Полная версия
Багровый лёд
Юлия Макарова
Багровый лёд
Пролог
Поместье барона АшбергОкруг ВаялдАльмерияАвгуст 1024 годаШлеп-шлеп. Шлеп-шлеп.
Босые ступни издавали такой громкий звук во время бега. Холод каменного пола обжигал кожу, но нужно бежать. Лиори повыше подняла подол своих длинных юбок, мешающих бегу.
Воздух обжигал легкие. Глаза слезились от едкого дыма пожара. Запах гари и сизый туман распространялся по коридору.
Шлеп-шлеп. Шлеп-шлеп.
Оторванный рукав голубого платья болтался, и словно призрак прошлого величия, несся следом за ней. Обнаженное плечо горело от ссадин. Губа распухла и кровоточила.
Коридоры, которые в детстве использовались как место для игр, сейчас пугали своей тишиной и безжизненностью. Её тяжелое дыхание отражалось от стен с разорванными гобеленами.
Кровь в жилах застыла, когда она услышала за спиной душераздирающий нечеловеческий крик. Он гулким эхом несся следом за ней. Словно выло раненое чудовище. Сердце замерло Лиори и она, бросив юбки, закрыла уши руками. Но, не сбавляя темп, продолжала бежать. Её немного повело в сторону, но она смогла устоять.
Спасительная дверь оранжереи, уже маячила вдали. Пробежав очередное пересечение галереи, она боковым зрением заметила несколько фигур.
— Эй, смотри! — послышался мужской окрик. — Это сука Ашбергов!
Она ускорилась, превозмогая боль в мышцах.
— Та, что нас надурила?
За спиной раздался топот тяжёлых сапог и лязг оружия.
— Вон она, тварь!
Лиори вбежала в то, что недавно было витражными дверьми оранжереи. Створки сорваны с петель, а разноцветное стело усеяло пол и мерцало в лунном свете. Она бросилась к кадке с рослым деревом лимона, стоящим посреди большого количества различных растений. Её любимое место для пряток во время игр с младшим братом. Если Элиар никогда не находил её тут, может и в этот раз ей повезет.
Девушка рухнула на колени и пригнулась, залезая в углубление, так чтобы её не было видно. Она прижала к себе колени. Зажмурилась, закусила губу, чтобы не всхлипнуть и замерла, боясь вздохнуть.
Сердце бешено колотилось в ушах из-за чего она ничего не слышала.
Лиори бросила взгляд на увитую плющом дальнюю стену. Там в полу дверь, которая ведет в тоннель. Это единственное её спасение. Хоть бы Сиена и Элиар спаслись.
Она заметила следы, ведущие прямо к месту её схрона. Кровавые следы её собственных ступней, предательски темнели на полу. Девушка замерла. Наемники шли по ее следу.
На полу заплясал неровный свет факела. Раздался неспешный звук шагов, противно хрустнуло стекло под сапогами вошедших. Ее тело одеревенело, и она прижала ладонь ко рту.
— Где же ты, мышка? — послышалась насмешка наемника.
Она вздрогнула от звука опрокинутого горшка.
— Выходи, поиграем…
Мужчины захохотали.
Рыжее пятно света вздрогнуло и по полу поползла тень, удлиняясь с каждым шагом и приближаясь к ней. Они громили все на каждом шагу. Фарфоровые статуэтки и вазы разлетались по полу, смешиваясь с комьями земли. Мечи со свистом срезали стебли. Будто они хотели вырвать с корнем саму тишину этого дома.
Лиори зажмурилась, мысленно молясь, чтобы это поскорее закончилось. Вдруг всё стихло.
Даже, казалось, её сердце замерло. Она открыла глаза, прислушиваясь к этой неестественной тишине. Тени и свет факела куда-то пропали.
Ушли?
— А вот и наш подарочек! — сверху показалось ухмыляющееся лицо бородача.
Лиори закричала от ужаса. Пахнущие табаком пальцы схватили её за ноги и вытащили из углубления в кадке. Она пыталась встать, но чьё-то тяжелое тело тут же пригвоздило её к полу.
— Ну, успокойся, — её чуть не вырвало от запаха перегара.
Бугай сжал её запястья над головой, как бы она не пыталась высвободиться сил едва ли хватало, чтобы пошевелиться. Его шершавая ладонь залезла ей под лиф и до боли сжала грудь. Пальцы больно впились в нежную кожу и она закричала.
Второй стоял рядом, скалясь в предвкушении.
