Тыква для Архиепископа: Хэллоуинский спэшл

– Пейджер? – вскинул бровь Феликс, к тому моменту уже расправившийся с пуговицами на новой рубашке.

– Ну да, коробочка такая, можно сообщениями обмениваться.

– Никогда не слышал о таком.

– А почему бы не просто не созвониться, всяко проще, чем устраивать этот цирк? – продолжила настаивать, ведь ехать неизвестно куда, да ещё и в Хэллоуин мне решительно не хотелось.

– Как бы это выразиться… – мужчина замялся, явно подбирая слова. – Я не очень дружу с этими вашими современными штучками.

– В каком смысле? – удивился Сэм. – Ты же часто звонишь на мой мобильник или на стационарный номер в отеле.

– Скажем так, у меня свои методы.

Проследив за движением его пальцев, я заметила, как всего на мгновение их окутала алая дымка.

– Вот уж действительно колдун ебучий, – пробурчала себе под нос.

– Ты что-то сказала? – холодно поинтересовался он.

– Нет, ничего.

Сэм, наконец, подошёл к столу и, опершись на него бедром, сухо спросил.

– Что нужно сделать?

Феликс улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

– Как я уже и говорил, вам нужно найти моего информатора и передать письмо. Больше ничего. Задачка на пять минут, зашли и вышли.

– Передать письмо? – я недовольно поморщилась. – И это всё? Мы едем хрен пойми куда в роли почтальонов? Может, я твоё послание просто занесу в контору, налеплю пару марок и отправлю как открытку из Маракеша?

– Не преуменьшай значение миссии, Клея. Это не просто письмо. Это ключ. Информатор является одним из приближённых Стефано. Если канал связи прервался, значит, что-то пошло не так. Возможно, его раскрыли. Возможно, прямо сейчас готовится нечто серьёзное. Вы должны найти его, оценить обстановку и вручить послание. Только в руки и так, чтобы никто ничего не заметил и не заподозрил. Мне стоило огромных усилий обрести такого ценного должника.

– Звучит как хреновый план, – мрачно пробормотал Сэм, не меняя позы. – Почему мы? Почему не кто-то из твоих людей?

– Потому что шпионы есть не только у меня, а лица всех одобренных Князем кантаров им известны.

– Ну да, вот прям всех они знают и сразу раскроют, – не удержалась от саркастического выпада. – Что-то не выглядит как дело на «пять минут».

– Хорошо, на десять, тебе от этого легче? – закатив глаза, с тяжёлым вздохом произнёс он. – Да и к чему эти пререкания? Я уже всё решил, и выбора у вас нет.

Я почувствовала, как в висках застучала кровь. Этот его тон, снисходительный и раздражённый одновременно, действовал мне на нервы хуже, чем скрежет пенопласта по стеклу. Голоса в голове, до этого как будто дремавшие, подняли тревожный гул, подначивая сказать что-то ещё более колкое. Однако где-то в глубине, под слоями ярости и сарказма, холодным червячком шевельнулся уже хорошо знакомый страх. Страх не перед его властью над нами, а перед тем, что мы и впрямь были пешками. А пешкам, как известно, редко удаётся стать более весомой фигурой.

Сглотнув ком в горле, я нервно дёрнула головой, убирая прядь с лица.

– С этого и надо было начинать. «Выбора у вас нет, а отправляю именно вас, потому что вы новички и вас не жалко».

– И откуда эта страсть к театральщине?

– Возможно, семейное, – фыркнула я, уже не зная, что добавить.

Этот ублюдок был прав – выбора у нас не было, на задание идти всё равно придётся. Вот только даже от осознания безвыходности ситуации желание пререкаться никуда не делось, и с каждой секундой оно всё больше подогревалось настойчивым шёпотом голосов в голове.

– Для особо одарённых поясняю. Отправляю вас, потому что ваши лица ещё не успели засветиться. Пусть вы и старались привлечь внимание, – холодно произнёс он, чеканя каждое слово. – Но даже так нам на руку играет неповоротливость системы. Прежде чем вас начнут воспринимать всерьёз, должно пройти пару лет, а пока вы слишком мелкие сошки, чтобы обращать на вас внимание.

– Ой, да можешь не оправдываться, – махнула я рукой, после чего подошла к дивану и рухнула на него. – Мы лишь песчинки в океане вечности и глупые пешки в твоей большой игре. Плак-плак.

– Что-то не так? – спросил мужчина.

– Да всё не так. Просто твои приказы вгоняют меня в депрессию.

