Ненюфар. Сборник мистических рассказов

Ты придешь ко мне сам, и я убью тебя, а иначе смертям не будет конца. Это были последние слова Сары Блэк.

И он пришел, его приход разорвал бессчетную череду убийств. С последним членом семьи Блэков исчезло и проклятье.

Огромное зеркало, что так долго хранило на своей поверхности печать ужасной смерти разлетелось на мельчайшие осколки, освобождая Сару от оков времени. Теперь она отомщена, а потому свободна.

Ненюфар

Старинная английская легенда гласит: «Того, кто увидит белоснежный цветок Ненюфара и вдохнет его дурманящий аромат, ждет либо безумие, либо смерть».

– Боже Джон! И ты веришь в эти детские сказки?

– Генри твой скептицизм выходит за все рамки. Я долгое время исследовал английский фольклор, и не раз находил подтверждение этой легенде.

– Может, ты еще общался с тем, кто стал жертвой этого растения? Право, Джон, это смешно. Я уверен, что это всего лишь страшилка, не имеющая в своем составе ни одной крупицы правды.

– Ну, дело твое, – ответил Джон, наливая в граненный стакан виски двадцатилетней выдержки. – Лично я не то что верю, а не отрицаю такой возможности.

– И как же этот цветок убивает? – продолжал веселиться Генри.

– Тебе это действительно интересно? Если нет, то я не буду себя утруждать поиском записей по этому поводу.

– Да интересно, – заверил его Генри. – Может, я проникнусь, и вместе с тобой возглавлю клуб любителей сверхъестественного.

Джон покачал головой, но не стал отвечать на подшучивания друга. Он знал, что завтра мнение Генри может кардинально измениться. У него имелся дневник некоего Грегори Дойла, и в нем он описывал свое состояние, после встречи с этим цветком.

– Уже довольно поздно, – заметил Джон, не пора ли нам, мой дорогой друг отправиться спать?

– Как скажешь, – Генри зевнул и потушил сигару.

– Надеюсь, гостевая спальня готова?

– Ты же знаешь, в моем доме всегда тебя ждут. Как я, так и мои слуги.

– Что верно, то верно.

Мужчины разошлись по спальням около двенадцати ночи. Их сон, ничто не тревожило. Генри в эту ночь снились прекрасные девы в восточных нарядах, они манили его в свои объятия, он протягивал руки, но они внезапно исчезали. Поутру он будет еще долго вспоминать их лица.

Пешая прогулка, всегда была полезна для здоровья, а при совмещении с разговором двух старых друзей становилась еще и приятной. Темы были различны, но в основном речь шла о делах. Джон рассказывал о своей фабрике, которая приносила ему основной доход. Ее он получил, как и особняк, в наследство от своего отца. Отец просил Джона продолжить их семейное дело, и не продавать ткацкую фабрику. Воля умершего в полной мере исполнялась вот уже десять лет. Дела шли хорошо. Джон намеревался в ближайшем времени открыть еще одну фабрику, но в соседнем городе.

Что касалось Генри, то он возглавлял почтовые отделения графства, в котором они проживали. Не сказать, что доход был более чем достаточным, но холостяку, коим был Генри, на жизнь хватало. У него имелся небольшой особняк неподалеку. Поэтому, он частенько наведывался к своему другу детства. Время пролетело незаметно. Друзья стали возвращаться назад.

– Да, аппетит я точно нагулял, – Генри вертел в руках лист орешника.

– Не сомневаюсь. Готов съесть целого кабана? – засмеялся Джон.

– Нет, кабана я не осилю, а вот от мяса с овощами не откажусь.

Стол был уже накрыт, когда они вошли в дом. Помимо мяса с овощами, стол изобиловал различными закусками. Спустя пять минут, старания повара были оценены. Закуски съедены и тарелки с мясом опустошены. Почувствовав приятную слабость, мужчины переместились в библиотеку, где за чашкой кофе Джон хотел представить дневник Грегори Дойла. Состояние Генри сейчас как раз к этому располагало. Он был расслаблен, а значит, будет слушать и вникать. Без подшучиваний и своих скептических замечаний. Дневник уже лежал на письменном столе. Джон еще вчера перед отходом ко сну вынул его из ящика. Взяв его в руки, он сел напротив Генри.

