Садист. Соблазнение юной соседки – 3

– Хорошо, давай тогда ночью… ― взволнованно ответила Рита, цепляясь за соломинку, лишь бы не быть с ним сейчас. Она понимала, что глупо пытаться оттянуть момент, ведь это произойдёт в любом случае. Он всё равно возьмёт её либо силой, либо она отдастся ему добровольно. Но ей этого никак не избежать. Рита так думала, но всё равно хотела отложить это на потом, и неважно, что придётся ради этого пообещать.

– Я приду к тебе ночью сама… ― дрожащим голосом сказала Рита.

– Придёшь, ― с улыбкой согласился Дима. ― Я напишу тебе, и ты прибежишь, как послушная девочка.

Он хитро улыбнулся, а потом начал засовывать её руку под свои шорты. Рита вынужденно трогала его член. Снова думала о том, какой же он у него толстый, просто огромный по сравнению с членом Виталия или того же Саши. И она снова мысленно задавалась вопросом, почему же он у него такой толстый? Может, дело в возрасте? У него такой большой, потому что он и сам старый? Но Рите всё равно казалось, что дело в другом, просто он такой. У него большой, и это его личная особенность. Но как всегда, Риту это не могло радовать. Она только боялась. Чем толще член, тем больнее впускать его. Другого она не знала и не понимала восторженный ажиотаж о «толстых». В кино и различных видеороликах она частенько слышала шутки о том, что женщины предпочитают тех, у кого толстый и большой. Она же думала иначе… лучше, когда маленький член, как у Виталия. С ним ей не было больно. Впрочем, даже с Сашей ей было хорошо, но только не с Димой.

Глава 135. Обман

― Можно я пока пойду? ― спросила Рита, а сама продолжала трогать его член. Они ведь только что договорились, что она будет приходить к нему ночью. И она надеялась, что он дождётся ночи… впрочем, в глубине души Рита понимала, что глупо спрашивать разрешение уйти. Разве он отпустит её прямо сейчас, когда они здесь, и он возбуждён? Но она всё равно надеялась…

Дима усмехнулся её вопросу и рукой начал поглаживать свой член.

– Куда это ты пойдёшь в такой момент? ― игриво спросил Дима.

– Но мы же договорились, что я буду ночью приходить к тебе, ― напомнила Рита.

– Это в другие дни, но сейчас ты здесь, так что действуй.

Только вот Рита никак не хотела действовать и вообще не знала, что делать дальше? Как только он отпустил её руку, она сразу же замерла, приложив ладонь к его члену.

– Ну, и чего же мы ждём? ― спросил Дима. Он схватил её за подбородок и заставил поднять голову, чтобы она взглянула ему в глаза. И она взглянула, а он прочитал стеснение в её взгляде. Усмехнулся.

– Стесняешься, что ли?

Рита не только не хотела заниматься с ним сексом, но действительно стеснялась. Она сразу же торопливо вытащила руку из-под его шорт и отвернулась в сторонку.

– Ну, хватит! Это ужасно. Ты же знаешь, мы не должны делать ничего такого.

Дима не стал сердиться за то, что она отошла от него, но только потому, что она была такая милая и стеснялась. Он шагнул за ней, а потом начал обнимать.

– Мы уже это делали, и ещё будем делать, ― игриво сказал Дима. Он снова схватил её за подбородок и заставил поднять голову, а потом страстно поцеловал её в губы. Свободной рукой начал мять её грудь. Сначала делал это поверх сарафана, а потом просунул руку внутрь и пощупал её голенькие сосочки. Они сразу же напряглись, как и сама Рита. От волнения ей стало тяжело дышать, и она повернула голову набок, прерывая поцелуй. Она хотела сказать: «хватит, не надо», но боялась.

