Рыжая проблема мажора

Капец. Как мы дошли до таких обсуждений?

Ведь всё так хорошо начиналось…

Хотя нет. В нашем случае ничего хорошего и не было. Гурьев не понравился мне сразу, а еще раньше я слышала, как по нему стонали и вздыхали девчонки. Потом я его увидела. Ну да, красавчик, но что с того? Красавчики только и горазды на то, чтобы разбивать сердца, так что я костьми лягу, но он ничего не узнает о моих чувствах.

– Еще чего! – фыркаю. – Тебе до моих трусиков как до звезды!

– Посмотрим, Рыжая, посмотрим, – подмигивает он мне и выруливает на поворот, делая остановку на обочине. Разворачивается ко мне всем корпусом. – Давай кое-что проясним. Во-первых, – говорит он вкрадчиво, прожигая меня своим тягучим взглядом, – я не всем подряд такое говорю. Во-вторых…

Его палец неожиданно касается моей щеки, и я замираю.

– Ты даже не спросила, что мне приснилось.

– Может быть, – отвечаю хрипло, – просто мне неинтересно?

– Так уж и неинтересно? – ухмыляется он, наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мои губы. – И даже неинтересно, что мы там делали?

Я резко отталкиваю его, толкая ладонями в грудь.

– Мне нисколечко не интересно, что ты делал со мной во сне! Если, конечно, ты не врешь про этот дурацкий сон! И вообще… поехали уже? Часики тикают!

Гур медленно откидывается на сиденье, довольный, как кот.

– Ну ладно, чего ты завелась? Хотя ты права…

Я открываю рот, чтобы спросить, в чем я права, и тут же его закрываю.

Проклятье. Он меня подловил. Интриган чертов!

– Реально, поехали уже, а?

Он смеется, снова трогает с места, и я утыкаюсь взглядом в окно, скрестив руки на руки.

Черт, вот и куда я вляпалась?

А он тем временем включает музыку, что-то бодрое и современное, и я чувствую, как его взгляд снова скользит по моей шее, к этим дурацким завязкам…

– Ты права, – продолжает он упрямо, хотя я ведь ничего и не спрашивала, – к черту сны. Реальность гораздо круче.

Я и знать не хочу, о чем он таком говорит, поэтому демонстративно беру в руки список с продуктами и адресами, а потом указываю Гуру направление, куда ехать. Он на удивление покорно выруливает по нужному адресу.

Ну а затем начинается форменный цирк!

Это ведь только в моем представлении парень, который помогает мне развозить продукты, для клиентов выглядит как мой водитель. На самом деле всё обстоит далеко не так…

На первой же остановке, у дома бабулиной подруги тети Маши, которая ждет нас у забора в цветастом халате, начинаются любопытные вопросы:

– Ой, Сонечка, а с кем это ты приехала? – с улыбкой стреляет она глазами в Гура, принимая упаковку с яйцами. – Парень твой, что ли?

– Нет! – отвечаю я так резко, что у тети Маши даже округляются глаза. – Это просто… друг. Он мне помогает.

Гур, гад такой, тут же протяжно вздыхает:

– Вот так вот. Всего лишь помощник… А я-то был уверен, у нас уже что-то серьезное.

Зыркаю на него грозно и, отделавшись от тети Маши какой-то чепухой, плюхаюсь на пассажирское сиденье машины.

Уверена, мой взгляд способен убивать.

Гур как ни в чем не бывало выруливает на следующий адрес.

И это, как назло, знакомый Гура, плечистый мужик, Иван Петрович, бригадир строительной бригады, который радостно машет знакомому.

– Вижу, Соня, ты не одна теперь продукты развозишь, – кивает он, принимая творог. – Хороший парень, надежный! Моих вчера проучил, один против четверых. Говорят, девушку свою защищал. Постойте-ка… Так это ты его девушка?

Ну до чего бесцеремонные тут жители, просто слов нет.