– Ты готов слушать?

– Ты про тот дневник?

– Да, именно.

– Ну, хорошо давай. Какое, никакое развлечение.

Джон открыл дневник, и начал читать.

26 мая

Ночь была душной, открыв окно, я стал втягивать в себя живительный воздух. Он был свеж и чист. Луна огромным диском освещала небосвод. Вдали до самого горизонта простиралась долина. Сейчас она была покрыта красными цветами, я не знаю, как они называются, но это точно не розы. Их запах был повсюду. Но среди их запаха был еще один. Он отличался большей глубиной. Мне хотелось узнать, что за цветок его испускает. Накинув один лишь только халат поверх пижамы, я спустился и вышел из дома. Минув сад, через заднюю калитку, я стал удаляться по тропинке, ведущей вглубь долины. Меня вел этот аромат, и я был в предвкушении увидеть редкий экземпляр.

И вскоре я его увидел. Это был он. Один на миллион. Он лучился белым светом, и в лунном сиянии казался прозрачным. Я наклонился, чтобы лучше рассмотреть его. Дурманящий аромат пронзил мои легкие, я почувствовал ни с чем не сравнимое тепло. Цветок только начал раскрывать свой бутон. Его лепестки были прекрасны. Я не сдержался и сорвал его. У меня возникло необъяснимое желание быть всегда рядом с такой красотой.

Дома цветок был поставлен в вазу с водой, и она теперь стояла на подоконнике моей спальни.

27 мая

Утром, к моему ужасу, цветок немного увял. Я очень расстроился. Весь день улаживая дела, думал только о нем и ждал встречи. Внезапно поймал себя на мысли, что как-то завишу от этого цветка, но вскоре забыл об этом.

Вечером, первым делом подошел к окну, да, он на месте, но такой же, как и утром, понурый и увядший. «Скорее всего, дня через два придется его выкинуть», – подумал я с сожалением. Поужинав, и поговорив с дочерью о ее предстоящей свадьбе, я отправился отдыхать. Немного почитав книгу, я стал впадать в дрему. Наверное, это был сон. На небе опять взошла полная луна. Ее свет падал на лепестки цветка, и о чудо! Они стали приподниматься. И спустя некоторое время цветок гордо закачался на зеленом стебле. Приглядевшись к нему, я понял, что он изменился. Вместо бутона появилась голова красивой девушки, а из стебля, будто вырезаемое скульптором, стало вырисовываться женское прекрасное тело. Нет, этого не может быть, я сплю! Пока я пытался пробудиться, девушка, словно пушинка, спустилась на пол и стала подниматься до тех пор, пока не достигла роста взрослой женщины. Она приближалась ко мне бесшумно, и плавно. Ее грации позавидовала бы кошка. Миндалевидные глаза ее сверкали как два изумруда. Вскоре ее руки прикоснулись к моему лицу. Я испытывал блаженство, теряя представление о времени. Но к этому блаженству стала примешиваться и боль, я невольно вскрикнул и дернулся в сторону. Но ненадолго. Меня притянуло к этой незнакомке, и она продолжила терзать меня. Я впал в беспамятство и провалился в темноту.

– Джон, – прервал друга Генри, – я надеюсь этот дневник не на сто страниц? Ты же знаешь, я не люблю нудных историй.

– Нет. Дневник сам по себе длинный, не спорю, но что касается цветка, здесь всего несколько глав.

– Отлично, значит, я не успею уснуть. Продолжай, – Генри подмигнул, и чтение возобновилось.

28 мая

Утром я почувствовал себя неважно. Цветок выглядел так, как будто его только что сорвали. И теперь распространял невыносимо сладкий запах, от него у меня кружилась голова. Вспомнив, что было прошлой ночью, я вздрогнул. Неужели все это правда? Или это лишь плод моего воображения?

