Академия Неудачных Героев. Юмористическое фэнтези

Зал совещаний номер три был небольшим, душным помещением, пахнущим старой бумагой, пылью и разочарованием. За столом, заваленным свитками, сидел пожилой мужчина с лицом, напоминавшим высохшую грушу, – советник Гильдии по внешним угрозам, Альберт. Рядом с ним на стене висела карта Королевства, утыканная разноцветными булавками, большинство из которых были воткнуты в район, обозначенный как «Владения Малефикуса (условно)».

– Садитесь, – буркнул Альберт, даже не глядя на них. – Дело срочное. Уровень угрозы: «Повышенный, но не критический». Код: «Обиженный волшебник».

Он откашлялся и развернул перед ними пергамент с гербовой печатью.

– Тёмный Лорд Малефикус. Он же – Мэл. Владелец замка в Мрачных горах, условный правитель условных земель. Последние пять лет вёл себя тихо: занимался садоводством, писал мемуары, жаловался на мигрень. До вчерашнего дня.

– Что случилось вчера? – осторожно спросила Элара.

– Он объявил о намерении захватить мир, – равнодушно констатировал Альберт, поправляя очки. – Выпустил манифест. Разослал циркуляры соседним княжествам. Начал призывать элементалей зла, но, судя по отчётам, элементали приходят, смотрят на условия труда и уходят, требуя соцпакет.

Феликс широко раскрыл глаза.

– Захватить… мир? Но почему?

– Вот здесь, – Альберт ткнул пальцем в другой, куда более измятый документ, – и кроется корень проблемы. Гильдия расследовала. Опрашивали слуг, перехватывали почтовых голубей, консультировались с ясновидящими. Мотив.

Он сделал паузу для драматизма, которого в его голосе не было ни капли.

– Его не пригласили на королевскую свадьбу. Принца Гарольда и принцессы Целестины. Прошлой субботы.

В зале повисла тишина. Снаружи доносилось лишь мычание философствующей коровы.

– Вы… вы шутите? – наконец выдавила из себя Элара. Её печенье утром было явно пророческим – во рту теперь стоял вкус чистейшего, концентрированного абсурда.

– Гильдия не шутит, – отрезал Альберт, протягивая им папку. – Это официальный меморандум. Свадьба была событием высшей политической важности. Список гостей утверждался комиссией из семи человек. Малефикус, несмотря на формальный статус Тёмного Лорда, имеет репутацию… э-э-э… ненадёжного элемента. В прошлый раз на банкете по случаю дня рождения герцога он устроил дискуссию о тщете бытия и случайно заморозил фонтан. Его имя вычеркнули из списка. Видимо, не сообщили.

– И из-за этого он хочет захватить мир? – Феликс произнёс это с таким искренним интересом, будто речь шла о новой технике заваривания чая.

– Согласно манифесту, – Альберт откашлялся, – «акт вопиющего социального пренебрежения является последней каплей в чаше терпения, переполненной годами одиночества и непонимания». Дословно. Он требует публичных извинений, пересмотра дипломатического протокола и… – советник снял очки и протёр их, – «пожизненного права на плюшевого медвежонка с королевской свадьбы в качестве компенсации морального ущерба».

Элара закрыла глаза. Где-то там, в глубине сознания, рушились последние представления о героизме как о чём-то благородном и осмысленном. На их месте вырастала картина одинокого, обидчивого человека в слишком большой мантии, обиженного на весь свет из-за плюшевого медведя.

– Ваша миссия, – продолжил Альберт, словно объявлял прогноз погоды, – прибыть в замок Малефикуса, установить контакт и убедить его прекратить враждебные действия. Метод: дипломатия. Резервный метод: что придумаете. Бюджет ограничен. Страховка жизни и здоровья оформляется по стандартному тарифу «Полевой работник с риском магического воздействия».

Он сунул им папку с бумагами: карта (со схематичным рисунком замка и пометкой «здесь вероятны орки»), разрешение на пересечение границ, форма журнала контактов и буклет «Основы кризисной коммуникации с тёмными владыками».

– Почему мы? – спросила Элара, уже зная ответ.

Альберт посмотрел на них впервые за всю встречу. Его взгляд был усталым и абсолютно честным.