Краснею, бледнею, не знаю, что сказать.

– Он не…

Гур тем временем уже ловко перехватывает инициативу. Лениво выбирается из машины, обнимает меня за плечи, как будто так и надо, и подает руку бригадиру.

– Да, Соня теперь без меня теперь никуда, будет под моей защитой. Раз у вас тут так опасно ходить.

– Молодец, Никит, – одобрительно кивает бригадир, – и ничего не опасно. Это парни перебрали чутка вчера, я им пригрозил лишением премии, так что больше чудить не будут. – Оглядывает нас с улыбкой. – А девушек и надо защищать. Тем более таких хороших.

– Ага, – бурчу я, толкая наглого мажора локтем в бок.

А что тут еще скажешь?

Они с Петровичем перебрасываются еще парой фраз, потом мы возвращаемся в машину и, едва отъезжаем, как я начинаю возмущаться:

– Ты издеваешься? Какая такая девушка?

– Я издеваюсь? Ты о чем?

– О чем? О том! Ой, я еще защищаю, ой, я думал, у нас что-то серьезное. Бла-бла-бла!

Он только усмехается.

– Ну а что такого?

– Ничего! Я не твоя девушка!

– А хочешь быть?

– И не мечтай!

– Слишком яростно отрицаешь, Рыжая, – ржет этот гад, спокойно управляя машиной.

Слишком спокойно. А во мне всё кипит! Как можно было превратить простой развоз продуктов в представление для всей деревни? Теперь все будут думать, что он мой парень!

Но это, по правде говоря, ерунда. Какое мне дело до местных сплетен? Лето кончится, и я уеду учиться в город, и мне будет наплевать на то, что на уме у деревенских кумушек.

А вот Гур… Зачем он всё это делает?

Это его привычный образ поведения?

Ну не может же быть так, что я ему правда нравлюсь?

– Рыжая, о чем задумалась? Есть еще адреса? А то уже припекает, можно и на озеро уже поехать. Тебе не помешает охладиться…

Глава 9

– Конечно есть! – трясу перед носом у мажора списком с адресами и указываю кивком головы в сторону багажника. – А тебе что, надоело? Или ты уже пожалел, что вызвался помогать?

Гурьев усмехается, медленно, лениво, а потом, откинувшись на сиденье, подмигивает мне.

В глазах играет привычный дерзкий огонек, от которого приятно щекочет в груди.

– Мне? Надоело? Серьезно? Да я давно так не развлекался.

– Развлекался? – теряю дар речи, во мне просыпается злость. – Для тебя это развлечение?

– А для тебя? Разве тебе не весело? – спрашивает как ни в чем не бывало, не спуская с меня своего лукавого взгляда.

А меня это бесит! Он бесит! И глаза его с чертенятами!

И отношение к жизни – легкомысленное, веселое, без напряга. Ко всему. К этой к поездке, к моей подработке, ко мне самой.

И я вроде понимаю, что не имею право на него злиться, ведь у нас с ним изначально разные уровни и жизненные условия, но… Свой взрывной характер удержать в узде ой как трудно! Всегда было непросто, а с этим парнем, который порой меня специально из себя выводить, сделать это еще сложнее!

– Мне ничуть не весело! – заявляю. – Я, вообще-то, работаю.

– Рыжая… – зовет меня Гур и наклоняется ближе, будто какой-то секрет раскрыть хочет, а мне и хочется, и колется узнать его.

Его теплее дыхание. Мне хочется отодвинуться, но тело не слушается.

– Что? – бурчу в ответ, ведь знаю, что он упрямо скажет то, что хотел.

– Да ничего. Просто помочь тебе хочу.

– Ты и так помогаешь, кстати, спасибо, – быстро говорю, уже испытав облегчение оттого, что ничего такого страшного он не сказал, как он вдруг заявляет:

– Да не с развозом продуктов… Я тебе хочу помочь… расслабиться, чтобы ты не была такая злая.

