Мой сладкий яд

А он уже вынул из холодильника бутылку воды, вскрыл крышечку и жадно отпил из нее.

– У меня не хорошее предчувствие. – Сказала я и неуверенно сделала первый шаг. Пол скрипнул под тяжестью моего веса. Я застыла.

– Не бойся. Здесь, да и в целом в этой части Хезельберга с тобой ничего не случится.

Дерзость в его голосе не смутила. Он находился на вершине нерушимой цепочки и совершенно наплевательски мог относится к тем, кто обладает меньшей властью.

У меня и в помине никаких привилегий нет.

Я, как выразился мой отец, одна из дочерей и не имела никаких прав.

– Хочешь позвонить сестрам? Матери?

Костас вынул из внутреннего кармана стильного свободного пиджака смартфон и положил на мраморную столешницу.

– Вы серьезно? – бровь не нарочно подскочила.

– Ты не моя заложница. Сколько еще раз мне повторить?

Покрытая конденсатом бутылка в его руке пластмассово хрустнула.

– Но я думала…

Я подошла к острову, издалека просканировала телефон и возвела глаза на Костаса.

– Что ты думала? – он оперся руками о мрамор. – Я запру тебя в подвале и буду кормить по часам?

– Если честно, то…

С улицы донеслась громкая музыка. А следом женский смех. Мы с Костасом смотрели друг на друга, молча, пока шум не стих.

– Послушай, Теона, – его интонация была ровной, но черт возьми, сколько в ней скрытого смысла, – ты выполняешь свою часть сделки, я свою. Всё честно.

Не боссу мафии о чести говорить, но я оголять штыки не стану.

– Мы приблизились к самому важному. – Я улыбнулась слабо. Обвела взглядом свое новое пристанище и выдохнула.

Костас постучал длинными пальцами с парочкой колец по столешнице, оттолкнулся и уже иначе взглянул на меня. Более пронизывающе. Глубже.

– Ты что–нибудь знаешь о Сильвии Гератти?

– Конечно. Кто ее не знает?

И это правда.

Ираклий Гератти мэр Хезельберга. Известный защитник природы и любитель долгих заунывных выступлений на публике.

Сильвия его любимая дочь. Правильная девочка. Будущая дипломат.

Мои сестры одно время собирали статьи о ней и складировали в коробке из–под обуви.

– Я хочу, чтобы ты подружилась с ней. Очень близко подружилась, Теона. – Затемнил лазурную радужку тем, что склонил голову вперед.

Мне вдруг катастрофически понадобился кислород. Я поспешила на крошечный кованый балкончик и с удовольствием приняла теплый морской бриз.

– Ты сделаешь это. – Костас присоединился спустя секунду. – И ни одна живая душа не узнает, что в этом замешан я.

А вот и возвращение блудного мафиози.

Я всего лишь пешка в его игре.

На худой конец, средство достижения желанной цели.

– Зачем она вам?

Я ухватилась за ограждение. Железные лепестки, обрамившие тонкие прутья впились в ладонь.

– Мне нужна не она, а ее папаша, который присвоил кое–что принадлежащее мне.

Интриг и загадок ни на грамм не убавилось. Наоборот.

Тонкие ниточки непонимания накрутились на внушительный клубок из сомнений и страхов, и пришли в негодность.

– Почему вы сами не можете распутать ситуацию?

Как же глупо прозвучало…

Костас лишь усмехнулся.

– Остыла? Идем.

Вернулся в квартиру, и я вынуждена была пойти за ним. Я не должна пренебрегать его добротой. Такие мужчины как он, с легкостью могли поменять милость на гнев.

– В твоем телефоне установлена программа, которая позволит нам общаться в любое время суток. Отвечай, когда я пишу. Игнорирование я буду воспринимать, как неуважение и неповиновение.

Он ударил кулаком по спинке дивана, обтянутого добротной коричневой тканью.

Я спиной приняла волну вечернего ветра и кивнула. Хотя он не увидел этого. Его зеленые глаза были сосредоточены на пестрой сюрреалистичной картине возле входа. Сам Дали бы позавидовал сему художеству.

– Ив Танги. – Костас ткнул в произведение искусства. – Мне его друг француз подарил.

– Тот самый Танги?

У меня дыхание перехватило. Я изучала искусства в местном университете. Не так плотно, как другие студенты, все же я дочь криминального босса, но…

Я схватывала знания налету и художников–сюрреалистов знала поименно.

