Цена свободы

Эсед Эседов

Цена свободы

ЧАСТЬ I: СКРИПКА И БЕЗДНА

ГЛАВА 1: ПОСЛЕДНИЙ АККОРД

Величественный зал московской консерватории замер в ожидании. Воздух был густым от ароматов дорогих духов и воска для паркета. В бархатной тишине, нарушаемой лишь случайным скрипом кресел, Леонид Ковальский поднял смычок. Его пальцы, длинные и утонченные, с болезненной нежностью обняли гриф скрипки Гварнери. Инструменту было триста лет, и каждый его сантиметр хранил историю.

Первый звук родился как вздох – чистый, пронзительный, заполнивший собой все пространство. Лео закрыл глаза, и мир перестал существовать. Не было зала, не было публики – только музыка, текущая сквозь него как кровь по венам. Его тело стало проводником, каждым нервом ощущавшим вибрацию струн.

Когда прозвучал финальный аккорд, наступила тишина – живая, пульсирующая, полная недосказанности. Затем взрыв. Гром аплодисментов, крики «Браво!», топот ног. Лео стоял, склонив голову, чувствуя знакомую пустоту – как всегда после концерта. В эти моменты он был подобен сосуду, из которого вылили все содержимое.

ГЛАВА 2: ТЕНИ ГРИМЕРКИ

Гримерка пахла дорогими цветами и потом. Алексей Волков, его агент, расхаживал по комнате, жестикулируя.

– Леонид! Это был триумф! – его голос звенел от возбуждения. – Венская опера предлагает контракт на весь сезон! Берлинская филармония звонила!

Лео молча укладывал скрипку в футляр. Его пальцы трепетно гладили полированное дерево, вытертое за века прикосновениями многих рук.

– Они хотят не меня, Алексей. Они хотят того, кого только что слышали.

В дверях появилась Соня, концертмейстер. Ее глаза блестели особенным блеском.

– Это было… невероятно. Я никогда не слышала такой интерпретации Чайковского.

Он встретил ее взгляд в зеркале. На мгновение ему показалось, что он готов сказать что-то настоящее, человеческое. Но вместо этого произнес:

– Завтра на репетиции в десять. Не опаздывай.

Когда все ушли, он подошел к окну. Ночной город сиял внизу тысячами холодных огней. Где-то там кипела жизнь – люди встречались, расставались, радовались, страдали. А он стоял за стеклянной стеной своего таланта, не в силах прикоснуться к простым человеческим чувствам.

ГЛАВА 3: ДОРОГА В НИКУДА

Ливень обрушился на подмосковную трассу с неожиданной яростью. Его машина сломалась на пустынном участке между дачными поселками. Такси, которое он с трудом поймал через приложение, только что отменили заказ. Лео стоял под раскидистым дубом, но его крона почти не спасала от хлещущего дождя. Вода проникала за воротник дорогой рубашки, заставляя его содрогаться от холода.

Из темноты вынырнула темно-серая «Тойота» без опознавательных знаков. Машина подкатила почти бесшумно. Окно опустилось.

– Проблемы? Могу подбросить.

За рулем сидел мужчина лет сорока с приятными, но странно неподвижными чертами лица. Его глаза были того неопределенного серо-голубого оттенка, который забываешь сразу после того, как отводишь взгляд.

– До усадьбы Орловых в Переделкино, – сказал Лео, садясь в салон. – Я заплачу.