– Перетерпишь.

– Жестоко.

Я хотела сказать что-то ещё, но желание резко пропало. Мир поблёк, и мне просто захотелось раствориться в тишине, наконец окутавшей меня. Даже голоса замолчали, что стало неожиданностью.

А Феликс тем временем продолжил:

– Легенда проста: вы не слишком влиятельные, но успевшие отхватить кусок территории в Канаде. Сэм, тебя будут звать Алекс Корвин из клана Варбилате, а Клея станет…

Шелест бумаги заставил меня приподняться на локтях. Феликс перебирал листы в чёрной кожаной папке и, найдя нужный, извлёк его.

– Валенсия Серпиенте из клана Сумра. Так-так… садистка, манипуляторша, наблюдаются приступы дезадаптивной мечтательности… Как удачно, даже играть ничего не придётся, ничем не отличается от твоего обычного поведения, – вынес он вердикт, подняв на меня взгляд.

Идея притвориться кем-то другим на этом проклятом балу вдруг снова стала манить меня, несмотря на всю опасность. Это была не просто маска, это была роль, которую можно сыграть. И пусть это не тот Хэллоуин, о котором я мечтала, шанс повеселиться всё же был.

– И как мы попадём на этот бал?

– При помощи приглашения, – с лукавой улыбкой мужчина извлёк из верхнего ящика чёрный конверт.

– И никто не заметит подмены?

– Не заметит, так как Алекса и Валенсию никто лично не видел. Пригласили как раз для знакомства в неформальной обстановке.

– Типа почётные гости?

– Типа просто гости, к которым хотят присмотреться.

– А что насчёт костюмов? – спросила я, чувствуя, как азарт снова пощекотал нервы. – Если уж мы играем роль влиятельных кровососов, то выглядеть должны соответственно.

– Тебе, Сэм, придётся подобрать костюм, а вот на тебя Клея, думаю, налезет платье Валенсии.

После этих слов, будто всё это время ждала отмашки, в комнату вошла Сьюзан с помятым чёрным платьем в руках. Заинтригованная, я подскочила со своего места и, уже прикоснувшись к ткани, почувствовала влагу.

– Боюсь спросить, откуда оно, – держа юбку двумя пальцами, брезгливо откинула материю.

– Очевидно, что снято с трупа, – произнёс Сэм с видом знатока.

Встретившись взглядом с Феликсом, я нахмурилась.

– Если хотел меня унизить, мог бы выбрать более элегантный способ. Ну а вообще, от тебя я ожидала другого.

– Клея, меня твои ожидания волнуют меньше всего. Но если уж платье Валенсии пришлось тебе не по душе, можешь подобрать что-то сама. Только помни, что ожидаю от вас чистой работы. Никакого шума и никаких подозрений. Одно неверное движение, и Стефано с удовольствием добавит ваши головы в свою коллекцию. А его коллекция, должен заметить, весьма обширна.

Сэм, наконец, оторвался от стола и встретился взглядом со мной. В его глазах я прочитала уже привычную, холодную готовность. Очередное задание. Очередная охота. Только на этот раз добычей могли стать мы сами.

– Думаю, спрашивать откуда у тебя приглашение, не имеет смысла, – с тяжёлым вздохом я подошла к напарнику.

– Можешь спросить, но думаю, ты и так догадалась.

Мой взгляд как раз опустился на его руки. Впрочем, этих двоих мне не было жалко. Мне было жалко себя, вынужденную потратить херову тучу времени на дело, в которое даже не хотела ввязываться.

– Когда выезжаем? – спросил Сэм.

– Завтра с наступлением темноты. Насчёт транспорта я уже распорядился – вас повезёт тот, кому доверяю. Всю дополнительную информацию получите перед выездом. А теперь… – он сделал отстранённый жест, – Свободны. Советую отдохнуть и запастись кровью. В Сент-Линоре вам понадобятся все силы.

– Хоть бы награду какую пообещал, – проворчала я, когда Сэм взял меня под руку и потащил к выходу.

– Перебьёшься, – холодно отрезал Феликс и в следующую секунду мы оказались за дверью.

Я шла, ощущая смесь страха и лихорадочного возбуждения. Хэллоуин отменялся. Вместо него – бал у архиепископа в городе-ловушке. Но где-то глубоко внутри шевельнулась всё та же мысль: одна ночь, чтобы надеть маску и стать кем-то другим. Это ничем не отличалось от того, что мне хотелось. Правда, как при всём этом научить Сэма веселиться, это, конечно, хороший вопрос.