. Люди продаются и покупают.

– Покупают? – не понял Андрен.

– Солдаты голодны. Поставки прерываются. На своей службе они видят лишь смерть и лишения. А их офицеры ищут любую возможность, чтобы урвать кусок пожирнее.

– Зачем они это делают?

Ведьма вздохнула:

– Все ищут выгоды, желая уцелеть в хаосе вечных стычек. Потому одним смерть, другим золото. Это жизнь, мальчик мой. Ты поймёшь её позже.

– А что же наш император? Разве он не должен наводить порядок среди подчинённых?

– Императору уже не под силу изменить этот уклад. Он латает дыры на границе дольше, чем появляются новые. Поколения не успевают расти, чтобы решить накопившиеся проблемы. Империя отхватила столь большой кусок земли, что не может полноценно удержать. Потому сама будет распадаться на части. Грядут смутные времена, Андрен. Стань сильнее. Это лучшее, что ты можешь сделать, чтобы помочь тем, кто слаб.