Трилогия о повапленных гробах

Трилогия о повапленных гробах

Даниил Яковлевич Мелихов

© Даниил Яковлевич Мелихов, 2026

ISBN 978-5-0069-2058-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Решительным движением длани своей он отворил дверь одной из душных комнат моего маленького дома. Вытянутая рука его держала за волосы извивающуюся, окровавленную голову, лицо которой покрыто древесной коркой. Он кинул голову на пол с силою великой, оросив желтою жидкостью потёртый линолеум. Походящая на осьминога из-за шевелящихся корней, торчащих из затылка, голова, несмотря на полученный урон, не потеряла своей природной резвости и тут же ретировалась, цепляясь корнями за неровности пола, в правый угол комнаты, забившись под кровать.

Муж правый, пылая ревностью к правде Божией, обличал нас, собравшихся в комнате той, лжецов такими словами: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь повапленным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония1»

И никто не смел ему возразить.

Ибо не имел он порока, ибо истина в глаголах его…

Поэма 1 Воспоминания утопленника (2021—2022)

Песнь 1 Сновиденье

(записано сие со слов Савелия)И опять возникли чувстваНостальгии и безумстваВ голове моей больной,Будто снова ты со мной.Как чудна была та встреча…Как всему противореча,Ты предстала перед мнойВ день тот давний, роковой…Обнажить воспоминаньяНе могу без содроганья,Без катящихся из глазСлёз, как вспомню в всякий раз.Помню, в светлую ту поруЯ бродил среди простору.Трав там множество росло,Было радостно… тепло…Вдруг, тот дол переменился,Мрачным лесом обратился.Зелень, падшею листвой,Стала, день сменился тьмой.«Леса мрак… где свет долины?…»В ступор впал от сей картины.И минут лишь через пятьСмог я вновь душой воспрять.Крестно знаменье содея,До конца душой не веряВ происшедшее со мной,Я пошёл лесной тропой.Долго я ходил по кругу,Каждому пугаясь звуку,Правую искав стезюВ тёмном, сумрачном лесу.Страхом обдало сознанье,Я оставил упованье,Бросив все свои трудыПравый путь во тьме найти.Сбросив темп и встав понуро,Я окинул лес угрюмоВзглядом, и сошёл с пути—Я устал вперёд идти.Упершись спиной в ствол, ели,Сел, прижав к груди колени,И слились мы – лес и я —Внешний мрак и тьма нутра.Помрачилося сознанье,Страх сковал, сперло дыханье,Ужас обуял меня—Будто я схожу с ума.Вдруг, в дали, во мраке где-тоЯ увидел лучик света.Чрез деревья и кустыПриближался он в ночи.Тусклый лучик чрез минуту(Уж, наверное, не будуЭто я, сказав, лжецом)Стал подобен солнцу он.Страх, меня терзавший прежде,Уступил в душе надежде,Что в светлеющем луче—Окончанье этой тьме.Луч приблизился вплотную,Разрезая мглу ночную,Всё в округе осветяСветом, солнцам равным ста.И, прищурившись, смотревши,Всей душой остолбеневши,В стену белого огняКолыхнулся духом я.Разобрав в том сгустке светаОчертанье силуэта,Изменился мир сей вновь.Вдруг, застыла в жилах кровь.Обратилось то пыланьеВ лампы тусклое сиянье,Что держалась перед мнойЧьей-то тонкою рукой.В той минуте полуночиВверх возвёл свои я очи,Чтоб утих тревоги дух,Ускорявший сердца стук.Что увидел пред собою,Сложно описать строкою.Виноват не страх тиши,Но избыток чувств души.Всплывший предо мною образПодавил тревоги голос.В метре от себя в тот мигДевичий увидел лик.Как в оковах, но свободна,Лёд, но пламени подобна:Холодность в чертах лица,Но полны тепла глаза.И полно сей провиденьеДоброты и снисхожденья.Духом мягка и скромна,Но решимость в ней видна.Хрупка телом, невысока,Карий цвет её был ока.Власы по плечо длинойИ черны, как будто смоль.Вот такое описаньеСоздал я в своём сознаньеЗа секунду лишь в той мглеО том милом существе.Надомной творенье света,В ожидании ответа,Словно камень, замерла,Изучающе смотря.Смерть в физическом обличье,В ужасающем величье,Я увидеть был готов.Но итог сей был таков…Что из этих страшных терний,Где на смену мгле вечернейПо исходу срока дняУж давно ступила тьма,Вместо дьявола во плоти,Что точит во гневе когти,Вышла в этот тёмный часТа, о ком веду рассказ…Сильно этому смутившись,Всей душою удивившись,Покрасневши будто рак,Я подать пытался знак.