Самочувствие на протяжении дня было плохим. Все время ломило кости и бросало в жар. Наверное, я просто простудился, когда ходил за этим цветком. А приснится могло все, что угодно.

Дочь, увидев мое состояние, принялась меня лечить. Пришлось остаться дома в этот день. Меня ждала постель и постоянное горячее питье. К вечеру вроде почувствовал себя лучше и даже стал улыбаться. Попросил немного открыть окно. Ребекка чуть не свалила цветок. Поставив его на место, она с удивлением спросила, откуда тот взялся. Я сказал, что сорвал его в долине.

– Ох, папа!! Стоил ли он того? Но так и быть, я поменяю воду в вазе, – с этими словами она вышла из комнаты.

Вскоре цветок был помещен в свежую воду, и казалось, что ему стало еще лучше. Ребекка просидела рядом с моей кроватью до самой темноты, поцеловав меня, пожелала спокойной ночи и ушла к себе.

Мне не спалось, я искал спасение от бессонницы в книге. Вчера, я только начал читать ее. Она показалась мне достаточно интересной, и я решил, что продолжу чтение. На сорок второй странице меня отвлек тихий мелодичный звук. Я стал прислушиваться. Он исходил от цветка! Да, вот опять он закачался на стебле. Но, я же не сплю! Я очень сильно ущипнул себя за руку. Все осталось прежним. Как завороженный я смотрел на превращение цветка в девушку, но сейчас она уже не была такой эфемерной. Ее тело лишь слегка просвечивало. Движения стали более реалистичными. Она тянула ко мне руки. Ничего не соображая, как будто под гипнозом, я встал и пошел к ней навстречу. Опять дрожь побежала по моему телу. Она заключила меня в объятья и губами прильнула к шее. И вот опять это чувство. Боль и блаженство. Не в силах сопротивляться я просто ждал, когда эта бестия насытится, а она именно это и делала. Я стал понимать, что ей необходима моя жизненная энергия. Она, как вампир, тянула ее из меня. Когда наконец она от меня оторвалась, я был опустошен, или так мне казалось. Я упал на пол, и не в силах ни идти, ни позвать свою дочь на помощь, уснул крепким сном.

29 мая

Очнулся я до того, как Ребекка могла увидеть, в каком я состоянии. Я был очень слаб, ползком смог добраться до кровати и кое-как на нее лечь. Дико хотелось пить. Я не стал звать дочку. Она пришла сама, но не скоро. Очень огорчилась, узнав, что мне стало хуже. По ее словам, я был очень бледен, а пульс еле прощупывался. После того как я напился, дочь принесла горячего куриного бульона, чтобы хоть как-то поддержать мой организм. Я находился в сонном состоянии и долго не мог разговаривать. Ребекка все понимала. Погладив меня по голове, получше укрыла одеялом. Сколько она просидела рядом со мной, я не знаю. Я потерял счет времени, существовала только ночь. И вот опять темно. Цветок, будь он проклят, оживал.

Еще немного и эта тварь обретет плоть. Но я не позволю, нет! Собрав все свои силы, а их катастрофически было мало, я встал. С трудом передвигая ноги, стал подходить к столу, на котором стояло растение. Процесс преобразования только начинался. Терять время было просто губительно для жизни. В каком – то ящике стола, должен быть нож для бумаги. Да, так и есть, он был в третьем ящике. Крепко зажав его в руке, я повернулся к цветку. Голова проникновенно смотрела на меня немигающим взглядом. Я отвел глаза, понимая, что, если продолжу зрительный контакт, просто впаду в транс, и она или оно закончит свое дело. А именно вытянет остатки сил и приобретет завершенное тело. Схватив это существо за оформляющуюся шею, я ножом начал перерезать его при этом сильно сжимая, ибо тварь, жаждущая моей смерти для продолжения своей, дико извивалась. Спустя минуту все было кончено. Жалкие остатки цветка лежали на полу, и, если немного прислушаться, можно было услышать слабый стон умирающей псевдо – женщины. Меня это ничуть не смущало. Странно, но, когда стон стих, ко мне стали возвращаться силы. Пропала слабость, ноги крепко стояли на земле, а голова стала ясной как никогда. О ночном происшествии, да и о происходивших со мной событиях в целом, я решил никому не говорить, так, как меня просто сочли бы сумасшедшим, а им я не был. Существует в нашем мире столь необъяснимое, что даже задумываться над этим – уже безумие…

– Ну вот, собственно и все. Дальше, дневник повествует о банальных вещах. Грегори Дойл, скорее всего, выбросил этот цветок и больше никогда не ходил ночью в ту злосчастную долину,

– Джон закрыл дневник, и отложил его в сторону.

