Гар-Гор, Кас-Кос. Заметки инженера-предпринимателя

Летние оупены — танцы на открытом воздухе — вечерние Чебоксары встречали закат танцами на заливе…

Ребята-ДиДжеи — серьезные инженеры на заводах в будни — вечером и на выходных не менее серьезные в наушниках давящие на кнопки микшеров и звуковых установок

Особое зрелище — заводной круг руэды де касино, под быструю мелодию ведущий выкрикивает название следующей фигуры, партнеры мгновенно меняются местами…

Реггетон. Выходит девушка, которая в одиночку давала такого жара, что сами кубинцы позавидуют…

…оттанцевав определенное время, невзирая на свою угловатость — процесс прекрасно снимает умственное напряжение, и получив звание «старший помощник младшего кочегара в бачате» отправился помогать обучать «нулевичков».

Пришла группа женщин, психологи и педагоги преклонных лет. Держимся за руки и делаем самые простые первые шаги — руки и ноги у многих трясутся, переживают так активно, что на лицах выступает пот. Не все могут расслабится и просто шагать по залу. Чередуем улыбку с надуванием щек, постепенно напряжение спадает, шаги влево и вправо начинают получаться, а далее и под такт.

Шутки основных тренеров, хорошая живая музыка берут свое и после часа занятий люди осваивают самые простецкие вещи, измотанные и зажатые перед этим из зала все выкатываются радостными и стар и млад, сияющие глаза… Дорогого стоит.

Было два зала с желтыми и фиолетовыми занавесками и большими флагами Кубы и Бразилии, висящими на окнах.

На желтом диване прикорнула уставшая от всего женщина средних лет, она часто приходила даже не танцевать — «посижу немного у вас в Капелии… не хочу идти домой…»

Товарищ акробат и стоматолог научил вращать мячами, наполненными водой, а затем булавами.

Позже его небольшая группа ходила по городу на высоких ходулях в костюмах Пьеро и Мальвины.

За ним радостно бегала малышня, которых учил то жонглировать, то кувыркаться.

Выступления для детей в городском парке. Лето. Плюс тридцать. Из ярко-желтого мохнатого банана высовывается голова молодого парня и говорит — «я больше не могу — задохнусь!!!» — «Юра, еще пятнадцать минут!!!» — голова исчезает за крупной застежкой — дети восторженно хлопают… после армии и студии служит в ТЮЗе, отыграв уже более тридцати персонажей и моноспектакль «Евгений Онегин».

Его друг детства с тонким до нервного музыкальным слухом переживает за каждое движение подопечных, удивляется, как можно танцевать, не слыша музыку… С таким же переживанием делает с умопомрачительной скоростью дизайны и бьет по барабанам палочками-щетками…

Идем с ними три часа по центру ночной Йошкар-Олы мимо красиво освещенного Кремля после очередного мастер-класса…

Прелестная Танюша Пинарина привозила супертитана зука Вала Клеменче из дальнего далека.

Поразило, что такой крупный человек может быть настолько пластичным. Настоящий мастер. Человек не зная русского языка, вовлекает тебя в танцевальное занятие так, что ты растворяешься в португальском, в этих тянущих мягких звуках «о мовименто деве сер фасил» — «движение должно быть легким».

Концерт в здании производственного ДК. Досрочно за час выступила самая младшая группа — девочки 4—6 лет в костюмах пчелок соскакивают со сцены вместе с любимым тренером, в пяти метрах их бабушки, ни о чем не подозревая, неспешно стоят у раздевалки и готовятся посмотреть их уже завершившееся выступление…

Студию «Капелия» продолжает двигать вперед Александр Никитин.

На выходные и зимой и летом он заманивал съездить в купель рядом с храмом Александра Невского в Моргаушах —

волшебное место среди сосен.

Танцующие люди обладают реально ощущаемой магической легкостью, тебя рядом с ними слегка приподнимает — стройнеешь на глазах.

Бачата. Самба. Кизомба. Зук. Никогда не думал, что люди, связанные с этими словами, станут родными.

Восток. «Швета»

На входе гостиницы «Мариотт» стояли двухметровые охранники с автоматами в ярких зеленых костюмах и чалмою с перьями.

В первой порции завтрака, не отходя от кассы, попробовал съесть крупный кусок мяса — внутри вспыхнуло всеми цветами радуги, жуткое жжение, — спас специальный кефир… Оказалось, что это было одно из самых пресных блюд…

В момент выхода в бассейн трое индийцев незримо следовали рядом, подавая полотенце, о котором только успел подумать, мгновенно появляясь и тут же исчезая за ширмами, словно читая мысли.

Каждый день приходили ребята из сферы обслуживания и заменяли все подушки, включая неиспользованные. Постоянно обновляли нераскупоренные бутылки мелкие с водой.

