Эффект Ультиматуле

Сейчас самое время вспомнить про выборы, иллюзии, сомнения и мучения. На момент, когда я это пишу, ощущаю подобное – рождение выбора, потому что каждый день мы совершаем какой-то выбор. И этот выбор может быть действительно ключевой. Некоторые выборы формируются, рождаются, взращиваются в условиях, когда нет внутреннего единства отношения к ситуации, когда убеждения и мыслительный конструкт очень неустойчив и не может сдержать в своей структуре чувства и действия, стремления и желания. Это столкновение убеждений, напоминающих психозащиты, с остальной структурой личности вызывает мучительную слабость перед разделением себя в самой глубине внутри. Нет ни за ни против каждой позиции, плюсов или минусов, выгод или отсутствия оных, и вопрос встает выбора иного порядка – про кто я, почему я такая, почему я действую вот так, что мной руководит.

Отсутствие выбора в определенных ситуациях объясняется именно этим – незнанием, кто ты. Ибо выбор всегда делается неосознанно, когда нет противоречий, это просто шаг, мы всегда куда-то шагаем и даже не замечаем этого. Когда же встает необходимость сделать что-то осознанно, то мучения выбора не заставляют себя ждать. Выбор – это про идентичность, про силу, про увидеть все как есть, осознать, как работает мозг, где противоречия, немного ужаснувшись этому, спокойно принять данность и сделать какой-то шаг.

Выбор возникает тогда, когда по какому-то вопросу есть определенный сгусток хреновины, комок непонятно работающих механизмов, когда нет определенной точной внутренней структуры, которая действует во благо твоим интересам личности. Выбор позволяет эту структуру сформировать и взрастить. Поэтому выбор так сложен в сути своей. Но еще сложнее он потому, что ощущается как дамоклов меч, как то, что должно либо убить меня, либо помиловать. И я делаю это собственными руками, казню себя либо милую. Очень непростая дихотомия. Я так ощущала себя во время всей своей трансформации и именно так я воспринимала необходимость совершать выбор. Как будто бы постоянно в нем жила. Чувство обязанности перед самой собой принять какое-то решение, окончательное, точное, постоянное, твердое, заставляло ускоряться, спешить, объять умом всю ситуацию целиком, рационализировать. И каждый раз я понимала, что мое твердое решение таким не является. Твердым может быть непротиворечивое, цельное, ясное, и одновременно легкое, когда даже не замечаешь, что он – такой выбор есть. Просто действуешь по нему и все.

И каждый раз мой выбор откладывался, по крайней мере мне так казалось. Я всегда чувствовала, что до конца я ничего не выбираю. Это действительно мучение.

***

Продолжаю писать книгу и чувствую и вижу, как она единственно важное, что есть сейчас для меня. На фоне истязаний и метаний внутренних по поводу необходимости совершения выбора, она видится мне источником силы и возвращения к себе с целью понять, кто я есть.

На данный момент схема пытки выбором представляет собой конструкт несложный. Есть несколько путей развития ситуации, и каждый из них несет с собой определенного рода каторгу. Один путь – сулит новое и неизвестное, но противоречащее текущим ценностям и убеждениям, энергозатратен, расточителен и грозит дальнейшей самокритикой и опустошением, и маячит сложностями, которые уже подстерегут за ближайшим углом.

Первый вариант ощущается внутри занижением собственных стандартов, предательством себя. Тело одновременно сопротивляется и оживает, ощущается подавленность, чувство беспомощности, соприкасающееся с радостью и наполненностью, присутствует желание, чтобы меня спасли от собственных рук, живущее вместе с ощущением собственной силы, внутри появляется обида на обстоятельства и стремление почувствовать себя заложником ситуации вместе с четким осознанием и чувствованием собственной ответственности за свою жизнь и благополучие.

