Трёхглавый змей: Стражи Пятой Стихии

Неужели… Неужели он так же сильно боялся потерять её? Неужели он на самом деле любил её так же сильно, как она его?

От этой мысли, и от обрушившегося на неё осознания, сколько боли причинила ему и Дамиану, у неё в груди защемило, а на глаза навернулись слёзы.

– Прости меня… – выдавила она.

Весперис подвинулся ближе.

– Я готов забыть об этом, – сказал он серьёзно. – Но мне нужно нечто большее, чем просто извинения.

– Что угодно!

– Ты прямо сейчас пообещаешь мне, что больше никогда так не поступишь. Больше никогда не бросишь нас.

Мара прикусила губу. Требование было справедливым, особенно в свете озаривших её откровений. Что ж, видимо, так действуют люди, которые любят друг друга – вместе.

– Я обещаю, – с чувством произнесла она.

– Скажи это, – мягко, но настойчиво попросил Весперис.

– Я обещаю, что никогда больше не брошу вас.

Они не заключали клятву на крови, но Мара чувствовала, как эти слова связывают их невидимыми нитями, и это было… приятно.

Весперис притянул её к себе и обнял. Она прижалась к нему, ощущая, как огромный камень упал с души.

– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она, прижимаясь сильнее, чтобы ощутить тепло его тела сквозь одежду.

– Я тоже соскучился. – Он положил подбородок на её макушку.

Они долго сидели обнявшись. Буря, бушевавшая после ссоры и примирения, постепенно улеглась, уступая место чему-то другому. Мара чувствовала, как её сердце забилось быстрее, и кровь прилила к щекам.

Она поднялась и потянула его за руку.

– Пойдём.

Весперис подчинился, и она увлекла его за собой вглубь руин. Заведя его в уже знакомый и облюбованный ей и Дамианом укромный уголок, Мара подошла вплотную, заставляя прислониться спиной к прохладной каменной стене, и потянула его за лацканы куртки на себя.

Её горячее дыхание обожгло его губы. Весперис обхватил её лицо руками и поцеловал. Это было в первый раз с тех пор, как они скрывались в разрушенном замке. В этот момент весь мир для него перестал существовать, и не осталось ничего, кроме вкуса её губ, её пальцев, стискивающих ткань его куртки, и её тела, прижимающегося к нему.

Мара крепко обняла его за шею, и Весперис чуть не потерял равновесие, когда она ловко запрыгнула на него, обхватив ногами за талию. Он подхватил её под бёдра и развернулся, прижав её спиной к стене. От этих объятий у Веспериса закружилась голова. Он чувствовал жар её тела, её вес, её ноги вокруг себя. Он хотел большего, он хотел снова прикоснуться к ней, раствориться в ней. Но дальше заходить было нельзя, нельзя терять бдительность.

Позволив себе насладиться друг другом ещё немного, Весперис с неохотой разорвал поцелуй.

– Нам нужно вернуться, – прошептал он, прислоняясь лбом к её лбу.

– Я так устала быть настороже, – прошептала в ответ Мара.

– Я знаю, я тоже. – Весперис помог ей спуститься на землю. – В Эльфеннау мы сможем расслабиться.

– Если мы доберёмся до Эльфеннау, – мрачно добавила она, поправляя одежду.

Глава 5. Возвращение

Эльфеннау возвышался над ними, приветствуя тёплым золотистым светом в узких окнах и приглашая под своё крыло. Мара, Дамиан и Весперис неторопливо направлялись к огромным резным дверям, наслаждаясь каждым моментом долгожданного возвращения. Толпа учеников радостно шумела вокруг них, заставляя забыть о пережитом за последний месяц и заражая беззаботным смехом и предвкушением нового учебного года.

– Поверить не могу, что мы снова тут! – говорила Мара.

– Ребята! – Сквозь толпу к ним неумолимо приближалась Рози Уолш, их староста.

Она обняла всех по очереди, оставив для Мары самые удушающие объятия напоследок.

– Я так переживала! – взволнованно говорила она, не желая отпускать. – Мара, я писала тебе, почему ты не отвечала?

– Прости, мы… много путешествовали, – нашлась Мара, смирившись со своей участью и кладя острый подбородок на её плечо.

– Хорошо, что с вами всё в порядке! Я слышала, что в долине Кан Афон завёлся вампир, который высасывает магию до смерти!

Мара хохотнула в ухо Рози:

– Вампиров не бывает.

