После развода. Вернуть семью

– Да, ты права. Я просто после твоих слов… Не знаю, стало интересно узнать про него больше.

– Ох, Ира. Тебе бы понравилось, если бы к тебе в душу залезли? Не береди его прошлое.

– Они расстались, да?

– Там не очень красивая история. Так что да, Кирилл после этого стал еще более замкнутым и недоверчивым.

– Получается, я потопталась у него по мозолям, – вздыхаю на это. – Класс!

– Получается, что так.

Мне очень неудобно и стыдно за свой поступок, но я не представляю даже, как это исправить. Кажется, любое упоминание только сильнее раздражало Туманова. Да и что тут скажешь? Так что я даю себе слово больше ни за что никуда не совать нос в чужом доме.

Мы укладываем Лизу спать, но перед сном я еще раз проверяю кожу на ее руках и не могу нарадоваться тому, что сыпь пусть и не прошла окончательно, но явно не стала ярче.

А утром во время завтрака в столовую заходит Кирилл. Окидывает нас оценивающим взглядом.

– Доброе утро, – говорю я, тушуясь из-за вчерашнего недоразумения.

– Ира, как только закончите, поедем на встречу с Вертинским.

– Уже?

– Насколько я понял, он готов сегодня встретиться.

– Когда вы успели договориться? – растерянно спрашиваю, а дочь недовольно плюется кашей, и мне приходят отвлечься на нее. А Кирилл терпеливо ждет, пока я справлюсь с характером малышки.

– Не поверишь – он сам мне позвонил и поставил в известность. Правда, он решил, что ты приедешь только в сопровождении юриста.

– А это не так? – удивляюсь я.

Он качает головой.

– Я поеду с тобой, Ира. Поверь, так будет лучше для всех.

Мне остается только довериться его чутью. Хотя я-то как раз думаю, что присутствие Туманова осложнит ситуацию – наверняка Игорь отреагирует на него.

Но в итоге мы приезжаем в назначенное для переговоров место втроем – я, Кирилл и его личный юрист – Владислав Игнатьевич.

Судя по времени, мы даже слишком рано. Однако возле дверей офиса, который, как понимаю, сдают как раз под всякого рода встречи, мы сталкиваемся с Игорем, который тоже приехал не один.

18 Игорь

Уже который день меня жестко кумарит дома. Причина банальна – Иры и Лизы нет дома. Вчера снова полночи провел в детской, перебирая вещи дочери.

Почему-то раньше я не замечал многих мелочей, а вот сейчас, когда реальность их ухода из моей жизни стала осязаемой, начинаю осознавать.

Надо бы решить вопрос с тестом на отцовство, но все мои мысли крутятся лишь вокруг жены.

Когда поговорил вчера с Ирой, внутри до предела натянулась струна. Четкое понимание, что я теряю свою женщину, сводит с ума.

Пришлось признать – нахрапом и силой я ничего не решу. Плевать, что и как там с этим Тумановым. Плевать, как она с ним сошлась, и кто ей помог в этом.

Я просто хочу вернуть свою жизнь обратно. Там, где мы втроем – я, дочь и Ира.

Однажды я уже чуть не потерял их. Поклялся тогда сделать все, чтобы они были максимально защищены.

Та авария не была простой случайностью. Экспертиза показала, что кое-кто очень постарался сделать так, чтобы Ирина попала в аварию. Я тогда едва не поседел. Ведь потерять мог и жену, и дочь. Первые полгода, словно чумовой, искал виноватых. Правда, безрезультатно. Моих возможностей не хватило, чтобы раскрутить ниточки. Тогда я усилил меры безопасности и задался целью добраться до той вершины, когда никто не посмеет тронуть мою семью. Да, для этого пришлось работать втрое больше. Но я считал, что все это – ради них. Что тем самым я смогу защитить своих любимых.

Когда все свернуло не туда? Черт, как же я упустил этот момент? Как вырулить обратно? Что надо исправить, чтобы мы снова стали счастливой семьей? Ради этого я наизнанку готов вывернуться!

Машину Туманова замечаю, еще когда они только подъезжают. Смотрю через панорамное окно, испытывая глухое раздражение, что моя жена сейчас там, с чужим мужиком в чужом авто.

– Приехали, – констатирует Иван, стоя у меня за спиной. Капитан Очевидность просто.

– Иди, готовься, – отправляю его в переговорную, а сам жду.

Как только Ира с Тумановым выходят из лифта, жадно вглядываюсь в лицо жены.

Она бледная. Кажется, невыспавшаяся. И меня сносит от желания подойти, сгрести в охапку и прикоснуться. Потрогать. Убедиться, что она все еще моя.

– Привет, – говорит она первая. Туманов замер у нее за спиной истуканом. Бесит!

– Привет, – отвечаю, глядя ей в глаза. – Поговорим? Наедине.

Только тут я смещаю взгляд на Кирилла, давая понять, что он тут лишний. Как и его прихвостень юрист.

– Если Ира не против.

Ах ты ж, услужливый какой!

– Не против, – вздыхает она. И мы, наконец, остаемся одни.

– Как дела у Лизы? – спрашиваю я, борясь с желанием тупо закинуть ее себе на плечо и увезти.

Ира недоверчиво смотрит на меня, будто не ожидала такое услышать.

– Хорошо. Аллергия стала меньше. Знаешь, сыпь почти прошла. Так что…

– Я рад. Скучаю, Ир, по ней. По тебе. Хочу ее увидеть.

Она отводит взгляд, нервно кусает губы.

– Слушай, я понимаю, ты все равно ее отец. И конечно, я не буду мешать вашим встречам, но пока мы не решим вопрос с разводом…

– Боишься, что я украду ее?

Жена тут же вскидывается и смотрит так, словно готова защищаться.

– А не ты ли мне угрожал? Ты ведь заявил, что отберешь ее!

– Я пытался тебя остудить и успокоить,– каюсь в своем идиотском поступке.

– Как-то ты не так это делал, знаешь ли! И вообще у тебя вон сын на подходе.

Морщусь от упоминания этой проблемы.

– Я не уверен, что это мой ребенок. Я вообще из того вечера мало что…

– Господи, Игорь, ты решил еще ниже упасть в моих глазах? Если уж набрался смелости изменить, неси ответственность!

– Я же сказал, что сплоховал! – повышаю голос. – Мой косяк, да. Но я… Черт, да я даже не помню, как это случилось! Ира, этого не повторится. Клянусь!

Протягиваю к ней руку, но жена отшатывается. И у меня срывает стопоры. Резко подаюсь вперед и, захватив ее, прижимаю к стене.

– Не ломай, Ир. Не ломай все. Мы же можем…

– Ты сам все сломал! – всхлипывает она. – Отпусти! Не трогай!

– Тише, не дергайся. Мы все починим, Ира. Починим. Мы сможем и…

– Олесе это своей скажи! С ней чини, строй новую семью, а я не хочу! Не могу тебе больше верить!

В ее глазах столько боли, что не вычерпать. И я, словно безумец, подаюсь вперед. Прижимаюсь губами к ее, надеясь забрать ее боль себе, а в следующее мгновение меня оттаскивают назад.

19 И