Происходит мерцание состояний. Зрительная система моментами жрет картинки, как будет хорошо и прекрасно мне, аудиальная система в этот момент говорит поддерживающим голосом "клево", тело ощущает чувство свободы и полноты жизни. Но несколько часов спустя происходит обратное. Ум вспоминает опыт, моральные ценности, и происходит обратное ментально-психическое явление, все затуманивается, образы, звуки, ощущения и чувства усиливаются негативно в 10 раз больше, чем тот позитив, который был еще недавно. Появляется зависимость от таких скачков. И это все во время придумывания одного такого варианта. Много мыслей, много состояний.

Переключения приводят к дисбалансировке и разъединению позиций, мозг, психика не понимают, на чем мы тут все вместе основываемся. Подобная вариативность возможностей и будущего самоощущения выматывает до краев.

Второй путь – отказ от шага в сторону первого кажется невозможным, ибо уже стоишь на пути первого и знаешь, что отказ, который совершался уже внутри несколько раз, на уровне поступков приводил к жутчайшей боли вследствие потери чего-то важного в отсутствии нахождения в такой ситуации; чего важного упускаешь, так и непонятно. При размышлении над этим вариантом нет мерцания состояний, есть ощущение того, что просто будет больно при выборе его, и эту боль надо будет пережить.

И кажется все просто. Отказаться от первого варианта в пользу второго, пережить боль и смочь последовательно действовать в сторону второго при постоянном контакте с шансом на первое. Но сделать это невозможно.

Есть третий вариант – ничего не усложнять, действовать легко и непринужденно, играя в каждый момент времени. Позиция игры становится очень и очень значимой и необходимой для усвоения. Для этого нужно разрушить существующее отношение в принципе к тому, что происходит внутри и снаружи. Отбросить все последовательные цепочки мыслей, сбросить тяжесть как ненужную одежду и ощутить, как легко делается выбор и в первом варианте, и во втором. Такое отношение делает меня еще более уязвимой, ибо нет мыслительной опоры, нет сценариев развития, нет плюсов и минусов, страхов. Есть момент сейчас, и поступающие вводные от реальности прямо сейчас. И с ними прямо сейчас нужно иметь дело, не с последствиями, не с будущими событиями, а прямо сейчас, ориентируясь на что?? Это важно, на что я ориентируюсь прямо сейчас? На ощущения? Чувства? На что? Я так еще и не поняла. Что-то внутри меня все равно как-то реагирует, мозг это объясняет, но как реагировать легко, не интерпретируя разумом это в ту или иную сторону? Почему в вопросах выбора я так часто все драматизирую, усложняю, пытаюсь все понять и осознать до конца и принять верное решение. И не получается. Не получается принять верное решение. Оно все равно будет неверным, не идеальным, не тем, что мне думалось.

Находясь сейчас в таком расположении духа, я вспоминаю свой начальный период трансформации, который также мучительно мне давался по выборам. Тогда их внутри нужно было совершать почти каждый день, и почти глобально по последствиям на событийном уровне.

Сейчас мне кажется, что я молодец. Я тогда действительно принимала очень сложные для себя решения. И оглядываясь назад, я понимаю, в каком месте внутри совершается истинный выбор, а где потом наслаиваются мучения по этому поводу. Как будто бы выбор совершается одномоментно, в одну секунду, очень быстро, и ничего не стоит его принять. Это не разумное осознавание его, это телесное переживание, оно ощущается в центре тела, в животе. И это не звучит фразой "я выбрала, или хочу так, или надо туда". Это одно из состояний, состояние принятия своего выбора, которое не отражается у меня в аудиальной системе или в зрительной, оно живет только в кинестетике, да и то только чтобы как-то отобразиться на теле. Принятие решения никогда не осознавалось у меня как конечный законченный процесс, это движение. Это растущий из центра вектор, прозрачный, не давящий, не обременяющий, но и не легкий и не просторный, он не обладает никакими характеристиками, кроме как объем какой-то энергии, двигающийся в сторону на ощупь и наугад. Все остальные мучения и сомнения, чувства по этому поводу рождались как результат обдумывания того, что уже жило во мне как результат неосвоенности своего выбора, нереализованности его, неоформленности в конкретные шаги и поступки.

