Это моя мечта

Делли резко сменила траекторию, уходя от края волны, позволяя воде вынести себя ближе к поверхности. Сердце колотилось в горле – не от нагрузки. От мыслей, которые она не могла утопить.

– Эй, Делл! – раздался крик.

Она вздрогнула, свернула слишком резко и соскользнула с доски, плюхнувшись в воду. Всплыла, вцепилась в доску руками, тяжело дыша. Волна ушла. Океан снова стал ровным, спокойным – равнодушным. Делли повернула голову. К ней подплывали Эш, Стелла и Рэнни.

Боже…– подумала она, и внутри всё сжалось.

Снова эта Стелла, снова этот взгляд – цепкий, оценивающий, ищущий слабое место.

Все трое остановились рядом.

Рэнни, не тратя времени, сказал:

– Давайте сыграем в cutback race.

Эш заинтересованно приподнял брови:

– Кто сделает самый чистый катбэк на первой волне?

– Да, – кивнул Рэнни. – Один заход, без падений.

Делли, не глядя на него, молча кивнула. Перевела взгляд на Стеллу. Та даже не смотрела в её сторону – всё внимание было приковано к Эшу. В глазах – нетерпение, желание быть выбранной.

– Тогда я с Эшем, – резко сказала Стелла, ставя точку.

Делли ничего не ответила. Просто кивнула и развернула доску в сторону открытой воды. Рэнни без слов поплыл за ней. Они гребли молча, рядом, в одном ритме. Волны перекатывались под досками, ночной океан дышал ровно и спокойно, словно не замечая, что между ними натянута струна, готовая лопнуть.

Делли смотрела только вперёд.

– С тобой что-то не так? – вдруг спросил Рэнни. – Ты какая-то слишком серьёзная… или даже расстроенная.

Делли ответила мгновенно – не думая, не фильтруя:

– Нет, всё в порядке.

Пауза.

Она чуть повернула голову, не глядя на него прямо.

– А Стелла… она твоя лучшая подруга?

Рэнни сразу покачал головой:

– Нет, она моя двоюродная сестра.

Делли резко посмотрела на него – удивление прорвалось сквозь обиду.

– А… ясно.

Несколько секунд тишины. Только плеск воды и их дыхание.

– Она вроде как влюблена в Эша, да? – осторожно спросила Делли.

Рэнни тихо усмехнулся:

– Ну да. Он мой лучший друг, мы, можно сказать, выросли вместе. Так что она давно за ним бегает.

Он посмотрел на Делли – слишком внимательно.

– А что, он тебе нравится?

Делли замерла. Потом поспешно, почти панически ответила:

– Нет. Ну… да. То есть нет.

Она выдохнула.

– Как человек – да. Как друг. Но не как парень, конечно. Просто… я не хочу, чтобы Стелла меня ненавидела, понимаешь?

Рэнни рассмеялся – чуть громче, чем нужно.

– Я думаю, что вы с Эшем что-то замышляете, он обычно не приводит девушек вроде тебя.

Делли нахмурилась.

– Вроде меня?

– Ну… – он пожал плечами, как будто это было очевидно. – Типа не популярных, понимаешь?

Слова ударили сильнее, чем любая волна.

Делли почувствовала, как внутри что-то ломается – тихо, но необратимо. Мир снова разложили по полочкам: кто наверху, кто внизу, кто достоин, а кто – просто декорация.

Она повернулась к нему – резко, глядя прямо в глаза.

– Разве статус так важен? – спросила она. Голос дрожал, но не от слабости, а от ярости.

Рэнни не отвёл взгляд.

– Думаю… да.

Внутри у Делли что-то оборвалось совсем.

– Тогда что ты сейчас делаешь рядом со мной? – тихо, но чётко сказала она. – У меня пятнадцать подписчиков в Instagram. Я нигде не снималась. Я никто.

Рэнни ответил спокойно – слишком спокойно:

– Потому что Стелла сейчас с Эшем.