– Ну, если ты не хочешь действовать, я могу, ― игриво сказал Дима, а потом схватил её за юбочку и начал стягивать с неё сарафан. Рита решила не сопротивляться и послушно подняла свои руки. Но как только он отбросил её сарафан в сторонку, она машинально стыдливо прикрыла свои груди. А когда поняла, что он это заметил, начала отворачиваться.

Она знала, что он будет ругаться за то, что она прикрывается. Дима, конечно же, всё видел: её стеснение и нежелание показывать груди. Но это ему только нравилось. Она снова и снова показывала ему, какая она хорошая, порядочная и невинная. Всё ещё невинная, несмотря на то, что произошло. Да, Виталий чуть потрогал её, они почти занялись сексом, но это его не волновало. О Саше, он, конечно же, не знал. Главное, она робкая и милая, всё ещё умеет стесняться. А ведь на это способна не каждая девушка. Стесняются только юные особы, у которых мало опыта. И она была полной противоположностью Нате.

Дима прижался к ней сзади и присосался к её шейке. Жадно слушал её взволнованное дыхание. Периодически Рита дёргалась, шевелила плечами, но отстраниться от него не решалась.

– Я могу сделать так, что ты больше не будешь стесняться, ― сказал Дима, прильнув к её ушку.

– И как же? ― спросила Рита. Это ей даже самой было интересно. Ей казалось, что ничто не заставит её не стесняться. Она сама по себе такая, по жизни стеснительная, робкая перед сторонними. А для неё он как раз-таки был таким, посторонним и чужим.

Дима, как обычно, в кармане носил ремешок на липучке. Неожиданно он схватил её за обе руки и начал сводить их вместе у неё за спиной.

– Что ты делаешь? ― заволновалась Рита и уже в следующее мгновенье ощутила, как он прикладывает ремень к её запястьям. Она даже не успела сказать: «нет, не надо меня связывать», а он уже это сделал. Крепко намотал её запястья ремнём, соединив их вместе.

– Не надо, зачем… не связывай меня, ― жалобно пропищала Рита.

– Я уже это сделал, ― прошептал он ей на ушко.

– Мои запястья ещё не вылечились, они опять покраснеют.

– А ты не дёргайся, и не покраснеют, ― сказал он ей на ушко, а потом вытащил из кармана повязку для глаз. Он фантазировал об этом моменте ещё до того, как пошёл за ней. Всё заранее подготовил: и повязку, и ремешок. Но прежде чем завязать ей глаза, он решил снять резинку с её волос. Она нацепляла резинку именно туда, куда ложится узел повязки. Из-за её резинки повязка потом может сползти.

Уже в следующее мгновение он начал небрежно стягивать резинку с её волос.

– Ау… ― жалобно простонала Рита.

– Я же ведь говорил тебе ко мне приходить без этих штучек, ― ворчливо напомнил Дима.

– А я и не приходила! Ты меня насильно привёл, ― весьма нагло пожаловалась Рита. Он сразу же резко схватил её за волосы и дёрнул их ещё сильнее. Заставил её откинуть голову назад.

– Смотри мне, договоришься! ― пригрозил Дима. Однако его голос был игривый, восторженный. Он уже явно предвкушал другое…

– А… ― от испуга вскрикнула Рита.

– Будь послушной и веди себя смирно, а иначе будет больно, ты же знаешь, ― пригрозил Дима. Уже в следующее мгновение он приложил повязку к её глазам, но она тут же начала вертеть головой. Пыталась помешать ему завязать её глаза.

– Нет, не надо завязывать глаза, ― возмутилась Рита, ― мне так неудобно.

И Дима быстро понял, что действительно не сможет завязать эту повязку, если перед этим не утихомирит её. Неожиданно он схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад.

– Ты чего это капризничаешь? На ровном месте! ― пожаловался Дима.

– Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты связывал меня.

– Ручки твои я уже связал, ― игриво напомнил Дима, ― и глазки завяжу, чтобы не видела лишнего.