Совершенный выбор в глубине психики действительно можно почувствовать, это как узнавание в реальности чего-то похожего, куда хочется, и вот уже внутри с этим я оказываюсь согласна. А дальше появляются ограничения, которые невозможно игнорировать и которых боишься. Весь страх выбора на тот момент был связан с тем, что я поступаю "неправильно", собственно это "я делаю неправильно" меня преследует до сих пор. Но на это "неправильно" у меня была энергия, и я продолжала делать это неправильно, тратя большое количество энергии на то, что случится что-то внешнее, что меня с неправильного пути сведет, и я постоянно этого ждала. Мне казалось, что та реальность, которая сейчас есть на тот момент – правда, а трансформация и то, как она происходит, – это неправда и иллюзии, неправильный путь, абсолютно неправильный, не для меня и не в ту сторону.

То, как я жила тогда, тоже было неправильно, но при этом мне хотелось найти правильный путь выхода из этого. Что значит правильно или неправильно, я не знаю, но эта программа правда работала и до сих пор еще работает местами. Стоит отметить, что это поле – правильно/неправильно – было ключевым, на котором происходила трансформация. Полицейская палочка "правильно или неправильно" – сложный конструкт, который был интегрирующей частью всей моей личности, его основой, главной системой органов моего психического организма и матрицей восприятия. Именно внутри него происходило отмирание и взращивание новых концепций, на основе новых действий и опыта. В любом случае, чтобы изменить систему, необходимо быть вне ее. Это очень важно.

***

Находясь внутри системы "правильно или неправильно", мне невозможно было совершить переходы и трансформации, изменения и метаморфозы. Любой выход из системы был априори неправильным для меня. Это абсолютно естественно, но настолько противоестественно для моей структуры личности, которая себя осознавала и идентифицировала с этим. Видимо, связана она с ценностями, с осью, что для меня приемлемо, а что нет. Осенью 2023 года я тотально жила в собственном непринятии своего поведения, своих поступков в рамках трансформации и переходов. Мой внутренний голос постоянно мне говорил: "не то, не то", тело на это реагировало сжатием, оцепенением, стремлением убежать. Мозг и ум пытались меня и поддержать, и опровергнуть, казался очень ненадежным товарищем и другом, меняя свое мнение при каждом внешнем триггере, выматывая до последней капли энергии и силы во мне, опуская на днище состояний, накопленных негативными мыслями, образами, ощущениями тела и чувствами.

Когда стоишь на пороге трансформации и смотришь по ту сторону своей реальности, зришь границы восприятия и жаждешь нового, то встают отчетливо и с десятикратным усилением не только сами барьеры, но и иллюзии по поводу новой реальности и того, что на той стороне.

Чувство, что что-то должно быть иначе, ощущается нетерпением и переполненностью энергией при реальном отсутствии достаточно сил на эти изменения. Внутренний выбор Иного дарит эйфорию, чаяние, надежду, веру в силу и в поддержку самой жизни и реальности, все кажется в моменте легко, без труда, без проблем, без усилий и без трудностей. Переход в новое чувствуется и предвкушается очень одномоментным, быстрым, как будто бы сама мысль о другом, само желание изменений и нового – это уже сам портал, который должен со скоростью света перевести меня на ту сторону возможного, и кажется, что все так и должно быть. И это первая иллюзия, которая есть. Но иллюзия вдохновляющая, отдающаяся внутри порывом, увлечением, подъемом духа, округлением и воодушевлением. Да, внутренний выбор иного – это выбор в пользу того, что стоит за границами системообразующих концептов реальности. Это по ту сторону убеждений, мыслей, действий и чувств. Это там, где твоей личности еще нет, но иногда присутствует ум, воображая или предчувствуя что-то. Но с потусторонней другой реальностью еще нет идентификации, нет на основе ее действий, которые совершаются без огромных затрат энергии. Поэтому это иллюзия. Иллюзия, не имеющая действий в плотности и ткани самой реальности. И первым барьером в связи с этой иллюзией в телесном аспекте стало отсутствие сил, запасов энергии как в глубине на уровне жизненных сил, так и на обычном каждодневном объеме энергии.