– Потому что все остальные команды либо спасают принцесс от драконов, которые, как выяснилось, просто хотят дружить, либо улаживают конфликт между гильдиями фей и гномов из-за авторских прав на радугу. Потому что это задание имеет низкий приоритет при высокой потенциальной смуте. И потому что, – он слегка смягчился, – согласно отчётам о ваших предыдущих… операциях, вы демонстрируете нестандартный подход. Для ситуации, где враг обиделся на отсутствие плюшевого медведя, нестандартность может быть единственным рабочим инструментом.

Они вышли из зала совещаний, держа в руках папку с судьбой мира (или, по крайней мере, спокойствия в Королевстве). В коридоре на них смотрели другие герои – кто с сочувствием, кто с насмешкой. До них уже долетели слухи: «Тем парочкам, что с котом философствовали, теперь Лорда Тёмного успокаивать… Из-за игрушки».

Феликс первым нарушил молчание. Он развернул карту, внимательно изучил её и сказал с непоколебимым оптимизмом:

– Ну что ж. Замок в Мрачных горах. Говорят, там красивые виды. И, знаете, Элара, если его проблема в одиночестве… Может, нам просто нужно с ним поговорить? Как с тем котом?

Элара посмотрела на него, потом на папку, потом снова на него. И неожиданно для себя почувствовала не панику, а странное, щемящее понимание. Этот мир был безумен. Драконы страдали от экзистенциальных кризисов, деревья танцевали, а величайшая угроза миру зиждилась на обидке из-за неполученной игрушки. И в этом безумии, возможно, их собственная, личная неуклюжесть была не помехой, а единственным подходящим ключом.

– Ладно, – вздохнула она, но в голосе уже не было отчаяния. – Первая настоящая миссия. Остановить Тёмного Лорда. Из-за плюшевого медведя.

Она ткнула пальцем в карту.

– Снаряжаемся и выдвигаемся. И, Феликс?

– Да?

– На этот раз… давай обойдёмся без танцующих гор. Хорошо?

– Обещаю, – серьёзно кивнул Феликс, и его волшебная палочка в кармане тихо щёлкнула, выпуская маленькое облачко конфетти, которое тут же превратилось в пыль.

Они вышли из Гильдии на улицу, где вовсю светило солнце, и мир казался обычным, скучным и абсолютно готовым к тому, чтобы его спасали два самых больших неудачника в его истории. А в Мрачных горах, в своём розовом замке с радужными башнями, Тёмный Лорд Мэл в очередной раз перечитывал неправленый список гостей и гладил своего единственного настоящего друга – потрёпанного плюшевого дракончика по имени Спарки. Ожидание извинений становилось невыносимым.

Глава 5: Снаряжение героев

Магазин «Дырявый Котёл и Ко: Снаряжение для Подвигов, Отдыха и Смешанных Видов Деятельности» располагался в кривом переулке между пекарней и конторой магического страхования. Вывеска изображала весёлого гнома, вываливающегося из котла, что, возможно, было не лучшей рекламой для заведения, торгующего защитными доспехами.

Внутри пахло кожей, металлом, сушёными травами и слегка – отчаянием. Полки ломились от товаров: от стандартных мечей и щитов до более специализированных предметов вроде «Самонаполняющейся фляги для героев-диабетиков» или «Плаща-невидимки с проблесковым маячком для безопасности в тумане».

Элара и Феликс замерли на пороге, ослеплённые этим изобилием бессмысленной полезности.

– Добро пожаловать! Чем могу служить? Юные герои, отправляющиеся на подвиг? – Из-за стойки появился тощий человек в очках и кожаном фартуке. Табличка на груди гласила: «Гилберт. Консультант по снаряжению и сопутствующему риску».

– Нам нужно… экипироваться, – сказала Элара, стараясь звучать уверенно. – У нас миссия. В Мрачные горы.

– А-а-а, к Малефикусу! – Гилберт кивнул, как будто они собрались в гости к старому приятелю. – Популярный маршрут в этом сезоне. Только вчера двое паладинов брали напрокат шлемы с кондиционером. Для вашего уровня риска у нас есть пакет «Начинающий дипломат/лёгкая оборона». Включает базовое оружие, одну единицу магического арсенала, палатку на двоих со встроенной защитой от элементальной скуки и аптечку. Страховка на снаряжение оплачивается отдельно.