– Чего такого лишнего я могу увидеть? ― сразу же спросила Рита. Дима хитро улыбнулся, снова прильнул губами к её ушку и сказал:

– Чтобы не смотрела на мой член и не смущалась.

– Я не буду смущаться, ― обещала Рита.

– А может быть, я буду? ― игриво спросил Дима.

– Нет, ты врёшь, ты никогда не смущаешься. А если смущаешься, давай просто не будем? Я не хочу…

– Ч-ч-ч, ― прошипел Дима, приложив пальчик к её губам, ― не надо капризничать. ― А если продолжишь, я тебя накажу.

Он возбудился от своих собственных слов и выдохнул прямо в её ушко. Приятное тепло распространилось по всему её телу, и она вздрогнула от волнения. Но Рита знала, что он не шутит, и если она продолжит сопротивляться, он разозлится и начнёт её наказывать. Как и в прошлый раз, она сказала себе: «ну, что такого в том, что он завяжет её глаза? Она ведь реально только из-за каприза не хочет позволять ему это делать».

– Не хочешь, чтобы я наказал тебя? ― игриво спросил Дима, выдержав некоторое молчание. Рита к этому моменту уже определилась, что наказанной быть точно не хочет. Мигом вспомнила, как он больно-больно порол её по попе. И она знала, что наказание означает именно это: порку. А если он наказывает её, никогда не делает это понарошку, старается причинить ей боль и пустить кровь. У неё сжалось сердце от волнения при одной лишь мысли об этом, и она сразу же уверенно ответила:

– Нет, не хочу… не надо наказывать.

– Будешь паинькой? ― спросил Дима, продолжая дышать в её ушко.

Рите лишь оставалось сказать «да», других вариантов она не видела. Она только надеялась, что он не придумают ничего необычного, что ей может не понравиться. И он явно собирается взять её прямо сейчас, без всякой подготовки её попки. А ведь это означает, что ей будет больно, и она может начать сопротивляться. Рита подумала, что этого он опасается, и поэтому заранее спрашивает, будет ли она послушной? Значит, нет ничего страшного в том, что она обещает ему быть послушной.

– Да, буду… я буду тебя слушаться, ― взволнованно ответила Рита. Дима сразу же восторженно выдохнул и жадно прильнул губами к её шейке. Начал целовать её чуть ниже ушка.

Рита стала зажиматься. Ей было очень щекотно, когда он её так целует. Не выдержав ощущений, она торопливо произнесла:

– Нет-нет, хватит.

Она ещё сильнее приподняла плечо и склонила голову. Пыталась мешать ему целовать свою шею.

– Почему хватит? ― игриво спросил Дима.

– Просто мне щекотно… ― призналась Рита.

Он итак знал ответ, но хотел услышать это от неё. Он больше не стал её целовать, но зато тут же приложил повязку к её глазам и начал завязывать.

– Ну, тогда приступим к главному.

Рита тяжело выдохнула. Заранее взволнованно представляла, что же будет дальше? Как он её возьмёт? В какой позе? Учитывая то, что он завязал её руки за спиной, раком будет неудобно, и ложкой тоже будет неудобно. Она даже не сможет прилечь на спину, если он захочет взять её, приподняв ножки. Хотя вряд ли он захочет именно так в попу. В миссионерской позе в попу очень неудобно. А со связанными сзади руками неудобно вообще в любой позе. И тут напрашивался вопрос: почему он тогда связал её руки именно за спиной? Она хотела было спросить, но не решалась, только пожаловалась:

– Мне так неудобно… очень неудобно.

– Ничего, привыкнешь, ― прошептал он ей на ушко. ― А теперь поднимайся на кроватку.

Рита послушно забралась коленями на кровать, а потом Дима неожиданно схватил её за шею сзади и начал подталкивать. Но это её сразу же напугало, выглядело грубо. Да и схватил он её неожиданно и резко. Сжимал шею довольно крепко.

– А-а-а, ― вскрикнула Рита от испуга.