– А я слышала, что бывают! – Рози наконец отпустила её. – Пойдёмте скорее! Умираю от голода!

Встреча драконов перед последним, десятым курсом была ещё теплее, чем обычно. Хотя Мара была уверена, что теплее уже некуда. Казалось, никто никогда в жизни не был рад её видеть так, как однокурсники, по очереди обмениваясь крепкими объятиями.

– Хорошо быть снова дома. – Дамиан искренне улыбался, похлопывая по плечу Тарека Уэйнрайта.

– Ой, а кто это там? Рядом с профессором Арианвеном? – Мара, вытянув шею, пыталась разглядеть незнакомца, сидевшего за преподавательским столом и увлечённо разговаривавшего с преподавателем управления огнём.

– М? – Весперис проследил за её взглядом. – Наверное, новый преподаватель, вместо профессора Рэнсома.

Мара продолжала задумчиво смотреть на новое лицо, и вдруг он, словно почувствовав её взгляд, покосился в сторону стола драконов. Она тут же перевела глаза на столпившихся у Хранителей Стихий первокурсников.

Когда каждый из новых учеников нашёл место за своим столом, поднялся директор Фредерик Дьюар.

– Что ж, – начал он кашлянув. – Приветствуем наших новобранцев и желаем им успешного учебного года. Как вы, наверное, уже заметили, в преподавательском составе сегодня тоже пополнение. Рад представить вам нового преподавателя – профессор Адам Мозер.

Профессор Адам Мозер встал, и по залу прошелестел восхищённый шёпот, а Маре удалось рассмотреть его получше. Высокий, подтянутый, одетый в чёрный костюм-тройку, прекрасно сидевший на его фигуре, с гипнотизирующе-голубыми глазами и угольно-чёрными волосами. На вид ему было едва ли тридцать лет. Он лучезарно улыбнулся ученикам, и Маре показалось, что его взгляд на секунду задержался именно на ней.

– Профессор Мозер займёт место профессора Рэнсома на должности преподавателя теории стихий. Добро пожаловать!

Зал зааплодировал, новый преподаватель отвесил изящный поклон сначала студентам, потом директору, а затем вернулся на своё место.

– Как всегда, дополнительную информацию вы получите от своих деканов после ужина, – закончил Дьюар и тоже сел.

Троица не голодала во время своей вынужденной изоляции. В силки, расставленные Дамианом и Весперисом, каждый день попадала хотя бы парочка куропаток, а иногда и весьма упитанные фазаны. Дамиан снабжал их грибами, а Весперису удалось подбирать травы к этим незамысловатым блюдам так, что они получались не только вкусными, но и довольно разнообразными. Однако для трёх почти взрослых волшебников этого было катастрофически мало. Но теперь они, наконец, могли как следует наесться.

Общая комната Дома Дракона приветствовала их бодрым треском каминов. Профессор Арианвен, их декан, уже ждал их, по очереди раздавая инструкции всем, начиная с самых младших.

– Никаких изменений в составе старост нет. Уэйнрайт, я рассмотрел твоё предложение, старостой остаётся Уолш.

Тарек насупился, Рози отправила ему уничтожающий взгляд и победоносно вздёрнула подбородок.

– Почему нас никогда не назначали старостами? – недовольно проворчал Дамиан.

– Сложно найти более неблагонадёжных элементов на роль старосты, Дамиан, – отвечал Весперис. – Мы в прошлом году прогуляли весенний семестр и экзамены сдали только чудом.

– Десятый курс! – Арианвен пощёлкал пальцами. Троица притихла. – К вам по субботам будут приезжать гости из самых разных институтов, организаций и мануфактур, чтобы завербовать на работу. Мой вам совет: не соглашайтесь на первое предложение, познакомьтесь со всеми.

Драконы восторженно зашептались.

– Ярмарка вакансий? – задумчиво протянула Мара. – Это должно быть любопытно.

– На этом всё, всем спокойной ночи, увидимся на уроках!

Профессор Арианвен покинул общую комнату, и троица смогла наконец получить немного приватности, уединившись в углу.

Мара свернулась клубком на диване, вжимаясь всем телом в подушки, и со вздохом прикрыла глаза.

– Как же я скучала по этому, – пробормотала она.

Дамиан уселся поперёк кресла, перебросил ноги через подлокотник и лениво потянулся.

