Мозаика любви 2

Сергей Бурмистров

Мозаика любви 2

О, женщины!

Город стоял на скале, которая сама по себе выглядела неприступной. Над скалой возвышались толстые каменные стены, которые строились и перестраивались не одно десятилетие. Ещё выше стен были башни, своими макушками подпирающие небо.

По тропинке, едва заметной среди скал, спускалась девушка. Внизу была вода, и она несла с собой кувшин. Она могла бы набрать воду в городе, у общественных колодцев или у реки, что за пристанью. Но к реке идти было далеко, а у колодцев было шумно и пыльно, а девушка не любила суеты и любила природу.

Скала была неприступна, и спуск был опасен. Тропинка была едва заметна среди скал, но девушка знала наизусть все её повороты и ловко прыгала с камня на камень, с ловкостью и гибкостью молодости. При этом она успевала смотреть вокруг. С одной стороны был густой лес, с другой стороны было море. Стены были за её спиной, она была на скале, она была выше леса и моря. Две стихии простирались перед ней, и ей было видно очень далеко – не то, что в городе, где скученность и теснота были платой за обороноспособность места.

Известно, что чем меньше места занимает город, тем больше у него при осаде окажется бойцов в расчёте на каждый отдельный погонный метр стены.

Девушка знала, что молодой человек внизу ждёт её.

Сначала он прятался, потом сидел в стороне, готовый в любой момент сорваться с места и убежать. Пока она набирала воду, он не сводил с неё восхищённых глаз. Девушка знала, что он варвар по множеству признаков, которые бросались в глаза.

Сначала девушка его немного боялась, но потом привыкла. Воду она теперь набирала не торопясь, чтобы покрасоваться. Одежда на ней была лёгкая, летняя и поэтому она знала, что варвару есть что оценить по достоинству.

Она считала себя уже достаточно взрослой, но в городе были очень суровые правила, и только здесь она чувствовала себе свободно.

Варвар всё время прятался в кустах или сидел в отдалении. Ей самой захотелось его разглядеть поближе. Это был очень здоровый, могучий парень с кротким выражением лица и восхищёнными глазами. Одет он был в волчью шкуру, вывернутую мехом наружу, как Вещий Олег, сын Юрия Никитина, который был в городе года два назад, и которого девушка тоже очень хорошо разглядела.

Девушка стала звать его подойти поближе, и вскоре ей удалось напоить его водой из кувшина. Варвара восхитила ткань её одежды, и она разрешила ему себя потрогать. Варвар прикасался так осторожно, что она почти не замечала этих прикосновений. Его прикосновения волновали её. Варвар очень деликатно провёл рукой по её груди, а ей захотелось, чтобы он сжал ёё сильнее. Но варвар не сделал ничего такого и сразу же убрал руку. Она понимала, что он сделал правильно, но её сердце было разочаровано. Ей хотелось повторения исследования ткани, и сейчас, и на следующий день.

На следующий день она сделала всё возможное, чтобы спектакль повторился, и это произошло. Варвар действовал всё также осторожно и не был похож на тех страшных похотливых мужчин, о которых её постоянно предупреждала её мама. Он прикасался то там, то здесь и быстро убирал руки, и девушка не успевала насладиться его прикосновением, и ей хотелось повторения.

На следующий день…

… Когда я понял, что она уже готова, я проник под её удивительную ткань и прикоснулся к её половым органам. Как всегда, я был очень ласков и мягок, но руку убирать не стал. Как я и подозревал, без своей удивительной защиты в виде стен, правил поведения и красивой ткани она оказалась точно такой же женщиной, как и все женщины в нашем племени. Она сделала слабую попытку освободиться. Я чувствовал, что она уже вся мокрая от охватившей её страсти и поэтому не убрал свою руку.

Когда я предложил ей насладиться любовью и при этом остаться девушкой, ей хватило ума не закричать, а поинтересоваться, как. Я объяснил ей, и она согласилась.

Считал ли я свою победу удивительной? Конечно, нет. Я – лучший охотник племени, и я знаю, что к осторожной и пугливой дичи надо подкрадываться очень медленно. Точно такой же дичью для меня являются и девушки. Нет никакого разнообразия в методах – только медленное, очень медленное сближение. Надо просто быть рядом с ней, чтобы она привыкла. При этом надо подавать ей иногда сигналы – какая она особенная, как мне с ней рядом хорошо. И от этого её фантазия сделает своё дело. Она сама придумает, как я её люблю, как я без неё не могу и каким верным и хорошим я буду для неё любовником или мужем.

Я, конечно, знал, что есть такие женщины, с которыми себя вести надо решительно и откровенно. Обычно это были опытные женщины, вдовы или жёны охотников, которые ценили мужскую силу и смелость во всех её проявлениях. Но сейчас передо мной была явно девушка, которая в охотниках не разбиралась.

Нет, на девушек охотиться намного проще, чем на белок или антилоп. У белок и антилоп нет воображения, они с самого начала видят в тебе врага.

Я даже сам получил удовольствие, хотя только лишь ласкал и целовал её в самых разных местах, не сделав главного действия. Она осталась девушкой, но по наивности думала, что узнала о сексе уже почти всё и была счастлива. Потом мы говорили, и оказалось, что у меня есть брат, а у неё сестра, которые тоже молоды и могли бы любить также красиво, как и мы.

У сестры был свой небольшой домик около стены, но внутри города. Она торговала на базаре, но детей воспитывала одна, мужа у неё не было. Мы договорились, что девушка ночью проводит нас с братом в их дом через ту тайную калитку, которая есть в стене.

Ночью, когда девушка вела варваров гости, они удивлялись, как она помнит путь. Тропинка петляла среди камней, и любой шаг в сторону грозил смертью. Не зная пути, её нельзя было найти самому. Калитка оказалась извилистой щелью в стене, которую два человека могли бы в случае нападения оборонять бесконечно долго. При этом её можно было завалить приготовленными здесь же на случай осады камнями, а напротив неё уже втроём встать было негде. Гранит у подножия стены везде круто обрывался вниз.