Делли нервно, коротко рассмеялась. В горле встал ком.

Господи… Какой же ты козёл.

Она повернулась к нему – вся, дрожа от злости, обиды, унижения.

– Знаешь… – сказала она, стараясь, чтобы голос не сорвался. – Я, наверное, лучше уйду. Боюсь, я испачкаю тебя своим неравным тебе статусом.

Не дожидаясь ответа, она резко развернула доску и поплыла к берегу. Гребла быстро, яростно, вкладывая в каждое движение всю боль, всю обиду, всю ненависть к себе – за то, что позволила этому задеть её так глубоко.

– Делли! – крикнул Рэнни ей вслед.

Она не обернулась. Делли вышла на берег и с силой швырнула доску на песок та глухо ударилась и легла набок. Всё внутри горело. Обидно. Несправедливо. Невыносимо.

Какого хрена вообще? Да он такой же человек. Такой же. Да пошёл он.

С этими мыслями она направилась к столу с напитками. Музыка гремела, свет гирлянд резал глаза. Она схватила первый попавшийся стакан и залпом выпила – не разбирая, что там горло обожгло. Она схватила второй, выпила. Третий, выпила.

Обида была живой, злой и физической.

Красивый.

Нахальный.

Высокомерный.

И самое страшное – она всё ещё злилась именно потому, что он был таким. Потому что ей было не всё равно.

Делли достала телефон и написала Ники дрожащими пальцами:

Делли: знаешь, что, да пошёл этот Рэнни нахер. Вот что. Я сейчас на какой-то вечеринке, и я пью, ясно?

Она убрала телефон и, словно ставя точку, взяла ещё один стакан. Выпила.

Вот так вот, – подумала она, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Сквозь музыку и голоса она услышала крик.

– Делли!

Это был Эш, он стоял у берега и явно искал её – бегал взглядом по толпе, лицо напряжённое, встревоженное.

Ей не хотелось ни с кем говорить, особенно с ним. Он тоже «популярный». У него тоже были сотни тысяч подписчиков. Всё это вдруг стало невыносимо – до физической боли в груди, до тошноты. Делли развернулась и пошла вглубь толпы – туда, где музыка била по ушам, где не нужно было думать, где можно было просто исчезнуть.

Из колонок рванула Lady Gaga – «Paparazzi».

Делли усмехнулась – горько. Когда-то она слушала эту песню часами, листая его фотографии, выкладывая кадры в фан-аккаунт, сохраняя чужую жизнь как единственное, что делало её собственную чуть ярче. А теперь… теперь эта песня звучала как насмешка.

I’m your biggest fan I’ll follow you until you love me Papa-paparazzi…

Она начала танцевать – резко, отчаянно, не думая, как выглядит. Движения были неровными, слишком жёсткими, слишком нервными – но в них было всё: злость, которая жгла горло, обида, которая душила, разочарование, которое рвалось наружу. Она танцевала так, будто хотела вытрясти из себя всю эту боль, всю эту глупую, наивную надежду. Музыка грохотала, тело двигалось, эмоции выплёскивались – дико, безудержно. Чьи-то руки обхватили её талию. Делли вздрогнула – на долю секунды, – но не остановилась. Продолжала двигаться.

Baby, there’s no other superstar…

Она повернулась. Незнакомый парень. Чужое лицо, чужая улыбка, чужие руки. Ей было всё равно. Абсолютно всё равно.

You know that I’ll be your… Papa-paparazzi…

Музыка оборвалась – резко, как удар. Наступила пауза – тяжёлая, душная, липкая. Делли почувствовала, как лицо пылает, кожа горит, дыхание сбивается. Голова кружилась. Она никогда так не пила. Никогда не танцевала с кем попало. Это было не про неё. Совсем не про неё. Она оттолкнула парня – резко, без слов – и начала пробираться сквозь толпу, задыхаясь от жары, от музыки, от собственных мыслей.

– Делли!

