Ведьма в Стиксе

Евгений Сапронов

Ведьма в Стиксе

Глава 1

Машу выдернуло из сна рывком, словно пихнул кто-то. Через секунду девушка поняла, что сама дернулась во сне от чего и проснулась. Сердце колотилось как после бега, а чувство тревоги было таким, что вверху живота всё сжималось и слегка подташнивало. Что ей приснилось, Маша не помнила. Возможно и ничего. Когда девушка открыла глаза, то испугалась еще больше. На несколько очень долгих секунд тревога сменилась настоящим ужасом. Напугала Машу полная темнота, окружавшая её со всех сторон. В первые мгновенья она подумала, что ослепла, потеряла зрение и уже никогда ничего не увидит. Тошнота резко усилилась. Маша глубоко вдохнула и осторожно выдохнула. После чего повернулась на бок, приподнялась на локте и зашарила дрожащей рукой по прикроватной тумбочке. Нащупав телефон, нажала на кнопочку. Засветившийся экран разогнал непроглядный мрак и вызвал у Маши вздох облегчения. Ужас отступил, но тревога никуда не делась. Включив телефонный фонарик, она, первым делом, посмотрела на кровать напротив. Вика спала, отвернувшись к стене и натянув одеяло по самые уши. Видна была только её белобрысая макушка. Висевший на спинке кровати халат Маша проигнорировала. Всунула ноги в мягкие тапки и, осторожно ступая, прошла к своему шкафчику. Там она стащила через голову ночнушку, натянула топик и майку с коротким рукавом. С джинсами и носками вернулась к кровати и с удобством оделась.

Когда Маша натягивала узкие джинсы, она ощутила неприятный запах. Откуда-то тянуло кислятиной, похоже, чем-то химическим. Поскольку она была девушкой неглупой, то сразу связала этот запах со своим внезапным пробуждением и чувством тревоги. Отсутствие освещение шло в эту же копилку. Окна общежития выходили на широкий проспект, за которым начинался городской парк с видневшимся над деревьями колесом обозрения. На противоположной стороне вдоль проспекта были расставлены мощные фонари на высоких столбах. Комната Маши и Вики располагалась на третьем этаже, и один из фонарей светил в окно так, что ночью в комнате и свет включать не нужно, все и так видно. Девушки на ночь даже занавеску на окне задвигали. Но и с задернутой занавеской в комнате все было видно и можно было свободно передвигаться, не боясь на что-то налететь. А у Маши еще и зрение было таким, что и при самом слабом освещении она видела то, что обычные люди не могли рассмотреть в сумраке. Для самой Маши было очевидно, что хорошее зрение в потемках входило в перечень того, что полагалось иметь настоящей ведьме. Вот только слово это девушка не любила и предпочитала называть себя экстрасенсом. Именно поэтому, она так сильно испугалась, проснувшись в полной темноте.

Маша знала о себе и окружающем мире достаточно, чтобы понимать, что тревога скрутила ей внутренности неспроста. Она даже случая не могла припомнить, чтобы ей было так нехорошо как сегодня. Сейчас девушке было уже намного легче, чем сразу после пробуждения.

– И что это значит? – спросила себя Маша.

Разумеется не вслух. Будить Вику она пока еще не хотела. Хотя, возможно, и стоило бы. Девушка вздохнула и мысленно ответила на свой вопрос:

– Это значит, подруга, что все самое плохое уже случилось! Знать бы еще, что?

Маша подошла к окну, выключила фонарик и наощупь отдернула занавеску. Ничего кроме темноты она за окном не увидела. А вот запах кислятины у окна ощущался сильнее. Задвинув занавеску, девушка снова включила фонарик и отошла от окна. Дошла до двери и щелкнула выключателем. Свет в комнате ожидаемо не вспыхнул. Девушка понимала, что если даже уличное освещение исчезло, то в общежитии света и подавно не будет. Но проверить, все же стоило. Из их окна можно было видеть парковые аллеи со скамейками и множеством небольших фонарей. Сейчас все эти фонари так же не светили.

Маша села на кровать и выключила фонарик. Думать можно и в темноте, а заряд лучше поберечь.

– Авария с электричеством случиться могла, – подумала девушка, – а вот кислый химический запах объяснить уже труднее.