Вот только в картине, висящей прямо передо мной, я не разгадала знаменитого французского мастера.

– Да. – Костас клацнул зубами и повернулся. – Сложно представить меня в роли ценителя прекрасного?

Как–то чересчур медленно обвел меня обнажающим взглядом.

Моя кожа вспыхнула неистовым жаром.

– Не то, чтобы сложно, – я сглотнула, – скорее невозможно.

Он осмыслил сказанную мной фразу и принялся застегивать пиджак, подчеркивающий каждый его мускул.

– Располагайся, привыкай. Завтра к тебе заглянет мой помощник. Предоставит всю имеющуюся информацию на Сильвию. Выучишь наизусть, прежде чем появляться в поле ее зрения.

Покончив с пуговицами, направился к двери.

Так странно…

Неужто никакой охраны?

– Можешь ничего не бояться. Никто тебя не тронет.

Его слова исказились в моем восприятии, и я услышала: никто тебя не тронет, кроме меня.

Сердце ударилось о ребра и бухнулось в живот.

– Южная часть Хезельберга моя. Ни одна облезлая шавка не проскочит.

Добавил, взявшись за дверную ручку.

– Сладких снов. – Последнее, что он произнес перед уходом.

Я не шелохнулась. Дождалась соответствующего хлопка и выскочила на балкон. Костас уже успел выйти из здания и прикурить. Оранжевый уголек сверкнул возле его пьянящих губ.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он высоко задрал голову. Я завалилась на стеклянную дверь и размяла кулаки.

Боже…что за тупая дрожь!

В доме напротив, в квартире на том же этаже, что и у меня, зажглись потолочные споты. Татуированный голый парень, прибил к стене загорелую девчонку, и та громко вскрикнула, позволила ему развернуть себя спиной и войти сзади.

Он трахал ее дико. Бешено. С рёвом.

Я плавно проскользнула в полутьму гостиной и уже там, стерла холодный пот со лба.

Мало мне побега, приезда папочки, сделки с дьяволом, теперь еще эти двое?

Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула и завизжала.

Трахающаяся парочка одновременно нацелила взгляды в мою сторону. Я облизнула губы, которые совсем недавно опорочил поцелуем Костас и…окончательно сбрендила.

Зачем я вспомнила о его бесцеремонном нападении?

Зачем вообще о таком подумала?!

Стандартная мелодия не прекращала разрывать тишину. В конце концов, сработал автоответчик и голос…

ГЛАВА 5

И голос моей средней сестры Мии взорвал меня изнутри.

«Теона, что произошло? Папа в гневе? У мамы очередной нервный срыв!»

Уже через минуту я перезвонила ей, и она в слезах, рассказала мне об обстановке, которая воцарилась дома.

Мне пришлось полвечера утешать ее, клясться в том, что со мной все в порядке и слушать надрывный плач с нотками отчаяния.

Мия очень добрая и ранимая.

Папа не раз отыгрывался на ней и склонял к поступкам, которые она не хотела совершать. Теперь же, он сам в полной мере ощутил каково это беспрекословно выполнять чьи–то приказы, когда на кону собственная жалкая жизнь.

– Мия, я тебе обещаю, что мы встретимся. Слышишь?

– Да. – Сестра всхлипнула и высморкалась в бумажный платок, звучно вынув его из картонной коробки.

– Рута как?

– Тоже проревела несколько часов.

– Господи, – я вздохнула и приложила ладонь ко лбу, – что же папа вам наговорил?

– Он сказал, что ты больше никогда не вернешься к нам.

Зря я спросила. Мия снова разразилась неуёмными рыданиями.

– Эй–эй–эй, – я смягчила голос до бархатистого урчания, – я всегда рядом. Всегда на связи.

– Ты так говоришь, чтобы я успокоилась. Но я знаю нашего отца, он сдержит свое слово. Мы с тобой не увидимся…

Очередной прорыв соленой дамбы.

Я выждала несколько минут и снова попыталась привести ее в чувство. Удалось снизить градус отчаяния многим позже. Когда она уже вдоволь наревелась и когда стрелки часов перевалили за полночь.

Осадок после разговора остался мерзкий.

Я обошла всю квартиру, выглянула в окно, проверить парочку «кроликов» по соседству и устроилась на большой кровати с кованым изголовьем. Не раздевшись, не сняв обувь, я просто легла и закуталась в серое покрывало.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

На секундочку забыв, где нахожусь, я сладко потянулась и улыбнулась. Но придя в себя, молниеносно сорвалась с постели и побежала встречать раннего гостя.

