Львица из Романьи

После этого Святой от затаил злобу на Медичи и отнял у них привилегию быть папскими банкирами. Теперь их место заняли Пацци и впоследствии это выльется в заговор против Лоренцо и Джулиано. Кроме того, Сикст IV задумал не только купить Имолу и преподнести её в подарок Джироламо Риарио, но и породниться с самим герцогом Миланским. Папа был прекрасно осведомлен тем, как обстоят дела у Галеаццо Мария с долгами, и решил воспользоваться моментом.

Послом был никто иной, как другой племянник понтифика кардинал Пьетро Риарио, ещё один сын Бьянки делла Ровере. Пьетро получил красную кардинальскую шапку непосредственно от своего дяди. Пьетро предусмотрительно вел переговоры не с самим ужасным герцогом, а с его секретарем Чикко Симонетта. С ним-то у Галеаццо Мария Сфорца и состоялся вскоре серьезный разговор.

– Наша казна почти пуста и надо срочно что-то предпринимать. Я не вижу иного выхода, как согласиться на ту сделку, которую нам предлагает Святой отец, – убеждал вспыльчивого герцога Симонетта.

– Как это пуста? Вздор! Ещё месяц назад там были деньги! – возмущался Галеаццо Мария.

– Но эти деньги ушли на ваши же прихоти! А именно на оплату статуй, картин и фресок, которые вы заказали. Ещё на новые платья и драгоценности для вас, вашей супруги и дочерей. И вы сами знаете, на что ещё.

– Ну так поднимите налоги, мне что ли вас учить?

– Налоги и так настолько высоки, что народ уже еле терпит. Ещё одно повышение может вызвать бунт.

– Тогда придумайте что-нибудь достойное! Вы же мой лучший секретарь и всегда умели выкручиваться в любой ситуации!

– Сейчас ситуация такова, что я вижу только один выход – принять предложение кардинала Риарио.

– Этого неотесанного чурбана, который стал кардиналом только благодаря своему дяде? Если бы Франческо делла Ровере не стал римским папой, где бы был сейчас этот кардинал? Валялся бы в грязи со свиньями! – продолжал злиться герцог.

– К сожалению, его дядя был выбран римским папой. И вы сами знаете, что это означает. Теперь клан делла Ровере правит Европой, пока Сикст IV не скончается. А когда это произойдет – одному господу известно, – развел руками Чикко.

– Что, на самом деле нет другого выхода?

– Боюсь, что нет. По крайней мере, я его не вижу.

– Ну хорошо, что же хочет этот выродок Пьетро Риарио?

– Не он сам, а его дядя. Понтифик хочет купить Имолу.

– Имолу? Римский папа? Зачем она ему сдалась? Других земель не хватает? И откуда у Святого отца взялись деньги? Я прекрасно знаю, что Медичи не дали ему ссуду.

– К сожалению, нашлись другие банкиры, которые тут же предложили Сиксту IV свои услуги.

– И кто эти болваны?

– Якопо Пацци и его племянник Франческо.

– Вот уж действительно фамилия говорит сама за себя. Они сумасшедшие, чтобы идти наперекор Медичи! (Слово «пацци» с итальянского переводится сумасшедшие).

– У Пацци свои счета с Медичи и нас это не касается. Важно то, что Сикст теперь хочет на эти деньги купит Имолу, и как можно быстрее.

– Но зачем? Не будет же он сам управлять Имолой!

– У папы есть ещё один племянник, Джироламо Риарио. Понтифик хочет подарить ему город к свадьбе.

– Что? Джироламо Риарио женится? Какой же дурак выдаст за него свою дочь, хотел бы я знать? Он ведь ещё хуже образован, чем его брат кардинал!

– Боюсь, что это будете вы, господин герцог, – съежился от страха Симонетта.

– Я? Да как ты смеешь такое даже предполагать! Плетей захотел?

– Простите покорно, ваша Светлость. Но это ещё одно условие римского папы. Дать в жену его племяннику девушку из рода Сфорца.

– Да на кого он посмел положить глаз? Женить своего 30-летнего племянника без роду и племени на самой принцессе Сфорца! К тому же наша с Боной дочь Бьянка ещё младенец! Ей только недавно год исполнился.

– Что вы, речь вовсе не идёт о вашей законнорождённой дочери!

– Так о ком же? Говори, не тяни!

– Кардинал сватает своего брата за мадонну Катерину.

– Катерину? Нет, ни за что! Я её слишком люблю, чтобы выдать замуж за этого чурбана! И Бона ни за что не согласится. К тому же, Катерине всего 10 лет. Рано ей ещё замуж!

– Но можно поставить условие о том, что официально консумация брака состоится только через 3 года, когда Катерине исполнится 13. Главное это получить деньги и закрыть брешь в казне, – убеждал секретарь герцога.