Он проводил их к стойке с оружием. Мечи висели на стене, сверкая и пугая своими размерами.

– Вот этот, – Гилберт снял изящную шпагу с рукоятью, украшенной перламутром, – «Леди Грейс». Лёгкий, точный, идеален для фехтования и нанесения точечных, болезненных, но не смертельных уколов самолюбию противника.

Элара посмотрела на шпагу, потом на огромный, почти в рост человека, двуручный меч, висевший в углу. Он не сверкал. Он скорее… мрачно поблёскивал. На его широком клинке были выгравированы руны, которые при ближайшем рассмотрении складывались в слово «ОПАСНО» на трёх древних языках и одном диалекте болотных троллей.

– А это что? – спросила она, указывая на гиганта.

– О! – Гилберт оживился. – «Громовержец». Шедевр кузнеца Боргара Кровавого Кулака. Вес – тридцать пять килограммов. Рукоять обтянута кожей горного тролля для лучшего сцепления. Особенность: при ударе издаёт звук, похожий на раскат грома. Побочный эффект: чаще всего выбивает меч из рук владельца, создавая гром и молнию в радиусе пяти метров. Продаётся как есть, без гарантии на суставы.

– Беру его, – твёрдо сказала Элара.

Феликс и Гилберт замерли.

– Вы… уверены? – осторожно спросил консультант. – «Леди Грейс» более… пропорциональна.

– Нет, – Элара с упрямым блеском в глазах смотрела на «Громовержца». – Если уж идти останавливать Тёмного Лорда, то делать это с чем-то… весомым. В прямом смысле. И если я его уроню, то, по крайней мере, шума будет много. Это может сработать как отвлекающий манёвр.

Гилберт пожал плечами, снял меч со стены и с глухим стуком поставил его перед Эларой. Та попыталась приподнять его – клинкер сдвинулся на пару сантиметров, а её лицо стало пунцовым от натуги.

– Идеально, – выдавила она.

Пока Элара подписывала отказ от претензий на случай травмы спины, грыжи или невольного сотрясения почвы, Феликс переместился в отдел «Магические принадлежности и расходные материалы».

– Мне нужна волшебная палочка, – объявил он продавщице, крошечной эльфийке с табличкой «Мириэль. Отвечает за артефакты и разочарования».

– Стандартная или с особенностями? – спросила Мириэль, жестом показав на витрину. Внутри лежали десятки палочек: от простых дубовых до инкрустированных драгоценными камнями.

– Что значит… с особенностями?

– О, знаете, – эльфийка махнула рукой. – У каждой палочки свой характер. Вот эта, – она указала на изящную палочку из ясеня, – работает только при полной луне и требует комплиментов. А эта, – следующая, из тёмного дерева, – мощная, но склонна к сарказму и может комментировать ваши заклинания вслух. Есть палочка для левшей, палочка-вегетарианка, которая отказывается вызывать огненные шары…

Феликс задумался. Его старая палочка была капризной и непредсказуемой, но хотя бы лишённой принципов.

– Может, что-то простое? Надёжное?

Мириэль порылась под прилавком и вытащила неприметную палочку цвета светлого дерева.

– «Верная Бестия». Классика. Дуб, сердцевина из перья феникса. Работает стабильно, без сюрпризов. Но есть нюанс.

– Какой? – насторожился Феликс.

– Она работает только по четвергам, – сказала эльфийка так же естественно, как если бы сообщала о цвете. – В остальные дни недели – просто красивая палочка. Но по четвергам! О, по четвергам она выдаёт чистейшую, бесперебойную магию. Прямо как из учебника.

– Только… по четвергам? – Феликс почувствовал, как его оптимизм даёт трещину.

– Да! Это же прекрасно! – Мириэль улыбнулась. – Вы всегда точно знаете, когда на вас можно положиться. Планируйте битвы, сложные заклинания, создание магических мостов – на четверг! Остальные дни можно посвятить… ну, планированию. Чтению. Ремонту снаряжения.

Феликс взял палочку в руки. Она была тёплой и приятно вибрировала. Сегодня как раз был четверг. Он осторожно направил её на висящий у стены целебный амулет и прошептал простое заклинание свечения.

