Савины и Бологовские. Опыт исторической реконструкции

Савины и Бологовские

Опыт исторической реконструкции

Марина Важова

Посвящается нашей дорогой мамочке,

Бологовской Любови Ивановне.

Фотографии Из семейных альбомов

© Марина Важова, 2026

ISBN 978-5-0068-7171-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Историей своей семьи люди начинают интересоваться обычно на склоне лет. Пока ты молод, и всё впереди, назад не оглядываешься.

Что там может быть интересного, когда вот же она – настоящая жизнь!

На середине пути вдруг понимаешь, что в прошлом так же много важного, как и в будущем. Только оно, это прошлое, в отличие от будущего, познаваемо.

Воссоздание семейной истории станет моим последним значительным свершением. Останется память потомкам. Она в старых фотографиях, документах, письмах. Некоторые снимки, почти столетней давности, порыжели, у многих сколы, царапины, обрывы, пятна; чернила писем расплылись и выцвели.

Однако все эти свидетельства прошлого бесценны.

Родных, заставших довоенное время, уже нет в живых. Скриплю зубами от преступной недогадливости: почему раньше не тормошила их, не расспрашивала, не записывала. Что-то всплывает из их обрывочных воспоминаний, ложится в основу текста.

Пока ещё есть время, – хотя кто знает, есть ли? – я собираю, сканирую, расспрашиваю тех, кто что-то помнит, чтобы передать нашим потомкам в виде фамильной книги, начиная с конца XIX века и заканчивая сегодняшним днём. Ведь когда-то и он станет историей…

Август – октябрь 2025 гг.

1 глава. Карелия

XIX-начало XX вв.

Вид на Остров Клименецкий и Кижские шхеры.

Поиски информации о наших далёких предках принесли не слишком богатый улов. Вот что удалось найти в архивах Кижского музея.

Род Савиных, а в дальнейшем и Бологовских, ведётся из Карелии, из деревень Корба и Кузнецы Кижской (Великогубской) волости Олонецкой губернии, Петрозаводского уезда.

Кузнецы и Корба – соседние деревни на Большом Клименецком (Климецком) острове, самом обширном из 1600 островов Онежского озера, площадью 147 кв. км. Он расположен в 5 км от острова Кижи и входит в состав музея-заповедника «Кижи». В 19 веке на острове находилось более десяти деревень с общей численностью населения до 5 тысяч человек. Уездный город Петрозаводск располагался от острова в 55 вёрстах. До волостного правления (Великогубский погост с выселком Моглицов) было 20 вёрст.

Дом в Олонецкой губернии Кижской волости.

На острове располагался Клименецкий монастырь, основанный преподобным Ионой (Климентовым, † 1534), вероятно, в 1520 г., первоначально был мужским, а с 1906 г. женским.

Клименецкий Свято-Троицкий мужской монастырь, фото 1901 г. Согласно страховой описи 1913 г., на монастырской территории располагалось около 27 строений, из них менее половины в центральной усадьбе. За оградой монастыря была двухэтажная гостиница, пекарня, конюшня, хлева, скотный двор, кузница, мельница, риги, бани, дома причта и служителей.

В 1920 г. постройки монастыря были переданы местному совхозу, при котором действовала летняя детская трудовая колония. Вскоре в бывших монастырских помещениях разместили дом инвалидов (закрыт в 1950 г.), пионерский лагерь, а церковь св. праведных Захарии и Елисаветы использовалась как общежитие.

До 1924 г. совершались богослужения в небольшой деревянной Ионинской церкви, затем в ней устроили столовую дома инвалидов. В 1929 г. территорию Клименецкого монастыря покинули последние монахини.

От старой застройки сохранились лишь церковь праведных Захарии и Елисаветы. Остальные постройки: колокольня, церковь преподобного Ионы, башня-келья в юго-восточном углу ограды, четырехугольная часовня на берегу, двухэтажный братский корпус на каменном фундаменте, двухэтажный малый деревянный братский корпус, деревянная одноэтажная трапезная, одноэтажный домик-келья, погреб-яма на кирпичном фундаменте, ледник, – не сохранились.

