Маленький Леший

– Как марионеткой? – спросила Оля и, видя, что Маленький Леший не понимает, объяснила: – Это кукла такая, на верёвочках. Дёрнешь за одну верёвочку – ногу подымет, за другую дёрнешь – руку, так и передвигается.

– Ты верно заметила, но у человека есть выбор: слушаться духов или нет. Если он позволит им настолько поразить себя, что они захватят его дух, то сам он освободиться уже не сможет, если только Бог его не освободит.

– А как Он освободит?

Маленький Леший пожал плечами:

– Вероятно, если Его попросят об этом другие люди.

– Человек – это дух? – спросила Оля.

– Это дух, живущий в теле и имеющий душу.

– Как сложно! – воскликнула Оля. – Но разве Бог не воздействует на человека?

– Бог не станет заставлять тебя следовать Ему, а вот ад сделает всё, чтобы погубить и твой дух, и душу, и тело.

– Но разве нельзя жить просто так? Зачем обязательно следовать Богу? Есть столько всего интересного, ты даже не представляешь!

Оля махнула рукой. Как может она объяснить ему хотя бы что такое мультики, не говоря уж о компьютере и об Интернете, если он все свои триста лет безвылазно просидел в дремучем лесу? Люди придумали столько разных вещей для развлечения, невозможно ведь им всё время думать о Боге!.. От этих размышлений у Оли кругом шла голова. Такой простой и понятный ей ранее мир оказался вдруг сложным и наполненным невидимыми существами, и сама она не просто девочка Оля, а невидимый дух, который живёт в видимом теле да ещё имеет при этом душу! А Маленький Леший просто дух, который может быть видимым и невидимым, а тело у него ненастоящее… Единственное, что было реальным, так это природа вокруг, – хоть в этом она может не сомневаться.

Оля огляделась. Солнце было только на подходе, а мир уже начал отнимать у ночи свои краски. Она внимательно присмотрелась к Маленькому Лешему. Он был бледнее, чем днём, но лохматые волосы, густые брови и сложенные в полуулыбку губы выглядели как обычно. Глаза его потеряли жутковатый ночной блеск и стали сине-зелёными. С каждой секундой становилось всё светлее. Олю охватило радостное и вместе с тем томительное ожидание появления солнца.

Маленький Леший мотнул головой на восток:

– Гляди.

Девочка повернулась в ту сторону и вздрогнула, потому что в этот миг изумительный ярко-зелёный луч вдруг вынырнул из-за горизонта, пронзил небесный купол и скрылся где-то на западе. Всё вокруг вспыхнуло ослепительными огнями и заиграло сказочными цветами. Обледенелые вершины гор сверкали, точно громадные бриллианты, и глазам было больно глядеть на них. В воздухе разлился бело-розово-голубой свет. Казалось, он был осязаемым. Это всходило солнце. Чем выше оно поднималось, тем ярче становились краски, а зелёный луч угасал, уступая место солнечному сиянию.

– Вот это да! – восторгалась Оля. – Никогда бы не подумала, что в природе бывают такие краски. Круче, чем компьютерная графика… Ой, кто это? – Она в страхе прижалась к Маленькому Лешему.

Было отчего испугаться! В воздухе возник словно из облаков сотканный зверь, похожий на тигра, но белый, с небольшими тёмными пятнами. Он медленно крался к детям по клубящемуся туману и был такой огромный, что занимал всё видимое пространство. Девочка отчётливо видела каждую его шерстинку. Уши зверя были плотно прижаты, а глаза обведены чёрной каймой, подчёркивающей их желтизну, спина выгнута, а длинный хвост нервно мотался из стороны в сторону. Оскаленная морда зверя ощетинилась белыми усами, и девочка, точно заворожённая, смотрела прямо в его розовый с чёрными губами рот, в котором виднелись острые клыки. Зверь был потрясающе красив и страшен.

Девочка закричала и спряталась за Маленького Лешего, потому что убежать на голой вершине было некуда.

– Не бойся, – посмеиваясь, сказал Маленький Леший. – Он не настоящий. Это горный дух.

Добравшись до вершины, зверь ступил на неё и стал быстро-быстро уменьшаться до тех пор, пока не сделался такого же роста, что и дети. Затем он уселся и замер, важно подняв кверху морду и обернув лапы белоснежным с пятнышками хвостом.

– Как этот зверь называется? – шёпотом спросила девочка.

– Ирбис, или снежный барс.

– Ирбис, – повторила Оля. – А он умеет разговаривать?

– Естественно, – сказал вдруг Ирбис и, сверкнув жёлтым глазом, обратился к Маленькому Лешему: – Зачем ты привёл сюда человека?