Палочка вспыхнула мягким золотым светом, и амулет засиял, как маленькое солнце. Идеально. Без лягушек, без танцующих деревьев, без неожиданных философских последствий.

– Я беру её, – сказал Феликс с решимостью человека, готового строить всю свою жизнь вокруг одного дня в неделю.

У кассы, пока Гилберт сканировал их покупки и озвучивал итоговую сумму, от которой у Элары и Феликса похолодели сердца, они молча разглядывали своё снаряжение. Меч-чудовище, прислонённый к стойке, казалось, прогибал пол. Скромная палочка в футляре выглядела безобидно, но её расписание было расписанием тирана.

– Налог на магические артефакты, страховка от случайного вызова демона, сбор в фонд помощи пострадавшим героям… – бубнил Гилберт. – И, конечно, гарантийный талон. Для меча – на три дня или до первого удара, что наступит раньше. Для палочки – замена в случае, если четверг перестанет наступать по независящим от производителя причинам.

Они вышли из магазина, ощутимо легче в кошельке и тяжелее в прямом и переносном смысле. Элара волокла «Громовержца», оставляя на мостовой неглубокую борозду. Феликс бережно нёс футляр с палочкой, мысленно прикидывая, сколько дней осталось до следующего четверга.

– Знаешь, – сказала Элара, останавливаясь передохнуть. – Если атака случится в пятницу, я могу просто уронить на него этот меч. Это будет похоже на падение метеорита.

– А если в воскресенье, – добавил Феликс, – я могу попробовать поговорить с ним о магии. Теоретически. Без демонстраций.

Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Это был смех над безнадёжностью, над абсурдом и над тем, что их снаряжение было столь же «особенным», как и они сами.

– Ладно, – отдышавшись, сказала Элара, снова хватая ненавистный меч. – Осталось купить палатку, которая защищает от скуки, и можно отправляться спасать мир.

– От скуки? – переспросил Феликс, идущий рядом. – Думаешь, с Малефикусом будет скучно?

– Судя по всему, – усмехнулась Элара, – у него огромный замок, армия слуг и проблема с социализацией. Скучно точно не будет. Страшно – возможно. Неловко – почти наверняка.

И они побрели дальше, к следующему пункту в списке снаряжения, оставляя за собой на дороге глубокую царапину и лёгкое облако магической пыли, которое пахло… четвергом.

Глава 6: Выход из города

У Восточных ворот столицы собралась ровно та толпа, которую можно было ожидать для проводов героев, отправляющихся на задание государственной важности: два сонных стражника, разносчик пирогов, три голубя и старушка, принявшая это за начало распродажи. Гильдия, в лице советника Альберта, прислала для торжественности небольшую делегацию – самого Альберта с папкой под мышкой и Матильду, которая смотрела на происходящее так, будто герои собирались не в горы, а в долгосрочный отпуск за счёт фонда социального страхования.

Элара и Феликс стояли рядом с двумя взятыми внаём лошадьми. Вернее, с лошадью и пони. Поскольку бюджет был ограничен, а «Громовержец» уже съел половину сметы, им досталась старая, меланхоличная кобыла по имени Буря (которая в жизни, судя по её взгляду, не выдержала и сквозняка) и весёлый, пузатый пони Гарри, чьей главной чертой было упорное нежелание куда-либо идти.

Альберт откашлялся, раскрыл папку.

– Итак, в соответствии с протоколом 7-б «Проводы персонала на внешние задания», объявляю начало церемонии. Элара Клаттерботт, Феликс Бамблфут. Королевство возлагает на вас надежды. Ваша задача – дипломатическое урегулирование конфликта с субъектом Малефикус М. Не забудьте вести журнал контактов и сохранять все чеки на расходы для отчётности.

Он сделал паузу, ожидая аплодисментов, но получил лишь воркование голубей.

– В добрый путь. И, – он понизил голос, – постарайтесь не вызывать международный скандал. У нас и так напряжённость с герцогством Лунных Эльфов из-за инцидента с заклинанием для полировки доспехов, которое случайно отполировало до зеркального блеска все озёра в их лесу.