Сразу по окончании войны были разобраны каменные колокольня, ограда и башня-келья. К июлю 2014 г. сохранилось руинированное здание храма с фрагментами фресок, под спудом которого почивают мощи преподобного Ионы.

Сверху: Церковь Николая Чудотворца, фото 1942 года. Внизу: Разрушающееся здание Никольской церкви и воссозданная Тихвинская церковь.

Название Корба в переводе с карельского языка означает «глухое лесное место». История деревни связана с Выговской пустынью – крупнейшим центром старообрядчества, основанным в конце XVII века.

Деревня Корба известна сохранившейся часовней в честь «Знамения Богородицы», построенной во второй половине XVIII века. Входит в «Ансамбль Кижского погоста» музея-заповедника и является одной из самых старинных в окрестностях острова Кижи.

Мой прадед Василий Алексеевич Савин (1878 г.р.) жил в деревне Кузнецы. Прадед был веснусчатый, с редкими светло-рыжими волосами. Эта фамильная черта проступит в последующих поколениях. Прабабушка Ольга Васильевна Гагарина, по мужу Савина (1882 г.р.) была родом из деревни Корба. В отличие от мужа, волос имела густой, прямой и чёрный. Её отец, Гагарин Петр Васильев, был по тем временам крепким хозяином, у них было три лошади, восемь коров, пять овец. Семья имела мучные амбары, дети учились в школе в деревне Кузнецы.

Поженились они в 1900 году, жили в Кузнецах.

Улица в селе Олонецкой губернии, 1927 г.

Моя прабабушка Ольга Васильевна Гагарина, по мужу Савина (1882 г.р.).

У них было 7 детей, все девочки: Настасья (1901 г.р.), Ольга (моя родная бабушка) 1902 г.р., Анна (1904 г.р), Клавдия (1910 г.р.), Лилия (1912 г.р.), Елена, (1914 г.р.), Татьяна (1924 г.р.).

Деревня Кузнецы имела в прошлом другие названия: на Пахтачевской Мандери Кузнецовская (1563), Кузнецкая (1720), Кузнецы (1877). В годы советской власти Корбу и Кузнецы объединили в колхоз «Красные Кузнецы».

В 1916 году в Кузнецах было 18 дворов, рядом стояли три ветряные мельницы, одна из которых принадлежала нашей семье. Владельцем мельницы в 1916 году был Алексей Васильевич Савин, двоюродный брат моей прабабушки.

Вот что об этой мельнице нашлось в архивах:

год постройки 1904; тип мельницы: козловая, назначение: амбар; на себя переработано зерна в год: ржи: 25—30 мер, овса – 30 мер; на заказчика переработано зерна в год: 200 мер; плата за помол: 2—4 коп.; стоимость мельницы: 26 руб. по случаю.

После семнадцатого года мельницу забрали в колхоз «Красные Кузнецы», Алексей Савин остался при ней работать, а прабабушка, Ольга Васильевна, с мужем Василием Алексеевичем и шестью дочерями перебрались в Петроград, где у них имелись торговые лавки и мучные склады.

Никто из них не вернулся на родную землю, род Савиных продолжился в бывшей столице нового советского государства.

2 глава – Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград

1918—1940 гг.

Средний проспект Васильевского острова.

После переезда из Карелии в Петроград на Васильевский остров семья поначалу жила в квартире №43 дома 44-б, (ныне №22) по Гаванской улице (угол Шкиперского протока). В 1924 году родилась младшая дочь Татьяна. Девочки подрастали, учились, но конкретных свидетельств по довоенному периоду очень мало.

