Зелёный маг 3. Владыка леса

У нас с эльфийкой и гномом другие специализации, потому ничем обалдую помочь мы не могли. В моей стихии с рунами, вообще, было всё плохо, но, надеюсь, мы с ректором сдвинем ситуацию с мёртвой точки.

В общем-то и сейчас орку я помочь ничем не мог, а потому занимался собственными изысканиями. Не всегда удавалось сосредотачиваться на одном деле: с одной стороны, очень хотелось углубиться в рунистику, но это совершенно неизведанное поле, и быстро добиться практической пользы может не получиться – лотерея по сути; более того, вне лаборатории что-то могло и рвануть. А вот с другой стороны – не менее интересная бионика: копирование с помощью магии уже существующих вещей в природе, штука проверенная. Мой БКМ тому – живое свидетельство: идеальный экзокостюм, повторяющий мышечную ткань и в разы усиливающий носителя, то есть меня, был венцом моих изысканий, но не конечной целью.

Ещё со времён, как мне довелось увидеть големов, работавших в каменоломне Просперии, я давно вынашивал планы по созданию зелёных аналогов. Принцип тот же, что и у БКМА: движение за счёт сжатия мышц и движения сухожилий. Работы в будущем – непочатый край: нужно продумать форму, создать скелет, создать источник питания и изучить систему управления уже существующих големов. Вдруг получится применить эти знания на моих образцах.

«Эээх, вернуться бы в лабораторию академии – очень по ней скучаю», – в стотысячный раз подумал я.

Вот если бы Анни с Инганом не устроили алкогольный марафон – могли бы совместно поработать, зла на них не хватало. Хотя, конечно, ребятам нужно было отдохнуть, разгрузиться: всё-таки им через столько пришлось пройти. Каждый расслабляется как умеет: я вот получал неимоверное удовольствие от манипуляции зелёными потоками и удачных экспериментов. Конечно, работал не только для удовольствия, но и чтобы не допустить ситуации, как в Акванте, когда на моих глазах избивали и пытали Анни.

Даже от мимолётного воспоминания внутри просыпалась ярость и сразу же приходило успокоение, когда вспоминал обоссавшегося от ужаса бледного урода, мучившего эльфийку, которого пронзали мои корни. В связи с чем меня разрывали противоречия: да, я отомстил, наказал негодяя, да, он этого заслуживал и даже большего – скольких людей он погубил ранее, одному Богу известно. Тем не менее мне до сих пор было невыносимо отнимать человеческую жизнь, даже жизнь такой мрази.

Геро бы сказал, что я забиваю себе голову всякой ерундой, но ничего поделать со своей совестью я не мог. Я так и не привык к этому, несмотря на пройденные битвы и сотни поверженных противников: у меня не получалось просто забыть. В такие моменты я вертел головой, словно стряхивая неприятные воспоминания, и с удвоенными усилиями приступал к работе.

Ведь я должен защитить близких, моих друзей, моих боевых товарищей, моих подданных. И почему-то в последнее время я чувствовал ответственность за всех разумных этого мира. Может, сказались благие эманации копья, которое постоянно находилось где-то рядом. Или у меня начала развиваться мания величия? «Не хотелось бы».

Из-за проблем с концентрацией, от обилия воспоминаний, я отложил очередной фолиант и приступил к разработке принципиально нового оружия дальнего действия. Я долго думал, как увеличить радиус поражения кастов, и наконец нашёл выход. За основу взял растения, которые, взрываясь, распространяют семена. С самого детства я любил лопать в руках плоды недотроги, обильно росшей в нашем Измайловском парке. Собственно, принцип тот же: растение созревает, лопается, создаёт кинетическую энергию – и снаряд летит вдаль.

При этом необходимо создать устройство, которое не взрывается буквально, разметая снаряды в разные стороны и калеча своих. Я хотел точное оружие, по типу арбалета, и не уступающее ему в убойной силе, и желательно, чтобы оно было самозаряжающееся. Потому для прицельности создал дуло и плод в виде миниатюрной продолговатой тыквы с деревянным жалом, который набухал до определённых размеров, после чего взрывался, выпуская сок, толкающий снаряд.

Нечто подобное я уже проделывал с цветами-радарами, которые работали по схожему принципу. Сам плод поместил в прочный овальный корпус с дулом. Получилась ручная турелька с безотходным производством: остатки лопнувшего плода с помощью магии становились питательной частью нового, из-за чего оружие не требовало много маны.

Но вот точность пока хромала – то ли из-за ствола, то ли из-за снаряда, над которым я постоянно корпел. К счастью, плюсиком моего дара было то, что я запоминал параметры любого создаваемого мной объекта, и если что-то доводилось до совершенства, я мог это повторить – такая внутренняя магическая стандартизация. С моей турелькой нужного баллистического результата я пока не добился. Но испытания – в самом начале, и потому в успехе сомневаться не приходилось.

Ещё ждало своей очереди очень важное исследование, за которое я никак не мог взяться всерьёз. В моих вещах лежали завёрнутые в тряпку, а сверху, от греха подальше, и листья колючницы – «местный аналог осины» – куски плоти вампиров с арены, их сердца. Они продолжали функционировать, пытаясь качать проклятую кровь тел, от которых были отделены. Причём органы не портились и не зловонили, а даже наоборот – были какими-то маняще притягательными.

Подозреваю, подобный механизм устройства организма вампиров предусмотрен инферналами, дабы привлекать жертв. Если подумать, и сам герцог стал на вид поприятнее своей предыдущей жирной версии, хотя желание прибить гада во мне этот факт не убавлял. Я вырезал сердца у ещё живых – если так можно сказать – но порубленных кровососов арены, которые на солнце или под воздействием колючницы превращались в прах или пепел.