Глаза у него при этом так искрятся, что не догадаться о подтексте слов невозможно!

Замираю. Сижу прямо, будто проглотила жердь.

То есть… То есть он хочет помочь мне перестать быть злой? Я – и злая?

– Я не злая, с чего ты взял? Я просто… просто…

Теряюсь, не зная, как уже с ним общаться. Разговоры, полные скрытых намеков, это для меня что-то неизведанное. Они меня очень смущают, и Гур заставляет постоянно думать о чем-то неприличном! И я нисколько. Вот нисколечки не сомневаюсь, что делает он это намеренно!

– Зла-а-а-я, очень злая, – тянет он и, в подтверждение своих слов, протягивает руку и кладет мне на коленку, отчего я дергаюсь, шиплю как кошка и хлопаю по его наглой руке-загребуке.

– Обалдел?

Рассмеявшись, от отнимает руку, а потом красноречиво жмет плечами с видом: “Я же говорил”.

– Видишь? Я же такое чую на раз. Могу избавить от проблемы. Качественно и быстро, – продолжает хвастаться, еще и подмигивает, гад такой.

– Ты всем такое предлагаешь? – прищуриваюсь, пытаясь перевести тему, от которой у меня перехватывает дыхание и сердце бьется, как пойманная птичка.

– У тебя что, комплексы, Рыжая? – лыбится Гурьев. – Или это ты так меня ревнуешь?

– У меня нет никаких комплексов! И никого я не ревную. И вообще, пожалуйста, давай уже поехали? – прошу его, стараясь не говорить ничего провокационного.

Потому что у этого парня удивительная способность переводить все наши беседы во флирт, в котором я чувствую себя полным профаном. А еще злюсь, постоянно представляя, как он оттачивал искусство флирта на десятках девчонок. Или даже сотнях? Интересно, сколько их было?

– Ладно, – соглашается он вполне миролюбиво, берется за руль. – Называй адрес…

Все оставшиеся дома мы проезжаем без приключений, Гурьев ведет себя довольно-таки прилично, что, впрочем, не снимает напряжения. Так и кажется, что он просто затаился и как бабахнет в самый неожиданный момент. Он может! Я в этом не сомневаюсь.

Солнце тем временем начинает жарить не по-детски, и я то и дело оттягиваю ткань платья от себя, чтобы стало чуточку прохладнее.

– Теперь всё? – уточняет Гур, глядя на бумажку в моих руках.

– Теперь – да.

– Ну что, на озеро?

– А ты… Ты не торопишься?

– Не терпится от меня избавиться, Рыжая? – подмигивает. – Не выйдет. Любишь кататься на чужой машине, люби и парня ублажить.

– Убла… Гур! Ну хватит, а! – умоляю я его, на что он только смеется.

– Расслабься, Рыжая, я же только про купание. Тебе озера для меня жалко, что ли?

– Просто хватит уже всяких шуточек, используй их на ком-то другом. И вообще, я думала, ты меня катаешь бескорыстно.

– Слушай, Рыжик, – меняет он тон, глядя нормальным взглядом, а не тем, который дразнит, раздевает, провоцирует или выглядит издевательским. – Если ты будешь временами убирать свою колючки, всем станет легче. Короче, давай назовем это иначе. Не как плату за мою помощь. А как… свидание. Пойдет?

Глава 10

Убирать колючки? Еще чего не хватало! Нет уж!

И вообще… что за колючки? Я белая и пушистая!

На самом деле рыжая, конечно, но не суть. И колючки у меня только для тех, кто не достоин моей пушистости. Вот.

Да, да! Как раз для такого, как Гур, у меня колючки. Были, есть и будут.

Минуточку… Он что сказал? Свидание?

Серьезно?

Смотрю на него, носик морща, а он глаза закатывает.

– Ладно, Рыжик, погнали.