Химических предприятий в городе не было. Железнодорожная станция имелась. Но она находилась на другом конце города. И от студенческого общежития её отделяло километров шесть. Если на станции и разлилась какая-то цистерна с кислотой, то Маша не верила, что она могла провонять весь город. К тому же, окна общежития выходили на противоположную от станции сторону. Этот кислый запах девушку сильно напрягал. Она явственно ощущала в нем опасность.

Из задумчивости Машу вывела вспышка за окном, осветившая на мгновенье всю комнату. От неожиданности девушка вздрогнула. Вспыхнуло снова, но уже не так ярко. Дальше вспышки последовали одна за другой, живо напомнив какой-то фильм ужасов с мигающим в подвале светом. Маша подошла к окну и отдернула занавеску. За стеклом девушка увидела густой белый туман. Он был настолько густым, что напоминал жидкость. Прямо кисель какой-то молочный, а не туман. И в этом «молоке» вспыхивало, то здесь, то там, то дальше, то ближе. Похоже на молнии в облаках, вот только грома не слышно и молнии зеленого цвета. Завораживающее действо проходило в полной тишине. Опомнившись, Маша метнулась к кровати, схватила телефон и включила камеру. Подошла к окну и поднесла телефон почти к самому стеклу. Вспышки продолжались еще какое-то время, а потом одна из зеленых молний сверкнула косой полосой прямо напротив окна. Девушка отшатнулась, но это была уже последняя вспышка. За окном снова стемнело. Впечатленная световым представлением Маша выключила камеру, но от окна не отошла, пребывая в шоке от увиденного. В голове была космическая пустота и ни одной здравой мысли. И такая же ледяная пустота поселилась в груди. Единственное что понимала в этот миг девушка – она попала! Вляпалась во что-то по полной. В химическую аварию она и до этого не верила, а теперь уже и не сомневалась, что все гораздо серьезней, чем какие-то там аварии.

Тем временем за окном посветлело, или это ей только показалось? – Нет, точно светлеет, – подумала студентка. – Похоже, туман рассеивается.

Еще через несколько минут за окном прояснилось настолько, что Маша своим «ведьмовским» зрением могла увидеть пустой проспект за окном и расположенный дальше парк. И колесо обозрения рассмотреть сумела. Да его бы и обычный человек сейчас разглядел, потому что прямо за верхушкой колеса в угольно черном небе светилось белым, желтым и фиолетовым цветами непонятное образование похожее толи на туманность, толи на кусок галактики или на все это вместе. На фоне этого светлого пятна четко выделялись контуры колеса с кабинками для пассажиров. Девушка смотрела на неизвестный космический объект и не могла поверить, что все это происходит с ней на самом деле, что это не сон и не галлюцинация. Промелькнула даже мысль, что она надышалась опасной кислятиной и теперь бредит, но все её чувства и обычные и не совсем обычные говорили о том, что происходящее реально, а её рассудок в полном порядке.

Немного отойдя от очередного шока, Маша распахнула створку окна, высунулась наружу и, опершись руками о подоконник, рассмотрела ту часть неба, которую могла отсюда увидеть. Зрелище, открывшееся перед девушкой, поражало, восхищало и шокировало одновременно. Звезд было совсем мало, и все они были непривычно крупными. Прямо над парком светилась хорошо различимая спираль какой-то галактики. Дальше на заднем плане виднелись и другие космические объекты, которые Маша идентифицировала как более отдаленные галактики и туманности. Небо, которое видела девушка, было фантастически красивым, величественным и страшным. Глядя в такое небо, человек должен чувствовать себя ничтожным в беспредельности Вселенной. И Маша с холодом в спине все это ощутила. А еще она почувствовала, что прикоснулась к чему-то великому и ужасному и обратной дороги у неё уже нет.

Оттолкнувшись руками от подоконника, девушка выпрямилась и осторожно прикрыла окно. Света от крупных звезд и прочих космических объектов было достаточно, чтобы Маша нашла свою кровать, не включая фонарик. Посидев немного, она нажала кнопку телефона и посмотрела время, было без десяти три.

– Мне, наверное, нужно еще поспать? – вяло подумала девушка. – День может быть трудным, а я не высплюсь. Как говорил отец: «Вдруг война, а мы устали».

Спать не хотелось совсем. Маша заправила постель, застелила покрывалом и легла сверху, не раздеваясь. Она с детства любила фэнтези и, чего греха таить, иногда даже мечтала оказаться в волшебном мире и стать там великим магом.