Но та грация девичьяИ моё косноязычье…Вопрошению в ответ,Откровенный нёс я бред.Женский взор той чащи дикойЗа поднятой мной шумихойНаблюдал, так не таясь,Будто надомной смеясь.И на все мои вопросы,На бесплодные допросыЛишь сказала только «Тссу…»,Пальчик приложив ко рту.Как любимых, что разлукаОтдалила друг от друга,Лишь чрез долгие года,Снова вместе их сведя,И при самой первой встрече,Потеряв своей дар речи,Смотрят в новые чертыСтарого ища следы, —Так и мы под стволом ели,В полной тишине смотрелиС душ раскрытыми дверьми,Будто бы знакомы мы.Как душевно! Как сердечно!Эх… Ничто не длится вечно.Как бы не хотелось имЖизни миг не удержим.То прелестное созданье,Что души предмет пыланья,В полуночной тишинеПротянула руку мне.За её я руку взявшисьИ с земли сырой поднявшись,Отряхнулся от песка—Девушка вперёд влекла.Через терн и лес еловый,Доброй сущностью ведомый,Что надежду мне даёт,Продвигался я вперёд.Я оглядывался чутко,Всё вокруг мне было жутко:Стал казаться лес иным,Шобуршащимся – живым.Колыхнулась ветка древаВетром, птица ввысь взлетела,Треск кустов и чей-то войТам, где раньше был покой.Вздрогнув, потакая звуку,Взял я спутницу за руку,Телом всем прижавшись к ней, —Так и шли средь древ и пней.Осень стала вдруг зимою,Но а мы всё той тропоюПродвигаемся чрез снег—Мир в моих глазах не блек.Холодны ветра те были,Но она давала силы,Игнорируя тот гнёт,Продолжать идти вперёд.Два часа минуло сроку,Как ступил на ту дорогу.Ход давался мне с трудом…Фуф… Вдали виднелся дом.Небольшой, украсил холмик…Нет, ни дом… скорее домик,Что из брёвен сотворён,Сделан был добротно он.Шаг за шагом понемногуК дому подошли порогу.«Подожди чуток, милок», —Молвил нежный голосок.Чрез одно мгновенье толькоОтворилась дверь тихонько,И шагнули мы вдвоём,Не колеблясь в тот проём.Комната совсем пустая,Пелена висит густаяВ вышине у потолка,Излучая свет слегка.То невиданное дивоВ тот момент не удивилоИзмождённого меня.Сел я на пол у окна.Здесь тепло и так спокойно,Я расслабился невольно.Больше я сидеть не мог—Я, забывшись, на пол лёг.Вскоре девушка приселаУ недвижимого тела,Ручкой хрупкой поманяИстощённого меня.Кисти ласковым движеньямВняв, припал к её коленямГрузной головой своей.«Обходись со мной нежней.Будто бы забыв былое,Говорить тебе такоеБыло б нагло – знаю я,Но послушай ты меня.Затянула разум ряска,Лишь твоя способна ласкаВозродить душевный свет,Что потух под гнётом бед».Говорил ей, засыпая:«Ты мне стала как родная,Словно мать или сестра,Ты от моего ребра.Хоть недавно мы знакомы,Нас сроднили буреломы.Поделись руки тепломТы с моим холодным лбом.Смолк, тепло руки почуя,Головой, душой смакуя,Произнёс я, не стерпя,Мысль свою: «Люблю тебя!Я люблю тебя всецело!Душу, разум твой, и тело,Каждую твою черту…»Молвил в сонном я бреду.Лепестки роняют розы —Также как струились слёзыС глаз её в ответ сиимПламенным речам моим.Радостно и очень грустно,Мне не передать то устно,Мне не описать в стихах, —Чушь одна лишь на устах.И, поддавшися дремоте,На её коленках, вроде,Услыхав какой-то звон,Провалился в крепкий сон.…Я проснулся на кровати.Разобраться в деле ради,Я привстал и огляделКомнату, где я сидел.На стене сей помещеньяБыл ковёр для украшенья,Столик письменный в углуС стулом, на его полуБыл линолеум постелен,Шкаф стоял, к стене приделанТелевизор небольшой,Звон, мой нарушал покой.То на тумбочке будильник,Рядом с ним стоял светильник,Полутьму он освещалТусклым светом. Я молчал.Вышел я из полудрёма.Всё мне здешнее знакомо:Это комната моя,В доме сем моя семья.Замер. В голове догадкаПоявилась. Как же гадкоНа душе мне с тех времён!«Неужели это сон?..Вся та жизнь мне лишь приснилась?..»По щеке слеза катилась.Стал холодным тёплый взглядСкорбной грустью я объят.С этих пор прожил неделю,Но в душе своей лилеюДо сих пор – любви оплот —Образ непорочный тот.Я на встречу уповаюИ опять к тебе взываюВ мраке комнаты пустой:«Ты, прошу, вернись… постой…Ты ведь просто сновиденье,Мимолётное мгновенье.Почему же больно мне,И все мысли о тебе?..Только импульс нервных связей,Ты лишь плод моих фантазий.Понимаю это я,Но мне грустно без тебя…»

