Я свой, советский!

– О, водичка! – воскликнул Коля, указывая вперёд.

С небольшой возвышенности открывался вид на речку, сверкающую внизу. Солнце искрилось на воде, отражаясь от её глади и создавая непрерывное мерцание бликов. Лёгкий ветерок доносил едва уловимый свежий аромат луговых трав и влажной земли.

– Какая тишина… – Ира, остановившись, вдохнула полной грудью.

– Пить сразу захотелось! – Яна сглотнула, ощущая сухость во рту. – Пойдём вниз? – Она взяла Сергея за руку, и они сбежали к воде.

– Пошли? – Коля протянул Ире руку.

Девушка улыбнулась и вложила свою ладонь в его. В ту же секунду он подхватил её на руки и начал спускаться.

– Ой, не надо, Коль, пожалуйста, отпусти, я боюсь! – Ира инстинктивно крепко схватила его за шею.

– Не бойся, я с тобой, – подмигнул ей парень и улыбнулся.

У реки он бережно опустил девушку на землю.

– Дурак… – пробормотала она, смущённо улыбаясь.

Яна с Сергеем уже пили, зачерпывая воду ладошками, и умывались.

Коля с Ирой присоединились к ним. Утолив жажду, освежив лица и наполнив флягу, друзья выбрались на берег.

– Может, помыться, вроде вода не холодная, – осторожно предложил Сергей. – Сначала мы с Колей, потом вы… Мы отвернёмся.

– Да щас! – возмущённо фыркнула Яна. – Фильмов насмотрелся? Давай в реальность возвращайся!

– Да ладно, Ян, я же ничего такого… – смутился парень и отвёл взгляд.

Солнце слепило глаза, заставляя Иру щуриться. Она машинально смахнула невидимую пылинку с юбки.

– Вообще-то, привести себя в порядок не помешало бы, – с грустью вздохнула она, оглядывая свою одежду. Провела рукой по боку и замерла. – Блин, я сумку, наверное, в землянке оставила!

– И я… – разочарованно сказала Яна, осмотрев себя. – Только моя, похоже, в яме.

– Отлично! – с горьковатой иронией произнесла Ира. – С чем я нас, Яна, и поздравляю!

– Огромное мерси, – Яна отвесила подруге преувеличенно глубокий, насмешливый поклон.

– Так, ну помыться всё же надо, – задумалась Ира, – пока солнце греет. – Она повернулась к ребятам: – Снимайте гимнастёрки и поднимайтесь наверх. Мы скоро придём.

Друзья переглянулись, но послушно начали расстёгивать пуговицы.

– Только аккуратнее там, пожалуйста, – проговорил Сергей с ноткой беспокойства в голосе.

– Естественно. Давайте! – Яна протянула руку.

Ребята молча отдали ей гимнастёрки и пошли наверх. Девчонки искупались, постирались, надели рубахи ребят и начали подниматься, держа в руках свои вещи. Парни восхищённо смотрели на подруг.

– Эй, алё, гараж! – Ира щёлкнула пальцами перед лицом застывшего Коли. – Просыпайся.

– Да я вроде не сплю…

– Я вижу, – рассмеялась девушка.

Сергей переводил взгляд с Яны на Иру.

– Что-то вас совсем не слышно было, – пробормотал он.

– Слышь, Ириш? Нас, говорят, не слышно было. Надо было визжать и громко смеяться. Да, Серёж? – Яна озорно подмигнула подруге.

– Ага, – Ира улыбнулась, – а ещё плескаться и брызгаться, – она кокетливо прищурилась, глядя на ребят.

– Серёж, перестань фильмы в реальность переносить, – Яна щёлкнула парня по кончику носа и мило улыбнулась. – Я бы ещё поняла, если б это Коля ляпнул.

– Да я… – начал было Сергей.

– Не надо слов, теперь всё будет всерьёз, – пропела Яна и прикоснулась указательным пальцем к губам юноши. Он замолчал. – Вот, лучше возьми, выжмите как можно сильнее.