– В принципе, все так, как я и думал. Старик наверняка, все это выдумал. Тем более, у него был жар. А там и до галлюцинаций недалеко. Джон, ты меня не переубедил!

– Видимо твой скептицизм неискореним, – тяжело вздохнул Джон. Или, ты не поверишь, пока сам не увидишь?

– Возможно, мой друг, загадочно улыбнулся Генри, – как увижу, обязательно тебя об этом оповещу.

С того разговора прошло две недели. Генри за это время ни разу не заявился в гости. На письма отвечал кратко, ссылаясь на свалившиеся проблемы на почте, которые необходимо было срочно решать. Джона устраивал такой ответ. Он лишь попросил своего товарища обязательно приехать к нему сразу же, как все разрешится. Волею судьбы он и сам в скором времени отбыл в другой город. Там наконец-таки открывалась вторая фабрика. Она отнимала много сил, но как говорится, без труда не вытянешь рыбки из пруда, поэтому Джон трудился, не покладая рук. Когда все устаканилось, Джон решил, раз уж Генри сам не идет к нему, то он навестит его. Предупреждать о своем приезде он не стал, хотел сделать старому другу сюрприз. Захватив бутылку старого доброго виски и упаковку кубинских сигар, Джон пешком пошел по улицам Ш.. го графства. Погода была замечательная, вокруг было много людей, спешащих по своим делам. Жизнь кипела, и от этого на душе Джона становилось радостно.

Вдалеке показался конек крыши городского особняка Генри. Оставалось идти уже недолго. Через несколько минут Джон подходил к парадному входу. Внезапно дверь дома отворилась, и на пороге появилась девушка неописуемой красоты. Ее длинные светлые волосы опускались ниже спины, глаза напоминали два зеленых изумруда, они лучились холодной чопорной красотой. Точеный профиль лица девушки мог быть удостоен лучших полотен великих художников так же, как и ее фигура. На ней было белое одеяние, ниспадавшее на пол воздушными складками. Легко и непринужденно девушка спустилась по ступеням и скрылась среди прохожих. Неужели у Генри появилась девушка? Ай, да Генри! Черт с усами! Вот какие дела у него, не мог признаться, что бросил уклад холостяка. «Не зря я прихватил виски, – подумал Джон, – будет что отметить». Зайдя в холл, он позвал Генри, но тот не откликнулся – наверное, сидит в своем кабинете. Джон прошел по длинному коридору к дальней двери. За ней была тишина. Повернув ручку, и выставив вперед себя бутылку, Джон вошел в комнату.

Генри сидел в кресле. Его лицо напоминало восковую маску, в глазах навсегда застыл ужас. Он был мертв. Боже правый! Он был мертв! В его руке был зажат белый высохший цветок.

На столе в кожаном переплете лежал раскрытый дневник. Одна единственная запись в нем гласила: Тот, кто вдохнет дурманящий аромат цветка Ненюфара, либо сойдет с ума, либо умрет….

По ту сторону склепа

Я буду ждать тебя мама. Вечно! По ту сторону склепа. Твоя дочь Мари.

Никогда! Слышите? Никогда, ни при каких обстоятельствах не спорьте с друзьями, о том, что сможете заглянуть в склеп. Вам может, это дорого стоить. Я же лишился душевного здоровья. Ибо то, что случилось в одну из летних ночей, оставило в моей душе неизгладимый след. До той поры, я был атеистом и скептиком с непоколебимой уверенностью в своих взглядах. Когда мои близкие знакомые, доказывали обратное.