Песнь 2 Явь

Он мчится к Лавру, чья листва скрываетЯзвительный для уст, горчайший плод,Что раны больше жжет чем исцеляет.Ф Петрарка(записано сие со слов Савелия)Я проснулся рано утром.Многим вид мой схож был с трупом.Встав, лицо своё умыв,Чашку с кофе осушив,С видом сонным и унылымЯ покинул дом, что милымБыл для сердца моегоДо события того.Сел в набитую маршруткуИ, поставив на прокруткуПлеер, взглядом в куче сейЯ искал среди людейТу, чей образ и понынеМне подобен был святыне.Хоть с тех вымышленных днейМесяц уж минул, скорей.В муках я умру, невежда,Чем падёт во мне надеждаКак тогда прижаться к ней,Блеск увидеть тех очей.Но, увы, назло поэту,Тех прелестных глазок нетуЗдесь. Умом я понимал,Как усердно б не искал.Впав в раздумье поневоле,Я к своей подъехал школе.Выйдя из дверей одних,Вмиг я пленником иныхСтал. И вот сижу за партой,Взгляд мой увлечён был картой,Что со мною наравнеНаходилась на стене.Помню лес и то созданье…Вновь во мне воспоминаньяОжили – тот лес и дол,Сладкие, но как укол.Глас отринув разуменья,Стал искать я в те мгновеньяСредь равнин, пустынь из льда,Те, мне милые места…И в безумственном азартеБегал взглядом я по карте.Мыслей собственных рабомОказался я. Но громЧьих-то слов прервал раздумье,Душу вывел из безумья.Вот такой вопрос простой:«Эй, Савелий, ты живой?»Для эмоций тех разрядкиЯ ответил: «Всё в порядке,Нет в мне мёртвости ничуть,За меня спокоен будь».Вот к нему я повернулсяИ беспечно улыбнулся,Чтоб его сомненья теньОбратилась в правды день.И опять сижу, печальный.Шаг к безумству тот отчайныйСтрах во мне не вызывал,Но, напротив, привлекал.Где входной двери порожек,Топот я знакомых ножекУслыхал, и силуэтПромелькнул глазами пред,В двери, чуть приотварённой.С мира, вновь душой лишённой,Мне хотелось резко встать,Но я смог себя сдержать.В лике спрятав изумленье,Подавив в себе волненье,Отпросился в туалет,Чтоб за ней пойти вослед.Вышел я из класса вскоре.Ни намёка в коридореНа её присутствье нет.Я искал отчаянно след.С этим я не мог смиритьсяИ, как дикая лисицаВ клетке, оказавшись вдруг,Мечется на каждый звук,Так и в этом коридоре,Бывши с головою в соре,То вперёд направив взгляд,Я бежал, то вновь назад.Всё оббегав в этой школе,Не имея силы болеПродолжать искать её.Бросил дело я своё.И отправился обратноВ класс, вновь начав мыслить складно.Рассудив в самом себе:«Видно, показалось мне».В кабинет, зайдя учебный,Встречен речью я враждебнойБыл, за то, что полчасаШлялся в коридоре я.Надпись, в знак ходьбы напрасной,Пастой, словно кровью красной,Получил я в свой дневник.Сел и духом вновь поник.Вот закончились уроки.К остановке по дорогеЯ иду, чтоб сей маршрутВ дома ввёл меня уют.Еду я в маршрутке снова.Не найти такого слова,Чтобы мне вам передатьТо, что видел я опять.Был к окну прикован взглядомЯ, сражённый бреда ядом:Серой меж толпы людскойОбраз, сердцу дорогой,Промелькнул. «Остановите!» —Я вскричал, – «Эй, пропустите!Дайте вы проходу мне!Чтоб вас в адском всех огне!»И под гнётом мысль, терзавших,Проклиная преграждавшихПуть, я к двери подошёл,Вышел, взгляд вперёд возвёл.Лишь оббегав всё в округе,Я в душевном том недуге,Встав на месте, стал угрюм,Вновь обретший ясный ум…Пересёк черту проёмаДвери я родного дома,Спальни дверцу отворил,На кровать упал без сил…Уж луна сменила солнце,И погас в моём оконцеСвет, когда, раскрыв глаза,Встав, побрёл на кухню я.Свет зажёг, что был потушен,Разогрел холодный ужин.Ложкой, бледный словно труп,Я черпал вчерашний суп.«Может быть, она забыла?..Иль себя спецально скрылаОт очей моих тогда?..Где же ты, моя звезда?..Яркий луч ночного неба…»«Как сопливо и нелепо…» —Чей-то голос отвечал.«Кто здесь?!» – в страхе я вскричал.Взглядом кухню я окинул —Никого… «Куда ты сгинул?»