Никакой информации о судьбе моего прадеда Василия Алексеевича Савина (1878 г.р.) и прабабушки Ольги Васильевны Гагариной, по мужу Савиной (1882 г.р.), найти не удалось. Дата их смерти не известна. Из писем дочерей явствует, что в декабре 1941 года прабабушка была жива.

При изучении свидетельств сложность понимания, о ком идёт речь, состояла ещё в том, что в семьях было принято давать одни и те же имена. У Савиных это были: Пётр, Василий, Ольга, Настасья. Поэтому Савина (Гагарина) Ольга Васильевна и её дочь, Бологовская (Савина) Ольга Васильевна путаются в письмах, равно как и Настасья Савина и Настасья Бологовская.

Вот, что известно о довоенном периоде из воспоминаний тех сестёр Савиных, кто пережил войну: Анны, Клавдии, Елены и моей мамы, Любови Бологовской.

1.Савина Клавдия Васильевна. Самая красивая из сестёр. 1932 г. 2.Степан Беляков, муж Клавдии Савиной, погиб на фронте.

Савина Клавдия (справа) с подругой Ниной в Петродворце. 1936 г.

Первой квартиру на Гаванской покинула Клавдия, которая вышла замуж за Степана Белякова и переехала к мужу в Лесное. У них было 11 детей, они умерли в младенчестве, осталась одна дочь Валя (1937 г.р.). Валюнчик росла хилым, болезненным ребёнком, до 3 лет не ходила, ползала на попе, была очень маленькой.

Ничего мы не знаем про Степана, но вот групповая фотография в семейном альбоме, где явно угадывается его лицо, только десятью годами раньше. Какой из них Степан: крайний слева или тот, что вальяжно сидит посередине в первом ряду?

Групповое фото сотрудников ударного комсомольского магазина №13 Леноблкоопинторга, фото 1932 года.

Ольга, моя родная бабушка, вышла замуж за Ивана Петровича Бологовского (1895 г. р.) и переехала к нему на улицу Опочинина, 16. У них было трое детей, все девочки: Настя, 1925 г.р., Люба, моя мама, 15.09.26 г.р. и Нина 1928 г.р.

Белякова Валя (Валюнчик) 1937 г.р., дочь тёти Клавы и Степана, 1940 г.

Улица Опочинина шла параллельно Гаванской, сёстры постоянно навещали друг друга, моя прабабушка помогала нянчить внучек.

Тётя Клава вспоминала о большом наводнении 1924 года, затопившем квартиру, где жили Бологовские, вода поднялась выше метра, и все полы сгнили.

Школа №2, где я училась, находилась как раз напротив нашего бывшего дома, и мама мне показывала его. Мы заходили во двор, она смотрела на окна своей бывшей квартиры и прикладывала платок к глазам.

Улица Опочинина, 16, где жила семья Бологовских. Квартира была на первом этаже, окна выходили во двор.

Нина Бологовская снималась в санатории в мае 1938 г. (3 ряд, 2 слева)

Нина Бологовская в 1 классе (3 ряд, по центру). Надпись на обороте: Ученице-отличнице 1в класса 7 школы Нине Бологовской на память, 7/XI 1937 год.

О Бологовском Иване Петровиче довоенных сведений мало. Известно, что он был квалифицированным рабочим, работал на заводе.

Сохранились два документа: поздравление и благодарность от школы и приписной листок отдела ПВО завода.

Иван Петрович и Ольга Васильевна! Администрация и коллектив 7-ой школы поздравляет вас с праздником 1 мая и с хорошей успеваемостью Нины. Мы надеемся, что и в дальнейшем вы вместе с нами ещё упорнее будете бороться за отличную успеваемость и примерное поведение. Выразим нашу общую благодарность любимому Сталину за счастливую и радостную жизнь.

Директор (подпись), Классный воспитатель (подпись),

29/IV – 39 г.