Лиори извивалась, но едва ли могла сдвинуть бугая, который только ухмылялся и терзал ее тело, своими руками. Она устремила взгляд на стеклянный потолок и звёздное небо.
Все в этом мире возвращается.
Небо растворилось в её слезах. Тело словно одеревенело, отстраняясь от ощущения чужих рук и губ.
Тошнотворное дыхание верзилы опалило ее шею жаром. Слюнявые губы коснулись кожи, оставляя мерзкую дорожку от уха к ключице.
Бугай задрал её юбки. Прохладный воздух коснулся бёдер. Грубая ладонь схватила за колено, резко оттянула в сторону, и бугай тут же втиснулся между её ног. Рука скользнула вверх по бедру и грубо сжала ягодицу.
Он бормотал какие-то похабные, жуткие вещи, продолжая грубо мять, тереть, кусать.
Сквозь пелену слез Лиори заметила чей-то силуэт. Она моргнула. На фоне стеклянного потолка почти у её головы, действительно, вырисовывалась фигура с длинными распущенными волосами.
— Помоги… — прошептала она. — Прошу, помоги мне…
Неожиданно силуэт сделал выпад и пронзил мечом шею бородатого бугая насквозь. Лиори опустила взгляд и встретила распахнутые от ужаса глаза верзилы. Конец клинка опасно остановился слегка касаясь её обнаженной груди. Меч с противным звуком вытащили из тела и ей на грудь полилось что-то мерзко горячее.
Лиори тряслась от ужаса не в силах ни оттолкнуть бугая, ни закричать. Она смотрела в стекленеющие глаза мужчины. Как его тело обмякло придавливая её к полу и не давая вздохнуть.
Упираясь руками и ногами, она в панике пыталась отодвинуть бездыханное тело. Но вдруг оно само начало подниматься, освобождая её и давая спокойно выдохнуть.
Неожиданный спаситель оттолкнул бугая в сторону.
Лиори тяжело дыша, оперлась на локти попытавшись подняться.
Она заметила, что и второй наемник уже не представляет опасности и лежит у ног её спасителя. Лиори подняла глаза полные облегчения и радости, но слова благодарности застряли в горле.
Глаза, распахнутые от ужаса застыли, попытки увидеть знакомые черты лица.
Пламя факела подсвечивало его черты, отражаясь во взгляде. Она медленно начала отползать назад спиной, не спуская взгляд со стоящего перед ней мужчины.
Его громкое дыхание заполонило тишину оранжереи. Она видела как тяжело вздымалась его грудь в разорванной в клочья рубахе.
Он весь был перепачкан чем-то тёмным…
Он переступил через факел, и тёплый свет остался за его спиной. Его поглотила тьма ночи. Лунный свет серебрился в его длинных черных волосах, освещая открытое наполовину лицо. Мужчина приближался, волоча раненую ногу. Скулы заострились, щёки впали, и в этой игре света с тенью он выглядел ещё более жутким.
Она бы решила, что это другой человек. Злой брат-близнец. Неужели так можно измениться всего за несколько десятков минут? Неужели так меняются люди?
Он двигался словно кукла на шарнирах. От его офицерской выправки не осталось и следа. Колени полусогнуты словно ему было очень тяжело состоять. Правая рука плетью висела вдоль тела, но в левой он крепко сжимал меч, направляя прямо в сторону девушки.
— Капитан… — промямлила Лиори, отползая от него.
Меч со свистом рассек воздух и звякнул, ударившись о пол рядом с её ногой. Лиори взвизгула подтянув ноги. Её трясло от ужаса и она продолжала отползать не в силах встать.
Мужчина неуклюже сделал несколько шагов вперед и снова ударил. Бил наугад. Не попадал. Не будь он так сильно ранен и измотан недавней битвой, он бы не промахнулся. Клинок уже бы встретился с её плотью, навсегда оставив её здесь.
Но руки не слушались его. Удары казались хаотичными, но на деле он изо всех сил целился. В глазах двоилось. И её было то две, то три. Это всё она, эта изворотливая сука, уклонялась, так что он не мог попасть. Никогда не попадал.
Звон в ушах нарастал. Ноги не слушались и он рухнул на одно колено. От полного падения его удержал меч, воткнутый в пол.
Лиори тут же вскочила на ноги и бросилась в сторону потайной двери. Боль последнее, что ее волновало сейчас. Добежав до люка, она нащупала на поясе ключ и дрожащими руками начала проталкивать его в замок.