– А мне, если честно, даже понравилось, – с ухмылкой сказал он. – Мы выживали, прямо как герои «Таинственного острова»! Я был счастлив провести лето с вами обоими.

– Лично мне больше понравилась та часть лета, где мы жили в нормальном доме с удобствами – ворчала Мара из подушек.

– Ещё бы. – Дамиан подмигнул и улыбнулся так, что Мара вспыхнула и спрятала лицо.

Весперис не разделял их легкомыслия. Он закинул ногу на ногу и сказал серьёзно:

– Летом мы слишком расслабились. Теперь придётся держать себя в руках. Если кто-то узнает об… этом, – его взгляд скользнул от Мары к Дамиану и обратно, – то последствия будут неприятными. Особенно для нас с Марой.

– «Особенно для нас с Марой», – язвительно передразнил Дамиан. – Хорошо, что я деревенщина, могу хоть с пятью людьми встречаться, и мне за это ничего не будет.

– И ещё нам нужно решить, что делать дальше, – Весперис проигнорировал его выпад.

– Давайте обсудим это завтра. – Мара поднялась с дивана и шагнула ближе. – Или… послезавтра. Я хочу не беспокоиться ни о чём хотя бы немножко.

– Ты права. – Весперис понимающе коснулся её локтя. – Нам всем стоит немного расслабиться и отдохнуть, чтобы приступить к работе со свежей головой.

– Тогда я пойду. – Она смотрела на Дамиана, стараясь передать ему во взгляде то, что не могла сказать словами. – Хочу наконец выспаться.

– Спокойной ночи. – Он незаметно сжал её руку.

– Спокойной ночи, – эхом повторил Весперис.

– Этот новый профессор, – сказал Дамиан, глядя удаляющейся Маре вслед. – Не нравится он мне.

– Мне тоже, – подтвердил Мор.

Глава 6. Новый преподаватель

Burn like a slave

Churn like a cog

We are caged in simulations

Algorithms evolve

Push us aside and render us obsolete

Muse, «Algorithm»

Все студенты с нетерпением ждали первого в этом учебном году урока по теории стихий. Уже за десять минут до начала занятия женская половина класса чуть не подралась за право сидеть как можно ближе к преподавательскому столу. Мест в первом ряду хватило не всем, но Мара и не стремилась участвовать в этом сомнительном соревновании. Только бросила на нервничающих девушек снисходительный взгляд. Новый преподаватель, без сомнения, был привлекательным молодым мужчиной, но всё ещё оставался преподавателем.

Когда профессор вошёл в класс, воцарилась благоговейная тишина.

– Приветствую вас на уроке теории стихий! – говорил он мягким, бархатным голосом. – Меня зовут профессор Адам Мозер. Несколько лет я провёл вместе с величайшими учёными, изучая законы физики. И теперь я хочу поделиться этими знаниями с вами.

От внимания профессора не ускользнуло искреннее восхищение, которым загорелись глаза Мары. Он еле заметно улыбнулся ей и продолжил:

– Я убеждён, что, глубже изучив законы природы, мы могли бы достичь новых, неизведанных ранее горизонтов. И, быть может, даже открыть новые формы магии.

Профессор поднял руки и начертил в воздухе замысловатую формулу. Стены, пол и потолок вспыхнули сотней радужных солнечных зайчиков.

– Это называется дисперсия света, – говорил он, наслаждаясь восторженными вздохами. – Я заставил лучи разложиться на спектр, используя одно из самых простых открытий о природе света. Многие из вас привыкли думать, что магия – это искусство, дар, вдохновение. Но магия подчиняется определённым законам. И если мы сможем эти законы описать, понять и проверить, то сможем не только повторять то, что знали веками, но и открывать совершенно новые пути.

Некоторые студенты переглянулись. Профессор Мозер с улыбкой наблюдал за их реакцией.

– А теперь представьте: если свет подчиняется этим законам, то что ещё подчиняется? Что, если мы сможем разложить каждую стихию на спектр? Исследовать её структуру, компоненты, а затем собирать их заново в формах, которых никто раньше не видел.

Профессор взмахнул руками ещё раз, и радужные зайчики слились в целом оркестре разноцветных узоров, танцующих в воздухе. Они плясали на стенах и заворожённых лицах учеников, переплетаясь в причудливых орнаментах, как в калейдоскопе. Мара не могла оторвать взгляд от этого зрелища, а её сердце билось быстрее в груди.