– Послушай, ты же умный человек. Ну придумай что-нибудь. Найди кого-то, чтобы удовлетворить папу и его племянника. Только не трогай Катерину, она достойна хорошего мужа. Девочка унаследовала все лучшие качества Сфорца, жалко выдавать её за такое ничтожество, как Джироламо Риарио.

– Давайте предложим Святому отцу другой вариант. Есть у меня одна идея, но не знаю, согласится ли понтифик.

– Какая? Говори скорее!

– Помните сводного брата вашего отца Коррадо Фольяни Сфорца? Он, правда, уже скончался. Но ещё жива его супруга Габриэлла Гонзага, внебрачная дочь герцога Мантуи Людовико II Гонзага.

– Ты думаешь, что Риарио согласится жениться на вдове, которая старше его? К тому же она не Сфорца, а Гонзага по роду!

– Нет, речь идёт не о синьоре Габриэлле, а об их с Коррадо дочери Констанце Фольяни Сфорца. Девочке уже 11 лет, она на год старше Катерины и ждать консумации брака Джироламо придётся меньше. Констанца некрасива, но умна и послушна. Что ещё нужно мужу? Я думаю, её мать мы сможем уговорить без труда. Всё-таки племянник самого папы сватается к её дочери. К тому же у них проблемы с деньгами.

– Действуй! – облегчённо воскликнул Галеаццо Мария.

Но все оказалось не так просто. Когда в Милан приехал Джироламо Риарио, неприятный и грубый мужчина, то он заявил, что ни о какой отсрочке консумации брака не может быть и речи. Жена ему нужна здесь и сейчас. А то, что девочке всего 11 лет и для неё это будет большой душевной травмой, его не интересовало.

Возмущенная Габриэлла Гонзага наотрез отказалась выдавать замуж свою единственную дочь на таких условиях и разругалась с племянником папы. Тот покинул Милан ни с чем.

– Теперь у нас остаётся только Катерина, одна надежда на неё, – уговаривал герцога Чикко Симонетта.

– Может, поискать среди каких-то дальних родственниц? Ты же знаешь всю нашу родословную, Чикко. Найди кого-нибудь, – в надежде спрашивал Галеаццо Мария.

Ему было больно, когда он представлял свою красавицу-дочь женой этого жирного, высокомерного хвастуна, как он назвал Джироламо.

– К сожалению, папа и его племянник не дураки. Они настаивают, чтобы невеста была именно Сфорца, а не какая-то дальняя родственница. Ваша вторая дочь от Лукреции ещё слишком мала, ей всего 6 лет.

– Ладно, если нет другого выхода, то придется пожертвовать Катериной, – обречённо вздохнул герцог.

Так судьба 10-летней рыжеволосой принцессы была решена без её ведома. Но кто сказал, что это навсегда? Катерина ужасно разозлилась, когда узнала, что должна выйти замуж за мужлана, хоть и племянника самого понтифика. Девочка видела его, когда он приезжал свататься к Констанце. Джироламо Риарио тогда показался ей просто отвратительным. Она сначала попробовала поговорить с отцом, но тот ничего не хотел слышать. Катерина прекрасно понимала, что и Бона ей не поможет. Слишком уж мягкой и покорной была герцогиня. Тогда она в отчаянии решила попросить помощи у своей настоящей матери.

Лукреция уже знала о готовящемся бракосочетании дочери, но сделать она ничего не могла. Только помочь советом.

– Такова судьба любой принцессы, девочка моя, – успокаивала женщина Катерину, – вот посмотри на меня. Я хоть и не такого знатного рода, как твой отец, но тоже не подвластна себе. Живу с мужем, которого не люблю, а просто уважаю. Галеаццо Мария – моя единственная любовь на всю жизнь, но он не мог на мне жениться. Герцогу пришлось взять в жены принцессу из рода Савойя. Любит ли он её? Сомневаюсь. По-моему, он никого не любит, кроме себя. А я вынуждена всю жизнь страдать из-за этого. Одно мое утешение – это ты, твои братья и сестры.

– Но я не хочу так! Я хочу любить своего мужа, как бабушка любила дедушку, а он её! – воскликнула Катерина.

– Дочка, это большая редкость, когда люди счастливы в браке и по настоящему любят друг друга. Твоей бабушке очень повезло. Но ты не знаешь о том, что Франческо Сфорца очень долго не мог на ней жениться. Ты его внучка, ты Сфорца, ты сильная и все выдержишь, – продолжала уговаривать дочь Лукреция, – к тому же, кто сказал, что любить можно только мужа? Пока не думай об этом. Выходи замуж, смирись с волей отца и попробуй получить от этого удовольствие.

– Какое же удовольствие я могу получить от этого жирного чурбана?