Подняв глаза она в ужасе закричала, ускорив попыки отомкнуть дверь. Худощавый мужчина с трудом поднявшись, ковылял в её сторону. Каждый его шаг сопровождался звуком.
Кхр-кхр-кхр.
Меч с сухим скрежетом волочился за ним. Он тяжело ступал, сокращая расстояние между ними.
— Боже, пожалуйста! Прошу! — всхлипывала она.
Руки не слушались. Ключ не с первого раза вошедший в замок, проворачивался во влажной ладони.
Кхр-кхр-кхр.
Раненая нога волочилась по камню. Руки висели, как две верёвки без натяжения.
Не человек. Оболочка.
Марионетка, у которой кто-то играючи оборвал нити. Но ненависть двигала его вперёд несмотря ни на что.
Наконец замок поддался. Девушка всхлипывая откинула крышку люка и нырнула в проход, начав спуск по лестнице.
Она бросила взгляд на преследователя, которому оставалась преодолеть ещё пять-шесть шагов до неё. Лиори рванула за кольцо и с грохотом захлопнула дверцу над своей головой. Кромешная тьма поглотила её, наполнившись звуками сверху.
Кхр-кхр-кхр.
Темнота оказалась густой как патока. Но Лиори продолжала спускаться, проверяя каждую ступень, прежде чем встать на неё. А от звука над головой кровь стыла в жилах.
Кхр-кхр-кхр.
Если она оступится или прогнившая деревяшка сломается, лететь ей придётся недолго. Но встать она уже вряд ли сможет.
Шум сверху стих. Успокаивая бешено колотящееся сердце, она прижалась лбом к прохладной ступени. Перевести дух и спускаться.
Теперь спешить некуда.
Бах-бах! Бах-бах!
Лиори закричала от ударов над головой. Она ускорилась, быстрее заставляла руки и ноги перебирать перекладины лестницы.
Бах-бах-бах!
Она уже не заботилась ни о чём. Хотелось быстрее оказаться на земле и бежать со всех ног отсюда.
БАХ! БАХ!
— Прекрати! Просто сдохни! — рыдая крикнула она.
Лиори замерла поняв что тьма рассеивается. Она увидела свои руки, крепко сжимающие перекладины лестницы. Сверху на неё лился лунный свет. Она боясь поднять голову. Потому что…
Бах!
Дверь с грохотом упала на пол. Лиори подняла голову. В просвете входа показался силуэт.
— Ты ни за не убежишь, — хмыкнул он.
Ее руки коснулись холодные пальцы.
Часть 1 Клеймо
Глава 1
Человек любого статуса, рода и
сословия, напрямую или косвенно
оскорбивший Главу Ордена, карается
казнью на месте через
обезглавливание.
Закон 14, параграф 2. Свод законов Ордена Четырех ИмперийАйсин - столица Альмерийской Империи5 мая 1036 годаАльмерийская весна в этом году наступила непростительно рано.
Горный край, где даже летом держалась прохлада, задыхался от тепла. В воздухе стоял густой, медовый аромат цветущей сливы. Пчёлы гудели, ветви гнулись под тяжестью соцветий и вздрагивали от ударов хлыста.
Сладковатый воздух весны перекрывался запахом крови, пота и мокрой пыли. На каменных плитах Министерства наказаний солнце играло бликами в багровой луже, медленно расползающейся от тела человека, привязанного к столбу.
Смуглая кожа крестьянина покрылась каплями пота и крови. Голова безвольно лежала на груди, лишь изредка вздрагивая, когда плети касались оголенной плоти. Чёрные волосы с небольшой проседью блестели от пота. Пересохшие губы смачивала слюна, стекающая на землю длинными кровавыми нитями. Его крепкое поджарое тело по рукам и ногам было привязано к столбу, который он крепко сжимал в моменты удара.
По разные стороны широкой площади замерли две группы — словно войска перед боем. С одной, офицеры и генералы, строгие линии мундиров, лица, застывшие масками дисциплины. С другой — министры. Пёстрые одежды, дорогие ткани, серый мех безрукавок. Словно перепуганные зайцы, прижатые к земле страхом.
Зрители были здесь не по своей воле. Каждый непроизвольный звук, каждый взгляд узника отзывался тревогой.
По периметру площади, словно пешки на шахматной доске, стояли элитные отряды солдат Ордена. Матово-чёрные доспехи, серебристые узоры и безликие маски будто поглощали свет весеннего дня. Их присутствие давило сильнее, чем сцена пыток.
