Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2

Каково же было моё неподдельное изумление, когда не пришлось прождать и часа (члены АУЦ – занятые ребята!), как в комнату вошёл худощавый мужчина в чёрном – начальник Службы Безопасности Цварга, Фабрис Робер собственной персоной. Я несколько раз видел его издалека в Серебряном Доме, но вот так близко и лично – никогда.

– Сенатор Монфлёр. – Мужчина протянул сухую ладонь в тонкой кожаной перчатке.

Удивительно, как можно носить перчатки в такую жару?

– Эмиссар высшего звена Фабрис Робер, – ответил я, давая понять, что узнал посетителя. Мы обменялись рукопожатием.

Я напрягся, ожидая вопросов, почему нарушаю предписание. Однако их не последовало, вместо этого Фабрис перекатился с носков на пятки и обратно и уточнил:

– Сенатор Монфлёр, я правильно понимаю, что вы сейчас собираетесь попасть на закрытое судебное заседание Тур-Рина по делу Эстери Фокс?

– Да, – опешил я.

Неужели репортёры об этом уже прознали?

Эмиссар в чёрном бросил на меня косой взгляд и хмыкнул:

– Не волнуйтесь, никто на Цварге не в курсе, куда вы направляетесь. Как только пограничник приложил вашу карту к терминалу и в Серебряном Доме возник ваш запрос на вылет с Цварга, я тут же перехватил задачу на себя, несмотря на высокую занятость. Моя внутренняя разведслужба неплохо работает, ко всему, у меня есть некоторые связи на Тур-Рине… Сопоставить спутники с планетами не составило труда. Итак, вы хотите помочь госпоже Фокс в её сложной ситуации, и вы сейчас воспитываете её дочь, я правильно понял?

– Нашу дочь, – поправил я. – Всё верно.

– Тогда желаю вам успехов.

Мужчина уважительно кивнул и развернулся к выходу. Я не сразу среагировал.

– И это всё? – изумился до глубины души.

– Ну, предполагается, что в данный момент я буду расписывать, как в вашем случае вредно покидать родину и какими последствиями грозит, но, думаю, вы и так в курсе, сенатор Монфлёр.

Начальник СБ обернулся и пожал плечами.

– Что же касается «всего»… – Он неожиданно потянулся рукой в карман и достал крохотную визитную карточку. – Вот мой прямой номер. Если будет нужна помощь, сделаю что смогу. Не могу обещать многого, но в самом крайнем случае Цварг может договориться с Тур-Рином об обмене преступниками. Здесь же для госпожи Фокс я могу организовать максимально сносные условия. Не свободу, конечно, но, по крайней мере, дочь и вас она сможет видеть.

По мере того как мужчина говорил, мои брови непроизвольно поднимались на лоб всё выше и выше. Фабрис Робер – цварг, про которого шептались даже в АУЦ. Сдержанный, холодный, рациональный до костей – и вдруг такое. С чего бы? А нет ли в этой истории двойного дна? Не хочет ли эмиссар перевести хозяйку подпольной клиники на Цварг, чтобы свести с ней личные счёты? Вероятно, я чего-то не знаю?

Примерно это я и озвучил вслух, чётко настраиваясь на ментальный фон. В эмиссары всегда брали цваргов с развитыми резонаторами, но и у меня были отличные. Обмануть на таком расстоянии точно не получилось бы.

– Вы действительно кое-чего не знаете. – Фабрис наклонил голову вперёд, подтверждая мою догадку. – Несмотря на то, что мне не нравится то, чем она занимается, госпожа Фокс никогда не была мне врагом. Скорее, однажды выручила[1]. Я буду рад помочь ей или вам настолько, насколько в моих силах. Приятного перелёта и до свидания.

С этими словами он повторно слегка поклонился, круто развернулся на каблуках и вышел из помещения прочь. Я покрутил чёрную визитную карточку и сунул в карман пиджака, а ещё минутой позднее объявили посадку на мой рейс.

«Заноза Фокс, как же много секретов ты хранишь?» – крутилось у меня в голове, когда я садился в кресло лайнера.

[1] Фабрис Робер говорит о том, что Эстери Фокс предоставила субаренду на складскую территорию на Тур-Рине. Подробнее об этой услуге рассказано в книге «Охота на эмиссара».

Глава 7. «Я люблю Хавьера»

Эстери Фокс

– Вы всё поняли? Повторите, пожалуйста.

Мой адвокат Сирил Сторр – немолодой, но моложавый таноржец с явными признаками миттарской крови – сочувственно на меня посмотрел. Я сглотнула вставшую холодным колючим комом слюну и послушно повторила:

– Надо сыграть на том, что это была самозащита. Это единственный способ сократить срок до десяти лет.