Ребята принялись старательно выкручивать мокрую ткань. Закончив, Сергей обратился к другу:

– Коль, пойдём теперь и мы? Побрызгаемся, поплещемся? – он махнул ему рукой в сторону речки, скорчил девушке рожицу и показал язык.

Яна с Ирой рассмеялись.

Пока сохли вещи, ребята сидели на земле, образовав круг. Греясь на солнце, они обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Ладно, допустим, Серёга прав. Что мы в итоге имеем? – Коля обвёл друзей взглядом.

– Надо понять, где мы, – Сергей задумчиво жевал тростинку.

– Это да. Но как-то же мы должны это увидеть, или нет? – спросил Коля.

Ира, облокотившись на него, устремила взгляд в безоблачное небо.

– Думаю, вряд ли мы в будущем.

– Почему? – не поняла Яна.

– Потому что тут были бы космодромы, машины летали, роботы всякие… – она мечтательно прикрыла глаза.

– Ир, вообще-то мы в лесу, если ты не заметила, – Коля нежно обнял девушку. – А во-вторых, кто даст гарантию, что не было, например, ядерной войны? Может, цивилизация рухнула, всё погибло, и люди опять с палками бегают и на мамонтов охотятся.

– Нет, – упрямо повторила Ира. – Точно не будущее. В будущем ничего этого не будет, всё вырубят и закатают в асфальт, а тут – лес, речка, причём довольно чистая. – Она обвела рукой окрестности.

– А зачем всё вырубать? – удивился Коля.

– Откуда я знаю, это не у меня надо спрашивать, – ответила девушка.

– Тогда вообще всё объясняется проще простого: были звёздные войны, всё разрушили, а природа восстановилась после трагедии, – сказал Сергей.

– А люди? – голос Яны дрогнул. – Неужели никого не осталось? Взяли и все разом погибли? Мы что, одни на планете? Должны же были с ними встретиться? Где они? – эмоции захлестнули Яну, и она почти кричала.

– Ян, успокойся, пожалуйста, – Сергей мягко коснулся её руки. – Их может быть мало. Был апокалипсис: убили, умерли с голоду, от холода… Именно поэтому мы никого не видели. И опять же, Коля правильно сказал, мы в лесу.

– Да поняла я, что мы в лесу. Вон речка, и песок… как у нас дома. Там как ни придёшь, постоянно кто-то есть: рыбачат или шашлыки жарят. И, наверное, здесь кто-то купается. Кто-то же должен был нам попасться? Хоть грибник какой-нибудь завалявшийся.

– Не факт, – мрачно проговорил Сергей.

– А прошлое? – Коля резко вскочил и зашагал взад-вперёд, лихорадочно соображая. – Форма! Удостоверения, на которых ничего не разберёшь! Землянка! Фляга спиртом воняет! Как специально всё подстроено! – он замолчал, почесав затылок. – Гуляли в посадке, а оказались в лесу. Самое обидное, что всю местность с детства облазили, а тут не узнаём ничего! Идём по одной-единственной тропинке, а никуда не приходим. Патроны, гильзы! – он обернулся и тыкнул пальцем в друга, – Серёга вон стреляет два раза в неделю, а почему-то даже не понял, от какого оружия эти, верно?

– Так, – Сергей кивнул, начиная понимать друга.

Девчонки смотрели на ребят, округлив глаза.

– Нет… – прошептала Ира, не веря своим ушам.

– Пипец, – выдохнула Яна, закрывая лицо ладонями.

– Погодите! – спохватилась Ира, цепляясь за соломинку. – А где взрывы? Самолёты, танки? Где сама война?

– Точно! – Яна ткнула указательным пальцем в сторону парней. – Не сходится что-то.

– Девчат, поймите, – Сергей присел рядом с Яной. – Мы же не знаем, где находимся. Может, бои далеко отсюда, и их не слышно. Не на каждом же метре всё взрывалось и горело.

Яна тяжело вздохнула. Парень обнял девушку, наклонился и прошептал ей на ушко:

– Ян, я тебя никому в обиду не дам. Честно-честно.

Девушка покачала головой и всхлипнула.