«Нытик, да ещё слепой…На столе я пред тобой!»Вновь к столу я повернулся,Собеседник усмехнулся:«Что, узрел меня теперь?Человек, свой пыл умерь!»«Говорящая стекляшка?…»На меня смотрела чашка,Из которой всякий пьёт,У неё был глаз и рот…«Что?! Стекло?! Довольно вздора!Создана я из фарфора!Что так смотришь на меня,Будто не отшёл от сна?»И от чашки той глагола,Как когда заместо дола,Лес моим очам предстал, —Так и щас я в ступор впал.Но душевную ту смутуЯ развеял чрез минутуМыслью здравой, что мир сейПолон вещью и чудней.Где-то ж вроде говорили,Что дельфинов научилиРазговаривать. Так чемЧашка вам плохой пример?Я спросил, покой обретши,У стекла вопрос назревший:«И на что сей болтовня?Что ты хочешь от меня?»«Слушай, вняв твоим моленьям,Я словами утешеньеПринести тебе хочу.Верь, с тобой я не шучу.»«Знаешь, эти откровеньяНе внушают мне доверья.Слов нектар, что рот иссякТвой, наполнили мне яд.»Чашка вся побагровела,Забурлила, закипела,Жидкость, сверху хлынул пар —И расплавил этот жарСкатерть, стол, что накрывала…Чашка гневно источалаСлов из уст своих потокИ из недр кипяток.«Хватит! Этими словамиУподобился ты твари,Что визжит в среде гнилья!Ты ведёшь ся как свинья!Как никто другой стараюсь,Я тебе помочь пытаюсь!К пререканиям ты страстьУгаси, захлопни пасть!»Тишина… Но чрез мгновеньеВновь стакана изреченьяРаздалися в тишине,В сей раз мирные вполне.«Выслушай, нетерпеливый,Образ, так тобой любимый,В жизнь твою, вернуть готов,Я. Лишь вихрю внемли слов.Ты придёшь к тому созданью,Просто следуй указанью,Моему». – «Хоть щас в ночи…»– «Ой, да хватит! Замолчи!..»Монолога продолженьеОпущу, и возвращеньеВ слов симфонью эту вотЯ с других продолжу нот.Я горел от нетерпеньяИ испытывал волненье,Шёл по улице ночнойЯ, стакан держа рукой.«Видишь, вон, ларёчек Сава?»«Вижу». – «До него и вправо».Так движение стопойОсвещал ведущий мой.Люди спутнику дивилисьИ со странностью косилисьВсякий раз, как мимо шли,Взглядом чашку будто жгли.Ну, не мудрено, что странноСлышать звук из уст стакана,Людям, ведь, когда узрелЯ и сам остолбенел.«Вот мы и пришли, Савелий.Чтобы нам достигнуть целейСих, что нас сподвигли в путь,Нужно подождать чуть-чуть».Остановленный глаголом,Неожиданностью с громомСхожим, сел на лавку яИ смотрел окрест себя.Находился в месте этом:Гипермаркет жёлтый цветом,Чей подсолнух – верный знак;Свора бегала собак;Силуэт трубы гигантской,«Мясокомб… нат Астраханской»Над заводом знак висел,Символ «и» перегорел.Вот такая вот картина«Серый мир простолюдина»Или «мрачность бытия»Простерлась вокруг меня.Вдруг, тот самый вожделенный,Образ… ангельский, священный,Перед мной, с небес сойдя,Встал, мир серый осветя.С ней мы встретились глазами…Мне не выразить словами,Что я испытал в тот миг.Глаз тепло, холодный лик…«Потерпи ещё немножко».К голове моей ладошкаПрикоснулась нежная.Тьма пропала, внешняя.«Как в те времена былыеШли сквозь заросли лесные,Так дорогою ночнойТы и щас, ступай за мной».Шли к мясному комбинату.Новое предстало взглядуМоему, под светом звёзд:Вдалеке виднелся мост.Будто на горы вершину,Поднялись на середину,Мы моста того, и вдругСтих её шажочков стук.Та милашка обернулась,Головой своей уткнуласьМне в плечо. Видна луна,Между нами тишина…Но момент тот безмятежныйВдруг нарушил голос нежный…«Сава, милый, дай ответНа вопрос мой: «да» иль «нет»?Мир, что мною осязаем,Для тебя недосягаем,И, напротив, твой мирок —Сон, что ум мой обволок.Через смерть нам только можно,Целым стать, другое ложно.Лишь в тебя я влюблена,Как вином тобой пьяна…Мне скажи, готов ли смелоТы порвать оковы тела,Чтобы вместе нам всегда,Быть?» Я ей ответил: «Да».Вдруг та сущность испарилась,Чашка в дребезги разбилась,Выпав из моей руки.Я смотрел на гладь реки……