Знакомый голос. Эш подбежал, схватил её за руку.

– Какого чёрта, Делл? Ты просто ушла!

Делли нервно рассмеялась и подняла руку, показывая два пальца прямо перед его лицом.

– Что ты вообще так со мной разговариваешь? Мы знакомы… – она прищурилась, голос дрожал, – два дня.

– Ты что, пьяная? – Эш шагнул ближе, в глазах – тревога.

Делли отступила – и увидела за его спиной Рэнни и Стеллу. Они стояли рядом, оба смотрели на неё одинаково: с шоком, с непониманием, будто она вдруг вышла за рамки той роли, которую они ей отвели. Маленькая, милая, неопасная Делли. А теперь – кто-то другой. Кто-то, кто больше не молчит.

Делли провела рукой по лицу, глубоко, рвано вздохнула.

– Знаешь, что, Эш… – голос дрогнул, но она не дала ему сломаться. – Слушай, я ухожу. Мне не место среди вас, ясно?

Эш схватил её за руку – крепче.

– Я не понимаю, о чём ты, Делли.

Она вырвала руку – резко, почти с отвращением.

– Не трогай меня.

Голос стал твёрдым и холодным.

– И я поменяю напарника по истории театра, окей?

Она не стала ждать ответа.

Схватила сумку и побежала к парковке. Сердце колотилось так, что казалось – сейчас вырвется. В груди – пустота и шум одновременно. Она достала телефон – экран загорелся уведомлениями от Ники. Делли не стала читать, просто свернула чат, открыла приложение и вызвала Uber. Машина в пути. Она опустилась на бордюр, уткнулась взглядом в тёмный асфальт и почувствовала не злость – глубокую усталость, выматывающую, до слёз.

Она вошла в комнату и, не включая свет, рухнула на кровать. Матрас глухо принял её тело – единственный, кто сейчас не предавал.

Она достала телефон.

Сначала – Эш отписаться и заблокировать. Палец нажал без колебаний.

Потом – фан-аккаунт. Экран привычно наполнился его лицом – кадры, сторис, сохранённые моменты чужой жизни. Делли задержала дыхание, нашла кнопку удаления… и замерла. Рука задрожала, она не смогла. Не сейчас.

Телефон глухо ударился о покрывало.

Слёзы потекли сами – тихо, без всхлипов, скользя по вискам и впитываясь в подушку. Делли уставилась в потолок, но видела только тёмное пятно перед глазами.

– Ну и хрен с тобой… – прошептала она в пустоту, сама не веря, что эти слова вышли из её рта.

Голос был хриплым, чужим, надломленным.

Она снова взяла телефон, открыла свой личный аккаунт – пустые сторис, редкие фото, несколько комментариев от знакомых.

Деактивировать аккаунт, подтвердить. Экран стал белым.

– Мне не нужны люди, чтобы чувствовать себя нужной, – сказала она тихо, но твёрдо. – Ясно тебе, Рэнни Киркан?

Она задержалась на секунду – будто ждала ответа из темноты. Потом удалила приложение совсем. И в комнате стало по-настоящему тихо. Без уведомлений и без чужих жизней.

Глава 4.

ДЕЛЛИ

Делли проснулась от резкого звука будильника. Она так и заснула – в той же позе, в которой вчера рухнула на кровать: лицом в подушку, одежда смятая, одна нога свесилась.

– Господи… – она резко села, проводя ладонями по лицу, будто пытаясь стереть вчерашний вечер.

Голова гудела, как после удара. Глаза щипало, веки были тяжёлыми и опухшими. Тело казалось чужим – ватным, неповоротливым.

Какой кошмар.

Она нащупала телефон на полу. – Сколько времени?..

Увидев часы, Делли выдохнула с облегчением. – Слава богу. Сегодня пары после обеда.

У неё было время привести себя в порядок. Потому что сейчас она выглядела… мягко говоря, ужасно. Лицо опухло от слёз и алкоголя, под глазами тёмные круги, волосы спутались в какой-то комок.