Им оказался помощник Костаса.

Парень был чуть старше меня. Белая рубашка, побрякушки на шее и запястье, обсидиановые волосы.

– Доброе утро. – Он оглядел меня и прошел мимо, держа в руке черную папку. Я с недоумением моргнула и захлопнула дверь.

– Доброе. Кто вы?

– Я Георг. Приятно познакомиться. – Протянул мне жилистую руку.

Я не ответила.

Он усмехнулся и обтер ладонь о бедро.

– Неплохо было бы принять душ, сменить платьице.

Мягко намекнул на мой подвенечный наряд и кроваво–грязные пятна на теле.

– Как только провожу вас.

Растянула губы в неприветливой улыбке.

– Ну да–ну да…

Георг этот крутанулся на каблуках, щелкнул языком, взглянув на распахнутое окно и бросил принесенную папку на журнальный столик.

– Почитай на досуге.

– Обязательно? У меня будут принимать экзамен?

Конечно же, я просто пошутила. Костас ясно дал понять, что я должна проштудировать информацию о Сильвии от и до. Но позлить напыщенного индюка с милым личиком было так приятно.

– Я живу этажом ниже. Можешь обращаться ко мне по любому вопросу, – поиграл бровями, – абсолютно по любому.

Я приставила руки к бокам.

– Я в твоем вкусе?

Чуть склонила голову.

– Вообще, да. А вот, что в тебе нашел Костас, без понятия. Обычно его окружают длинноногие красотки с черной гривой, уж никак не…

Опять оценил меня внаглую.

– Продолжай. Тебе же есть, что сказать?

Я выводила его на поверхность, чтобы слопать с потрохами.

– Пожалуй, остальное, предназначено только для моего личного пользования.

Потер гладкий подбородок.

– Трус.

Я сузила глаза.

– Мелкая заноза.

Шикнул в воздух и направился к двери.

– В следующий раз, будь вежливым, я ведь могу и нажаловаться твоему боссу!

Выкрикнула я, выскочив в общий коридор. Георг показал мне средний палец и рыкнул:

– Он теперь и твой босс тоже.

Об этом я как–то не задумывалась…

С грохотом шмякнула дверь, зафиксировала замочную цепочку и пошла в ванну. Испорченное платье смяла до посинения костяшек и бросила в корзину под умывальником. Трусики полетели туда же.

Костас сказал в этой квартире есть все необходимое для меня. Что же, надеюсь, нижнее белье тоже имелось в наличии.

После живительных водных процедур я обмоталась полотенцем и отправилась на исследование шкафов и комодов.

В голове не прекращали вертеться мысли насчет сестер и поведения отца. Его план выдать меня за Гарика с треском провалился. Но я уверена, он будет мстить. Костасу, в частности.

Диониди растоптал его напускную значимость.

Увел дочь из–под носа.

Разрушил безупречный замысел.

Но все ведь совсем не так.

Я сама сбежала.

Сама попала в лапы Костаса и очутилась там, где никогда не должна была очутиться – на территории «Ночных королей».

Содрав бирку с кружевных стрингов, натянула их на себя и скинула полотенце на кровать.

Отражение в напольном зеркале меня порадовало.

Да, под глазами из–за всех моих приключений залегли темные круги, но фигура…изгибы…я точно могла поспорить с теми эффектными красотками, которые стонали в постели Костаса. Ничем не хуже. А может быть, даже лучше!

– Потрясающее зрелище.

Пробурчал Костас, прислонившийся к дверному косяку плечом.

Я закричала и накрыла немаленькие груди ладошками.

– Уйдите! Немедленно!!!

Засуетилась по комнате, вместе с вешалкой сдернула со штанги в шкафу белый сарафан и быстро надела его.

Костас и не подумал скрыться.

Любовался мной с дерзкой ухмылкой.

Я заискрилась от злости. Поднеслась к нему и откинув мокрые волосы, прошипела:

– Джентльмен никогда не станет так поступать.

– А я далеко не джентльмен, – произнес мне прямо в лицо, и я утонула в зеленых глазах, – ты просто меня еще очень плохо знаешь, Огонёк.

Кто? Как он меня только что обозвал?

– Вы…вы…– слова не могли вырваться наружу.

– Идем. Есть кое–какие новости.