Песнь 3 Поэт

(записано сие с моих слов)Незаметный в серой массе,У двери я в душном классеВ тот сидел осенний день.Дух мой обуяла лень.Клонит медленно, но верноК парте сон меня. Наверно,Я и впрямь уснул бы там,Если бы не внял словам,Прозвучавшим всех слов громчеВ классе том: «Урок окончен!»Вещи быстренько собрав,Всех первее, стул подняв,Я покинул помещенье.«Ох… окончилось мученье», —Произнёс я про себя,В гардеробную ступя.Не сказавши на прощаньеНи «пока», ни «до свиданья»,Я покинул зданье то,На ходу надев пальто.В тихой, мирной обстановкеШёл неспешно к остановкеЯ, смотря по сторонам.Дивно всё мне было там:Здешнее – глазам услада,Всё ж прелесен центр града…Ладно, уж не буду яСад и башенки КремляВам описывать стихами.То домыслите вы сами.Между тем я дошагалК остановки и искалВ сумке и карманах деньги.Не найдя в них ни копейки,Я вздохнул, тоской объят,С дохлой рыбой схож мой взгляд.О случившейся проблемеНапрягал недолго темеВ настроении плохом—Я пошёл домой пешком.Долго топал по дороге,Час иль два, ночь на пороге.И уж было мне невмочьНоги по земле волочь.Сел на лавку отдышаться.Будет глупостью вдаватьсяМне в пейзажи этих мест,Но представшее окрестОпишу тремя словами:Магазин прям пред глазами,Жёлтый, слева от меня.В сумраке труба видна,Здоровенная, вплотнуюК ней продукцию мяснуюСоздающий комбинат,И огромный мост стоят.Выровняв своё дыханье,Вновь я начал расстояньеСокращать, ведя свой ходВ сторону моста, вперёд.Вот дошёл до серединыЯ моста того… и нынеСодрогаюсь, вспомнив то,Взгляду там предстало что.Видел у своей дороги,На периле, свесив ногиВ пропасть, паренёк сидит —Лет шестнадцати на вид.С видом мрачным, обречённым,Смотрит взглядом отрешённымОн на водяную гладь.Ясно мне, как дважды в пять,Собирается он прыгнуть.«Стой!» – хочу ему я крикнуть,Но, коснувшися плечаДо его, я, с горяча,Отшатнулся, страхом взятый,Диким ужасом объятый.Словно тот, кто в мгле ночнойКрайней пробуждён нуждой,Вышел с спальни ненадолго,А, вернувшись, видит волкаИ, в дверях застывши, онРассуждает: явь иль сон?Точно также был смущённыйЯ, тем фактом изумлённый,Что моя минула дланьСквозь его предплечья граньВоздух вечера холодныйРазделял со мною мёртвый.Дух, в сияющей луне,Обратил лицо ко мне,Помышлял свершить я бегство…Он спросил: «Ты помнишь детство?»«Д-д-да, те первые годаЖизни чётко помню я».«Нет во мне не капли злобы,Я ведь тоже из утробыЖенской, вылез в этот мир,Я не зомби, не вампир.Что оторопел душою,Будто монстр пред тобою?До случившейся бедыЧеловек я был – как ты».Эти мёртвого глаголы,Будто бы иглы уколы,Сняли с духа пеленуСтраха, что подобна сну.Страх сменило любопытство.«Не сочти ты за бесстыдствоСей вопрос, что душу рвёт, —Что же так тебя гнетёт?В чём причина здесь томленья?Что не в вечные селеньяВсходишь ты, а здесь сидишьИ на гладь воды глядишь?»«Коль тебе так интересно,Как художник, но словесноОпишу я, больно хоть,Как свою покинул плоть».И, произведя вздыханье,Начал дух повествованьеИ поведал то, что выС прошлой знаете главы…Он замолк. «Что ж, дальше было?Та любовь тебя убила?Ты историю сиюДоскажи, Творцом молю!»«То излишнее доверьеПривело меня в преддверьеАда! С грешною толпойШёл я проклятой тропой…Над вратами в град печалиЯ зловещие скрижалиВидел, и в отчаянье лилСлёзы. Смысл их так гласил:«Всяк вошедший в град страданья,Да оставит упованье».И войдя в дверей тех тьму,Явлен взору моемуЛюд, терзаемый слепнями!..Бегал тот народ кругами,Кровь их ран и слёз ручейКормом были для червей,Устилавших землю эту.Почему при жизни к светуНе стремился я?! ПрисекЯ на что свой смертью век?!………Плыли мы в ладье Харона2Через воды Ахерона3,Проклиная в сотый разСвоего рожденья час.