Но со следующим взмахом рук всё исчезло. Кабинет погрузился в густую, кромешную, неестественную темноту. Маре даже показалось на секунду, что она ослепла.

– Именно в этом цель нашего курса. – Голос профессора звучал как будто со всех сторон сразу. – Мы будем смотреть на магию не как на туманное чудо, а как на явление, которое можно изучать, объяснять и расширять. Возможно, среди вас есть те, кто станет первыми исследователями новых форм магии, о которых сегодня мы даже не подозреваем.

Свет вернулся в норму, студенты щурились от неожиданности, а Мозер как ни в чём не бывало стоял, оперевшись на преподавательский стол.

***

– Фигляр… – вполголоса негодовал Дамиан, забрасывая сумку с учебниками на плечо.

Вместе с однокурсниками, находившимися в благоговейном трансе, они покидали кабинет теории стихий.

– Ты не можешь отрицать, что он умеет себя подать. – Мара изо всех сил старалась подавить восхищение в голосе.

– Он отлично умеет бахвалиться. – Не унимался Спэрроу.

Необъяснимая неприязнь к профессору Мозеру росла в нём с каждой секундой. Особенно когда он видел, какими глазами смотрела на него Мара.

– Его подход мне импонирует, – честно признался Весперис.

Дамиан сжал челюсти.

– Его подход, Дамиан, – с нажимом добавил Мор. – А не он сам.

***

После занятий троица собралась в заброшенном классе магии крови. Академическая рутина затягивала и сбивала с толку, но вечно откладывать эту тему было нельзя.

– Нам нужно решить, как быть со Стражами, – первым заговорил Дамиан, присаживаясь на край парты. – Одно я знаю точно: покидать академию теперь опасно. За нами может вестись слежка.

– За мной, – поправила Мара, глядя в пол.

– Дамиан прав, – тихо сказал Весперис, проигнорировав её слова. – Но этого мало. Нам нужно обратиться к профессору Рэнсому. Он единственный, кто понимает, что с тобой происходит.

Мара мотнула головой. Обратиться к Рэнсому – значит рассказать, что она ослушалась его. Рассказать, что она прошла даже самые мерзкие испытания Аэлларда.

– Нет, мы не можем. Он просил меня не торопить события, не лезть в Башни. А я полезла. Стражи знали о Башнях. Не могли не знать…

Вдруг в голове у Мары что-то щёлкнуло.

«Её нужно ликвидировать, она опасна».

Теперь эта фраза больше не казалась ей ошибкой или преувеличением. Стражи знали и о Башнях, и об Аэлларде, о его жутких экспериментах и о его испытаниях. А Мара прошла их все, доказав, что она истинная наследница Аэлларда. Наследница безумного жестокого психопата. Разорвав агентов Стражей на части, она только подтвердила их догадку: она угроза.

– Что, если они правы? Что, если я действительно опасна?

Мара поняла, что произнесла это вслух, только когда Дамиан и Весперис одновременно шагнули к ней.

– Ты ничего плохого не сделала, – сказал Дамиан, касаясь её щеки. – Ты защищалась. Всегда защищалась или защищала. Вспомни. Даже в самый первый раз, когда на нас напал Ардонис в Башне. Твоя взрывная волна снесла всё на своём пути, но не задела меня.

– Если бы ты была по-настоящему опасна, – тихо подхватил Весперис, – то первыми бы пострадали мы. Но такого не происходило ни разу. Ллиурэн говорила, что эфир отражает душу: её желания, страхи, то, что в глубине. Ты хороший человек, Мара. Иначе бы не сняла проклятие.

Дамиан заправил прядь волос за её ухо.

– Не имеет значения, почему Стражи решили, что ты опасна. Они ошибаются.

Мара снова опустила глаза и сглотнула.

– Может, нам просто поговорить с ними? Попробовать объясниться? Может, если мы покажем, что я не монстр…

Рука Дамиана на её шее вдруг раскалилась. Он отдёрнул её и отступил на шаг.

– Поговорить? – эхом повторил он, стряхивая искры с кисти. – Они убить тебя собирались!

– Технически ты первый на них напал, – напомнила Мара, с опаской глядя на Дамиана. – Они же предлагали мне уйти с ними.

– Ты в своём уме? – возмущённо воскликнул он. – Забыла, что сказал мертвец? «Её нужно ликвидировать». Они не планировали тебя увести и поговорить, они планировали тебя убить, просто без лишнего шума.