Десять лет! Я же не увижу, как повзрослеет Лея…

– Совершенно верно, госпожа Фокс. – Сирил со вздохом кивнул. – И подчёркиваю, вы должны продемонстрировать настоящие чувства к Хавьеру, только так суд поверит, что вы вышли за него замуж не ради состояния, а по любви. Самозащита… Ну, что-то ударило ему в мозг, как только вы расписались. Может, ревность, может, ещё что… Вы защищались, первый раз попали ему под лопатку, второй – уже перерезали шею. Никаких скальпелей у вас с собой не было. Это будет трактоваться подготовкой к умышленному убийству. Просто случайно в сумочке завалялась старая версия складного биоанализатора, которую раньше выпускали с острым сенсором. В конце концов, вы медик и имеете право носить с собой такие предметы. Госпожа Хофт подтвердит любое орудие преступления, она в возрасте, и у неё плохое зрение…

– Кто?

– Госпожа Малена Хофт, сотрудница регистрации браков в РОТР и единственная свидетельница произошедшего. Когда я с ней разговаривал, сложилось впечатление, что она поддержит любую вашу версию. Итого: вы влюбились в Зерракса с первого взгляда. Ясно?

Ах, это та пожилая миттарка, сыну которой я спасла глаза…

– Ясно.

Я обхватила себя руками за плечи.

Я думала, что за эти два месяца в изоляторе повидала всякого, но так гадко ещё себя не чувствовала. Признаваться в любви к Хавьеру?! Да ещё и правдоподобно?.. Тошнило. Ужасно тошнило. Нет, конечно же, я ни в коем случае не планировала, как дура, играть в гордость, но всё равно от плана Сирила было мерзко на душе.

– Вам повезло, у вас высокая капитализация бизнеса, – тем временем продолжал адвокат, а я не удержалась от хмыканья.

«Повезло».

Я ночами не спала, оперировала, продумывала планы закупок медикаментов для «Фокс Клиникс», договаривалась о площадях под склад и кабинеты, искала медперсонал, занималась бухгалтерией и лично принимала клиентов! Не сказать, что Сирил Сторр был женоненавистником, отнюдь, но он явно относился к той породе мужчин, которые считали, что по-настоящему заработать может только гуманоид с причиндалами между ног, а если оных не имеется, то это непременно «везение» или более древняя специальность. Впрочем, из всех известных мне адвокатов Сирил был лучшим, и потому я попросила Софи связаться именно с ним.

– …Но в сравнении с состоянием, которым обладал ваш покойный супруг, увы, вы… хм-м-м… не так уж и богаты, а потому вполне могли претендовать на его недвижимость, – сказал Сторр. – Итого, госпожа Фокс, вам надо убедить суд, что Хавьер Зерракс был любовью всей вашей жизни. Вы же справитесь?

Я, словно плохо смазанный робот, медленно кивнула.

– Справлюсь.

– Хорошо, тогда встретимся завтра в зале заседания, и я постараюсь выбить для вас минимальный срок. Доброй ночи, госпожа Фокс.

Таноржец поднялся, протянул ладонь для рукопожатия и вышел вон.

«Вам надо убедить суд, что Хавьер Зерракс был любовью всей вашей жизни».

Эта фраза крутилась в голове не переставая. С ней я легла спать. С ней же и проснулась. С ней же – отправилась на заседание. Единственное, которое должно было состояться, как пояснил Сирил, без права на апелляцию.

Меня забрали из изолятора до рассвета. Дали переодеться в то, что Софи подобрала лично для слушания: твидовую юбку по колено невзрачного мышиного цвета и самую обыкновенную белую рубашку из хлопка с крошечными круглыми пуговками – такими, какие сейчас вроде бы даже и не делают, предпочитая магнитные застёжки. Понятия не имею, где она всё это взяла. Когда я передала через адвоката просьбу выбрать из моего гардероба что-то поскромнее для суда, секретарша, очевидно, решила перестраховаться – и купила новое. А вот с обувью она побоялась ошибиться размером, и потому туфли оказались старыми, привычными и любимыми – лакированные чёрные лодочки на высокой шпильке.

Я скинула надоевший за два месяца бесформенный комбинезон изолятора с надписью 171-Ф на спине, умылась, тщательно заплела аккуратную косу – не слишком тугую, но и не слишком фривольную – и отправилась с молчаливой стражей – Рехтаром и ещё одним мужчиной-смеском.