«Сан-Флоринам»

"Сан-Флоринам"

Ужасы монастыря.

Я мёртв. Не физически, морально. Но от этого не легче. Правда, ведь? С самого рождения я видел лишь голые потрескавшиеся стены, изрисованные какими-то каракулями, в приюте при монастыре.

Это.. Ад. Самый настоящий. Дети болеют, чем-то неизвестным, даже науке. Их тела покрывались странными язвами, сыпью, они харкали кровью, а кожа почти синела. На это было страшно смотреть. Они умирали за считанные дни. А лечить.. Да кому мы нужны? На нас даже отваров из трав жалели.

Насилие во всех его проявлениях. Некоторые даже продавали себя, лишь бы хоть как-то прокормить себя.

Нас не кормили. Ну, как не кормили? Кормили… Лет так до 5 лет, а дальше игра в джунгли. Каждый сам за себя.

Ах, да, забыл представиться. Меня зовут Филлип Редстон, мне 23 года и сейчас я в отделении больницы. Она скромная, бедная, но по сравнению с приютом, просто рай.

Я сижу и пишу этот текст не для того, чтобы поплакаться о своей жизни или получить жалость. Нет. Мне это не нужно. Я просто.. Хочу показать вам, что происходит с так ими как я. Хочу показать, как относятся к таким, как я. Сиротам, не знавшим любви, ласки, заботы. Лишь холод. Холод приютских стен, плесневелых чёрных, как души служителей.

То, что я пишу, может происходить не везде, но это не меняет сути. Такое есть везде. Где-то больше, где-то меньше.

Предугадываю ваш вопрос: "Почему же он в больнице?" Ответ прост. Я наркоман. И я не в больнице, а в псих диспансере, но мне проще говорить "больница", оставлю это так.

Начнем по порядку. Я родился и вырос в приюте при монастыре "Сан-Флоринам" в глухом городишке на юге Италии. Кто я по нации? Без понятия. Кто мои родители? А черт их знает. Да это и не важно.

В приюте было множество детей, таких же, как я. Брошенных у порога монастыря. И, честно признаться, монашки, да и все служители, просто изверги.

Они били, топили, оскорбляли нас, не давали ни еды, ни воды за малейшую провинность. А ошибиться было легко, даже слишком. Не так что-то сказал, спросил, где родители, попросил добавки к ужину, обеду или завтраку, посмеялся не так, как нужно, слишком долго спал, неправильно стирал вещи – сразу порка. Девочкам было ещё хуже. Если начиналась менструация и, не дай бог, пачкалась простынь или одежда, то их насиловали. Делал это святой отец. Он заставлял всех девушек смотреть, как одну из них насилуют, называя это "показательным уроком".

Я один раз пытался вступиться, но досталось и мне. Намного сильнее. Все служители мужского пола пустили меня по кругу, как дешевую шлюху.

Хаа… Тогда то я понял, в каком дерьме моя жизнь. Обляпанный спермой, кровью, из-за порки, меня отправили тогда молится. Но я ещё не мог нормально говорить тогда, мне было сколько.. 5 или 6? Не помню уже.

Меня после это оставили без еды на месяц, только воду давали. Старшие дети подкармливали, чтобы я не сдох. Но лучше бы я тогда умер. Это было.. Больно, унизительно, отвратительно. Я до сих пор.. Чувствую себя грязным.