Неподалеку с отелем в метрах двадцати на целлофановом пакете лежали и барахтались двое ничем не прикрытых голых малышей — вместо подушек были коробки из-под яиц… Их мать спала рядом на разорванной мешковине…

Купив в очень дорогом магазине для местного населения две рубашки рублей по триста пятьдесят, одел одну из них и пошел на окраину города посмотреть — вся округа, включая близлежащие холмы была равномерно засыпана мусором и пластиком. Разочаровался, развернулся и оказался в микрорайоне трущоб, стайка малолетних местных хулиганов, во главе с двумя мотоциклистами без шлемов окружила на обратном пути, — подумалось — «рубашку надо было попроще натягивать». Они были невысокими смуглыми, один крутил перочинным ножиком, явно бормотали какие-то ругательства, но не было в них холодного расчетливого взгляда гиены, лишь крикливость юношеская — обошлось…

Посетили центр, где лежали дети с необычными возможностями, пекло, тяжелый запах, низкие потолки, бесцельные тусклые безрадостные взгляды. Помещение без кондиционеров. Температура под сорок.

Увидел среди фотографий на стене, закрепленных синей изолентой, лицо известного индийского святого с густой шарообразной шевелюрой в яркой оранжевой мантии — произнес по-русски «Саи Баба?» — лежащих и полусидящих как будто ударило электрическим током, глаза заискрились и они столпились с наивной надеждой, что сейчас расскажу повесть про их гуру…

Как и в Германии, за нами следовали рядовые «контрразведчики», первый — малаец с круглым желтым лицом и большими глазищами, пластичный, жилистый и подвижный, все время хохотал и пытался сфотографировать с нами.

Второй притворялся тарологом-йогином, худощавый и бледный в сером кимоно с оранжевым ожерельем на шее, рядом с гостиницей предложил индийские гадания и нежно расспрашивал про жизнь и личное. Сказал, что характер вери-софтли, ну и хорошо раз так :)

Повод у них был — несмотря на абсолютно гуманитарную миссию встречались с чиновником высшего эшелона и поприсутствовали на выставке всея индийских инноваторов.

На той выставке присутствовало огромное количество студентов, министры непрерывно ходили несколько часов среди инженеров и бизнесменов и активно с ними что-то обсуждали — видно было, что это не для галочки — современная Индия быстро набирает экономические обороты, в фундаменте этого находится серьезная поддержка науки и технологий.

Во время кофе-брейка все старательно и подчеркнуто старались говорить сугубо на английском — статусность.

Малаец был очень недоволен, когда мы, оставив его у порога с кучкой журналистов, всей компанией затворились с нашим индийским другом в двухэтажном аккуратном особняке.

Индийский обычай — расставаясь надолго с близкими, сидеть рядом и молчать, — часа два сидели за столом, нас

одарили фирменными буклетами и мы радостно рванули обратно в аэропорт, напевая три часа в ухо улыбающемуся водителю из Махариштры «Клен ты мой опавший», «Начинается новый день…» и «Березку» группы Орэра.

Ночью в два утра вдоль дороги стояло и сидело огромное количество людей — видимо жара такая, что активности происходят ночью…

В том самом центре для детей с ограниченными возможностями нас провожали выступлением темненькой индийской девочки

лет восьми-девяти. Она танцевала, имея одну ногу, — почему то пришла ассоциация с героем «Оловянного солдатика»,

— очень старалась, на шее напряглись вены и она рывками худеньких рук удерживала равновесие. Время замерло и мы

завороженно смотрели на ее неловкие движения под простую и незатейливую мелодию ситара и табла…

Звали ее Швета…

Центр. «Сайра»

На Чистых прудах сидел в цветнике из замечательных барышень-переводчиц старших курсов университета из самых разных мест и ближайшего Зарубежья.

Девушки помогли сделать сайт на двенадцати языках, умудрились добывать заказы из Европы и Латинской Америки, задействуя лишь прямую рекламу и переведенный сайт, конечно, помогал и бренд — на флаге было имя госкорпорации.

«Афганец» спросил — а сможешь перевести 10 000 страниц к газовой турбине? -«ничего себе задачка… " — взялись за работу…

Нам привезли исходный перевод — кипа бумаг на французском, английском и немецком языках… Огромная куча перемешанных листов на столе, среди которых было немало сканированных нечеткого вида чертежей. Электронный вариант — сотня несортированных папок — французы не отличались особым порядком и дисциплиной встреч, в отличие от орднунга немецкого.

Не идеально, но за три месяца справились.

С того заказа не получили ничего — мои ошибки в кадровой политике — часть денег разворовали в тылу, остальные растворились на ненужную вторичку — партнер по переводам очень расстроилась, не зная многих нюансов, но! … мы получили первый опыт большого перевода и решили с ней собрать переводчиков на постоянную занятость…

Первые два года в бюро совершали грубую ошибку — назвались заумным и сложным названием МаксДиГрупп, предлагали сразу несколько направлений перевода — и видео, и перевод сайтов, и переводы юридические, подумали — сфокусировались на технических, переименовались в RTT (russian technical translations), сменили цвета, поработали с сайтом — пошли заказы… Заодно появлялись и заказы смежных направлений. Бюро технических переводов работает на рынке с 2007 года…