Пельмень, – мрачно подумала она, глядя в зеркало.

Горячий душ немного привёл её в чувство. Вода стекала по плечам, по спине, смывая остатки вчерашнего дня. Но внутри всё равно оставалось тяжело и глухо. Настроение было тёмным, вязким, будто кто-то выключил свет и забыл включить обратно. Выйдя из ванной, Делли взяла телефон и наконец открыла сообщения от Ники.

Ники: что случилось? Ты где? Ответь, я переживаю.

Ники: Делли, ты жива вообще?

Ники: если не ответишь через 10 минут – звоню твоему отцу.

Делли быстро, без лишних деталей, набрала ответ: про пляж, про разговор с Рэнни, про вечеринку, про то, что удалила всё. Отправила – и сразу отложила телефон, будто больше не хотела возвращаться туда, в эти объяснения, в эту боль.

Она подошла к шкафу. За окном моросил дождь, небо было серым и низким, и наряжаться совсем не хотелось. Делли выбрала джинсы, простую голубую майку и накинула сверху бежевую мастерку. Волосы собрала в небрежный хвост.

Кафе в кампусе было полупустым. Запах кофе и свежей выпечки немного успокаивал. Делли взяла большой стакан латте и уже собиралась выйти, когда услышала знакомый голос:

– Эй!

Она обернулась.

Грейс.

– Привет, – улыбнулась Грейс. – Как дела?

– Всё хорошо, – ответила Делли, и это впервые за утро прозвучало почти правдоподобно. – А ты как?

– Устала, если честно, – засмеялась Грейс. – Учёба уже достала, хочу выходные и тишину.

Они вышли из кафе под навес, слушая, как дождь стучит по асфальту.

– Слушай, – вдруг сказала Грейс. – А хочешь ко мне в команду по танцам?

Делли удивлённо посмотрела на неё.

– В каком смысле?

– Я набираю девочек для съёмки, – объяснила Грейс. – У меня режиссёрская работа, экзамен. Я думала сделать танцевальные батлы. Что скажешь?

– Я… – Делли замялась. – Я люблю танцевать, но не уверена, что подхожу.

Грейс тут же схватила её за руку – тёплую, уверенную.

– Ну пожа-а-алуйста! – протянула она. – Тебе точно понравится, клянусь. Ты классная, я это вижу.

Делли криво улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то осторожно шевельнулось – крошечная искра тепла в этом холодном утре.

– Ладно… хорошо. А куда мне?

– Давай спишемся, – сразу сказала Грейс. – У тебя есть Instagram?

Делли покачала головой.

– Нет. Я… я не сижу там. Запиши мой номер.

Грейс вскинула брови.

– Серьёзно?

– Ага.

Грейс усмехнулась:

– Ладно, диктуй.

Делли вошла в аудиторию, стараясь ни на кого не смотреть. Сегодня была история театра. Почему-то именно этот предмет сейчас казался ей особенно тяжёлым – как будто каждое слово про сцену, про роли, про маски будет напоминать о вчерашнем. Она надеялась, что Эш не подойдёт. И всё же внутри неприятно царапала вина – вчера она была с ним резкой, жестокой. Он ведь ни в чём не виноват. Не виноват, что Рэнни оказался идиотом. Популярным, самодовольным, высокомерным идиотом.

Хотя… – Делли поймала себя на мысли, и эта мысль кольнула острее, чем хотелось, – а откуда я вообще знаю, какой Эш на самом деле? Может, он такой же, просто пока не показал.

Аудитория была полной. Гул голосов, шорох тетрадей, кто-то смеялся. Делли прошла вдоль рядов и села с самого левого края, чувствуя себя немного в безопасности у стены. Через секунду рядом сел парень. Темнокожий, высокий, очень симпатичный. Но дело было не только во внешности – в нём чувствовалась какая-то спокойная уверенность, отличающая его от остальных. Делли невольно посмотрела на него. Он посмотрел в ответ.