– Не нервничай, сейчас всё будет, – ответил Дима, а сам довольный хитро улыбался. Она этого не видела, но уже по его тону поняла, что он в восторге. А ещё ей не переставало казаться, что он что-то задумал, что-то недоброе и неприятное для неё. Впрочем, он постоянно что-то выдумывает, а ей приходится с этим мириться.

– Что будет? – сразу же спросила Рита.

– Шалости, конечно же! Шалости! – с ухмылкой ответил Дима. Рита в этот момент снова склонила голову в сторонку и дёрнула плечом.

– Отпусти, ты делаешь мне больно, не надо так хватать, – попросила Рита. Он явно забывался и всё сильнее и сильнее сжимал её шею.

– А как тебя хватать? Может быть, так? – спросил Дима, неожиданно схватив её за волосы. Но схватил он её за волосы не так, как обычно, потому что повязка на затылке мешала. Он схватил её за волосы возле темечка и потянул, заставляя откинуть голову назад. Обычно в такой момент она смотрела ему в глаза, а сейчас не могла, потому что её глазки были связаны. А вот он внимательно смотрел на её недовольное личико, видел губки с грустной мимикой. Когда Рита грустила, это необычным образом отражалось на её губах. Он называл это «плачущие губки». Если бы губки умели плакать, пожалуй, они делали бы это именно так.

– А… а… не надо, нет, – ещё громче закричала Рита. Так как он схватил её волосы внезапно и небрежно, они сразу же подёргались в разных местах.

– Ну, ты же не хочешь, чтобы я хватал тебя за шею, значит, буду хватать за волосы, – деловито сказал Дима, но сам всё же отпустил её волосы. Понял, что схватил не так, неправильно, и поэтому ей больно. Он сразу же начал подправлять её волосы. Все её волосы как бы разделились на две части. Одна была сверху над повязкой, а другая ― снизу.

Потом произошло неожиданное. Он чутка скрутил её волосы и начал связывать между собой нижнюю и верхнюю пряди. Узел повязки сразу же остался между узлов её волос.

– Что ты делаешь? Не надо, – заволновалась Рита. Конечно же, она почувствовала, как он связывает её волосы.

– Делаю небольшую ручку, чтобы мне было удобнее хватать тебя за волосы, – с ухмылкой объяснил Дима. Да, ему было смешно, а ей, напротив, ― страшно. Она никогда даже ради интереса не пробовала связывать между собой свои волосы. И когда он начал это делать, она испугалась. Боялась, что её волосы могут сильно запутаться. Однако она ошибалась, но не знала об этом. Волосы завязываться между собой особо не хотели. Узелки мигом распускались, норовили развязаться ещё до того, как он завязал её волосы. Поэтому он довольно резко и грубовато потянул её за волосы в разные стороны, когда сделал второй узелок. Хотел натянуть как следует.

– А-а-а, – в ещё большем ужасе протяжно закричала Рита.

– Они даже не связываются толком, так что хватит уже нервничать.

– Мне больно, – пискляво сказала Рита.

– Всё уже, успокойся, больше не дёргаю, – ответил Дима, а сам сделал ещё один узелок. Понял, что если не нацепит резинку на кончик её волос, узелки быстро развяжутся. Причём развяжутся сами по себе, только из-за того, что она шевелится и дёргает головой.

Благо резинка у него была. Та самая резинка, которую он снял с её волос. Он бережно положил её в свой карман, чтобы она не потерялась. Собирался потом вернуть ей, но вот она пригодилась.

Он быстро вытащил резинку из кармана и нацепил на кончики её волос, чтобы они не развязались. Перед этим сделал ещё пару дополнительных узелков. Теперь на её голове образовалась некая ручка из узелков её же волос, и ему было удобно её хватать. Он ехидно улыбнулся и сразу же схватил её за эту «ручку» и заставил откинуть голову назад.

– А, – вскрикнула Рита, ощущая, как её отдельные волосики обрываются в произвольных местах.