При таком минимальном и небольшом охвате энергии состояния радости достаточно сжирающие и утомляющие сами по себе, приводящие потом к апатии из-за отсутствия сил на действия во внешнем плане, именно поэтому велика вероятность оставаться в таком же положении, как и прежде, но только в ухудшенном состоянии по поводу своей беспомощности на пути к новому.

И первое, что необходимо, – это набор потерянной энергии, пополнение запасов жизненных сил, а это возможно только при условии умения это делать, что является реально тренируемым навыком: оценивать свое энергетическое состояние и управлять им, повышать по своему желанию и увеличивать диапазоны того, что в нем возможно, доступно, открыто для реализации, а что нет.

А у тех, кто всерьез задумывается об изменении своей жизни, зачастую сразу же дефицит сил на изменения. Это тупик. Минус-ресурсное состояние, неудовлетворенности, постоянные неэффективные привычки жить, которые приводят лишь к усугублению ситуации и к негативному самоощущению. Досаждает, тормозит и дергает, зудит и мешает способ организации жизни, начиная с режима дня и заканчивая тем, как проживаешь свою жизнь в годовом разрезе. Все это не работает на чувство радости и полноты, на чувство уверенности в себе и в том, что получаешь огромное наслаждение от того, как именно по внутреннему ощущению пребываешь в своей жизни, а работает на высасывание того внутреннего энергетического запаса, который и так есть.

Поэтому тогда встала первая иллюзия, что я могу многое, и она разбилась о первый же кризис, который был лишь противоречием между желаемыми изменениями и тем, что я могу именно на физиологическом уровне.

Когда я стояла перед выбором трансформации, уже внутри ее выбрав однозначно, и это не противоречило тому, что выбор совершался мной постоянно и что он по сути движение, то я могла почувствовать эти моменты, когда все-таки решалась шаг сделать в новое дальше, натолкнувшись на первые ограничения, связанные именно с иллюзиями, а не явными событиями.

Ограничения на внешнесобытийном уровне обстоятельств реально просто воспринимались как задачи, при решении которых необходимо было совершить шаги, а на их совершение необходимо было другое мышление. Поэтому новые действия, то есть новые решения, были очень истязающими и мучительными. Во-первых, потому что их нельзя было совершить быстро и с закрытыми глазами. Это не были решения одного дня, это были стратегические решения, в которые нужно было всматриваться, наблюдать, сопровождать новым способом думать и воспринимать. А для этого необходимо было снабжать меня другим отношением к событиям, другими конструктами и концептами, формировать новую систему знаний. И это не линейно, не последовательно. Это не так, что старое вырвали, а новое методично и по алгоритму встраиваем. Нет. Это именно было взаимодействие между старым и новым, это не борьба, но это соприкосновение насмерть.

Во время метаморфоз, превращения из гусеницы в бабочку, система выделяет пищеварительные соки, чтобы уничтожить старые органы, и это происходит несколько недель, существо находится в виде куколки, происходят только внутренние процессы и все, внешних действий нет. Для меня же на тот момент таким пищеварительным соком были идеи мастера, его обучение меня, которые растворяли потихоньку существующую систему восприятия. Но действовать приходилось тогда же. Поэтому недоваренная система, недоуничтоженная, присутствовала в каждом моем поступке вместе с новым, которое было лишь пока еще просто желание. Новое выращивается вниманием – это истина. Поиском дельт, насильственным замечанием изменений и поддержанием их своим вниманием и чувственным позитивным закреплением. Никак иначе, нет ничего другого, кроме этого. Весь инструмент трансформации – глубинный, эта волшебная палочка – это внимание, и внимание за тем, как работает внимание. Вся работа строилась тогда вокруг именно этого. Внешним вниманием для меня выступал мастер.

***

Я делала действия, разочаровывалась, у меня не получалось, я чувствовала себя очень плохо, много страха, критики и вины присутствовало. А мастер мне со стороны говорил – "что нового, что изменилось, как по-другому ты сделала, изменения есть всегда, важно это замечать, поиск дельт – ключевое". И я только сейчас это поняла, что это работа внимания, это внутренний раститель нового.