В тот вечер, наша компания из троих человек гуляла в районе местного кладбища «Кровер Лэйн», сказать по правде, тогда нас этот факт не особо смущал. Выпив по паре бутылок довольно крепкого пива, мы обрели не только алкогольное опьянение, но и присущее ему состояние храбрости. Крис Стивенс заядлый авантюрист, завел речь о моем неверии.

Посмеиваясь, он спрашивал меня, смогу ли я пройтись по кладбищу под ночным небом, вот прямо сейчас. И черт меня потянул ему ответить, что я не только пройдусь по кладбищу, но и загляну в один из его склепов, на выбор друзей. Всех мое заявление очень развеселило. Всю дорогу до кладбища, они предполагали, на сколько хватит моей храбрости. Крис делал ставку на десять минут, а Марк на пять. Я не реагировал на их выпады, и сосредоточился на своих ощущениях. А они были различны. По началу это было полное безразличие к происходящему, затем, когда мы вошли на территорию «мертвых», оно стало перетекать в легкое беспокойство. Нет, все в порядке. Это просто кладбище. и не более чем. Друзья продолжали веселиться, что меня раздражало. Я попросил проявить уважение к усопшим. Надгробные плиты освещались лунным светом. Я невольно читал надписи, что покрывали их. Сколько их здесь? Дети, женщины, мужчины, старики. Все они нашли здесь свое последнее пристанище. Это их царство. Безмолвное, и требующее почтения. Я продолжал идти вперед.

Стэн, позвал меня Стивенс, останавливайся, мы с Марком присмотрели тебе склеп. Я оглянулся. Мои товарищи стояли рядом с белым мраморным мавзолеем, его крышу венчал херувим. Улыбки на их лицах сияли, как медный пятак. Я не заставил их долго ждать, подойдя ближе и улыбнувшись в ответ, протянул руку к ручке двери. Она не поддалась. Один я ее не открою. Друзья, понаблюдав за моими тщетными попытками, сжалились и предложили свою помощь. В итоге только усилием всех троих, достаточно мощных мужчин, дверь открылась. Из склепа вырвался затхлый перемешивающийся с запахом плесени и сырости воздух. Он пробирал меня на сквозь. Марк и Крис поморщились и отошли подальше, давая понять, что дальше будут наблюдать с этой позиции.

Мне всего лишь надо войти туда, и тут же вернуться. Я смогу, мысленно настраивал я себя.

Впереди была всепоглощающая темнота. Глубоко вдохнув, я сделал шаг, затем другой и оказался внутри склепа. В нем было очень холодно, как будто я зашел в огромный рефрижератор. Не хватало только замороженных туш. Подождав несколько секунд, я хотел было направиться к выходу, как вдруг дверь захлопнулась перед моим носом, по ту сторону я услышал громкий смех друзей.

Что вы задумали, – кричал я.

– Мы решили Стэн, что тебе необходимо пробыть в закрытом склепе минут десять. «Потом мы тебя выпустим», – сказал Крис.

– Вы, на всю голову больные!

Возможно, но после этого, ты перестанешь промывать нам мозги своим скептицизмом.

От злости, я пару раз со всей дури ударил ногой по двери, звук удара эхом разнесся по мавзолею. Десять минут, в темноте, один. Все мои мысли сейчас были о том, как выйдя из этой временной тюрьмы, я с удовольствием врежу Крису по его самодовольной физиономии. Буду, ли я общаться с ними после этого? Я еще подумаю. На что рассчитывали, эти индюки? Каким образом нахождение в закрытом склепе, избавит меня от скептических представлений?