– Да ты только представь, твой муж будет правителем целого государства, хоть и маленького. Его дядя – сам римский папа. А это значит, что вы будете часто жить при его дворе в Риме. Ты увидишь столицу папского государства, роскошный дворец понтифика. Может быть, у вас будет свой собственный дворец в Риме. Ты будешь весело проводить время – заниматься твоей любимой охотой, принимать участие в приемах, на которые приезжают высокопоставленные гости. При дворе папы устраивают роскошные банкеты, балы, театральные представления, турниры. И все это ты увидишь собственными глазами. Ты будешь блистать в обществе, я в этом уверена. А любовь, она все равно найдет к тебе дорогу. Ты обязательно встретишь и полюбишь мужчину, который тоже полюбит тебя.

Последнее убедило Катерину сильнее, чем все предыдущие слова матери. Как ни странно, перед её глазами промелькнуло хорошенькое личико Джованни Медичи. Но она тут же отогнала это видение.

«Джованни ещё ребенок, ему сейчас должно быть всего 6 лет, – подумала девочка, – в этом возрасте не женятся, так что и думать о нем не стоит. Надо пока смириться и попробовать пожить с этим Джироламо Риарио».

Катерина немного успокоилась и вскоре вообще перестала думать о женихе. Ведь впереди предстояла череда рождественских праздников, а это значит, что будет куча развлечений. Пока девочка со своими братьями и сестрой предавались веселью, герцог Миланский, его секретарь и представители папы Сикста IV работали над брачным контрактом, обсуждая каждую мелочь. Наконец, свадьба была назначена на 17 января.

– Ты только одну ночь потерпи, пожалуйста, дочка. На следующий день твой супруг уедет в Рим к своему дяде понтифику и ты его долго не увидишь. Ты Сфорца, ты должна быть умницей. Наверняка, тебе будет больно. Но ты выдержишь, я знаю, – уговаривала Лукреция дочь.

«Я потерплю в этот раз, – думала Катерина, – но потом никто мне больше не посмеет ничего приказывать и принуждать делать то, что я не хочу. Я должна буду рассчитывать только на себя».

Так 10-летняя девочка внезапно повзрослела. Свадебная церемония была пышной и на неё приехало много гостей из разных итальянских государств. Прибыл даже Джулиано Медичи в знак дружбы Флоренции с Миланом и привез Катерине подарки от Лоренцо.

– Как Джованни? Я по нему соскучилась, – улучив момент, спросила принцесса Джулиано.

– Джованни очень расстроен, что ты выходишь замуж. Но он держится молодцом и все время повторяет, что обязательно женится на тебе. Ничего, скоро это у него пройдет, – весело ответил Медичи.

– А может не пройдет и мы когда-нибудь на самом деле поженимся! – запальчиво воскликнула Катерина. – А ты когда женишься?

– Хороший вопрос! Я и сам не знаю. Может быть, никогда! Зачем жениться если мне слишком хорошо одному? – ответил Джулиано.

– Как бы не так, я же видела во Флоренции, как ты смотрел на ту красивую женщину, Симонетту Веспуччи. Только вот она замужем, жалко, – с детской непосредственностью сказала Катерина.

Принцесса попала в точку. Джулиано Медичи, действительно, был безнадежно влюблен в Симонетту Веспуччи. И сколько бы невест не находил ему его брат Лоренцо, Джулиано неизменно отказывался от брака. Кардинальской сан он также не хотел принимать и Лоренцо Медичи уже оставил все попытки как-то пристроить брата. Джулиано довольствовался тем, что помогал Лоренцо управлять республикой.

Праздник для гостей продолжался, но для Катерины наступил момент первой брачной ночи.

Глава 5. Первая брачная ночь Катерины и убийство Галеаццо Мария Сфорца

Все было обставлено с необычайной пышностью – большая спальня в замке Сфорца с широкой кроватью под бархатным балдахином, украшенная белыми и розовыми розами. На стенах комнаты висели вытянутые горизонтально картины с историями из жизни царя Давида и расшитые золотом фламандские гобеленами с красивыми пейзажами и растительными мотивами. Вдоль стен разместили свадебные сундуки с приданым невесты, которое она потом увезет с собой в Имолу. Рядом с кроватью на тумбочке стояла корзина со свежими фруктами, ваза с конфетами и пузатая бутыль с лёгким вином.

Служанки под наблюдением Боны Савойской сняли белое, расшитое серебром и жемчугами свадебное платье Катерины и надели на нее тонкую шелковую ночную сорочку с кружевами. Девочка забралась в постель и укрылась одеялом. Несмотря на то, что в камине горел огонь, она дрожала от страха и какого-то волнения. Жених Катерине не нравился – некрасивый, полный, с какой-то крестьянской внешностью. Но она прекрасно понимала, что внешность не главное. В этом её убедила встреча с Лоренцо Медичи во Флоренции.