Тот смутился и опустил голову:

– Я хотел показать ей рассвет.

– Но как ты посмел явить себя человеку?

Голос горного духа был строг, и Маленький Леший растерялся.

– Так получилось, – чуть слышно ответил он.

– А Великая Змея знает?

Маленький Леший слабо качнул головой и ещё ниже опустил её.

– Ты нарушил Закон! – категорично изрёк Ирбис. – И мой долг сообщить об этом нашей царице. Ты сам вынуждаешь меня к этому, потому что привёл человека в мои владения.

Маленький Леший промолчал, а Оля широко раскрытыми глазами смотрела то на одного духа, то на другого.

– Что тогда будет? – спросила она, но ей не ответили, и она, схватив за плечи Маленького Лешего, попыталась поймать его ускользающий взгляд. – Тебя накажут из-за меня, да?.. Ну, не молчи же… Тебя накажут?

– Ещё бы, – фыркнув, бросил Ирбис. – Только тебе-то что? Радуйся, что он показал тебе то, что не дано видеть людям!

– Я не хочу радоваться, – нахмурившись, сказала Оля. – Я не хочу, чтобы его наказывали из-за меня. Он не хотел открывать мне ваши тайны, это я его упросила. Вот меня пусть и наказывают вместо него!

– Интересно, интересно, – щурясь, замурчалИрбис. – Это говорит истинно человеческое дитя, глупое и несмышлёное. Если бы оно знало, что ожидает провинившихся духов, оно бы так не говорило… А потом, какую власть имеет над тобой, человеком, Великая Змея? Она – царица духов природы… Но есть в этом нечто забавное: «Пусть меня наказывают вместо него»! Хе-хе-хе! Поистине, такое мог сказать только человек!

– Ничего тут смешного нет! – в сердцах воскликнула Оля.

– Не переживай так, – попытался её успокоить Маленький Леший. – Закон для того и дан, чтобы его исполняли.

– Ты знаешь, что я привязался к тебе, Маленький Леший, – вдруг серьёзно сказал Ирбис. – Я уже стар, намного старше и мудрее тебя, и ты всегда слушался моих советов. Безусловно, когда-нибудь ты понесёшь наказание за то, что открылся человеку, но запомни: ничего в этом мире не происходит случайно, поэтому я не сужу тебя и не донесу Великой Змее о твоём проступке. К тому же, я уверен, и без меня найдётся кому донести…Но раз уж вы оказались в моих владениях, я покажу вам их… «Пусть меня наказывают вместо него»! За эти слова я даже готов сделать подарок.

– У тебя Оле нечем будет дышать, – сказал Маленький Леший. – Нужно позвать Ариэля.

– А как она дышит сейчас? – удивился Ирбис. – Этот горный воздух непригоден для человека.

Маленький Леший ответил, что он понизил чувствительность Олиного тела и сделал её подобной духу.

– Хоть немного, но ей нужен воздух, иначе она умрёт…

Едва он сказал это, как Оля схватила его за локоть и указала вверх:

– Посмотри скорее туда!

В вышине, прямо над ними, парил огромный, в полнеба, орёл.

Маленький Леший радостно засмеялся.

– Ариэль! Лети сюда! – изо всех сил закричал он, и Оля зажала уши ладонями: какой всё-таки громкий у него голос!

Громадный орёл начал снижаться, кружась над вершиной, с каждым витком становясь всё меньше, а когда лапы его коснулись обледенелой каменной поверхности, он стал такой же величины, как и Ирбис с детьми.

Замершая в почтительном восхищении девочка с любопытством разглядывала острые когти орла, его могучие крылья и хвост с закруглёнными перьями. Он был шоколадного цвета, и тем удивительнее казались на фоне оперения глаза: небесно-голубые, прозрачные, с кротким и ласковым выражением.

– Ты звал меня, Маленький Леший? – мелодично произнёс Ариэль, не сводя при этом небесного взора с Олиного лица.

– Я прошу тебя, Ариэль, проводи нас к Ирбису! Он желает показать нам свои владения, но девочка без тебя задохнётся.

Чуть приоткрыв клюв, орёл издал короткий смешок:

– На моём веку ещё не бывало случая, чтобы человеку служили сразу три духа: горный, лесной и воздушный, но если вы двое за это, то я пойду с вами.

Ирбис ударил передними лапами по скале, и все они, провалившись в образовавшуюся на месте удара трещину, в тот же миг они плавно опустились на каменную поверхность.

Внутри скалы было темно, и Оля ничего не видела, только светящиеся в темноте глаза своего друга. Она крепко за него ухватилась.