Перелом

Ирина Соловей

Перелом

В начале апреля земля, сбросив остатки снега, вдыхает полной грудью тепло пригревающего солнышка. Пруды и реки, разбив оковы ледяного покрова, начинают пробовать на прочность прибрежные сооружения. Вот и Котлован, как-то внезапно проснувшись, забурлил, тяжело ухая под толщей льда, распрямил плечи-берега и, по-юношески хвалясь своей силушкой, выплеснулся через плотину. Жители, не ожидавшие такого внезапного разлива пруда-старичка, негромко поругивались на скороспелую весну, шагали по чавкающей грязи, перепрыгивали глубокие лужи и радовались пробуждению природы.

На скамейках возле школы с самого утра собрались шумные стайки ребятишек, обрадовавшихся возможности сбросить тёплые шапки и пощеголять своей взрослостью перед остальными. Чуть в сторонке от малышни важно перетаптывались старшеклассники, негромко обсуждая последние новости. Внезапно голоса стихли: в воротах показалась Клавдия Степановна. В красном вязаном костюме, неплохо сидящем на крепкосложенной фигуре, с яркими рыжими волосами, уложенными в высокую замысловатую причёску, она тяжело двигалась, словно гружёная баржа против сильного течения, прямиком к разом замолкнувшим старшеклассникам.

– Здравствуйте! – нестройное эхо пронеслось по школьному двору.

– Здравствуйте, здравствуйте! – Клавдия Степановна остановилась, шумно выдохнув, поправила очки на носу, прищурила глаза. – Стекольников, зайди ко мне.

– А что случилось? – кудрявый парень в синей куртке протиснулся сквозь толпу.

– Поговорим, – Клавдия Степановна снова двинулась в сторону школы.

Прозвенел звонок. Шумная пёстрая толпа потекла к выкрашенной в яркий зелёный цвет деревянной двери. Во дворе стало тихо…

В кабинете директора бой часов с кукушкой разорвал тишину. За полированным столом сидела Клавдия Степановна, время от времени поглядывая на стрелки и шумно вздыхая. Наконец дверь открылась, и в кабинет неслышно вошёл, несмело оглядываясь, Стекольников.

– Вызывали, Клавдия Степановна?