Шагнул назад и растворился в полутьме.

Я топнула ногой от безысходности, вернулась за полотенцем, чтобы кончики волос промочить и пошла за Костасом.

Он прижался к кухонному острову и скрестил ноги. Все его внимание приковалось к телефону.

Даже мое появление ничего не поменяло. Хотя я зуб даю, он меня до судорог хотел.

Я развесила полотенце на низкой спинке высокого табурета и отправилась за папкой на журнальном столике.

Едва открыв ее, я увидела улыбающуюся Сильвию. Девушка более чем привлекательная: длинные каштановые волосы, карие глаза, пухлые губы. Чем–то похожа на Ирину Шейк.

– У меня мало времени, я должен ехать. Поэтому скажу быстро, – Костас отобрал у меня интересное чтиво, чтобы привлечь внимание, – вечером Сильвия Гератти будет развлекаться в клубе «Бастион». Ты будешь там.

Его близкое присутствие сбило меня с толку.

Я подняла на него рассредоточенный взгляд и моргнула разок.

Он красивый и властный мужчина. Один из тех типажей, которые с легкостью могут разбить девушке сердце и не оставить и капли надежды.

– Могу я кое–что уточнить? – не перестала смотреть на него в упор.

Костас бросил папку, не глядя.

– Валяй.

– Я так понимаю, что со вчерашнего дня работаю на вас. Хотелось бы уточнить по поводу оклада.

Его искренняя усмешка впилась иглой мне в сердце.

Сунув руку во внутренний карман льняного пиджака от Zegna, он достал платиновую карту и зажал меж пальцев.

– Пользуйся. Лимит неограничен.

Я забрала карточку и закусила щеку.

Костас провел языком по нижнему ряду зубов и коснулся моего подбородка. Что за демоны затанцевали прямо сейчас в его голове, я не знала. Но угли, полыхающие в его черных зрачках, сказали мне о многом.

В большей степени о том, чтобы я держалась от него подальше.

– Мне пора. Будь хорошей девочкой и все будут счастливы.

Развернулся и неспешно пошел к двери. Я потянулась за брошенной им папкой и вдохнула пряный древесный аромат его одеколона. Убийственно. Парализующе. Драматично.

Да, без драмы в моем случае никак не обойдется, если я не перестану что–то чувствовать к одному из влиятельных боссов Хезельберга.

Приказав себе отбросить дурные желания, я присела на диван и раскрыла папку. Снова.

Морской бриз постепенно высушил мои волосы, а с беспокойством за близких людей и за мое собственное будущее не справился.

Я согласилась сотрудничать с тем, о ком рассказывали страшные сказки и кого боялись ничуть не меньше, чем глав «Братства ножей» и «Черной сотни».

И…я было нащупала еще одну мысль, но татуированный сосед вышел нагишом на балкон и присвистнул. Мне.

ГЛАВА 6

Я была во все оружии, когда вышла из старинного здания на уютную вечернюю улочку. Короткое легкое платье цвета горького шоколада, удобные сандалии с греческой шнуровкой, массивные серьги–кольца. Я чувствовала себя великолепно, если не считать того факта, что я в сговоре с боссом «Ночных королей» и пляшу по его правилам.

– Buenas noches, mi amor.

Медовым голосом протянул фанат нудистских пляжей и покрутил в руке черный мотоциклетный шлем.

Я пригладила идеально собранные в высокий хвост волосы и нервно улыбнулась. Вживую он внушил в меня неподдельный страх. Здоровый, крепкий, с хорошо развитой мускулатурой. Прям финалист какого–нибудь турнира бодибилдеров.

Издалека, а точнее с расстояния между нашими домами, он показался мне немного…меньше. А тут…

– Привет.

Я снова лизнула пальцами кончики волос.

– Я Тим, – обтер руку о задницу и предложил мне для приветствия, – а тебя как зовут? Афродита?

Я закатила глаза от его банального комплимента и ничего не ответив, начала спускаться по брусчатой дороге вниз. К тонированной машине, за рулем которой Георг.

Позади раздался оглушительный рёв, а затем меня окатило прохладной волной.

Тим, или как там его, преградил мне дорогу, восседая на спортивном мотоцикле с двумя белыми полосками на бензобаке.

Выставив одну ногу для удержания равновесия, он опустил забрало и шевельнул густыми бровями.

– Ты же в «Бастион»?

Пару раз провернул правую рукоятку, постаравшись тем самым показать мне мощь своего «зверя».