Коля крепко обнял Иру, чувствуя, как её бьёт озноб. Она всё понимала, всё видела своими глазами и задавала эти глупые вопросы лишь для того, чтобы что-то говорить, спорить и доказывать несуществующее, отчаянно цепляясь за призрачную надежду. Принять, что сейчас идёт война, гибнут люди, что и они могут умереть в любую секунду, – было выше её сил. «Господи, я просто ужасно устала», – мелькнуло у неё в голове. Надо чуть-чуть отдохнуть, забыться на миг… Чтобы потом проснуться и убедиться, что это был лишь кошмарный сон, наваждение, и мир вернулся на свои места.

Несколько минут все молчали, погрузившись в мрачные мысли. Первым заговорил Сергей:

– Значит, так, будем считать, что мы в прошлом, и идёт война. Интересно, какой год?

– Сорок второй или сорок первый, – глухо отозвался Коля.

– Почему, Коль?

– Форма. Дед говорил, что такие петлички были до сорок третьего года, потом погоны пошли.

– Ясно… Хреново, – проговорил Сергей.

– Почему? – встрепенулись девушки.

– Потому что самые тяжелые бои были в это время. Блин, документы! – Серёга похлопал себя по карманам и вытащил свою корочку. – Где ваши? – Он окинул друзей взглядом. – Давайте сюда! – Все засуетились, вытаскивая мокрые, мятые книжки. Сергей взял документ у Коли.

– Вот, – девушки протянули свои. Их пальцы предательски дрожали.

– Так… – парень открывал одну книжку за другой. – Здесь нигде ничего не понять, но мы это и тогда заметили, просто значения не придали, – он продолжал изучать документы. – Имена и фамилии написаны так, что разобрать сложно будет, тем более мы их ещё и искупали. Так что останемся со своими. Уже легче, – еле слышно проговорил он. – Дальше фото, – парень пригляделся. – Тут чёрт ногу сломит.

– Можно посмотреть? – Яна протянула руку. Парень передал ей корочку.

– Ты же видела там, в посадке…

– Я уже и не помню. – Она мельком взглянула в удостоверение и сразу отстранилась. – Да, ничего не разберёшь, только понятно, что девушка.

– Единственное, что можно с уверенностью сказать, это то, что мы из стрелкового подразделения. Номер дивизии видно, вот, – Сергей показал в книжку. – У двоих первые цифры – пятёрки, у третьего – последняя девятка, а у Коли вообще не разобрать.

– Почему у меня? – не понял парень.

– Потому что два удостоверения женские, смотри на фото, явно не мужики. А здесь… – Сергей ткнул пальцем в запись. – Чётко написано: младший сержант. Ты же у нас сержант?

Коля неуверенно кивнул.

– Итак, – продолжал Сергей, – будем считать, что мы из пятьдесят девятой стрелковой дивизии. Авось прокатит. Все поняли?

– Да, – кивнули ребята.

– Дальше поехали. Это для нас, с одной стороны, хорошо, а с другой – не очень.

– Почему?

– Потому что это пехота. Со всеми вытекающими. Но лучше уж так, чем танкисты или артиллеристы. И уж точно повезло, что не лётчики.

– Почему? – снова не поняли ребята.

– Ну, вы уж совсем… – развёл руками Сергей. – Вы хоть представляете, как танком управлять? Или из пушки стрелять? Умеете? – он обвёл взглядом друзей. – А уж про самолёт я вообще молчу. Кто бы нас этому научил?

Все молчали.

– То-то и оно, – подвёл итог парень.

– Стоп! – Яна окинула всех пристальным взглядом. – Почему именно война? Может, до войны? Тридцать девятый? Или, к примеру, сороковой год? Да любой! Почему, Серёж? Ира права – никаких взрывов, самолётов. Полная тишина.

– Было бы здорово, – парень тяжело вздохнул. – Гораздо легче было бы влиться в общество, если что. Но, судя по тому, что мы в форме…

– А форма… – перебила Яна. – Её и до войны носили.