– Домой меня отвези.

Усмехается, подмигивая.

– Как скажешь!

Стартует он как-то уж слишком резво. И музыку врубает на полную.

Правда, мне нравится то, что играет. Я тоже люблю К-РОР, правда, не думала, что такой парень, как Гур, будет слушать “BTS” или “EXO”!

Тихонько подпеваю, прикрыв глаза, забываюсь, кайфую.

Мысленно представляю себя на танцполе. Ох, как круто это можно сделать!

Я ведь хотела!

Хотела подарить Ритке на свадьбу такой необычный подарок. Сделать какой-нибудь номер.

Но поняла, что тех, с кем я бы могла станцевать, просто нет, а одна…

Но… Нет, танцевать на публику в ближайшее время я точно не буду!

Машину неожиданно сильно трясет. Слышу, как Гур чертыхается.

Мысленно усмехаюсь.

Мажор и позер! Говорила же!

Ну кто катается по деревне на спортивном кабриолете!

Так ему и надо!

На самом деле я не такая кровожадная, конечно.

Если что, машину мне жалко.

А вот водителя.

Открываю глаза и…

– Ты меня куда везешь?

– Купаться, колючка! Может, подобреешь?

– Эй! Мы так не договаривались! Ты… мне домой надо! Меня баба Катя ждет, и вообще… мне к свадьбе надо готовиться!

Сердце сжимается. Мне правда надо выдохнуть. Праздник у подруги, а я волнуюсь так сильно, словно завтра там должно случиться что-то ужасное.

Или наоборот… прекрасное?

Может, я встречу своего принца. Настоящего. Вот только это будет точно не Гур.

– Слушай, это ненадолго, Рыжик, окунемся, и отвезу обратно. Жара.

– Вот именно, жара! И мне надо… надо… Огород поливать!

– Неужели?

– Да! Потому что там без воды сейчас всё сгорит просто. Давай, разворачивай свою колымагу!

– Что? Как ты сказала? Колы… блин… я и слова-то такого не знаю!

– Это не в твою пользу говорит, между прочим. Минимальный уровень образования и эрудиции, хотя – о чем это я? Ты и эрудиция – просто параллельные вселенные.

– То есть ты сейчас так мило мне объяснила, что я дурак? – Он такой веселый, как будто я, наоборот, комплиментов ему навешала!

– Понятливый дурак. Я этого не говорила, кстати. – Неожиданно опасаюсь, что с этого мажора станется, выкинет меня на дороге, а пешком тут до деревни уже километра три, не меньше! Он решил подъехать к озеру с другого конца. Ну да, по лесной дороге на его спорткаре – убиться.

– У нас полотенец нет! И сменной одежды! – бурчу, понимая, что мне уже не отвертеться.

– На такой жаре всё высохнет быстро, а полотенца есть в багажнике.

Надо же, подготовился!

– Там и квас есть, я у вашей соседки купил.

– Купил? Зачем? У бабы Кати можно было взять!

– В следующий раз куплю у бабы Кати.

Купит он! Слупит.

Вот же…

Машина плавно тормозит на небольшой площадке. Гур выскакивает наружу.

– Не ворчи, мелкая, пойдем.

– Я тебе не мелкая! Сам ты…

Выхожу из машины.

Ну, Гур-то точно совсем не мелкий.

Более чем крупный. Плечистый, сильный, высокий, красивый…

Тормози, Бессонова! Это запретная тема. Опасный путь.

Ничего у тебя общего с этими мажорами.

Поматросит и…

Так баба Катя говорит. Правда, ей Риткин Нахал очень даже нравится. Ну, еще бы! Он же на Ритке женится! У них любовь.

Ритка милая, нежная.

А я рыжая колючка.

– О чем задумалась, красивая?

Я и правда задумываюсь и пропускаю то, что Гур оказывается близко, слишком близко. Так, что дыхание спирает.

– О том, что слишком жарко.