– Вот это уже другое дело! – восторженно сказал Дима. – Можно хоть схватить тебя нормально.

– Мне больно, – пожаловалась Рита.

– Ничего, привыкнешь, – с безразличием сказал Дима. Второй рукой он схватил её за подбородок и начал потряхивать её голову туда-сюда.

– Перестань, не надо так делать, мне не нравится, – пискляво пожаловалась Рита.

– Тебе всегда всё не нравится, так что на это можно уже не обращать внимания, – издевательски сказал Дима и похлопал её по щеке. Потом проскользнул пальчиками к её губам и начал их поглаживать. Как бы требовал, чтобы она открыла рот. Рита хоть и поняла, чего он хочет, но не спешила подчиняться. И вот он, наконец, потребовал этого вслух:

– Ротик открывай.

Рите никогда не нравилось, когда он суёт пальцы ей в рот. Они всегда казались ей грязными, и ей было противно. Но она знала, что сейчас не сможет сказать ему «нет». Если не откроет рот, будет только хуже. Он ещё сильнее потянет её за волосы и продолжит хлопать по щеке. А это было неприятно, даже больно. У неё тряслась голова, и начинало звенеть в ушах. А ещё, что самое ужасное, он уже в следующее мгновенье начал сдавливать пальцами её губы.

– Хочешь, чтобы я сделал тебе больно? – насмешливо спросил Дима. – А я ведь могу, ты явно напрашиваешься.

Он ещё сильнее сдавил её губы, и Рита не выдержала, начала отворачиваться. Хоть он и продолжал держать её за волосы, но ей всё равно удалось немного повернуть голову на бочок.

– А… не надо, – визгнула Рита. Конечно же, в этот момент она открыла ротик. Он этим воспользовался, чтобы просунуть внутрь свои пальцы.

– Это тебе не надо капризничать, – деловито сказал Дима. – Мы же ведь договорились, что ты будешь послушной.

Он ещё сильнее схватил её за волосы и заставил обратно повернуться в свою сторону. Потом пальцами начал поглаживать её язычок. Рита уже не могла говорить, только жалобно обиженно стонала, произнося невнятные звуки.

– А… а… ы…

– Да, милая, вот так, будь послушной, – сказал Дима, продолжая пальчиками потирать её язычок. Он возбуждался от своих собственных слов и оттого, что она всё-таки терпит и не сопротивляется по-настоящему. Если бы хотела, она могла и сильнее задёргаться, но она не делает этого. Он держит её за волосы, играется пальчиками в её ротике.

Дима прильнул губами к её ушку и прошептал:

– Сейчас принесу игрушку, и ты её смажешь.

– Нет! – вскрикнула Рита. Он как раз уже вытащил пальцы из её рта и собирался отойти за этой самой игрушкой.

– Да-а! – игриво возразил Дима.

– Я не хочу, чтобы ты засовывал мне в рот ещё и игрушки, – пожаловалась Рита. Дима снова похлопал её по щеке, а потом сказал:

– Не волнуйся, она чистая. Я ещё вчера её подготовил. Мечтал, что ты придёшь ко мне. Но вчера я не стал тебя беспокоить, ведь твой отец приехал. Подумал, что ты захочешь побыть с ним, – объяснил Дима, а сам уже слез с кровати и отошёл от неё. Ушёл за игрушкой и не только! Он ведь всё ещё был в шортах, которые уже дико сжимали, не позволяя его члену полноценно встать.

– Всё равно я не хочу, это противно, – продолжила Рита ворчать.

– Я же сказал, что помыл её, – напомнил Дима.

– Всё равно не хочу.

– Зато я хочу. И ты всегда будешь делать то, что я хочу, – деловито разъяснил Дима. В этот момент он уже раздевался и смотрел в её сторону с ехидной улыбкой. А ведь он действительно кое-что задумал, Рита не зря его подозревала.