Она улыбнулась и протянула руку:

– Я Делли.

– Калеб, – ответил он, пожимая её руку.

– Ты с первого курса? – спросила она.

– Да, – кивнул Калеб. – Я отсутствовал пару дней. Я из Эфиопии, долго летел. Я что-то важное пропустил?

Глаза Делли чуть расширились.

– А-а… нет, нет, ничего страшного. Единственное – нам давали задание и делили по парам.

Она на секунду замялась.

– Я сейчас свободна, так что могу сказать преподавателю, что мы будем вместе.

– Отлично, – улыбнулся Калеб.

– Нет, ты не свободна. И мы делаем вместе.

Голос раздался прямо за её спиной.

Делли медленно обернулась.

Рядом уже сел Эш, спокойный и собранный. С улыбкой, которая обычно обезоруживала.

Внутри у Делли всё неприятно сжалось. Она повернулась к нему:

– Слушай, Эш… мне правда стыдно за вчерашнее. Я сказала лишнее и просто ушла. Но давай ты лучше найдёшь другого человека для задания, правда.

Она открыла тетрадь, словно ставя точку. Эш без лишних слов накрыл тетрадь ладонью и закрыл её. Делли нахмурилась и посмотрела на него. Он смотрел прямо, серьёзно.

– Нет, Делл, так не пойдёт, – тихо сказал он. – Ты не знаешь мистера Джонса. Он решит, что ты безответственная. Так что…

Эш перевёл взгляд на Калеба.

– Твоё имя называли, ты вон с тем парнем в паре, – он кивнул в сторону другого ряда.

Калеб обернулся, заметил того самого парня и слегка развёл руками.

– Похоже, да.

Эш тут же добавил, уже вставая:

– Мы поговорим после пары, окей?

Он не стал ждать ответа и ушёл на своё место. Делли осталась сидеть, глядя в закрытую тетрадь. Сердце билось быстрее, чем нужно, а внутри боролись два чувства – раздражение и странное, совсем неуместное облегчение. Она вздохнула и всё-таки открыла тетрадь. На паре Делли ничего не слышала. Слова преподавателя проходили мимо, даты и имена сливались в гул. Мысли уносились куда-то далеко, цепляясь то за вчерашний вечер, то за взгляд Эша, то за собственное ощущение, будто она всё время стоит не на своём месте.

– Так вы типа вместе? – шёпотом спросил Калеб, наклонившись к ней. – Эш Пим же капец какой популярный. Я вообще в шоке, что его здесь вижу.

Делли резко повернулась к нему:

– Что? Нет, конечно. Я знаю его три дня.

Калеб усмехнулся:

– И каково это – знать популярных?

Делли криво улыбнулась.

– Пока не знаю сама. Но уже столкнулась с одним.

Она кивнула в сторону.

– Вон там сидит Рэнни Киркан, тот ещё мерзавец.

Калеб широко раскрыл глаза и посмотрел туда.

– Серьёзно? Его я тоже знаю. Думаю, нам повезло учиться в таком вузе, с такими людьми.

Делли моргнула.

Он вообще меня слушает? Я же сказала – мерзавец. По-моему, всё было предельно ясно.

Оставшуюся часть пары она провела в своих мыслях, уставившись в тетрадь, где так и не появилось ни одной осмысленной записи. Прозвенел звонок, Делли быстро сложила тетради, закинула сумку на плечо и бегом вышла из аудитории. На самом деле она просто боялась говорить с Эшем – сама не понимая, почему. Она уже свернула за угол, когда вдруг почувствовала, как кто-то обхватывает её за талию.

– Не убежишь, Делл, – засмеялся Эш.

Она тяжело вздохнула, но не вырвалась. Они остановились в стороне, где было тише.

– Почему ты меня заблокировала? – спросил он уже серьёзно. – И удалила аккаунт. Я что-то сделал не так?