Сергей, даже не взглянув в её сторону, продолжил:

– И творится здесь явно что-то нездоровое… Давайте так: будем готовиться к худшему, а если окажется, что Яна права, выдохнем. Подведём итоги: мы с вами из пятьдесят девятой стрелковой дивизии. Девушки, скорее всего, медсёстры…

– Погоди, Серëж! – перебила Ира. – Какие из нас медсёстры? Мы же толком помощь оказать не сможем. Я вообще крови боюсь.

– И я боюсь! – Яна вскочила с земли. – Если что-то случится, я в обморок плюхнусь сразу!

Сергей развёл руками.

– Ну, я тогда не знаю. А кем ещё можете быть? Снайперами? Стрелять-то хоть умеете? Или в атаку на немцев пойдёте?

– Не знаем, – пожали плечами девушки.

– Вот именно! Поэтому и говорю: вы медсëстры. Потом разбираться будем. Коля – командир отделения, я его подчинённый, может, прокатит.

– Серёг, а если нас пытать будут? – Коля повернулся к товарищу.

– Кто? – не понял Сергей.

– Кто, кто? Особисты! – повысил голос Коля. – Я читал, что они, когда ловили тех, кто струсил или предал, пытали, а потом расстреливали.

– Но мы-то вроде никого не предавали, да и пока не трусили, – Сергей недоумённо уставился на друга.

– И кто это знает?

– Коль, отстань, а! Вот когда пытать будут, тогда и решим.

– Что решим?

– Решим, что делать.

– Когда бить начнут, решать поздно будет, – мрачно констатировал он и поднялся. – Ладно, давайте собираться, скоро темнеть начнёт, ещё ночёвку искать.

– Серёж, а кто такие особисты? – с любопытством спросила Яна.

– Это военная контрразведка. Типа нашей ФСК. Они боролись со шпионами, диверсантами, дезертирами, в общем, ну и с паническими настроениями в частях.

– Откуда ты это всё знаешь?

– Ян, у меня отец историю любит, рассказывал, – коротко ответил Сергей.

Ребята собрались и двинулись в путь.

– Как же есть хочется… – проскулила Ира, сглатывая слюну.

Яна кивнула.

– Ир, не напоминай, – вздохнула она. – Когда не думаешь о еде, как-то легче.

– А я вот, знаете, что не пойму? – Коля шёл, помахивая веточкой, сорванной с дерева. – Смотришь какой-нибудь фильм. Там действующие лица попадают в лес, джунгли, да куда угодно. Хоть в пустыню. И там главный герой обязательно где-то служил, причём не просто где-то, а в спецназе. Естественно, воевал, а как без этого? Знает всё на свете: как костёр развести, и как лук смастерить, стрелы к нему… Да господи, всё! Всёёёо, что им на данный момент нужно! И спички у кого-нибудь найдутся. Одна, мокрая, но есть обязательно! – Коля ухмыльнулся. – Настреляет кого угодно, что движется и не движется. И все сыты и довольны. Я тут один фильм смотрел, так там главный герой им уху сварил. Правда, где он удочку взял и как рыбу ловил – не показали. Но сварил же. Выдали бы им сразу скатерть-самобранку, чего мелочиться! – улыбнулся он ещё шире. – Кто-то из вас знает, где удочку достать? Или как лук сделать?

Ребята покачали головами.

– То-то же, и я не знаю. Нет, если чисто теоретически, лук – это не сложно: палку там согнуть, верёвку натянуть. Кстати, верёвку тоже надо найти. Но практически ни-фи-га не сделаю. Он, конечно, получится и даже будет выглядеть как лук, но вот стрелять не будет. Но даже если бы у меня всё получилось, сразу встаёт ещё один вопрос: где найти дичь? Вот сколько мы идём – ни тебе кролика, ни птички, да если и были бы, как их поймать? Я из лука стрелять не умею. А ты? – Коля посмотрел на друга.

– Нет, откуда? – пожал плечами Сергей.

– Может, ты, Ир, или ты, Ян?

Девушки помотали головами.