– Дамиан прав. Если бы они хотели поговорить, они бы постучали, а не выбивали дверь.

– Тогда что нам делать?

Дамиан сделал глубокий вдох успокаиваясь.

– Искать информацию. Что-то, что поможет понять, с кем мы имеем дело.

Глава 7. Библиотека

Суббота принесла с собой первых рекрутёров. Ими оказались, ни больше ни меньше, лидеры стихийных партий из парламента. А значит, академия снова наполнилась журналистами, репортёрами и фотографами.

Пока титаны, тритоны и грифоны один за другим выступали с речами о будущем, долге и служении стране, Мара не сводила глаз с высокой темноволосой женщины по имени Игнис Файрбренн, занявшей место Кая Ардониса на посте лидера парии «Белое пламя».

Мара читала о ней в газетах. Её лицо не раз появлялось на страницах, сопровождаемое заголовками вроде «Перемены без революций» или «Белое пламя без тени Ардониса». Игнис Файрбренн ловко балансировала на грани между тем, чтобы отмежеваться от всего, что Кай Ардонис успел испортить, и тем, чтобы сохранить его наследие.

Мара не могла решить, как к ней относиться, и испытывала одновременно симпатию и настороженность. Ей казалось, что стоит их взглядам встретиться, как Игнис поймёт. Поймёт, что случилось с её предшественником. Хотя, на самом деле, и ей самой Ардонис был куда более выгоден пропавшим без вести.

– А ведь она права, – шепнул Дамиан, низко наклонившись к уху Мары, когда Игнис заговорила о важности участия драконов в политической жизни общества. – Ты могла бы стать новым Каем Ардонисом, и даже лучше.

Мара бросила на него короткий недоумённый взгляд, и тут же снова вперилась в выступающую за трибуной женщину.

– Сама подумай, – в голосе Дамиана зазвучали знакомые, не предвещающие ничего хорошего нотки. – В теории ты сможешь управлять разумами так же, как он управлял. Ты в два счёта станешь премьер-министром. Всё будет по-твоему, только представь…

– По-моему, или по-твоему? – ворчливо уточнила она.

– А разве это разные вещи?

Мара закатила глаза. Сейчас её мало интересовала идея захвата мира. Быть может, через несколько лет…

– Погоди-ка. – Голос Дамиана стал серьёзным. Он повис на её плече и подтянул и Веспериса поближе. – Ты ведь можешь управлять разумом. Это решение! Ты просто убедишь Стражей оставить тебя в покое!

– Ну да, а они пригласят меня на чай и будут внимательно слушать и ждать, пока убеждение сработает.

– У тебя есть преимущество.

– И они об этом преимуществе знают, вероятно, больше, чем я.

– Нам всё ещё нужно узнать, кто они, – прервал их спор Весперис.

– Кажется, пришло время снова пробраться в преподавательскую библиотеку. – Дамиан потирал руки.

– Дамиан, нам не нужно больше пробираться. – Мара снисходительно улыбнулась. – Я взяла разрешение у профессора Арианвена.

– Разрешение?.. – с неподдельной тоской протянул он.

– Если хочешь, можем пробраться ночью, как ты обещал! – Мара моментально растеряла спесь. Она не выносила видеть Дамиана грустным, и была готова буквально на что угодно, лишь бы вернуть ему хорошее настроение.

Весперис хмыкнул.

– И вы ещё спрашивали, почему вас не назначают старостами.

***

В преподавательскую библиотеку Мара и Дамиан отправились вдвоём. Весперис сказал, что сыт ночными бдениями по горло и предпочитает им полноценный сон. «К тому же», – нравоучительным тоном говорил он. – «В этом нет больше никакой необходимости. Так что, если вам двоим неймётся нарушать правила, то делайте это без меня.» Дамиан не стал настаивать – он обещал Маре эту вылазку ещё на первом году её обучения.

Тишина окутывала библиотеку, и лишь иногда скрипели доски под ногами, когда Мара и Дамиан блуждали между книжными стеллажами. Высоко подняв тусклые огоньки над головой, они вчитывались в потёртые надписи на корешках.

– С разрешением ощущения были бы совсем не те, – шепнул Дамиан.

Мара бросила на него взгляд через плечо, её глаза сверкнули в полумраке.

– Тебя возбуждают запрещённые книги, Дамиан? – хихикнула она.