Делли смотрела в пол.

– Я… – голос дрогнул. – Я думаю, тебе не стоит общаться со мной.

– Почему? – Эш сделал шаг ближе.

Она сглотнула.

– Потому что я не актриса и не популярная, как ты. Потому что я пока никто.

Эш поднял брови.

– Делли, ты сейчас серьёзно?

Она прикусила нижнюю губу. Было страшно и волнительно. И почему-то очень уязвимо.

Эш аккуратно поднял её подбородок пальцем, заставляя посмотреть на него.

– Слушай, я не знаю, откуда ты это вообще взяла. Ты мне нравишься. И дело не в популярности.

Он говорил спокойно и уверенно.

– Я хочу тебя узнать. И мне плевать, сколько у тебя подписчиков. Я вообще редко сижу в соцсетях – этим занимается мой агент. Ясно?

Делли смотрела ему в глаза. В них не было насмешки, только искренность. Она этого не ожидала. Совсем. Просто молча кивнула.

Эш мягко убрал прядь её волос за ухо.

– Я думаю, тебе что-то сказал Рэнни. Вы были вдвоём.

Он поморщился.

– Послушай, что бы он ни говорил – это не важно. Он высокомерный засранец.

Делли невольно улыбнулась.

– Сходим куда-нибудь? – предложил Эш. – Может, кафе или кино?

Она улыбнулась.

– Да… давай.

Эш тоже улыбнулся.

– Ну и славно. Тогда я заеду за тобой после четырёх.

Он подмигнул.

– И убери меня из чёрного списка.

Делли тихо рассмеялась и кивнула.

После истории театра Делли отсидела ещё одну пару – молча, автоматически, делая вид, что слушает. Мысли всё равно возвращались к разговору с Эшем, к его словам, к тому, как спокойно и уверенно он смотрел на неё, будто в этом мире действительно можно не мерить людей цифрами. Когда занятия закончились, она пошла обратно в общежитие. Коридоры были полупустыми, кто-то смеялся за дверями, где-то играла музыка. Делли закрылась в комнате и первым делом открыла ноутбук. Она зашла на сайт актёрской базы. На ее карточке было 27 просмотров. Делли слегка удивилась, обычно их было меньше.

Чуть ниже – уведомление. Одно приглашение на пробы.

– Хм… – пробормотала она и кликнула.

Описание открылось сразу, рекламная съёмка. Средство против акне. Молодёжный формат. Крупные планы лица.

Делли на секунду уставилась в экран, а потом невольно рассмеялась – коротко, горько.

– О боже…

Она откинулась на спинку стула.

– Съёмка мази против прыщей? Серьёзно?

Это было смешно и немного обидно. И в то же время – честно. Выбор у неё был невелик. Не главная роль, не кино, не театр. Но всё-таки – пробы. Настоящее приглашение.

– Ладно… – вздохнула она. – Я подумаю.

Делли закрыла ноутбук. Телефон тут же завибрировал.

Эш: я подъехал.

Сердце дёрнулось чуть быстрее, чем нужно. Делли посмотрела на экран, затем на своё отражение в тёмном стекле окна, глубоко вдохнула и потянулась за сумкой.

Делли выбежала из общежития, прикрывая голову сумкой, чтобы дождь не намочил волосы. Капли холодно били по асфальту, воздух был влажным и серым. Она быстро открыла дверь машины и запрыгнула внутрь.

Эш уже сидел за рулём и улыбался.

– Я, кажется, не сказал… ты прекрасно выглядишь.

Делли удивлённо посмотрела на себя: небрежный хвост, та же мастерка, джинсы, никакого макияжа. Она подняла одну бровь и посмотрела на него.

– Ты серьёзно?

Эш рассмеялся.

– Абсолютно.

– Ну что, – продолжил он, заводя машину, – погода сегодня ужасная. Кино или кафе?

– Я бы поела, – ответила Делли.

– Окей, – кивнул Эш.