– Так вот я и спрашиваю, как это всё добыть? Голыми руками? Я тут Серёгу ждал, хотели сосиски с ним пожарить, помнишь?

Парень кивнул.

– А он за спичками пошёл, да мамка там его задержала. А я думаю, сейчас я его удивлю: палочку потру, ну как в фильмах, огонь добуду, понимаете? – Коля покрутил палку между ладоней, показывая ребятам, – Серёга придёт, а сосиски готовы. И как думаете, получилось?

– Нет, конечно, что тут думать, – Ира посмотрела на Колю.

– БИНГО! – воскликнул он. – Приз в студию! Кожу на руках стёр – и всё, даже дымка не появилось.

– Коль, но это фильм, – Ира взяла парня под руку. – Там всё должно быть эффектно: главный герой – супермен, рядом красивая женщина, а в конце миллион долларов в подарок.

– Да всё я понимаю, – вздохнул Коля. – А тут… даже ягод не пожрать. Не знаешь, съедобные они или нет, и что потом с тобой будет. – Парень выкинул ветку.

– Да ладно, – Серёга слегка улыбнулся, – воду-то нашли.

– Ха, если бы ещё и воды не было…

– Ничего, Коль, – подбодрила Ира, – скоро куда-нибудь придём, там и поедим.

ГЛАВА 3

– Вот и пришли, – тихо, почти беззвучно произнёс Сергей.

– Куда? – Коля вопросительно взглянул на товарища.

– Туда, – парень вытянул руку в сторону одинокой фигуры, застывшей на тропинке.

– Ой, – выдохнула Ира, тоже заметив незнакомца.

– Да что там? – Яна вертела головой, пытаясь понять, куда смотреть.

– Солдат, – шепнула Ира подруге.

– Где?

– Вон, вперёд смотри.

– Мамочки! – Яна машинально прикрыла рот ладонью. – Он нас видит?

– Конечно, видит, – ответил Коля. – Даже рукой машет. Пошли, не бежать же теперь.

– Может, не нам? – Ира сделала шаг назад.

Коля усмехнулся:

– Точно, не нам. Вон там ещё народ гуляет. – Он махнул рукой в противоположную сторону.

Девушка невольно проследила за его жестом, но в указанном направлении ничего не увидела.

– Да нет там никого, Ир, – Коля мягко взял её за руку. – Нам это… пошли.

– Задорнов, блин! Ха-ха-ха! – Ира выдернула руку и решительно зашагала к солдату.

Коля пожал плечами и двинулся следом.

Ребята медленно приближались к военному. Тот стоял неподвижно, с винтовкой, ствол которой был направлен в их сторону. Его форма была поношенной, с заплатами на локтях и коленях. Обычный русский парень лет двадцати двух: широкие скулы, прямой нос, волевой подбородок, тронутый жёсткой щетиной. Глубоко запавшие воспалённые глаза были полуприкрыты. Казалось, он вот-вот заснёт прямо на ходу. Пальцы, грубые и в ссадинах, мёртвой хваткой сжимали оружие.

– Стоять! – Его голос прозвучал резко и властно, заставив их вздрогнуть. – Кто такие? Откуда?

– Мы, кхм… – Коля запнулся под его тяжёлым взглядом. – Понимаете… Вот, шли… И потерялись, – с трудом выдавил он.

– Потерялись? – Боец посмотрел на них с явным недоверием.

Ребята дружно закивали.

– Ясно! Значит так: слушаем меня внимательно и чётко выполняем команды. По очереди ко мне, руки вверх, и без глупостей. Здесь всё просматривается, так что шалить не советую.

– Да мы… – начал было Коля.

– Давай без разговоров, – солдат угрожающе качнул винтовкой. – Ты первый, подходи.

Коля, повинуясь, поднял руки.

– Развернись. – Боец, перекинув винтовку за плечо, быстро ощупал парня, не сводя глаз с остальных. – Вставай туда, – кивнул он в сторону, указывая на место. – Следующий.

Сергей подошёл, и процедура повторилась.

Ира наблюдала за происходящим с нарастающим изумлением. Когда солдат перевёл на них взгляд, она, не выдержав, возмущённо фыркнула:

– И нас тоже?