Он снял с себя абсолютно всё, и только потом вытащил из ящика резиновую игрушку и направился к ней. Конечно же, он наврал и не мыл её. Ему очень нравилось, когда она делает гадости, пусть даже сама не подозревая об этом.

Он принёс ту самую игрушку, которая в прошлый раз побывала в её попке. Он даже не вытер её. Она повалялась у него на тумбе, обсохла, и он закинул её обратно в ящик. Впрочем, сейчас, прежде чем засовывать ей в рот, он всё-таки чутка вытер её от пыли. Потом схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад.

– А, – вскрикнула Рита. – Что ты делаешь? Мне больно.

Он, конечно же, выслушал её жалобу, но хватать нежнее не стал. Приложил игрушку к её губам и требовательно сказал:

– Давай, открывай свой ротик.

Но Рита не спешила это делать. Сжимая губки, жалобно, протяжно замычала:

– М-м-м…

– Хватит капризничать. Ты должна хорошенько её смазать, прежде чем мы вставим её в твою попку, – разъяснил Дима. Как только он это сказал, она замычала ещё громче.

– М-м-м…

Дима усмехнулся:

– А ты что, думала, я просто так прошу тебя лизать игрушку? Думала, что это доставляет мне удовольствие?

Конечно же, это доставляло ему удовольствие. Хотя бы то, что она будет лизать ту самую игрушку, которая побывала в её попке и которую он не вымыл. Ему это доставляло просто невероятное удовольствие, восторг, но он не собирался в этом признаваться.

– Эхе… эхе… – захныкала Рита, повернув голову на бочок. – Я не хочу. От неё плохо пахнет.

– Пахнет резиной. Но могу плюнуть на неё, чтобы пахло моей слюнкой, – язвительно предложил Дима, а потом ещё сильнее заставил её откинуть голову назад и внимательно на неё посмотрел: – Как думаешь, слюнка пахнет?

Но Рита не могла ответить, потому что как раз в этот момент он снова начал прижимать игрушку к её губам. И разве нужно отвечать на этот издевательский вопрос? Конечно же, слюнка пахнет, если принюхаться. Она имеет свой специфический и не самый приятный запах. Его можно ощутить, если плюнуть на кожу и размазать слюну. Конечно же, ей доводилось ощущать этот запах, но только запах своей собственной слюны. Чужая слюна была противна ей вдвойне и даже втройне.

Рита взволнованно подумала, а вдруг он реально так сделает? Плюнет на игрушку, а потом ещё будет пытаться заставить её сосать? Будет заставлять слизнуть с неё свою слюну. Ничего омерзительнее она и представить не могла. Её чуть не затошнило даже при мысли об этом. Но что самое ужасное, уже в следующее мгновение Дима приблизился и плюнул на кончик игрушки, который прижимал к её губам. Его слюнка попала и на её губы тоже, а потом потекла по её подбородку.

– А давай мы это проверим? ― игриво сказал Дима уже после. Рита в диком ужасе громко-громко замычала:

– М-м-м…

И, конечно же, она изо всех сил продолжала крепко-крепко сжимать свои губки, чтобы его слюнка не попала ей в рот. А Дима в этот момент ещё сильнее начал надавливать на игрушку. Пытался насильно запихнуть ей в рот.

– Хватит сопротивляться, ты всё равно сегодня отсосёшь её, ― язвительно пригрозил Дима, а сам подумал: «и не только её».

От омерзения Рита вздёрнулась и отвернулась. И ей это удалось, несмотря на то, что он всё ещё продолжал хватать её за волосы.

– Хватит, перестань! Зачем ты это сделал? Тьфу! Ты плюнул мне прямо в рот! Прямо в рот! ― истерично кричала Рита и начала делать плевки. Заплевала его простыню, и Дима, конечно же, разозлился. Он мигом замахнулся и влепил ей сильную пощёчину.