– Поэтому надо быстрее окунуться. Кстати, про полив ты мне прогнала телегу. Поливать сейчас нельзя. Всё сгорит. Жара же.

Ого! Интересно, откуда он знает?

– Ты что, думала, у меня нет бабушки и дачи? – он смеется. – Поливать – это была моя карма, так что… Один раз забыл утром, пошел в самое пекло. Ох и попало мне от бабули потом! Сгубил ей половину посадок.

Гур еще рассказывает о своем детстве, а я слушаю, мне, как ни странно, очень даже интересно.

И я опять пропускаю момент, как он сворачивает с большой тропинки на маленькую, увлекая меня в какое-то совсем уединенное место.

Мы выходим к берегу, заросшему камышами. Но тут есть небольшие мостки, и вход в воду вполне приличный – песочек.

Гур быстро стягивает майку, играет мускулами, я стараюсь не обращать внимания. Подумаешь? Мне какое дело?

Ну, красавчик, ну, сильный, ну… Мне-то что?

Завтра мы с ним будем вместе на свадьбе моей подруги, а дальше наши пути разойдутся, и всё.

В универе нам не придется пересекаться. Он же уже должен окончить? Или последний курс? В любом случае мы только перешли на второй и обычно варимся с теми, кто учится с нами. Старшекурсников видим только на каких-то мероприятиях, на дискотеках, на которые я не хожу. Вот так.

Так что…

С другой стороны, если я его больше не увижу, почему бы мне на него не пялиться?

– Что застыла, куколка? Раздевайся, я жду.

Стоит и пялится нагло! Вот же…

Скидываю платье, оставаясь в купальнике.

Он у меня вполне приличный. Тоже оторвала в сэконде. Он был новый! Не ношеный. Там даже на ластовице осталась приклеенная прозрачная штучка.

Купальник ярко-красный, может, поэтому его и не носили, не всем идет такой цвет.

– Вау, детка, это просто…

Его взгляд обжигает, и я загораюсь, натурально, просто покрываюсь румянцем, кажется, с головы до пят.

Фигура у меня хорошая. В ней я уверена. Купальник… не важно, какой есть.

Почему он так смотрит?

Подбородок задираю.

– Что просто, Гурьев? Может, наоборот? Сложно?

– Да… сложно… Сложно сохранять спокойствие.

Говорит, а сам нахально поправляет свой стояк!

Что?

– Ты… просто пошлый мужлан!

– Неужели?

Он делает шаг, приближаясь, мне приходится пятиться назад. Платье я всё еще держу в руке. Отступаю, отступаю…

– Осторожнее!

Оступаюсь, понимая, что сейчас рухну с мостков прямо в воду! Гур успевает схватить меня за руку, я ору, почему-то тяну его на себя, и в итоге мы оба оказываемся в воде!

Глава 11

Небо меняется местами с землей, и вот мы уже падаем в воду одновременно, поднимая фонтан брызг.

И мир глохнет.

Вокруг только вода, мутная, зеленая, она холодная, и кожа мгновенно леденеет.

И тут же меня ловят горячие руки Гура.

Он крепкий, сильный, его пальцы впиваются в мою талию, не давая мне утонуть. Наши ноги и руки переплетаются под водой, он притягивает меня к себе так близко, что я чувствую каждый мускул его тела.

Беспомощно болтаю ногами, пытаясь удержаться на плаву, но он не отпускает.

А я… Чуть не оглохла, ослепла из-за волос, занавесивших глаза…

И я в ярости!

Грудь начинает гореть, в висках стучит, в глазах темнеет – мне срочно нужен воздух. Но Гур, вместо того чтобы всплывать, прижимается ко мне губами.

Я… замираю.

Это не похоже на прошлые поцелуи, они не наглые, не дразнящие.

Скорее, он делится со мной кислородом.

Дарит дыхание и берет себе мои рваные выдохи.