К лимба4 берегам причалилБес челнок свой и отправилДальше в путь к судьбе своейНас – печальный сонм теней.Лимб пройдя крутым откосом,Мы предстали пред Миносом5,Выносил чей строгий взорГрешным душам приговор.Встали пред своим судьёюМы огромною чредою,И вершилися судаВзмахами его хвоста.Всяких видел я: убийцыЗдесь судились, и мздоимцы.Но, по большей части, сейКрай вмещал простых людей.Столяров, врачей, юристов,Режиссёров и артистов,Множество наук мужей,Чьих-то мам и дочерей…Разный люд, одним лишь схожий —Не стремились к правде Божьей.Подошла моя пора,Встал пред бесом мрачный я.Рёк земель властитель тёмных:«Выйди из предела мёртвых!!!Смерти час не прозвенелТвой, покинь ты сей предел!!!»Удивленье речью бесаДля души, по мере веса,Было равным встречей с той,Милой мне, во мгле лесной.Вняв словам сим непонятным,Шагом я пошёл возвратнымИ, пройдя вновь чрез вратаАда, я попал сюда.«Вот, своим познал ты слухом,Как я стал бесплотным духом…»Рёк он, но от слов ручьяЛишь сильней смутился я.«Дух, твой сказ во многой мереСхож с словами Алигьери6.Но не этот факт занёсВ голову мою вопрос.Где же в те мгновенья былаСущность, что тебя пленила,Что тебе с небес дана,Та прелестная жена?»«Дух да дух, ушам отрава.Называй меня ты Сава.Знай, глагол ответа мойМожет мутным быть, порой.Та, представшая девицаПредо мной, была лисица,В общей сущности своей —Плод мечты, моих страстей.Детства дол, покинув светлый,Лес увидел я враждебный,Тьма на душу мне легла:Правды, лжи, добра и зла…Начал я любви исканье,В сути бытия вниканье,Поиск правды в мире лжи…Не дурак ли я, скажи?Я искал, но лишь ничтожность,Грязь и вздор, мирскую пошлость,Праздность, бьющую ключом,Видел в племени людском!Мерзкий люд о Божьем дареЧто гласит как о базаре!Осквернивший суетойДар Творца, любви благой!Вздор!.. людская аморальность!…Я принять не мог реальность!(Брань сия со тьмой мирскойБедный дух терзала мой).Чтоб сомненье не виталоНад душой, я идеалаСилуэт, подобный чуме,Стал чертить в своём уме.От реальности враждебнойВ мысли для души целебнойСкрылся я, лису взлюбил,Сердцем всем, лишь ею жил.Так желал я, так лелеялТу лису, что, впрямь, поверил…Слились явь и лживый сон…В прах глупец я обращён…»«Да, Савелий, натаскалсяЛгать ты так, что состязался бВ тёмном мастерстве своёмБез проблем с самим чертом.Жизнь свою во многом разеЯ узнал в твоём рассказе.Той лисицы злой оскалВ прошлом и меня пугал.Я, решивший утопиться,Буду о тебе молитьсяИ несчастную твоюЖизнь, в поэме воспою!»«Ты поэт? При жизни тожеЯ писал, с тобой мы схожи.Просвещал любви я труд.Кстати, как тебя зовут?»«Так, меня ты называй-каДаниил иль… просто Данька…»К дому шёл уставший я,С мёртвым разговор ведя.По реакции прохожих,В лицах во смущенье схожих,Вскоре понял я: инымЛюдям, дух сей был незрим.Через час от водоёмаС Савой мы дошли до домаИ, открыв дверной замок,Перешагнул я чрез порог.Призрак же застыл у входу.«В дом зайди же, мне в угоду», —Я сказал ему тогда.Он вошёл, промямлив «да».Так мы стали с ним друзьями,Словно Рюк и Лайт Ягами7.Графоман, поэт-юнец,И скучающий мертвец.Вот сижу, сей сказ слагая,Гласу мёртвого внимая,О конце житья дурном,Я за письменным столом.Девы две с высот Парнаса8В написании рассказаМне спустилися помочь.Утро уж сменяло ночь.Шепчет сладкие для слухаМельпомена9 мне на ухоРифмы, но разит копьёУм мой, смысла слов её.А Эрато10, что любимаБоле прочих, несравнимоЖительниц Парнаса мной,Ублажала слух струной.Звук божественной кифары11Наложил на душу чарыВдохновенья, мысли сокИзливал я на листок.Вот уж солнце воссиялоВ небе, слабость обуялаТело всё. Закончу тутМноготочием свой труд……