Приписной листок тов. Бологовского И. П. раб №411. На основании приказа по заводу за №119 от 7/XII-1939г. вы зачислены в медико-санитарную команду в качестве командира отделения и обязаны с введением угрожающего положения, а также по сигналу «Воздушная тревога» немедленно явиться в сборный пункт своей команды в помещение здравпункта завода. Кроме обязательной явки по угрожающему положению и воздушной тревоге вас имеют право привлекать для прохождения спецподготовки.

Начальник отдела ПВО Синицын

У моей бабушки Ольги Васильевны были слабые лёгкие, в конце 30-х открылся туберкулёз, а перед самой войной она умерла. Сохранилась справка, выданная моей маме для предоставления в школу:

Справка.

Гражданка Бологовская О. В. находится на квартирном лечении с фибро-кавернозным туберкулёзом лёгких стадия III ВКК в фазе инфицированной вспышки и обсеменения и тромбофлебит бедренной вены. И нуждается в уходе.

Дана для предъявления в школу дочери Любе Бологовской.

Врач подпись

12/XII.40.

Сёстры Бологовские: Настя, Нина и Люба (справа) у гроба матери, Ольги Васильевны Бологовской. 1941 г.

Анна (1904 г.р.) училась в гимназии, но закончила её уже как школу второй ступени, поскольку после революции гимназии были упразднены. Там она научилась приемам шитья, вышивки, даже имела свидетельство о праве преподавать домоводство, но никогда этим не зарабатывала, а служила по бухгалтерской части в разного рода конторах.

Она вышла замуж и переехала к мужу Богданову, о котором ничего не известно, кроме крайне негативного отношения к нему жены. У них родился сын Орест, мальчик вскоре умер, а в 1924 году на свет появился Лёвушка. После развода Анна Васильевна вновь поселилась на Гаванской вместе с сыном.

1. Лёвушка Богданов, сын Анны Васильевны (1924 г.р.). Надпись на обороте почерком его мамы: «На память от Лёвика», а снизу поздняя приписка «Родная моя детка». 2. Лёвушка Богданов, 10 лет.

На Гаванской улице с родителями безвыездно жили:

Лилия Васильевна Савина (1912—1942 гг.)

Настасья (1901 г.р.), самая умная из сестёр, красавица с длинной косой. Она немного хромала (последствие полиомиелита, перенесённого в детстве). Закончила восемь классов и работала на заводе Севкабель, что на Кожевенной линии Васильевского острова.

Лилия (1912 г.р.), – красавица с большими серыми глазами. О довоенном периоде её жизни ничего не известно, кроме того, что работала бухгалтером на заводе.

Елена (1914 г.р.), внешне похожая на отца: рыжеватые тонкие волосы, вся в веснушках. Характером покладистая, добрая и безответная, закончила 7 классов, замуж не вышла, работала уборщицей.

Татьяна Савина (справа) с подругой Инной. 1941 г.

Савина Елена Васильевна (справа) с подругой Марусей, ставшей впоследствии крёстной её дочери Оли. 1932 г.

Татьяна (1924 г.р.), единственная из сестёр Савиных, рождённая в Петрограде, получившая городское воспитание и закончившая десятилетку. Очень эффектная блондинка, высокая, стройная, с гордо посаженной головой. Много читала и следила за модой. После окончания школы, перед самой войной, она завербовалась в геофизпартию, уехала на Дальний Восток с геологами.

3 глава. Война. Блокада

1941—1945 гг.

Невский проспект в период блокады.

Блокаду объявили 8 сентября 1941 года, после первого массированного налёта, когда сгорели продуктовые Бадаевские склады, что сильно повлияло на жизнь горожан. Шлиссельбург, через который проходила последняя трасса, пал, и это окончательно отрезало Ленинград от Большой земли. Город лишился всех основных путей поставки продовольствия – оставался только воздушный путь. Но уже в ноябре организовали сообщение через Ладожское озеро по Дороге жизни.