Элара кивнула, стараясь выглядеть собранной и героической. Она окинула взглядом свой караван: меч, торчащий из-за спины, как железный плавник; скромный походный мешок; футляр с палочкой у Феликса. Что-то забыто. Что-то важное. Мысль билась, как мотылёк о стекло.

– Карта! – вдруг выдохнула она. – Я забыла карту на столе в таверне!

Альберт закрыл глаза, демонстрируя невероятное самообладание.

– Время отправления по графику. Задержка не предусмотрена. Вы можете купить новую в первой же деревне. Если найдёте её без карты.

В этот момент Феликс, желая исправить ситуацию и продемонстрировать, что магия может быть полезной, решил помочь с лошадьми. Буря упёрлась и жевала свой недоуздок с видом философа, размышляющего о бренности сена. Гарри прилёг отдохнуть.

«Простое заклинание поощрения, – подумал Феликс. – Чтобы они почувствовали бодрость и готовность к пути».

Он вытащил свою новую палочку (сегодня была среда, она была просто красивой палочкой, но он об этом забыл), нацелился на животных и прошептал первое пришедшее на ум заклинание из учебника по уходу за магической фауной.

Палочка, будучи в нерабочий день, сработала. Но не так. Вместо прилива сил лошади вздрогнули, их глаза расширились, наполнившись неожиданным интеллектуальным огнём.

Буря подняла голову и, глядя на Альберта томным взором, произнесла низким, бархатным контральто:

«О, ворота в мир, прощай, наш дом пресный!

Ведёт нас долг, хоть путь небес известен?

Несем мы меч и палочку в футляре,

Чтоб зло остановить в его засаде. Аминь».

Воцарилась гробовая тишина. Разносчик пирогов уронил свой лоток. Голуби замолчали.

Гарри, пони, лениво поднялся на ноги, зевнул и отбарабанил чётким, насмешливым тенорком:

«Ну что ж, пошли. Хоть ноша и тяжка,

И тянет нас назад тоска-крючок.

Но коль зовёт Гильдии бумажка —

Топчи, копыто, этот горный ток!»

Феликс медленно опустил палочку.

– Ой, – сказал он. – Кажется, я активировал не тот модуль. Это было заклинание «Поэтическая выразительность для немых тварей». Оно… э-э-э… считается устаревшим.

– Они… разговаривают? – прошептала Элара. – Стихами?

– Судя по всему, – кивнул Феликс, – яамфибрахием. И местами хореем.

Буря повернула к ним свою благородную морду.

«Не сетуй, маг, на выбор свой нелепый.

Пусть рифма наша несколько корява,

Зато в пути не будет нам затепой —

Слагать сонеты среди гор отравы».

Альберт, побледнев, быстро закрыл папку.

– Церемония завершена. Задание в силе. Происшествие с… поэтическим скотом… внесите в отчёт как непредвиденные расходы на моральную адаптацию. Удачи.

Он развернулся и почти побежал назад в город, Матильда бросила на них последний каменный взгляд и последовала за ним.

Элара и Феликс остались одни с двумя верховыми поэтами.

– Ладно, – первая оправилась Элара. – Карты нет. Лошади говорят стихами. Начало, прямо скажем, эпическое.

Феликс, однако, уже проникался идеей.

– Знаете, а ведь это может быть полезно! Они могут сочинять баллады о наших подвигах! В реальном времени!

Гарри фыркнул.

«О подвигах, дружок, молчи пока.

Увидим мы сперва твои дела.

А до того – мне в мышцах есть пока

Лишь тяга к овсу да к стогу сена».

Решено было ехать. Элара с трудом взгромоздилась на Буря, которая приняла её с достоинством королевы, вынужденной нести на себе меч-гробовище. Феликс уселся на Гарри, который немедленно начал жаловаться на неравномерное распределение веса в стихотворной форме.

Они тронулись. Восточные ворота остались позади, дорога вилась вдаль, к синеющим на горизонте Мрачным горам.

Буря, ступая размеренной рысью, декламировала:

«Вот путь лежит, пылинок рой кружится,

И солнце бьёт в чело нам золотое.

Куда ведёт? Случайно ль приведёт?

Но гильдийский приказ – ему под стать».

– Может, они устанут? – надеясь, спросила Элара. – От рифмования.