– Конечно, а вы чем лучше? Подходим, живее.

Девчонки по очереди подошли к нему и, заливаясь краской, позволили себя обыскать.

Но он лишь быстро провёл руками по бокам и бёдрам и отстранился.

– Зря на меня волком смотришь, – обратился он к Коле. – Война идёт, не до сантиментов.

Парень насупился, но взгляд не отвёл.

– А ты один, что ли, всех встречаешь? – Коля вызывающе посмотрел на солдата.

– Чего? – Боец хмыкнул. – Нас полно. На каждой тропе посты. Народ валит отовсюду: раненые, контуженные, отбившиеся от своих… гражданские. Артобстрелы были, бомбёжки… Очнулся человек – кругом лес, ничего не поймёт. Вот и бредут куда глаза глядят. А тут мы.

– И немцы выходят? – осторожно спросил Сергей, желая проверить свою догадку, куда они попали.

– А как же, и немцы тоже, – солдат криво улыбнулся.

– А как ты понимаешь, что это немцы?

– Ну, ты, брат, спросил! – тот удивлённо покачал головой. – Они же по-нашему не говорят.

– Вообще никто?

– Может, кто и есть, я не встречал. А вот диверсанты… Те да, по-русски чешут, не отличишь, – ответил он.

– А с ними как? – не удержавшись, спросил Коля.

– А с ними уже особисты беседуют, – солдат бросил на парня изучающий взгляд. – А ты почему спрашиваешь?

– Да я так… – Коля пожал плечами, пытаясь скрыть внезапное волнение, – интересно просто.

– Интересно ему, – усмехнулся военный, – за такие вопросы можно и… – он жестом показал, как затягивается верёвка на шее.

– А что я такого спросил? – взбеленился Коля. – Мы заблудились, идём, тут ты стоишь. И сразу: «Ко мне! Стоять! Лежать!» А мы даже не знаем, где находимся.

– В лесу, – расплылся в улыбке солдат.

– Да мы видим, что в лесу. А если серьёзно?

– Под Москвой, недалеко от Можайска.

– Ясно. Тебя как зовут? – поинтересовался Коля.

– Максим.

– Очень приятно, я Коля, это Сергей, Ира и Яна.

– Вы на меня не серчайте, – военный немного расслабился, но винтовку не опустил. – Сейчас много таких, как вы, из леса выходят. Командир приказал отправлять к нему. Кто вы такие, я не знаю. Может, диверсанты. Зайдёте к нему и… – Он не успел договорить.

На поляну выбежали трое бойцов, все грязные, в крови, с оружием наперевес, и тащили с собой связанного немца. Максим резко направил на них винтовку и заорал:

– Стоять! На землю! Быстро! Кто запнётся – стреляю!

Четвёрка послушно рухнула вниз.

– Свои мы, – закричал первый, валясь на немца. Тот охнул от боли и неожиданности и зло выругался на своём языке. – Вот ещё фашиста с собой привели, а ты нас…

– Оружие кидаем туда, – перебил его Максим. – По одному ко мне, с поднятыми руками и без шуток. – Быстро глянул на стоящих в оцепенении ребят. – А вы что стоите? Вон, видите избу, справа от стога сена? – Друзья кивнули. – Вам туда, там встретят, накормят.

Они двинулись в указанном направлении и вскоре услышали:

– Ты первый, подходи, развернись. Документы!

Быстро глянув на солдата, Сергей прибавил шаг, и когда они немного отошли, зашептал:

– Идём потихоньку, надо подумать. Слышали? А у нас документы не спросил почему-то.

– Потому что ещё одни появились, да и с оружием, – отозвался Коля. – Забыл про нас, наверное.

– Ладно, это ерунда, они вроде в порядке, – Сергей на секунду задумался. – Так, мы из пятьдесят девятой стрелковой, нас с Колей контузило, очнулись в воронке.

– Где? – не поняла Яна.