Сканирую старые фотографии. Вот они, мои родные. Их жизни пересекла война, блокада, эвакуация. Фотографии местами покрылись пятнами, побледнели или потемнели, углы окрошились.

Сохранились свидетельства той поры: фотографии, письма, документы. Их не много, но каждое бесценно, за ними стоят судьбы близких.

Из всех моих родных в эвакуацию по этой дороге жизни уехала только Клавдия с дочерью Валей, остальные остались в городе и пережили все ужасы блокады.

Сначала расскажу о тех, кто не пережил блокаду.

Опираюсь на письмо Савиной Анны Васильевны к сыну Льву от 12.XII.44, где она пишет о своём обращении в прокуратуру: «Моя семья 6 человек погибли от голода, я осталась с сыном вдвоём, на что мне площадь 27 метров, пусть Ларкина заберёт себе эту комнату, ей как раз по семье подойдёт».

Судя по дальнейшим событиям, соседка Ларкина умерла, её муж погиб, а на их сына, Леонида, Анна Васильевна оформила опеку. Но не это сейчас главное. «Шесть человек погибли». Попробуем перечислить.

1. Бологовский Иван Петрович, мой дед (1895 – 19.09.41 гг.) погиб в сентябре, когда немцы заняли Шлиссельбург, это сопровождалось первым массированным налётом авиации на Ленинград. Как рассказывала моя мама, отец пошёл за мясом убитой при налёте мессершмитов лошади и сам попал под обстрел.

Из справок, выданных его тёще (моей прабабушке) Ольге Васильевне Савиной, видно, что Иван Петрович был приписан к штаба МПВО и погиб в Приморском районе.

Справка и свидетельство о смерти Бологовского И. П.

Справка. Дана штабом МПВО 16 участка Свердловского р-на города Ленинграда гражданке Савиной О. В. в том, что боец участкового формирования Бологовский И. П. при следовании в пути при выполнении специального задания штаба МПВО 16 участка, попав в зону бомбардировки авиации противника, где и погиб. Справка выдана для предоставления в райсобез Свердловского района. Дата выдачи 26 сентября 1941 г.

А как быть с рассказом мамы об убитой лошади, за мясом которой якобы пошёл отец? Придумала от голода? Вот что нашлось в архивах группы «Приморский район»:

«На территории совхозного сада артиллерийская батарея нередко вела огонь по прорвавшимся в ленинградское небо вражеским самолётам. В сентябре 1941 г. девять вражеских самолётов, державших направление в сторону совхоза, разбомбили Новодеревенский (Приморский) рынок. Много стариков, женщин и детей было убито и ранено. В тот день на центральную усадьбу совхоза „Красная заря“ было сброшено 22 бомбы».

Вероятно, на рынке были убиты также и лошади, на которых с окрестных сёл привозили продукты на продажу. Совхоз тоже держал лошадей.

Судя по месту прописки Ивана Петровича, к моменту его смерти все Бологовские: он, Люба, Настя и Нина уже переехали в квартиру на Гаванской улице, где жили Савины. Тут могут быть несколько причин: после смерти жены Иван Петрович с детьми переехал к тёще; нехватка дров, побуждающая жителей для экономии объединяться, либо разрушение квартиры на ул. Опочинина.

2. Савина (Гагарина) Ольга Васильевна, моя прабабушка, блокаду не пережила, но дата её смерти неизвестна. 26.09.41 г. она получала справку о смерти зятя.

Из письма Насти (дочери Ольги Васильевны Бологовской) к тёте Тане в октябре 1941 г.: «…Тася ну пишу о нас, бабушка живёт у Клавы…».

В это же время Елена Савина пишет сестре Татьяне: «Тася ты хочешь идти на фронт, но только мама (Ольга Васильевна Савина, прим. М.В.) тебя очень просит подумай всё хорошенько, ведь это не война, а просто они действуют как налётчики…».