При совершении выбора, при реализации действия в старой системе оцениваешь его по-старому, на основе чувств, хочется сразу же его зафиксировать на основе того, что чувствуешь, но так нельзя, внимание позволяет абстрагироваться и как бы трудно ни было, заметить, найти изменения в мыслях, в чувствах, в реакциях и действиях.

"Чему я научилась в данной ситуации или чему я научилась, сделав это?" – данный вопрос часто звучал от моего мастера мне, когда я в плохом состоянии жаловалась на свое самочувствие. Этот вопрос мне был непонятен, у меня уже было сформированное отношение к ситуации, чему я там могла научиться? Я уже определила и встроила это в убеждение и подтвердила действиями старую картину мира и привычное самоощущение, зачем искать, чему научилась? Сейчас я поняла, что очень важным дополнением стало, что это не "делать выводы привычным способом", то есть не критиковать себя, что в "другой раз сделаю по-другому", а это именно поиск мельчайших дельт: когда получилось чуть-чуть вот почувствовать себя так-то, дышала ровнее, была спокойнее, легче получилось вот это, подумала тут хорошее, тут была радостной, а не испытывала страх, смогла понять и осознать это и это, тут улыбалась. Это другой подход к отношению к своим поступкам и действиям. Это становилось исследованием и наблюдением за самой собой, и это выращивало через внимание к изменениям, которые есть всегда, новое самоощущение в ситуациях.

Как я уже сказала, внешним вниманием выступал сам мастер, он мне подсвечивал изменения в обход моего сознания, поддерживал и позитивно подкреплял, накачивая меня окситоцином, то есть радовался и гордился мной, когда у меня получалось что-то сделать чуть иначе, подумать или чувствовать себя иначе в ситуациях, которые раньше доставляли мне боль и дискомфорт. Он был внешней опорой и внешним вниманием, отмечающим дельты и взращивающим во мне нового самоопределения. Я не понимала и не осознавала этого механизма от слова совсем, потому что мое внимание было устремлено и зафиксировано именно на моих переживаниях чувственных и муках выбора про внешние события и залипало на конструкте "правильно/неправильно".

Меня шатало из стороны в сторону, когда я думала о том, что мне делать, а мастер меня поддерживал, фиксировал, направлял, как можно говорить сейчас, контейнировал мои чувства и давал внешние идейные конструкты, которые успокаивали мое состояние тем, что я все же права в своих решениях и выборах, и более того, я уже много сделала, и есть дельты и изменения, к слову, которые я упорно не замечала, потому что была занята думами и переживаниями о том, что и зачем я делаю все это, что дается мне таким трудом, страхом, по сути смотрела не туда, не на изменения, а на свои переживания, но по-другому тогда и невозможно было это сделать.

Отдельно хочется отметить, что несмотря на большое количество страхов, тревог и переживаний, у меня все равно практически всегда было воодушевление, и оно не умирало, даже в самые тяжелые моменты трансформации. И это меня держало на этом пути, окрыляло, хотелось, чтобы не было других чувств, кроме этого. Если в самом начале моего пути воодушевление было в самом верху моего аромата состояний, то сейчас оно было самым базовым и самым основным, глубинным, несмотря на то, что в основном чувства были тяжелые и давящие, постоянные, продолжительные, стремящиеся опуститься в ту самую глубину и стать хроническими.