Я цепляюсь за него, поневоле отвечая на поцелуй.

Это длится совсем недолго – под водой невозможно дышать.

Отрываюсь от него. Толкаю в грудь. С силой делаю рывок вверх.

И тут…

Замечаю, что верх купальника ползет вниз!

У меня только два варианта – либо закрыть оголившуюся грудь руками, либо хвататься за опору мостков, чтобы не утонуть.

Жажда жизни берет верх, и я плыву к деревянной опоре, хватаюсь за него.

Дышу! Я дышу!

И злюсь. Безумно злюсь на наглого мажора!

Как он посмел стянуть с меня купальник?!

– Ты… ты… – лепечу и кашляю, выплевывая воду.

– Дыши, Рыжая, – Гур ухмыляется, его глаза впиваются в мою грудь, которую я безуспешно пытаюсь прикрыть одной рукой.

– А ты глаза закрой! – командую, чувствуя, как щеки горят. – Голую грудь не видел?

– Так и я не вижу! – ржет, но глаза закрывает.

Он плавает рядом, подбираясь ко мне вплотную.

Давай, давай, плыви! Щас я тебя стукну!

Ну, по крайней мере, попробую!

Открывает один глаз, потом второй, и в его взгляде такое выражение, что я знаю – сейчас он точно что-то ляпнет.

И не ошибаюсь.

– Сиськи у тебя зачет! Мы тут одни. Зачем прятать такую красоту?

– Не для тебя моя розочка цвела!

– Розочка? – Красивые полные губы мажора, покрытые капельками воды, кривит улыбка. – Ты мне сейчас в девственности призналась, Рыжая?

– Дурак!

Брызгаю в него водой, направляя целые волны, а он только смеется и размахивает моим красным лифчиком, как флагом. Ну точно дурак. Позер.

Всё бы ему веселиться! Ну ничего серьезного!

И целует меня наверняка ради развлечения.

Не зная, что тем самым мне в душу раздрай вносит, баламутит.

Ведь для меня всё так серьезно, что даже страшно.

Страшно влюбиться в бабника, а еще страшнее – если он об этом узнает.

– Отдай!

– А ты мне что?

– Мы не в первом классе, Гурьев!

– Это точно! В первом классе у тебя таких буферов не было!

– Щас я тебя утоплю!

– Ну, попробуй, Рыжая!

– Да иди ты! Это было тупо – снимать с меня купальник!

Он подплывает ко мне и вручает мне мокрый кусочек ткани.

– А кто сказал, что это сделал я? Или ты только что озвучила свои мечты?

Что?

Выходит, лямки просто развязались, а я придумала, что это он меня раздел, еще и ему сказала?

Вот это позорище!

Я выскакиваю из воды со скоростью торпеды, прижимая купальник к груди.

– Рыжая, подожди! – слышу сзади смех.

Гур плывет следом. Обернувшись, я вижу, как он выходит из воды.

Капли стекают по его торсу, освещенному солнцем.

Плечи. Пресс. Руки. Он просто совершенен.

Разве можно быть таким идеальным?

Я забываю дышать.

Он это замечает. Конечно – как не увидеть, если я стою открыв рот и пялюсь на него как на божество? Даже купальник не надеваю.

– Нравится? – хмыкает он, проводя рукой по мокрым волосам.

Я отворачиваюсь, наконец надевая на себя лифчик, потом накидываю на себя сарафан – прямо на мокрое тело. Плевать.

– Не зазнавайся! – бросаю через плечо. – У тебя отличная фигура, и что с того? Я точно так же смотрела бы на актера или модель.

Он подходит ближе.

– То есть тебе просто нравится, как я выгляжу, а я сам?

– Что – ты сам?

– Я тебе нравлюсь, Рыжая? – спрашивает, его глаза не дают мне шанса соврать.

Поэтому я говорю правду. Почти правду:

– Я была бы полной дурой, если бы влюбилась в такого, как ты.