На помосте, вальяжно развалившись в кресле под балдахином, восседала Глава Ордена Астил. Острый подбородок её черного шлема придавал профилю безжалостную хищность. Заостренные грани маски Астил тонули в складках плотного тканевого капюшона, скрывавшего от солнца металл кольчуги. Капюшон венчала корона из чёрного хрусталя: её шипы впивались в небо, словно осколки застывшей лавы. То ли она качнула головой, то ли из-за ветра, тонкие черные цепи свисавшие с короны зазвенели ударяясь о металл маски.
Позади Главы Ордена стояла её личная стража. Одно их присутствие заставлял молиться, чтобы никогда не стать объектом их внимания.
Палач, Аггар, увлёкся. Он закрутил плеть слишком высоко. Металлические наконечники с сухим треском зацепились за ветви сливы.
Аггар пробубнил проклятья в адрес того, кто посадил здесь чертово дерево и резко дёрнул рукоять на себя. Ветви хрустнули. Даже воробьи на карнизе притихли.
Лепестки закружились в воздухе белой метелью, покрывая трясущиеся головы и бороды, оседая саваном на окровавленных плитах.
Аггар раздражённо смахнул соцветия с волос и на пару шагов приблизился к узнику.
С губ крестьянина ни разу не сорвалось вожделенного крика. А вскоре он и вовсе затих. В деле палача, тишина должна быть только когда работа завершена и выпытывать уже нечего или не у кого.
Ядовитая досада толкнула Аггара на резкий замах. Он спохватился в последний миг. Вывернув руку, палач заставил плеть уйти в сторону. Оружие лишь слегка чиркнуло спину узника и с глухим стуком разбило каменную плиту.
Аггар обернулся.
Чутье не подвело. Начальник императорской гвардии смотрел на него в упор. Медленно согнул безымянный палец и мизинец. Затем сложил пятерню в кулак и провел по нему пальцем.
Фантомная боль полоснула культю палача. Три года без работы давали о себе знать. Если лишится всех пальцев - конец ремеслу. Аггар угрюмо окунул хлыст в ведро.
И всё из-за неё.
Из-за проклятой Главы Ордена.
— Байтан, мы уже все устали слышать твоё мычание, — протяжно произнесла Глава, подперев подбородок левой рукой, — кто изготавливает оружие? Откуда оно?
Миндалевидные глазницы её маски таили главную жуть. Стоило всмотреться и можно заметить внимательный прожигающий взгляд.
— Я не знал, что там… — прохрипел узник.
Аггар окатил его ледяной водой из ведра. Байтан закашлялся. Хлыст снова взметнулся, разрезая цветочный вихрь. Лепестки будто бросались под плети, принимая удар на себя, и тут же вбивались в окровавленную спину.
— Аггар, не так сильно! — лениво протянула Астил, — Он нам ещё ничего не сказал. И ни на кого не указал…
Пока Аггар злился на приказ “кровожадной” Главы, не сильно усердствовать в пытках, в головах у собравшихся министров разыгрывались настоящие драмы.
Люди, честно радеющие за процветание страны, народа и, прежде всего, собственных кошельков, нервно озирались по сторонам. Многие из них решали, что лучше: медленно сгнить в алмазных копях Безмолвной долины, но остаться в живых или все же принять мгновенную казнь. В случае чего, доказать свою непричастность будет сложно.
Ближе всех к узнику стоял генерал Орин Альтэа. Двадцатидвухлетний парень, уде прозванный Ангелом войны. Юное лицо с чертами, достойными храмовых фресок, было искажено скукой и презрением.
Долговязый и худощавый, как подросток, одет он был в поношенный великоватый в плечах камзол. Голубые глаза, обрамленные темными ресницами, вспыхнули негодованием, когда лужа достигла его вычищенных до блеска сапог. Отступив на шаг, Орин наступил кому-то на ногу.
— Извините, — пробасил генерал невероятно глубоким для своего возраста голосом.
— Господин Альтэа, — Орин вздрогнул от обращенного на него внимания Астил, — вы куда-то собрались?
— Нет, Ваше Сиятельство, я… просто тут грязь.
— Вы правы, грязь повсюду. — вздохнув, ответила Астил. — Но иногда в поисках правды приходится пачкаться.
Орин едва сдержал презрительный смешок и с досадой встал на своё место. Под вычищенными до блеска сапогами, мерзко чавкнула грязь.