«Может быть, Джироламо так же обаятелен, как Лоренцо» – думала принцесса в ожидании супруга.

Бона и придворные дамы все ещё находились в комнате. Они уйдут, когда придёт муж. Но останутся под дверью подслушивать, чтобы убедиться в том, что консумация точно произошла. Ведь в противном случае брак будет считаться недействительным и можно будет запросить его аннуляцию. Это был очень важный момент. После этого жена принадлежала мужу навсегда до самой смерти, своей или супруга.

Наконец, явился Джироламо в сопровождении слуг и своих придворных. Он был откровенно пьян и еле стоял на ногах. Слуги помогли ему раздеться и буквально запихнули в постель под одеяло рядом с Катериной. После этого они ушли, а новобрачный налил себе в бокал вина и пристально посмотрел на жену.

– Да ты же ещё просто ребенок! – воскликнул он удивлённо.

Катерина пристально посмотрела на мужа и ответила:

– Я дочь герцога Миланского Галеаццо Мария Сфорца и я никогда не была просто ребенком!

Джироламо не нашёл, что ответить. К тому же его язык плохо слушался. Он залпом выпил вино и приступил к делу. Что происходило дальше – девочка уже плохо помнила. Она стойко перенесла все, как ей показалось, мучения. Не воротила нос от запаха вина изо рта мужа, мужественно терпела тяжесть навалившейся на неё тела и тяжёлое дыхание супруга. Джироламо грубо тискал её девичье тело, его шероховатые руки оставляли красные пятна и синяки на нежной коже Катерины.

Затем на мгновение было очень больно и принцесса даже вскрикнула, а потом тяжело застонала от боли. Это услышали женщины за дверью спальни и облегчённо вздохнули. Крик молодой жены доказывал то, что консумация состоялась. Катерина выдержала все и гордилась собой, ведь она была настоящая Сфорца.

Наконец, муж затих и слез с кровати. Вошли женщины, которые проверили, если ли красное пятно крови на простыне – ещё одно доказательство консумации брака. Затем служанки заменили постельное белье и все удалились, включая пьяного Джироламо. Он ночевал в специально приготовленных для него в замке покоях. Катерина осталась одна на огромной кровати. Она долго лежала без сна и думала:

«Неужели это и есть тот самый важный момент в любви, к которому все так стремятся? Почему же это неприятно и больно, если должно быть прекрасно?»

Конечно, и мать Лукреция, и Бона Савойская предупреждали ее, что все может быть совсем не так, как она ожидает. И даже с большей вероятностью произойдет то, что произошло, и что в первый раз будет больно. Но Катерина читала романтические баллады о любви отважных рыцарей и прекрасных дам. Поэтому она представляла себе кульминацию как какой-то волшебный момент, когда влюбленные растворяются друг в друге и испытывают неземную благодать.

«Наверное, это случилось потому, что я его не люблю, и он тоже меня не любит, – думала девочка, ворочаясь под одеялом, – ну ничего. Главное, что все закончилось. Отец обещал, что Джироламо меня больше не тронет до достижения 14-ти лет. До этого ещё долго, а там кто знает. Может быть, в следующий раз мне понравится. Не всегда же это больно, иначе люди бы не занимались любовью. Но если я не смогу полюбить мужа, то обязательно найду свою настоящую любовь в будущем».

Эта мысль успокоила принцессу и она вскоре заснула. Камин слуги предусмотрено погасили во избежание пожара и плотно задернули шторы балдахина так, чтобы за ними сохранялось тепло. В январе рассветало поздно и Катерина спокойно проспала всю ночь, несмотря на боль от синяков и внутри себя. Утром она колокольчиком вызвала слуг, который помогли ей умыться и одеть красивое платье из зелёной парчи. После этого девочка, вернее, уже замужняя дама, явилась к отцу.

– Ты молодец, ты – настоящая Сфорца! – воскликнул счастливый Галеаццо Мария и расцеловал дочь в обе щеки. – Теперь все в порядке. Этот мужлан уехал в Рим и ты его не увидишь до тех пор, пока тебе не исполнится 14 лет.

Прошло почти 4 года, пока, наконец, Катерина снова увидела супруга. Все это время она продолжала свое обучение, которое было гуманистического направления. Девочка изучала греческий язык и латынь, литературу, истории и географию. В замке Сфорца была обширная библиотека, заполненная классическими произведениями и древними манускриптами. Кроме того, она не бросала военное дело и вскоре стала такой искусной в технике владения оружием, что нередко одерживала победу над своими братьями Алессандро и Карло. Ещё Катерину интересовала ботаника. Она изучала разные травы с целью найти их лечебные или полезные свойства.