Но подобные фокусы меня не задевали. Я ровно относилась к парням на «железных конях». Мне больше по вкусу мрачные типы на люксовых авто.

– Следишь за мной или читаешь мои мысли?

Я закусила губу и склонила голову. Шею обдал теплый морской бриз.

– Ни то, и ни другое. – Усмехнулся незаметно для меня. – Просто сегодня в «Бастионе» выступает Элли Чан. Девчонки от нее без ума.

– Тогда что тебе там делать?

Тим опять улыбочкой блеснул под шлемом.

– Ловить горяченьких цыпочек, растаявших от попсовых песен и трахать их без устали, пока они в трансе.

– Фу, – поморщилась я и вгляделась в Ровер, припаркованный поперек дороги, – мне пора.

Я обошла байкера и услышала в спину:

– Эй! Серьезно бросишь меня одного?

Не поворачиваясь, махнула вверх рукой и приблизилась к открытой Георгом двери машины.

– Стоит поговорить с ним по душам? – пробасил Георг, кивнув на Тима.

– Нет, он безобидный.

Вроде с пониманием принял мои слова.

В прохладном из–за работающего кондиционера салоне, я обнаружила маленькую коробочку с черным бантиком.

Аккуратно взяв подарок, я вскрыла его и увидела браслет Картье из чистого золота. Элегантный. Без лишних деталей. Всего несколько бриллиантов, утопленных в металл, придавали ему исключительного сияния.

Мне захотелось примерить это великолепие. Я сдвинула повыше тонкую цепочку, купленную в одном из ювелирных магазинов столицы и закрепила новое украшение на запястье. Оно божественное засверкало в паре с моей чуть бронзовой кожей.

Я покрутила рукой с браслетом, хорошенько рассмотрела его со всех ракурсов, потерла пальчиками драгоценную поверхность и откинулась на спинку сиденья.

Нет. Я не могла его принять. Это выглядело так, будто я соглашалась на условия Костаса. Полностью ему доверялась. Но это не так. Он плохой человек. Ужасный. И вся его темная аура не обман зрения.

– До того, как ты выйдешь, я должен кое–что сказать тебе, – Георг притормозил у Бастиона. Я даже не заметила, как мы преодолели приличное расстояние от моего нынешнего дома до ночного клуба на берегу моря. – Я пойду с тобой внутрь, буду держаться в тени. Если мне что–то не понравится, я тебя уведу.

– Хорошо, я поняла.

Щелкнула ноготком замочек браслета, а он не поддался. Черт.

Попробовала еще. Также безрезультатно.

Окей, пойду с ним. Выбор невелик.

Георг поглядел на меня в зеркало заднего вида, когда я громко вздохнула и вылез, чтобы открыть мне дверь.

Я выбралась и прикрыла глаза от терпкого морского аромата.

Никогда не разлюблю свежесть, принесенную откуда–то из неведомых стран. Она часть меня.

Я родилась и выросла в Хезельберге. Выезжала только по необходимости. И всегда возвращалась назад.

Это место нельзя не ценить.

Оно прекрасно. Во всех своих проявлениях.

И отсутствие бешеного ритма, небоскребов, пронизывающих лазурное небо, добавляло плюсов.

Хезельберг – рай для романтиков и туристов.

Лазурь…

Передо мной возник облик Костаса. Немного непринужденный, испорченный, аморальный, греховный…Эти его поразительные глаза, его безупречный и в тоже время небрежный вид…

Я помешалась.

Возможно, всему виной жара, накрывшая полуостров еще в конце марта.

– Я рядом. – Буркнул Георг, и я оттаяла. Причмокнула губами с нежно–розовой помадой, раскрыла плечи и пошла к главному входу Бастиона.

Вышибала остановил меня, выгнув указательный палец. Но увидев мою тень, тут же отошел в сторонку, предварительно поставив неоновый штампик мне на ладонь.

Я много слышала об этом клубе, но ни разу не была здесь.

Сестры еще слишком малы, чтобы посещать такие заведения, а подруги…отец распугал всех, кто находился в моем окружении. Одноклассницы забыли о моем существовании, а девушки из нашего круга считали меня чокнутой отшельницей.

– Развлекайся. – Шепнул Георг и исчез в толпе.

Я позвенела ремешком сумочки и прошла к бару. Один коктейль не повредит.

Бармен мгновенно оказался напротив. Татуировки у него на шее меня не напрягли, а вот их значение…

Братство ножей.