Машина тронулась, двор общежития остался позади. Дождь ритмично стучал по стёклам, создавая ощущение уюта внутри салона.

– Представляешь, – начала Делли, – мне пришло приглашение на пробы, в рекламе… против акне.

Она чуть усмехнулась.

– Я думаю, но не знаю. Наверное, ведь надо с чего-то начинать.

Эш улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Ну, я не вижу здесь ничего плохого. У тебя, между прочим, очень красивая кожа.

Делли почувствовала, как щёки заливает тепло. Ей ещё никто никогда так не говорил.

– Спасибо, – тихо улыбнулась она.

Эш продолжил уже серьёзнее:

– Я не хочу, чтобы ты переживала из-за своей внешности или из-за количества подписчиков у других. Поверь, это всё… хрень собачья.

Делли слушала, глядя, как капли медленно скатываются по стеклу.

– Я понимаю, что у тебя, возможно, всегда было другое впечатление о «популярных» людях, – сказал он. – Я сам снялся в трёх больших фильмах и начал ещё в детстве, с рекламы. Так что…

Он ненадолго замолчал.

– Главное, – Эш осторожно положил руку ей на колено, – чтобы тебе нравилось то, чем ты занимаешься, а не цифры вокруг этого труда.

Делли не брала его руку. Она просто смотрела в окно и чувствовала, как внутри становится тише.

Они остановились возле небольшого, на первый взгляд совсем простого кафе. Никаких неоновых вывесок, только тёплый свет из окон и тихая музыка внутри. Делли сразу почувствовала, что ей здесь нравится – в этой простоте было что-то настоящее. Они вошли и сели за столик у окна. Делли открыла меню и сразу заметила знакомые слова: боулы, смузи, полезные завтраки. Она улыбнулась.

Эш поймал её взгляд и подмигнул.

– Я всё помню.

Делли заказала боул с киноа, авокадо, запечённой тыквой и лососем, а к нему травяной чай с мёдом.

Эш выбрал омлет с овощами и сыром, цельнозерновой тост и чёрный кофе.

Когда официант ушёл, Эш откинулся на спинку стула.

– Я помню, ты говорила, что тебя назвал отец Делли. А мама?

Делли ответила сразу, без паузы:

– Моя мама умерла, когда родила меня.

Она сказала это спокойно, без надрыва – будто давно научилась произносить эти слова без боли.

– Так что отец… его зовут Карл. Он растил меня один. Давал и даёт всё, что в его силах. Я ему очень благодарна.

Эш заметно смутился.

– Прости… я не знал.

– Всё нормально, – мягко сказала Делли. – Правда.

Она посмотрела на него:

– А ты? У тебя оба родителя?

– Да, – кивнул Эш. – У меня двое родителей. Мама – Кира, отец – Нейт.

– Сёстры или братья? – спросила Делли.

Эш улыбнулся.

– Нет, никого.

– Тогда почему ты улыбаешься? – удивилась она.

Он пожал плечами.

– Просто непривычно, когда обо мне ничего не знают. И… – он задумался, – это даже приятно.

Делли улыбнулась в ответ. В этот момент официант принёс еду. Тёплый пар поднялся над тарелками, аромат наполнил пространство между ними.

– Хочешь попробовать? – спросила Делли.

Она нацепила на вилку кусочек лосося с киноа и, не задумываясь, протянула вилку Эшу. Он явно не ожидал этого жеста, но на секунду замер, а потом улыбнулся и спокойно попробовал еду прямо с её вилки.

– Вкусно, – сказал он.

В ответ Эш подцепил кусочек омлета, переложил его на свою вилку и протянул уже ей.

– Тогда и ты.

Делли рассмеялась и попробовала.

– М-м… правда хорошо.

И именно в этот момент дверь кафе открылась. Делли почувствовала это раньше, чем увидела. Внутри всё напряглось, будто воздух стал плотнее. Она подняла взгляд. Рэнни и Стелла вошли внутрь.