– В воронке, – терпеливо повторил Сергей, – когда снаряд взрывается, после него яма такая большая остаётся, – парень удивлённо посмотрел на девушку, – Ян, ты чего, фильмы про войну не смотрела? «Они сражались за Родину», например.

– Не-а, я больше про любовь люблю.

– А, ну тогда понятно.

– Серёж, что тебе понятно? – заступилась за подругу Ира. – Мы девочки, нам про любовь интересней. Ну, или детектив на крайняк.

– В общем, ладно, – не стал спорить парень. – Вы – медсëстры. Нашли нас, и вот мы бредём вчетвером. Сколько – не знаем. Питались ягодами, или… – Сергей закатил глаза, – короче, чем придётся. Воду из речки. – Он подумал. – Это главное. Ну а расхождения всё равно будут. Хотя… если начнут пытать, нам так и так хана.

– Почему, Серёг? – спросил Коля.

– Потому, Коль, что мы с тобой – простые парни. Вряд ли, если будут ногти выдирать, вытерпим. Расскажем всё, что знаем. А девчонки – и подавно.

– Почему обязательно ногти? – поморщилась Ира.

– Откуда я знаю? Что в голову пришло, то и сказал.

– А что мы им расскажем? – Яна непонимающе уставилась на Сергея.

– Всё. И это плохо, потому что нам никто не поверит. Это будет двойной капец.

– Почему? – хором спросили девчонки.

– Почему, почему… – как-то странно улыбнулся Сергей. – Потому что психушек здесь нет.

Деревня гудела жизнью: где-то что-то кричали, слышался смех, стучали молотки и топоры. Проскрежетала машина, гружёная мешками. Ржали лошади. На подходе к избе их встретил пожилой солдат с автоматом на груди, весь седой, но усы тёмные. Ира покосилась на него – «Покрасил он их, что ли?» – мелькнуло у неё в голове, и она едва сдержала улыбку.

На них смотрел высокий, под метр девяносто, человек лет шестидесяти с небольшим. Это был старшина первого батальона, Селезнёв Иван Матвеевич. Опытный военный с нелёгкой судьбой – впрочем, как и у всех в то время. Войну он начал в сорок первом, в Бресте. После бомбёжек и накатов фашистов от батальона осталась пятая часть. Окружение. Комбат, майор Евстигнеев, приказал прорываться. Долго блуждали по белорусским лесам, надеясь выйти к своим, а видели лишь руины, смерть, сожжённые сёла да нескончаемые колонны оборванных, грязных и обречённых пленных.

Молодой солдат, лет двадцати, лежавший рядом и наблюдавший всю эту картину, вдруг по-детски разрыдался, уткнувшись лицом в руки. Старшине пришлось грубо встряхнуть парня. Отчитывая его, Иван Матвеевич вспомнил свою семью, двух сыновей. Старший, лейтенант, командир взвода разведки, возможно, воевал где-то неподалёку. Младший заканчивал Харьковскую лётную школу. «Стыдно было бы, кабы мои так разнюнились», – с горечью подумал он.

Под утро убили комбата, а через несколько часов в бою – последнего офицера. Командование взял на себя Иван Матвеевич. Пробирались по лесам, горсткой – тридцать два бойца. Из них здоровых – трое. Остальные – раненые, контуженные. Патронов – на короткий бой. Но все знали: не сдадутся. Продадут жизнь дорого.

А тот плакса, Максим, за несколько дней так переменился, что старшина, поглядывая на него, невольно улыбался. «Вот что значит вовремя отвешенный подзатыльник». И, когда надежды уже не осталось, а бой был неминуем, на них внезапно выскочил целый батальон с ротой танков, так же, как и они, прорывавшийся из окружения. Правда, батальоном его было назвать трудно, в строю оставалось человек сто пятьдесят. На самодельных носилках несли своего командира. Командовал оставшимися танкист, старший лейтенант. Вот с ними и пробились через линию фронта.

Старшина окинул ребят взглядом. В глазах – твёрдость и стальной блеск. Китель сидел как влитой. Голос, с лёгкой хрипотцой, звучал не резко, а обволакивающе мягко.