Недоверие к собственному ощущению, мерцание состояний, непонимание, как я действительно чувствую себя на самом деле – мне хорошо или плохо. Если мне хорошо, то почему меня через некоторое время уже страшат мысли об определенных событиях? Если я чувствую себя хорошо, почему тут же начинаю думать, а правильно ли это? Неустойчивость в состояниях становилась хронической, постоянной дисбалансировкой. Внимание к собственной неустойчивости, перманентные попытки все рационализировать и найти истинные причины своих состояний в своей старой системе ценностей были ошибкой – они фиксировали и брали в заложники мое внимание именно в неустойчивость. Это ощущалось как включать и выключать свет быстро, каждый день. Не помню, чтобы я находилась долго в хорошем устойчивом состоянии, фоново положительном, дающем силы на действие. Приходилось действовать из такого нецелостного состояния, опираясь на доверие внутри меня к отношению и восприятию моего мастера ко всему, что происходит со мной и в моей жизни. Себе доверия не было, было лишь отрицание глубинное всех своих поступков на фоне воодушевления от них, соседствующее со страхом и тревогой. Это очень сложное переживание. Когда казалось мне тогда, что не знала, что делать, или не знала, как именно я относилась к себе, к другим, к ситуации сложившейся, то есть не знала свой выбор, я лишь не признавала, что на самом деле я выбрала неизвестность все в своей сути. Я выбрала неопределенность. И этого достаточно, чтобы играть и взращивать новое. Но тогда я этого не понимала. Я выбрала поливариантность возможностей, я выбрала потенциал иного и другого, но тогда я лишь упорно смотрела в обратную сторону этой медали, что я на самом деле ничего не понимаю и только себя мучаю поиском того, чтобы понять, как мне быть дальше.

Я противоречила своему выбору. Необходимо было просто замечать, как я что-то делаю иначе, и все, но я всем своим существом стремилась неизвестность и неопределенность свернуть до структурной системы новых убеждений, что появляется лишь значительно позже после достаточного накопления дельт изменений в неопределенности, и только потом формируется новая фигура на фоне. Чтобы сформировать новую систему, нужно разрушить старую, выбрав неизвестность в своей сути и уметь выдержать отсутствие новых опор. Это очень-очень важный шаг и этап. Я тогда находилась именно в таком этапе, не вкушая его с наслаждением, а судорожно сомневаясь в каждом шаге, пытаясь понять, я вообще на какую систему ценностей опираюсь, я нарушаю старую, я это вижу, но нарушая старую, я автоматически себя виню и критикую, чувствую себя плохо и осуждаю, и не вижу, что имело бы для меня такую же силу моих убеждений, чтобы оценивать себя иначе.

Когда я стояла перед выбором и все внутри сомневалось, будто нет "правильного" варианта, – только разные формы страха, привычек и надежд, как можно было отличить голос своей сути от голоса внутреннего контроля, тревоги или попытки избежать боли? Голос моей сути жаждал движения, голос внутреннего контроля, тревоги или попытки избежать боли утверждал идею стагнации. Очень легко отличить суть от страха, выбор от мучений по поводу выбора – отличие для меня тогда было в одном: что мне несет движение? Что мне несет динамику, ритм, темп, что обеспечивает ход? Что внутри движется в будущее и в неизвестность, а что внутри стремится превратиться в что-то конечное и косное, в форму вместо потока энергии, бесформенной по своей сути, но в каждый момент времени овеществляемой в какой-то материи. Это чувствуется. Движение для меня воспринималось жизнью. Я откликаюсь на движение, я откликаюсь на перемещение событий, ситуаций, восприятий. Тогда и в дальнейшем я как раненый зверь шла на нюх туда, где есть движение. Мое нутро движется, мое нутро не терпит застревания и остановки. Я жаждала перетеканий форм, стремилась к струению внутренних состояний, и само желание направления и вектора – это уже выбор. Выбор не останавливаться – это голос сути, и он никогда не остановится, он будет струиться и течь, его процесс и развитие будут постоянными, и это происходит и сейчас. Стремление к движению за границы существующего – это смысл движения, оно всегда строит себе новое русло, и это развитие невозможно без обратного вектора – в стагнацию. Это борьба и взаимодействие, как инь и ян, между своей сутью и своими формами в виде привычек, страхов и тревог.

***

Что хотя бы на миг знало, что этот шаг мой, даже если все остальное внутри же меня осуждающе говорило мне "нет, не твое"? Ничего внутри этого не знало, движение энергии не говорит, она просто движется. Я лишь слышала, что мне говорят внутренние голоса внутри – что "не мое", а внешне мастер поддерживал новое движение, доверие было ему. Он знал, что это мой шаг, а я ему верила и чувствовала, что мне нравится шагать и что мне нравится это движение – вот и разгадка.