– Сбылась мечта идиотки, – грустно подумала девушка. – И что теперь делать?

Она читала про разных героев, попадавших в магические миры. В одной из книг в другой мир прилетел целый город со всеми его обитателями. Вспомнив об этой книге, Маша подумала, что это как раз её случай. И отсутствие электричества четко ложилось в эту схему.

– Вот, же, блин! – Прошептала девушка, когда до неё дошло, что вместе с электричеством пропала и вода в кране.

Захотелось прямо сейчас сходить в общий умывальник и проверить, но Маша никуда не пошла, рассудив, что от её беготни вода не появится, а в её отсутствии она может убедиться и позже. Девушка думала, что после такой встряски она сутки спать не будет, но, полежав немного, «уплыла в объятия Морфея», не успев ничего осознать.

Глава 2

Второй раз Маша проснулась от того, что кто-то тормошил её за плечо.

– Просыпайся, Маш, – услышала она и, открыв глаза, увидела склонившуюся над ней Вику.

Милое лицо блондинки выражало крайнюю озабоченность. Маша слезла с кровати, взяла с тумбочки телефон и глянула время.

– Маш, у нас тут катастрофа какая-то происходит, – сообщила Вика жалобным голосом, – света нет, воды в кранах тоже нет, телефоны сеть не ловят. Никто никуда позвонить не может. Завтрак приготовить не на чем, плитки без электричества не работают. Воду из чайника на кухне девчонки на умывание потратили. Туалеты смывать нечем. Это ужас какой-то! – подытожила блондинка, всплеснув руками. – Что будем делать, Маш? – Спросила Вика и с надеждой заглянула в глаза подруги, которую, не без оснований, считала своей защитницей.

Они быстро подружились, и Маша с самого их знакомства взяла домашнюю девочку Вику под свою опеку. Мимо симпатичной голубоглазой блондинки парни не могли спокойно пройти и начали «подкатывать» к ней в первую же неделю, из-за чего Маше пришлось взять на себя роль дуэньи и отпугивать нежелательных кавалеров. В ходе «локальных боевых действий» девушка без зазрения совести применяла свои паранормальные способности. Маша могла внушить «клиенту» чувство страха и неуверенности. Могла бы и больше. Но тут уже надо было оглядываться на Уголовный Кодекс. Статьи за взятие человека под полный контроль в УК РФ вроде бы, и не было, но, как ни крути, а это насилие над личностью и грубое вмешательство в психику. За такое, при неудачных раскладах, можно и срок приличный огрести.

К счастью для Маши и окружающих таких пиковых случаев, когда надо пускать в ход «тяжелую артиллерию» пока еще не было. Хватало Машиной внешности, её тяжелого взгляда и ментального давления. Внешность у девушки была своеобразной. Если говорить коротко, то она как-то в шутку охарактеризовала Вику как «блондинку классическую», а себя как «валькирию обыкновенную». Живи она в Третьем Рейхе, с неё бы картины писали, как с самой истинной арийки. Холодная Северная красота нравится не всем мужчинам, и не каждый пикапер готов подкатить к Снежной Королеве. Глаза у Маши были цвета северных фьордов зимой, а взгляд таким же холодным. Когда она злилась, её взгляд становился таким тяжелым, что только реально крутой мужик мог не отвести глаза.

В общем, пока обходилось без драк и скандалов. А подраться Маша могла и умела. После трех лет на ринге никого из здешних студентов она не боялась. Да еще и отец обучал её армейскому рукопашному бою, мотивировав это тем, что раз уж она в секцию бокса записалась, то нефиг уже останавливаться на полпути.

– Бокс это ерурда, – сказал папа, – если ты хочешь научиться драться, то лучше чем в ВДВ тебя нигде не научат. Никто кроме нас! Таков наш девиз и он касается всего.

Сам он в то время был майором Воздушно Десантных Войск. Сейчас уже подполковник.

– А ты сама-то умывалась? – Спросила Маша подругу.

– Не успела, – ответила Вика и горестно вздохнула. – Да там и воды было всего пол чайка.

Маша подошла к подруге вплотную и положила ей руку на плечо.

– Вик, да не расстраивайся ты так, – сказала она. – Одно утро без умывания мы переживем. Сходим потом в магазин и купим воды. А что нам сейчас делать, я еще точно не знаю. Все сложнее, чем тебе сейчас кажется. Ты…, – Маша замялась, не зная как начать. – Давай мы для начала присядем, – сказал она, и приобняв подругу увлекла её к кровати.