Поэма 2 Исповедь изгоя (2022—2023)

Песнь 1 Неожиданная встреча

(записано сие с моих слов)Сильный ветер дул мне в спину.Дня преодолев трясинуИз часов рабочих, яК остановке шёл, спеша.И со мной шагает рядомДух, что был отвергнут адом,Бедный лирик-символист,Утонувший утопист.Тут полил вдруг дождь стеною,Да стеной ещё какою!Матерьял ей – не картон,А кирпич или бетон.До безлюдной остановки,От кроссовок до толстовки,Мокрый весь, доковылялЯ, и день в уме сей клял.Твёрдый в бедствиях СавелийМолвил речь ко мне: «УжелиХолод сей так дик, что я,Мёртвый, вновь умру дрожа?!»Голова в ответ кивает.«Зуб на зуб не попадает!Я устал, замёрз, промок!Транспорт где в страданья срок?!Да будь проклята шарага!Как же я устал однако!Пусть познает ада жарКто поставил нам пять пар!Чуть не пал я от натугиВ юридической наукеПреуспеть – так есть хочу,С ног свалюсь щас, не шучу!»Бла-бла-бла… Устал я жутко!Где проклятая маршрутка?!Так, читатель, вечно могДлиться этот монолог…Если б голос монотонный,К мне и духу обращённый,Не раздался со спины,Были мы удивлены.«Господа, на этой нотеВ разговор сей, вы позвольтеЧуть бестактно, может быть,Мне, изгнаннику, вступить».Слов поток изрёк что некто.Мне напомнил зверя чем-то,Что вдруг вышел шабутнойНа дорогу в мгле ночной.Грязный, с длинной бородищей,На бордюре сидя, нищийСнизу вверх на нас взирал.Тихо Саве я сказал:«Дух несчастный, в бедствах твёрдый,Мне скажи, бедняк сей мёртвый?Или как способен насЗдесь двоих его зреть глаз?»«Он из крови и из плоти,Данька, и здоров он, вроде.Словно войнов удалыхРота, бомж живей живых».Упредивши все вопросы,Что опутали как лозы