– Эхе… эхе… ты омерзителен, ― захныкала Рита. Она сразу же начала дёргать плечами, будто бы пытаясь освободиться. ― Хватит, развяжи меня.

– Ты будешь делать то, что я тебе прикажу, ― строго сказал Дима. Он отпустил её волосы, но схватил за подбородок, а второй рукой снова поднёс игрушку к её губам.

– Открой рот или я заставлю это сделать. И тогда тебе будет больно, ― пригрозил Дима, плавно начиная сжимать её челюсть. ― Стоит мне сделать так, и твой ротик сам откроется.

– М-м-м… ― громко-громко замычала Рита. Но это было бесполезно. Её рот действительно плавно и медленно открывался, а он с большим удовольствием начал вставлять в неё игрушку.

– Видишь? ― игриво спросил Дима. На этот раз он выбрал толстую игрушку, такую же, как его член. Причём игрушка была одинаково толстой по всей длине.

Обычно он выбирал сосулькообразные игрушки, чтобы плавно входили в её попку. Но сегодня он в первую очередь целился не в попку. Решил, что если она не даст вставить в попку эту игрушку, у него будет повод помучить её ротик. Сегодня он хотел попробовать её ротик и не только с резинкой. Собственно, именно поэтому он завязал её глазки, а теперь пытается заставить сосать эту резиновую игрушку. Сначала пососёт игрушку, немытую ради его морального удовлетворения, а потом он плавно предложит ей член. Причём с завязанными глазками она может и не догадается, если он даст ей в рот без резинки. Или он может сначала дать ей в рот с резинкой, а потом уже снимет её. Она же этого всё равно не увидит! При мысли о таком гнусном обмане он возбудился ещё сильнее.

– А… м… ― продолжила Рита мычать, издавая разнообразные звуки возмущения. Она пыталась дёргаться, но он только сильнее сжимал её челюсть и тем самым заставлял открыть рот шире. И вот он уже углубил игрушку на 5 см в её рот. И что самое ужасное: Рита ощутила неприятный запах, исходящий от этой игрушки. И это был далеко не запах резины и даже не запах слюны. Что-то непонятное и противное. И в этот момент Рита поняла, что он не помыл эту игрушку. Гнусно её обманул. Сказал, что помыл только лишь затем, чтобы успокоить, чтобы она добровольно согласилась сосать её.

Неожиданно Рита широко открыла рот и закричала во всё горло:

– А-а-а…

И, конечно же, она вздёрнулась изо всех сил, настолько сильно, что даже он не смог её удержать.

– Ты не помыл, не помыл её! ― истерично закричала Рита. Дима в ответ только хихикнул, а потом простодушно и нагло соврал:

– Наверное, я другую помыл, перепутал.

– Нет, ты врёшь! ― закричала Рита. ― Ты специально! Ты это специально! Любишь заставлять делать гадости.

Её обвинения только веселили Диму. Он продолжал радостно ухмыляться, а потом начал перебирать коленями в её сторону. Снова схватил её за волосы и строго сказал:

– Всё, милая, время капризов закончилось. Так что, давай, открывай рот и без фокусов.

– Ни за что! ― вскрикнула Рита.

В этот момент Дима снова прижал игрушку к её губам. Она всё ещё была влажная и липкая. И теперь Рита как никогда чётко ощущала его омерзительный запах. Но она не была уверена, что это запах говна, но что-то похожее и точно противное. Хоть говном и не пахло, но она думала именно об этом, что мазня говна прилипла на эту игрушку, и теперь он пытается заставить её вылизать. Её ужасу и возмущению не было предела. Рита не понимала, как он может заставлять её делать такое? Как ему вообще на ум пришло такое? Такая гадость… ещё и обманул. Сказал, что помыл эту игрушку, чтобы успокоить её. Хотел обманом заставить высосать из игрушки всю грязь. И она поверила ему, повелась. Уже сейчас ей хотелось блевать от омерзения.