Дождавшись, когда Вика сядет, Маша уселась рядом.

– В общем, дело такое, – начала она трудный разговор, – мы с тобой уже не дома. Мы в другом мире.

– В другом мире? – переспросила подруга дрогнувшим голосом. – А… а как ты это узнала?

– Небо, Вика. Ночью я видела небо этого мира. И должна тебе сказать, что зрелище это впечатляет.

– Ты ночью куда-то ходила?

– Нет, я смотрела в окно.

– А-а-а… ты не могла ошибиться? – осторожно спросила подруга.

– Не знаю. Вряд ли. Я кое-что сняла на телефон. Наверное, это и был перенос. А потом я увидела небо. Крупные звезды, близкие галактики и туманности. Снять это на камеру я не догадалась. Да я и не уверена, что телефонная камера годится для таких съемок. Ночью мы сможем посмотреть на небо этого мира вместе и окончательно во всем разобраться.

Некоторое время девушки сидели молча. Потом Вика придвинулась поближе к подруге.

– Мне страшно, Маша, – сказала она тихим голосом, – страшно и… а как же наши родители? Твоя сестра, мои братья? Они… они же подумают, что мы погибли… это ужасно!

Маша крепко обняла подругу. Она и сама думала о родителях и младшей сестре. Единственным, хоть и слабым утешением было для неё то, что они сейчас дома и в безопасности.

– Мы ничего не можем сделать, Вика, – сказала Маша, – нам остается утешаться тем, что наши близкие сейчас дома и с ними ничего плохого не случится.

– Все равно ужасно…

Маша почувствовала, что Вика вздрагивает. Повернув голову, она увидела, как по её щекам стекают слезинки.

– Не плачь, Вика. Ты права, это ужасно. Мне и самой сейчас плохо. Но что мы можем сделать? Слезами горю не поможешь. Давай я вытру тебе слезки, и ты успокоишься.

Говоря это, Маша вытирала подруге щеки рукой. Вика шмыгнула носом и достала из кармана джинсов платочек. Приведя себя в порядок, она повторила свой первый вопрос:

– И что нам теперь делать?

– Для начала, позавтракать, – ответила Маша, радуясь возможности сменить тему. – Кофе не будет, но у нас там яблочный сок остался, колбаса, вчерашний батон, сыр и масло.

– И у меня в тумбочке печенье вкусное, – напомнила Вика.

– Печенье пусть полежит, оно быстро не портится. А колбаса и сыр без холодильника долго не хранятся. Поедим и пойдем на занятия или будем собирать вещи, если занятия отменят.

– Собирать вещи? – удивилась Вика. – А зачем? Куда мы поедем?

– Пока никуда. Но мы должны быть готовы ко всему. В том числе и к тому, что нам придется срочно съехать отсюда.

Вика тяжело вздохнула.

– Мне не хочется, отсюда уезжать, – сказала она, – если починят свет и воду, то здесь можно жить.

– Я полностью с тобой согласна, но здесь от нас мало что зависит. Идем завтракать. Нам нельзя опоздать на занятия, а лучше прийти пораньше. Там могут сказать что-то важное. Городские власти не сидят без дела, и нам нужно знать, что они решили насчет нашей дальнейшей жизни.

Глава 3

Войдя в общую кухню, Маша обнаружила там студентов и студенток из их группы. С одной стороны длинного стола сидели Иван, Сергей и Олег, напротив них расположились Ольга, Лена и Анна. На столе между ними стояла штуковина с короткой антенной и экраном похожая на полицейскую рацию.

– Всем доброго утра! – поприветствовала Маша компанию.

– Доброе утро, Маша, – ответила Лена, остальные нестройно её поддержали.

– Ага, утро у нас очень доброе, – проворчал Олег.

– А это у вас рация? – Спросила Маша, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ага, рация со сканером, – подтвердил Иван, – мы с ней в страйкбол играли.

– И что слушаете? Полицейскую волну? – Догадалась Маша.

– Ну, да, – кивнул Иван, – надо же нам знать, что вокруг происходит.

– Узнали что-то полезное? – Заинтересовалась Маша.

– Да, так, – пожал плечами Иван, – ничего особенного. По городу патрули ездят. Магазины и склады взяли под охрану. Ремонтные бригады коммунальщиков выехали за город. Полиция их сопровождает. А мы их слушаем. Может, узнаем, почему в городе нет воды и света, и когда починят повреждения.