– А тебя нет? – спросил он абсолютно серьёзно, но затем его тон сменился. – Только представь, – мурлыкал он, мягко забирая книгу из её рук и подходя всё ближе, заставляя её прижаться спиной к книжным полкам. – Сколько знаний сокрыто в этих страницах. Самые страшные секреты, самые мощные чары, которые могли бы сделать тебя самой могущественной заклинательницей в мире.

Дамиан нашёптывал ей на ухо, и Мара не могла скрыть улыбку, удивляясь тому, что это работало.

– Самой могущественной заклинательницей?.. – пробормотала она.

– Самой могущественной, – Повторил Дамиан. Он был в миллиметре от её губ, но не касался. – И все остальные могущественные заклинатели поклонялись бы тебе.

Он прошёлся носом вниз по её шее, медленно опускаясь на колени, и забрался руками под подол её юбки.

– Ах, вот зачем ты просил меня её надеть, – догадалась Мара, смущённо наблюдая, как Дамиан пробирается вверх по её ногам. – Мы сюда точно за книгами пришли?

– И за ними тоже, – мурлыкал он, стягивая с неё панталоны.

– Что, если мадам Розье придёт?

– Не придёт. Я слышал, как она жаловалась доктору Ллойду, что плохо спит в последнее время, и он прописал ей сонный отвар.

Мара ожидала, что он поднимется и вернётся к ней, но вместо этого Дамиан нырнул под юбку и принялся целовать её колени, неторопливо устремляясь выше.

– Что ты делаешь? – почти беззвучно прошептала она, вдруг потеряв власть над своим голосом.

– Поклоняюсь тебе, – приглушённо ответил он.

Мара замерла и еле дышала. Её парализовала порочность его намерений, но одновременно с этим, она трепетала от предвкушения. Его руки скользили по её ногам, мягко, но настойчиво, а его дыхание, горячее и неровное обжигало нежную кожу. Его губы невероятно медленно касались внутренней стороны её бедра, доводя до исступления, заставляя забыть обо всём и сдаться на его милость, позволив себе раствориться в волнах наслаждения, которые он пробуждал в её теле. Ещё немного, и она была бы готова умолять.

– Боже… – выдохнула она, когда Дамиан наконец нерешительно коснулся языком её чувствительно плоти.

Вздохи Мары придали Дамиану уверенности, и он принялся двигаться по кругу, с удовольствием отмечая, как она реагирует дрожью на его действия. Она цеплялась за книжные полки позади, стараясь удержать равновесие, которое покидало её с каждым его прикосновением.

Мара положила правую ногу на его плечо, чтобы облегчить доступ. Дамиан тут же обнял её бедро и впился в неё с новой силой так неистово, словно хотел выпить досуха. Его язык блуждал, жадно изучая каждую складку и пробуя на вкус. Она тонула в его ласках, в этой безумной, запретной страсти. Её колени подогнулись, и она начала съезжать вниз по стеллажу.

– Дамиан… – еле слышно простонала Мара. – Я не могу больше стоять.

Дамиан выбрался из-под её юбки, вытирая губы рукавом, и подхватил её на руки, позволяя почувствовать, насколько он сам был на взводе.

– Я так скучал по тебе, – шептал он, прижимаясь щекой к её щеке. – Ты самое лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Их губы встретились в долгом, голодном поцелуе. Мара почувствовала собственный вкус на его языке, и это распалило её ещё больше. Она хотела его так сильно, что это почти пугало. Не разрывая поцелуй, она скользнула одной рукой вниз, помогая ему избавиться от брюк, и он вошёл в неё, впечатывая в полки.

Их движения были синхронны, как в танце, который они оба знали наизусть. Они забыли обо всём на свете, кроме друг друга и своих ощущений. Она чувствовала его внутри себя, вокруг себя, она сжимала его в объятиях всем своим телом, но этого было всё равно недостаточно. Ей хотелось поглотить его полностью. В безрассудном порыве Мара укусила его за шею. Дамиан зарычал, запустил руку в волосы на её затылке и сжал, слегка потянув. Его толчки стали такими яростными, что с верхних полок упало несколько фолиантов.

Мара чувствовала, что она на грани, и сжала зубы сильнее, чтобы не закричать, и чтобы он не вздумал закончить раньше неё.

Наконец, на несколько мгновений всё исчезло, оставив их двоих запертыми в телах друг друга распадаться на части под обрушивающимися волнами почти болезненного наслаждения.