Холодный, оценивающий взгляд генерала скользнул по рядам министров и остановился на седобородом старике, стоявшем ближе всех к помосту. Орин встретился с ним глазами, небрежно кивнул и тут же отвернулся к узнику.
Седобородый старик Мориас сдержанно нахмурился заметив формальное приветствие генерала, который будто только сейчас заметил министра. В отличие от восторженных соратников, Луэр видел не героя, а высокомерного щёголя, слишком рано поверившего в собственную неуязвимость. За свою долгую жизнь замминистра встречал немало таких. И немногие доживали до преклонного возраста.
Генерал выбрал не лучшее время для таких приветсвий. К радости Луэра Глава не заметила. Министр выдохнул.
— Ты собираешься признаваться?
В ответ на вопрос Главы последовал удар и тихий всхлип.
Глава жестом приказала продолжить пытки, откинувшись на спинку кресла. Её глаза встретились с внимательным взглядом замминистра и она тут же отвела их в сторону.
Луэр Мориас медленно поглаживал свою роскошную седую бороду, доходившую ему до груди. Внешне он выглядел человеком, погружённым в размышления о судьбе государства и нравственном разложении министров. На деле же он отчаянно пытался высвободить бороду, запутавшуюся в звеньях массивной серебряной цепи. Нагрудный медальон с фениксом, символ его нового статуса, угрожал лишить Луэра не только покоя, но и бороды, пережившей трёх императоров и два переворота.
— Глава, мы стоим тут долго, — громко произнес Луэр, — мои кости уже не выдерживают.
— Господин Мориас — саркастично заметила Глава. — Аггар с радостью разомнет вашу спину.
Луэр промолчал. Он украдкой наблюдал за Астил, стараясь разгадать её замысел. Матово-чёрная маска делала её лицо непроницаемым. Пытка простолюдина на глазах у чиновников сродни броску мяса в стаю шакалов: оставалось лишь наблюдать, кто первым вцепится в горло соседу.
Министры уже косились друг на друга. Подозрение ползло между рядами. После допроса начнётся настоящая грызня. Для таких, как Луэр Мориас, это означало начало выгодной игры.
Но для помощника Главы Ордена, Эйна Дарвела, в происходящем скрывалась куда более тревожная истина. Возня с крестьянином унижала сам статус Главы Ордена.
Эйн возвышался над Астил, стоя за её спиной. Его переживания были скрыты за такой же безликой маской Ордена. Отличительной чертой его доспехов был золотистый узор. Почти такой же как и у Главы.
Астил впервые за три года лично вела допрос и сделала его публичным. Вцепившись в узника так, будто от слов полумертвого мужика зависела не безопасность империи или Ордена, а её собственная жизнь.
Эйн лихорадочно выискивал хоть одну причину, чтобы остановить пытки. Но сам он не горел желанием снова попасть в немилость Главы и оказаться в пыточной начальника тюрьмы Ордена.
—Довольно! — послышался приглушенный маской приказ Астил.
Рука взметнулась вверх в жесте, приказывающем Аггару остановиться. Но стражнику, стоящему рядом с узником, несколько раз пришлось окликнуть палача, прежде чем звуки ударов хлыста стихли.
Помощник склонился к Астил.
— Глава, может, отпустим его? - тихо произнес Эйн, — Если он умрёт, мы ничего…
— Пусть умирает, — произнесла она так, чтобы всем было слышно, — надеюсь, кто-то придёт за него мстить.
Доспехи Главы мягко постукивали друг о друга, когда она поднялась с кресла. Половицы поскрипывали от шагов Астил.
— Без вопросов принял товар, вез его через границу, значит доверял им. И выходит, ты их знаешь.
— Я не спрашиваю… о товаре. Я просто… зарабатываю…
Деревянные ступени помоста стонали под весом Главы. Скрип был тягучим, надрывным, словно дерево не выдерживало самого её присутствия. Она спускалась медленно, без спешки. В этой выверенной медлительности чувствовалась сытая поступь хищника.
— Сколько? Скажи, сколько тебе заплатили, и я дам в десять раз больше…
Чёрная фигура Главы Ордена пронзала весеннюю идиллию. Каждый шаг сапогов превращал нежные лепестки в грязную кашу на каменных плитах министерства.
Ветер подхватывал соцветия и бросал их навстречу в отчаянном, бесполезном порыве остановить шествие Главы Ордена. Холодная, выверенная форма, её шлема лишала всякой человечности. Лепестки слетали с капюшона Главы, ударялись о черные шипы короны и острые выступы наплечников, похожие на обломанные крылья. Цветы, застревавшие в складках плаща, исчезали в его чёрной глубине, будто ткань пожирала их. Белое и розовое темнело и исчезало без следа. За Главой тянулся след из изувеченных лепестков.