– Боюсь, что никогда, – покачала Маша головой.

– Ты, что-то знаешь? – Встрепенулся Олег.

– Знаю, – подтвердила Маша.

– Ну, так поделись, – предложила рыжая Анна.

Маша набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут подала голос рация:

– Дозор Первому, докладываю: впереди на дороге вижу колонну военной техники. Жду ваших приказаний.

– Первый Дозору, доложите, куда движется колонна.

– Дозор Первому, колонна стоит на месте.

В разговоре возникла пауза. Видимо Первый обдумывал ситуацию. Замершие студенты уставились на рацию, а у Маши зародилось нехорошее предчувствие.

– Первый Дозору, – донеслось из рации, – узнайте, чья это колонна, какая у них задача и доложите.

Повинуясь внезапному порыву, Маша схватила рацию, нашла нужную кнопку, нажала и поднесла рацию к губам.

– Ведьма Дозору, немедленно разворачивайтесь и уезжайте оттуда. Повторяю, к колонне не приближайтесь, уезжайте немедленно!

Сидевшие за столом студенты уставились на Машу, как на привидение. Анна замерла с открытым ртом. А Маша и сама не понимала, что и зачем она делает. И при этом девушка-экстрасенс была твердо уверена в том, что поступает правильно.

– Первый Ведьме, кто вы такая и какие у вас полномочия?

– Ведьма Первому, все это после, а сейчас спасайте своих людей.

Маша отвечала, не задумываясь, нужные слова находились сами собой. Через несколько мучительно долгих секунд она услышала:

– Первый Дозору, к колонне не приближаться, возвращайтесь на базу. Первый Ведьме, жду вас в Городском Управлении МВД для дачи объяснений и предъявления полномочий.

– Ведьма Первому, в Управление прибуду позже. Объяснения могу дать сейчас. Колонна не двигается к городу. Они стоят на дороге и ждут каких-то событий. Возможно, ждут подкреплений. Или ждут, когда их мобильные группы блокируют город со всех сторон. Это не наши, Первый! Наши вышли бы с нами на связь. Это противник!

– Первый Ведьме, это ваши предположения или вы что-то знаете?

– Ведьма Первому, пока я знаю только то, что мы находимся в другом мире. Этой ночью наш город неизвестным образом перенесся в другой мир. А вам это известно, Первый?

Ответить Первый не успел. В разговор вклинился Дозор.

– Дозор Первому, мы атакованы беспилотником. Машина Горсетей подбита ракетой. Есть раненые.

Беспилотников Маша не ожидала, но она была дочерью офицера и выросла в военном городке. Все, что помимо воли откладывалось в глубинах её памяти сейчас выходило наружу. И девушка знала, что нужно делать.

– Ведьма Дозору, – бросайте машины, забирайте раненых и уходите в зелёнку. Там лесополосы на каждом километре. И не толпись, рассредоточьтесь. Бегите к зеленке и удачи вам, парни!

– Спасибо, Ведьма!

– Первый Ведьме, так, когда мне вас ждать?

– Ведьма Первому, это зависит от обстоятельств. Постараюсь прибыть пораньше. А вам я бы посоветовала мобилизовать строителей и коммунальщиков. Пусть перекопают рвами все въезды в город. Один или два самых узких можно оставить. Вырыть рвы справа и слева от дорожного полотна, а само полотно перегородить баррикадами из бетонных блоков. В городе есть завод ЖБИ, блоки можно взять у них. У вас в оружейке есть РПГ?

– У СОБРа есть РПГ-18.

– «Мухи»? Отлично! Раздайте их личному составу. Конец связи.

Маша опустила руку с рацией, и на неё обрушился откат от всплеска эмоций и нервного напряжения. Ноги задрожали мелкой дрожью, навалилась усталость, закружилась голова. Пораженные однокурсники смотрели на девушку, как кролики на удава. Одна Вика отнеслась к происшествию спокойно. Она обняла подругу и сказала:

– Ты молодец, Маша! Я тобой горжусь!

– Спасибо, Вика!

Девушка тепло улыбнулась подруге.

– А где там наш яблочный сок? Мне нужно чего-нибудь выпить.

Вика оставила подругу и отправилась за соком. Первой опомнилась Лена и спросила:

– Маша, а ты, вообще, кто?