Причём остатки тел мы бросили гореть на свет, а вот спрятанные сердца продолжали, как ни в чём не бывало, жить, но при этом каждый день терять в массе и словно иссыхать. Но стоило капнуть на него кровью, как орган приобретал первоначальный вид.

Все манипуляции я производил, терзаемый сомнениями, насколько это вообще этично. Да и откровенно противно – ковыряться в когда-то человеческих органах. Вдобавок я ещё не знал, какой будет реакция братства на мои изыскания: вдруг они окажутся резко против. А я не имел ни малейшего желания ссориться с хорошими парнями.

В памяти упорно всплывали уроки истории из прошлой жизни об инквизиторах, кострах и излишне ретивых учёных. Хотя местное братство и близко не походило на земные аналоги, тем не менее лучше перебдеть. Да и тёмные твари – не моя профессиональная область: «может, это даже заразно», хотя вроде благословлённым подобное не грозит, ну, по крайней мере пёс скверны из меня точно не получится.

Ещё может из сердца вырастет что-то мерзкое и убийственное – в лучших традициях фильмов ужасов, которых я повидал на своём веку. В общем, прежде чем сильно углубляться, желательно проконсультироваться со специалистами и, исходя из полученной информации, действовать.

Как минимум я хочу проверить, на что ещё у тварей есть аллергия из моего арсенала, дабы неприятно удивить проклятого герцога Ландайского и урода Марлена при следующей встрече. А то, что она состоится, я уже почти не сомневался. Даже если они не захотят повидаться – я сам их найду, ведь поклялся, что отомщу за смерть Панар.

Твари очень опасны и, судя по всему, могут быстро размножаться, но, к счастью, благодаря моей госпоже, страшны теперь только ночью. Короче, нужны были все возможные способы противостоять вампирам. Не знаю, были ли в бестиарии братства подобные твари – в любом случае нужно их предупредить о появлении оных.

Я уже попробовал заговорённую воду – ну, или, по аналогии с земной, святую: от одной маленькой капли сердечко зашипело, но не разрушилось. Освящённое оружие тоже функционировало: стоило только Геро приложить свой меч, как последовала похожая химическая реакция, тот же эффект от серебра. В общем, стандартный набор против нечисти прекрасно работал.

Но вампиры были очень быстры – даже десятку простых воинов под благословением с ними не совладать. Особенно опасны бароний сын и герцог, потому нужны были какие-то принципиально новые решения. Над которыми я и думал. Поверхностные знания различных областей наук человека XXI века и мои нынешние навыки порождали нестандартные для этого мира идеи.

Например, может ли тёмная энергия быть переработана в светлую? Ведь скверна вполне себе заражает живые объекты, перерабатывая потоки в тёмные, так почему нельзя запустить обратный процесс? По моим наблюдениям, инферналы регулярно используют мёртвую материю – те же псы скверны или мокрицы, которых отправляют как тараны. Почему не обернуть этот принцип вспять, ведь те же растения питаются «неживым»? Если упростить, то эти гады едят нас, а мои цветочки должны научиться есть их – и перерабатывать скверну в энергетическом аспекте в полезную и приятную всему живому зелёную энергию, адептом которой я являюсь.

Но когда этим всем заниматься, я не представлял: какие приоритеты выставить, что будет полезнее, где достигну результатов быстрее? Я в очередной раз подумал, что сейчас как никогда бы пригодилась помощь Анни, которая ассистирует и периодически консультирует меня по теории магии, но она вновь принялась за старое, поддавшись зелёному змию.

И немудрено, когда вокруг целая страна алкоголиков. Но ладно, если бы наш алкоотряд просто пил и дебоширил, как обычно, – нет же, вчера они умотали на границу Хочберга, на смотр войск леди Старки.

– Поднимай этого обалдуя, ик, потащили в экипаж, ик.– Я должна показать, ик, тебя, ик, своим солдатам, ик, раздери меня морковь, – сказала вдрызг бухая гномка. – Зааачееем? – заплетаясь, спросила эльфийка, набычившись и исподлобья посмотрев на подругу. – Пусть знают, ик, раздери меня морковь, ик, какая у меня сёстрёнка. Тыжж меня уважаешь, банан мне в глаз? – Конееешно! Ты же красоооотка такаая. – Ну тогда, ик, раздери меня морковь, решено, ик, едем, ик, сейчас.

И они взяли давно отрубившегося Ингана и закинули в подъехавшую карету главнокомандующей, словно мешок с картошкой – или чем похуже.

– Я, пожалуй, останусь, подруга, – сказал орк.Мы с Геро молча наблюдали за этой сценой, но не комментировали – смысла не было. Эта тройка чудила не первый день, и мы уже опустили руки. Тем временем Анни повернулась к нам и спросила: – Рееебята, выы сс нааами?

В свою очередь мне очень не хотелось бросать Анни, но должны были прийти вести от братства, а потому я тоже должен был отказаться. Отговаривать этих пьяниц смысла не было – не послушали бы. В конце концов Инган присмотрит за ней. «Если проснётся». Да и Старка – бой-баба, в обиду не даст. Ещё город от них пусть немного отдохнёт, и в приюте будет потише.

– Аккуратнее только, прошу тебя.

Эльфийка пьяно улыбнулась и подмигнула мне, а потом, качаясь, поплелась к экипажу, куда с третьей попытки подняла свою проспир