Думая обо всем этом, я медленно сел и прислонился к той стене, в которой был долгожданный выход. Странно, но голоса друзей стихли, на секунду мне показалось, что они покинули кладбище, но нет вот опять послышался смех. Он как будто пробивался сквозь вату. Был приглушенным и нечетким. Скорее всего, подумал я, стены склепа звукопоглощающие. Все можно объяснить с научной точки зрения. Может попытаться толкнуть дверь изнутри? Нет, пустое дело. Она очень тяжелая. Время превратилось в медленную черепаху. Не знаю сколько прошло минут, но алкоголь начал выветриваться. Он уходил, а взамен приходил страх. Холод внутри помещения усиливался. Я был в легкой футболке и джинсах. Вся кожа покрылась мурашками. Откуда он? Холод, ведь на улице лето, а здесь температура конца ноября. Но это было не самым странным и пугающим. Через несколько мгновений, я ощутил на своем лице чье то дыхание. Я замер, не в силах пошевелиться стал всматриваться в темноту. Ничего, чернота и только. Глаза мои ничего не видели, но мои ощущения обмануть было невозможно. Мое парализованное тело намертво приклеилось к стене. Кто-то или что то, таящееся во тьме склепа, не думало оставлять меня в покое. Моего лица коснулись пальцы! Безумие, я хотел закричать, но из горла вылетел сдавленный с хрипом звук. В этот момент душа ушла в пятки. Эти пальцы, исследовали, ощупывали каждый сантиметр кожи. Прикосновения были несмелыми, но в тоже время мягкими. Как будто тот, кто производил эти действия, боялся причинить боль. Боже! Впервые за свои двадцать семь лет, я мысленно стал молиться. Молитва была несуразной, но я надеялся на чудо.

Скептик и атеист, который не хотел признавать ни бога, ни черта, молился, и просил о снисхождении всевышнего. И он меня услышал! Дверь склепа медленно открылась, впуская в склеп лунный свет. Он упал на небольшой гроб, стоявший посредине зала. Мои глаза снова стали видеть. Поднимаясь с пола, я кинул взгляд в дальний угол помещения, и окостенел. Там кутаясь в белый саван, стояла девочка. Она беззвучно, что-то произносила и тянула ко мне руки. Не помня себя от страха, я вылетел оттуда. Очнулся, когда кладбище осталось давно позади, и Крис тряс меня за плечи.

Вид, по его словам, я имел безумный. Еще бы! Интересно, какой вид имели бы они. Окажись в склепе, наедине с призраком, хотел бы я знать. Они на пару с Марком требовали, чтобы я рассказал о происшествии. Но я молчал. Так как произошедшее давало о себе знать. Меня потрясывало, а дыхание в течении долгого времени не могло прийти в норму. Меня проводили до дома. До утра оставалось несколько часов.

Спустя месяц.

Я смог простить Марка и Криса, за их так называемую шутку. Стал потихоньку забывать о том случае, как обычно ходил на работу и занимался своими делами. Вроде все налаживалось. Однако меня ждало еще одно событие, но, к счастью, оно не грозило очередным походом в склеп.

Марк и Крис пришли ко мне, они были очень взволнованы. Пропустив их в дом, я предложил, как порядочный хозяин закусок и выпивки, но они отказались.

– Стэн, сядь пожалуйста, – Крис нервно покуривал сигарету.

– Что случилось парни? – спросил их я.

– Ты помнишь же тот поход на кладбище?

– Помню, но хотел бы забыть.

Мы разузнали кому он принадлежит, и сами сходили туда днем. Стэн мы виним себя за то, как с тобой поступили.

– Да в чем дело? – нетерпеливо сказал я.

– Ты видел там девочку?

– Да, видел.

Тогда все это правда, Крис взглянул на Марка и тот поежился. Данный склеп, обратился ко мне Крис, принадлежит семье Болер. Два года назад, от рака у них умерла дочь Мари. Скорее всего ты ее видел. Спустя три дня после ее похорон, местный сторож, проходя мимо склепа в немного нетрезвом виде слышал какие-то звуки и детский плач. Но он решил, что это ему почудилось. Мать девочки, а также ее родственники после ее смерти склеп не навещали. А вот мы решили сходить. И знаешь, что мы там увидели? На внутренней стороне двери множество царапин, и оставлены они детскими пальцами! Но это не самое страшное. В углу рядом с гробом, сидит маленький скелетик, покрытый истлевшим саваном. Она хотела выбраться понимаешь? Она была жива! Возможно, она просто была в коме, или впала в летаргический сон, а врач констатировал смерть по ошибке.