Чужое поле

Чужое поле

Ольга Покровская

© Ольга Покровская, 2026

ISBN 978-5-0069-0913-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧУЖОЕ ПОЛЕ

Рассказ

Когда мэр Андрей Антонович Р. узнал, что в его мрачный городок, когда-то славный производством, нагрянет известный земляк, у него задергалось веко, а приближенные, не обманутые его заученной улыбкой, поразбежались, кто куда.

С помощником Андрей Антонович был вполне откровенен, когда грохнул по столу кулаком и высказался:

– Несет эту тварь, мало нам дорожного ремонта. Что ему в Англии не сидится?

Причины визита таились за семью печатями, и Андрей Антонович заподозрил, что его закрутили в пружину странной интриги. Фигуры такого калибра, как Лев Баранов, расписывали планы на годы вперед, и Андрей Антонович не понимал, что тащит миллионера, давно забывшего про отечество, в город, куда он двадцать лет не совал носа.

– Может, Химпром? – пытал он помощника. – Он интересовался лет пять назад, запрашивал документы. Или Масленников со свалкой? Я ему устрою избиение младенцев.

– Скорее, Химпром, – помощник вытянулся в струнку. —. Он же бизнесмен.

Но Андрей Антонович хмыкнул.

– Какой он бизнесмен? Тюфяк, мешок с субстанцией. В институте не мог фарцевать штанами, его будущий тесть отмазывал – и тот всю жизнь умел только лизать зад начальству и продаваться всем разведкам мира, а Химпром вытаскивать из такой ямы, что мама дорогая.

Андрей Антонович задумался и добавил обиженно:

– Если он по этому поводу, то неправильно с его стороны… лезет на чужое поле.

Андрей Антонович еще долго наседал на подчиненных и выматывал нервы городской верхушке, но, когда он, напрягая рассветной темноте глаза, стоял на полосе аэродрома и наблюдал, как к прилетевшему рейсу подкатывается трап, в его голове все еще не было однозначной версии.

По ступеням спустились трое, и проницательный Андрей Антонович определил в мальчике лет семнадцати – сына миллионера, а в неулыбчивом типе – охранника. Лев Баранов, одетый в европейское пальто, ежился от холода и озирался.

– Тима, чувствуешь, как дышится, – бросил он сыну, глотая морозный воздух. – Раньше тут Химпром дымил, под утро висел смог, глаза жгло.

Он усмехнулся, а Андрей Антонович отметил, что пресловутый Химпром слетел с языка миллионера в первую очередь.

В красно-розовом небе проступал частокол холмов, над которым кружились стаи. Истошные крики звенели в ушах. Лев Баранов нахмурился.

– Что это у вас, – проговорил он. – Вороны на взлетке? Самолет же навернется, костей не соберете.

Ему подобострастно объясняли, что птицы живут на свалке и не залетают на глиссаду. Кто попрется туда, где жрать нечего? Слушая околоорнитологические бредни, Лев Баранов шевелил губами. Потом он кивнул головой, как-то странно – счастливо – улыбнулся и сказал Тиме:

– Эх, родина! Хорошо, что Борисыч умер… в жизнь бы сюда не приехали.

Тима поднял воротник и скривился. Гости сели в машину, кортеж вырулил за ворота и понесся через пространство, где не было ничего, кроме снега, желтоватого неба и прорубленной в сугробах дороги. Когда процессия въехала в город, Лев Баранов оживился и завертел головой, пробегая глазами по улицам и перекресткам.

– Надо же, – говорил он. – Дорога ровная, дома отмытые, скверик разбили вместо помойки. Город похож на нормальный… раньше тут была альтернативная реальность, преисподняя, а теперь прямо Европа, да, Тима?

Он с подозрительным весельем произносил слова, и Андрей Антонович не понимал, всерьез Лев Баранов поет дифирамбы городскому руководству, или издевается.

– Отменно работаете, – подвел итог Лев Баранов и, когда кортеж подъехал к лучшей в городе гостинице, поинтересовался: – А когда похороны Эдуарда Борисовича?

Андрей Антонович насторожился. Накануне он навел справки о родственниках Льва Баранова, удостоверившись, что весь уважаемый клан в порядке.

– Эдуард Борисович? – Лев Баранов выглядел недовольным. – Мой дядя по матушке?

В салоне повисла тишина, и помощник Андрея Антоновича, увидев, что его начальник проглотил язык, проблеял из-под руки:

– Он три года назад… уже.

Невидимый мяч перекатился на сторону Льва Баранова, и теперь миллионер лишился дара речи. Его веселость пропала, лицо застыло, в глазах за набрякшими веками, засновали громы и молнии. Андрей Антонович, сочиняя оправдания, отчего миллионера не известили о давней смерти дяди, недоумевал: почему он обязан извещать кого-то о сугубо частном деле? На это есть родственники. Наконец, Лев Баранов что-то переварил и зло прищурил глаза.

– Когда обратный рейс? – прохрипел он, но Тима захныкал:

– Ох, нет, избавь, я сейчас никуда не полечу…