18. ХI.41 г. Настасья Савина пишет сестре Татьяне: «А мама наша настоящая героиня и говорит: вот чёрт иванович сердится как сильно, злость срывает, он чёрт вшивый забрался в блиндажи и сидит как крот. Наши бойцы крепко угощают их там, не теряются».

Так же в ноябре Нина Бологовская пишет о ней: «Сегодня приедет бабушка на 2 дня».

Приедет из Лесного, где она жила вместе с дочерью Клавой и внучкой Валей, которые пока не уехали в эвакуацию.

3. Настасья Савина из-за хромоты не смогла сесть на поезд, который вёз эвакуированных зимой 41—42 гг. Город был в полном кольце блокады, единственной возможностью уехать оставался путь по «Дороге жизни». Но до неё нужно было добраться на поезде, который шёл от Финляндского вокзала до станции Борисова Грива. Можно представить, какая на вокзале была давка!

Тех, кому посчастливилось доехать, пересаживали на автомашины и везли через Ладожское озеро, периодически обстреливаемое авиацией противника, затем вглубь страны железнодорожным транспортом. Видимо, в первую блокадную зиму уехала Клава с Валюнчиком.

В ноябре 1941 года Настасья была ещё бодрой, писала сестре Татьяне, завербовавшейся перед войной в геофизпартию на Дальний Восток.

Из письма к Тане Савиной от сестры Насти.

8\XI 41 г. Гор. Ленинград.

«Здравствуй Тася, поздравляем тебя с праздником и желаем тебе успехов в работе а так же в жизни. У нас праздник ты сама знаешь, мы его встречали скучно, и потом фриц нас угощал бомбами и снарядами, он и сегодня с утра посылает нам гостинца. Но ничего Тася, всё переживём и 1-го мая будем справлять нормально как полагается…

Слушали речь Сталина, очень понравилось, когда он говорил так просто, духу придаёт больше. Жить так захотелось и даже идти на фронт, чтобы скорей разбить проклятого убийцу. Потом мы сидели и всё вспоминали, как мы справляли прошлый праздник, и так просто сердце разрывается, а под музыку плакать хотелось, когда слышали по радио. Но Тася, надеемся, что в скором времени… (концовки нет)».

Настасья Савина умерла от голода весной 1942 г. Страшная подробность: её заели вши.

4. Лилия Васильевна Савина умерла в конце зимы 1942 года. Это была самая тяжёлая блокадная зима, когда отопление было уже отключено из-за бомбёжек, а дров жители не заготовили.

Но ещё в октябре-ноябре она работала и была весьма деятельна.

В письме от 3/ХI 41 г. её племянница Настя Бологовская пишет Татьяне Савиной: «Тася, у Лили на заводе сгорел склад от зажигательной бомбы, как раз в ту ночь Лиля дежурила, и она гасила пожар. Тася, ты нас спрашиваешь, едим ли мы и хватает ли нам денег. Отвечаю – денег у нас много, Лиля зарабатывает 700 рублей, она теперь заместитель главбуха».

Другая племянница, Нина Бологовская, 16/X 41 г. пишет Татьяне Савиной: «Лилька привезла с завода дрова».

Денег много, но на них ничего не купишь.

5. и 6. Нина и Настя Бологовские умерли от голода в марте 1942 года – Нина в возрасте 13 лет, Насте было 17 лет.

С продуктами становилось всё хуже. По карточкам можно было купить очень мало, особенно по иждивенческим – всего 125 гр. хлеба в день.

Сохранилось письмо Насти от октября 41-го года к тёте Тане.

«Добрый день милая Тася.

Тася мне очень жаль что тебе не везёт с работой. Лена сейчас на трудовых работах, сегодня первый день, её послали от жакта на 10 дней. Люба и Нина будут учиться с 15 октября. Я сейчас иду получать алименты… (отец, Иван Петрович, погиб в сентябре, это первые алименты за него, прим. МВ).