Правая рука в боевой перчатке сжала эфес меча. Металлические когти на пальцах со скрежетом прошлись по золотистой цепи на поясе, оставляя за собой резкий, неприятный звук.
— Десять меридиан! — Насколько позволяли легкие, громко прохрипел Байтан и зашёлся в кашле.
Среди чиновников прошлась волна шепота.
— У кого могут быть такие деньги?
— За них можно выкупить целый город…
— За такие деньги понятно, почему он на это пошёл и молчит…
В луже крови, растекшейся от тела Байтана, тускло отражался искаженный образ Главы Ордена. Смутные очертания короны с шипами, похожими на проросшие кристаллы черного льда, делали ее похожей на демоницу, явившуюся из преисподней. Казалось, сам воздух сгущался вокруг её фигуры, заставляя толпу впитывать нарастающий ужас.
Глава присвистнула. Министры тут же притихли. Крестьянин, попытался поднять голову.
— Может хоть намекнешь, есть ли среди присутствующих заказчики, — Астил продолжала повторять череду вопросов.
— На них… маски… как ваши…
— Какие именно маски? — теряя терпение спросила Глава.
— Такие же… как у Ордена.
— Хочешь сказать это кто-то из Ордена? — Глава подалась немного вперед.
— Да, — прохрипел Байтан, — Орден.
Министры не рискнули перешептываться, но некоторые переглянулись между собой.
— Ты осознаешь серьезность обвинения? — голос Главы отражал её злость.
— Да… вы хотели… правду… — Байтан собрал последние силы, — заказчик… Орден.
Повисло напряжение.
— Отпустите меня… вы просили молчать… но я больше… не могу.
Министры старались осторожно посмотреть в сторону Главы Ордена. Это обвинение, хоть и было сертезным, но позволило им выдохнуть с облегчением.
— От тебя просили правду, а не вранье. — Астил подошла ближе к крестьянину.
Кинжал с радостным звоном был извлечен из ножен на поясе Главы и прижат к щеке Байтана. Астил слегка надавила, и острый клинок разрезал смуглую кожу. Крестьянин даже не зажмурился, будто уже не чувствовал боли. Оружие, проверяя его кожу на прочность, спускалось вниз: от щеки к челюсти, по шее вниз к яремной впадине. Весь путь кинжала был отмечен кровоточащей полосой разрезанной кожи.
— Что же они сделали, что тебе даже умирать не страшно? — усмехнулась Астил. — Это они увели твою семью? Обещали пощадить их, если будешь здесь строить из себя героя?
— Ваше Сиятельство, — перебил допрос Луэр Мориас. — очевидно, что он ничего не знает и пытается просто выжить. Мы стоим тут второй час и любой бы под пвтками сказал бы, что угодно…
Астил внимательно рассматривала склонившего голову крестьянина.
Байтан исподлобья посмотрел на Главу.
— Я… хотел… вас… — тихо прохрипел крестьянин.
Последнее слово было не разобрать. То ли “хотел вас удивить”, то ли “увидеть”.
— Что? — дрогнул голос Астил.
Она сделала шаг ближе, нарушив дистанцию.
— Повтори, — прошептала Глава.
— Вашу охрану… легко обойти… — Байтан со свистом выдохнул, тихонько посмеиваясь. — Ваша власть… в вашей маске.
Из его горла послышались странные звуки, похожие то ли на смех, то ли на кашель.
— Ты… — Байтан набрал в лёгкие побольше воздуха чтобы суметь прокричать как можно громче, а в его глазах горел огонь безумия, — Ты… заклейменная зверюшка! И скоро придет… твой хозяин!
Все взгляды были направлены на Главу. Правой рукой она крепко сжала кинжал. Никто не понимал, что несёт крестьянин и какой эффект произвели на Астил его слова.
—Да-а уж, — протянула Астил, делая вид, что осматривает кинжал в руке, — Ты первый кто удивил меня. Чаще всего я слышу как меня умоляют.
Глава возможно хмыкнула, а может быть посмеялась, из-за маски было непонятно что за звук раздается.
— Именем Ордена, за прилюдное оскорбление Главы Ордена….
Она схватила крестьянина за волосы и запрокинув его голову резкл вогнала клинок ему в горло.