Он прищуривается. Эти слова ему не нравятся. А кому бы понравились?

– Такому, как я? Ну просвети – неужели я так ужасен? Что за мрачные слухи ходят обо мне? – откровенно ржет, хотя мне кажется, что за этим насмешливым тоном он прячет гораздо более глубокие чувства.

Хотя я могу видеть в нем то, чего нет…

– Просто ты слишком легкомысленный, вот и всё.

– А ты?

– А мне не нужны короткие романы без продолжения.

– А что же тебе нужно, Рыжая? Любовь до гроба и признания под луной? – снова усмехается, а взгляд нагло скользит по телу, которое мокрое платье облепило как вторая кожа.

Хочется закрыться руками, но я не делаю этого.

Пусть смотрит! Не хочу выглядеть глупой стесняшкой.

– Ничего смешного, мажор. Слышал? Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Мы разные. Это, в общем-то, норма. Так что… Я тебе предлагаю дружбу на время свадьбы наших друзей – без всяких там шуточек, поцелуев и прочего.

Протягиваю ему руку, чтобы он пожал ее как пацан пацану.

Меня бы устроило. Но его, кажется, нет.

– А что, если я скажу, что ты мне правда нравишься? – его голос тихий, без привычной насмешки.

Я замираю.

Мои пальцы судорожно сжимаются.

Что он только что сказал?

Глава 12

– Ты слышала, Рыжая, – повторяет он низким голосом, от которого у меня по коже бегут огромные мурашки. – Ты мне правда нравишься.

Ого!

Чего-чего, а вот признаний от мажора я никак не ожидала.

Не знаю, как реагировать. И верить ему не могу. Потому что всё это может быть частью изощренной игры, которая занимает такого, как он.

Он просто так развлекается, а я…

А я привлекаю его своей недоступностью.

Вот только меня не устраивает быть жертвой мажорской охоты.

– Ой, да ладно тебе, Гурьев, – фыркаю с преувеличенной небрежностью и глаза закатываю. – Ничего не получится. Если ты таким образом пытаешься поставить галочку в списке своих достижений, то я пас. Со мной это не прокатит. Найди себе кого-то другого. Я думаю, будет много желающих! И вообще, я не люблю мажоров. Меня вполне устроит дружить с тобой. И хочу тебе напомнить, что завтра свадьба наших друзей, а мы с тобой даже ничего не обсудили и не подготовили.

Гур молчит и не отрываясь смотрит на меня, будто переваривает то, что я сказала.

И я молчу. Делаю вид, что мое сердце не выскакивает наружу в его присутствии.

А еще… А еще я скрываю, что на самом деле мечтаю о том, чтобы он меня переубедил.

Сказал, мол, ничего подобного. Нет никакого списка.

И вообще, я особенная…

Да, вот такие дурацкие ванильные мысли.

И грезы о поцелуях, касаниях… Черт!

– Вот это речь, – присвистывает он, наконец реагируя на мои слова, – так меня еще не отшивали.

– Всё бывает в первый раз, – жму плечами в духе: ничем не могу тебе помочь.

– Бывает, – кивает он, взгляд с хитринкой скользит по моим губам и ниже, – и ты тоже можешь изменить своим принципам. Я заставлю тебя думать обо мне иначе, – кидает он загадочную фразу.

Не успеваю я подумать, что бы это значило, как он как ни в чем не бывало переходит к обсуждению свадьбы.

Мелькает мысль, что такая резкая смена тактики – тоже часть его игры.

Но я стараюсь не зацикливаться на этом.

Свадьба на первом месте. Мне очень важно не подвести Риту!

***

Утро свадьбы встречает меня нервной дрожью в пальцах и икотой.

Я так переживаю! Вдруг я что-то испорчу? Никогда не была свидетельницей.

А тут мне вдобавок ко всему придется весь день провести рядом с Гуром!