На что Маша фыркнула и ответила:

– Почти обычная девушка. А еще мой папа подполковник ВДВ.

– А мы-то подумали, что ты агент ноль-ноль-семь, – не удержалась от ехидного замечания Анна.

– Погодите! – воскликнул Иван, выставив перед собой ладони. – Маша, а что ты там говорила о другом мире? Можешь объяснить?

Маша уселась на свободный стул, поставила на стол рацию и сказала:

– Сейчас выпью сока и расскажу эту историю.

Вика в это время поставила на стол две кружки, Маша отпила немного из одной, дождалась подругу, которая принесла две тарелки с нарезанной колбасой и батоном и села напротив. После этого девушка рассказала обо всем, что видела этой ночью.

Глава 4

Когда вся их группа собралась в аудитории, Маша почувствовала угрозу, пока ещё не явную и не близкую, но уже ощутимую. Девушка не могла понять, что может ей здесь угрожать. Она постаралась расслабиться, слиться с окружающим пространством, и холодный ветерок близкой опасности подул на неё сразу со всех сторон. «Да что же здесь творится!» – Мысленно воскликнула Маша, оглядываясь по сторонам.

– Маш, ты чего? Что-то не так? – прошептала Вика, наклонившись к подруге.

– Пока не знаю, – так же шёпотом ответила девушка-экстрасенс, – возможно, это просто нервное.

От сидевшей справа подруги, она никакой угрозы не чувствовала. Зато в левый бок ощутимо «дуло», а спину прямо «продувало». В аудиторию вошел преподаватель и начал что-то говорить, но Маша его почти не слышала, сосредоточившись на своих ощущениях. По какому-то наитию она решила подойти к этой проблеме с другой стороны. Закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, девушка-экстрасенс настроилась на восприятие более тонких материй. Открыв глаза, она едва не утратила контроль над своим даром.

Аура человека выглядит как легкая желтая дымка, окружающая его физическое тело тонким слоем. У кого-то она ярче, у кого-то тусклей, но цвет всегда желтый. У сидевшей рядом Вики аура в области затылка приобрела зеленоватый оттенок, все остальное было желтеньким, как пух у цыплёнка. То же самое наблюдалось и у сидевших дальше Ивана и Лены. Аура всех остальных была оранжевой, а в области головы красноватой. Что это значит, Маша не понимала.

В реальность она вернулась от того, что студенты начали подниматься со своих мест. Из чего девушка сделала вывод, что занятия отменили. Вика озабоченно поглядывала на подругу, но пока ничего не спрашивала. В коридоре Маша окликнула, идущих впереди Ивана и Лену.

– Надо кое-что обсудить, – тихо сказала она, подойдя к ним, – мы с Викой сейчас идем в магазин за продуктами. Предлагаю пойти с нами. За деньги не волнуйтесь. Я сегодня всех угощаю.

От общежития до ближайшего магазина было десять минут ходьбы. Вопреки опасениям Маша магазин был открыт, и торговля шла полным ходом. Одни автомобили заезжали на стоянку, другие выезжали. Люди сновали туда-сюда. Одни шли в магазин, другие выходили с покупками. У входа стояла полицейская машина, и в ней сидел полицейский. Другой полицейский с автоматом стоял рядом с кассами. К стеклянной двери магазина было приклеено скотчем объявление, в котором сообщалась, что продажа продуктов осуществляется по одной единице каждого товара в одни руки. Ниже, для особо непонятливых был написан пример: одну баку тушенки и одну банку огурцов взять можно, а две банки тушенки, уже нельзя. В магазине Маша предложила набрать больше скоропортящихся продуктов.

– Я молоко люблю, с булочками и мёдом, – сказала она, – и кофе на молоке и какао и тортики и шоколад.

При этих словах подруги, Вика улыбнулась. Уж она-то знала, какая Маша сладкоежка. А та, меж тем, продолжала:

– Я все еще не могу до конца поверить, что мы в другом мире, но…, а вдруг здесь коров нет? Да и вообще…. Сегодня, может, последний день, когда я могу тортик скушать, – закончила она жалобным голосом.

– Может, мы помидоров возьмем, на семена? – предложила хозяйственная Вика. – И вон того сладкого перца. Гляньте, какой крупный! Еще бы надо картошки, лука и чеснока. Вскопаем где-нибудь огородик…