Он один из них.

– Чего желаете? – подкинул бутылку с джином. – Может быть, мой фирменный коктейль «Укус Кобры»?

– Да, давайте.

Я пришлепнула сумочку к черной стойке, подсвеченной голубым светом.

Парень быстренько смешал необходимые ингредиенты и поставил высокий стакан прямо передо мной. Украсил бортик долькой клубники.

Я дотронулась до стеклянной стенки и с небольшим сомнением поглядела на ярко–красное содержимое. Отдаленно напомнило кровь. Ту, что была на моих руках после побега со свадьбы.

– Не советую пить. Гадость редкостная. – Сильвия, а это точно была она, появилась из ниоткуда. – Очень кисло. И послевкусие мерзкое.

Она скорчила гримасу в адрес бармена и тот, не став спорить, смылся подальше.

– Ты пробовала? – спросила я.

– Все коктейли в этом клубе прошли мое тестирование. – Она присела на табурет на высоких стеклянных ножках.

– Часто здесь бываешь?

– Ага. Что еще делать, когда днем играешь роль примерной дочки мэра, а вечером родителям на тебя чихать?

– Теона, – подсунула ей руку, – поможешь выбрать нормальный коктейль?

– Легко! – щелкнула пальцами. – Я Сильвия.

– Я знаю. Видела твои фото. Ты популярна.

Она объяснила вернувшемуся бармену, чего мы обе хотим и крутанулась ко мне лицом.

– С удовольствием бы попозировала голой. Но папочка свихнется.

Мы обе улыбнулись.

Сильвия смелая. И очень раскрепощенная.

По той информации, которую предоставил мне Костас этого было не понять. Сухой текст и не более. Зато сейчас я лично убедилась в том, что Сильвия Гератти не примерная покладистая умница. В ней горел огонь. Настоящая неконтролируемая стихия.

– Не знаешь, когда будет выступать Элли Чан?

Я втянула обалденный кокосовый коктейль через трубочку, а Сильвия забросила в рот засахаренную вишенку и соблазнительно облизнулась, вынув веточки.

Бармен чуть не кончил от увиденного. Смахнув пот со лба, метнулся в другой конец стойки, чтобы обслужить компанию парней в пляжных рубашках.

– Могу тебя познакомить с ней. Мы дружим.

– Правда?

По спине холодок пронесся.

– Запросто. Она сейчас готовится к выступлению. Заглянем в гримерку?

– Д–да. – Закивала я ошарашенно.

– Идем.

Сильвия спрыгнула с табурета, и я следом.

Людей в клубе становилось все больше и больше. Но я кожей ощущала присутствие Георга. И дух Костаса следовал за мной попятам.

– Ты мне нравишься, Теона, – Сильвия завела меня в коридор, преодолев двух амбалов в черных футболках, – я тебя почувствовала, что ли.

Я промолчала.

Наше знакомство заранее продуманная постановка.

– Только предупреждаю, – Гератти постучала по двери без каких–либо опознавательных знаков, – я ненавижу двуличных тварей.

Изнутри раздалось «входи, Си» и мы вошли.

– Приветик, готова порвать зал? – поинтересовалась Сильвия и чмокнула Чан в щеку. Я стояла скромно, не подавая ни звука. Глядела на постеры Рамштайн, развешанные по стенам, на большие зеркала, обрамленные крупными лампочками.

– Да. А это кто с тобой? Игорю не понравится новенькая за кулисами. Ты же знаешь, он помешан на моей безопасности.

Услышав имя, Игорь, в сердце больно кольнуло.

– Не волнуйся, эта девочка одна из нас.

Сильвия повисла на шее Элли, которая покрывала скулы блестками.

– И как ее зовут? – суперизвестная в нашем городе певица покосилась в меня.

– Я…– открыла рот, но меня перебили.

– Теона? – мужской голос прогремел словно землетрясение.

Я посмотрела на дверь и столкнулась с ним. С тем, кого я бросила у алтаря.

Игорь сдержал ярость, глубоко вдохнув.

А я попятилась к туалетному столику и вжалась в него поясницей.

– Гарик, вы что, знакомы? – почти синхронно Сильвия и Элли.

– Нет. – Отрезал Игорь Штерн и тут же покинул гримерку.

– Что это было? – глаза Сильвии распахнулись от изумления. Ее знакомая ничуть не в меньшем шоке.