– В учебнике сказано, что эффект длится до первых заморозков или пока животное не сочинит эпическую поэму из десяти тысяч строк, – со знанием дела сообщил Феликс. – Какой критерий наступит раньше.

Гарри вздохнул так, что у него затряслось всё пузо.

«О, десять тысяч строк! Не близок свет.

Пока дойдём до этой отметины,

Уж, верно, обрастём и я, и ты

И бородой, и славой небывалой».

Элара посмотрела на дорогу, на своих спутников, на меч, который приходилось держать, чтобы он не перевесил её с седла. И неожиданно рассмеялась. Это был чистый, звонкий смех, в котором растворилась последняя капля напряжения.

– Знаешь, Феликс, – сказала она, – я думала, начало нашего эпического путешествия будет другим. Трубы, литавры, толпы ликующих горожан.

– А вместо этого – поэзия на ходу, – закончил Феликс, улыбаясь.

– Зато оригинально. И тихо. Горожане, наверное, ещё спят.

Они ехали дальше, и скоро город скрылся за холмами. Дорога была пустынной, лишь изредка попадались торговые повозки, возницы которых с изумлением останавливались, услышав, как их лошадей вежливо окликают и начинают с ними диалог о временах года и структуре сонета.

К полудню Элара обнаружила, что может отличить ямб от хорея. Феликс выяснил, что Буря обожает романтические баллады, а Гарри – едкие сатирические куплеты. Карты по-прежнему не было, но Буря, как выяснилось, обладала феноменальным топографическим чувством и могла описывать дорогу… разумеется, в стихах.

«Направо – лес, тропа ведёт в чащобу,

Налево – луг, где ключ журчит студёный.

Держись прямой, сквозь бывший дубовых

Где гнёзда вьют пернатые барды».

Так, под аккомпанемент копыт и рифмованных строк, началось их путешествие. Было нелепо, непрактично и абсолютно непредсказуемо. И, возможно, именно таким оно и должно было быть – для двух неудачников, которым предстояло не завоевать мир силой, а, быть может, уговорить его быть добрее. С помощью меча, который нельзя поднять, палочки, работающей по четвергам, и пары лошадей, которые видели в мире не дороги, а строфы.

А впереди, за множеством холмов, в своём розовом замке, Темный Лорд Мэл в сотый раз перечитывал черновик своего гневного письма королю и с тоской смотрел на одинокий стул напротив. Он даже не подозревал, что к нему уже едут гости. И что их визит будет сопровождаться не боевыми кличами, а сонетами.

Глава 7: Первая ночёвка

Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые тона, которые Буря немедленно окрестила «предвечерней одой угасающему светилу». Они свернули с дороги в небольшую рощу, где под кронами древних дубов лежал мягкий ковёр из прошлогодней листвы – идеальное, казалось бы, место для первой ночёвки.

Первая проблема возникла сразу: палатка «со встроенной защитой от элементальной скуки», купленная по совету Гильдии, оказалась устройством настолько сложным, что к её инструкции прилагалась инструкция по чтению инструкции. Пока Феликс пытался разобраться в лабиринте верёвок и непонятных петель, Элара взяла на себя священную обязанность всех путешественников – разведение костра.

«Сухой хворост, кремень, трут», – твердила она себе, собирая ветки. Теория была безупречна. Практика оказалась верной слугой её репутации. Первая попытка высечь искру закончилась тем, что кремень выскользнул из её пальцев и угодил прямиком в сапог Гарри, который отдыхал неподалёку.

«О, боль! Внезапный гость в копытном доме!

Зачем, о глупая девица, ты

Метнула в плоть мне каменный комок?

Не лучше б испечь пирог?» – прочитал пони, поднимая обиженное лицо.

– Извини, – пробормотала Элара. Вторая попытка была чуть успешнее: искра брызнула, даже упала на трут… и тут же испустила дух с тихим шипением. Третья, четвёртая, пятая. Куча хвороста лежала нетронутой, а её руки уже ныли от напряжения.

Феликс, наконец победивший палатку (которая, в итоге, стояла криво, но хотя бы не падала), наблюдал за этой борьбой с растущим сочувствием.

– Может, мне помочь? – предложил он. – Есть простое заклинание возгорания. Очень простое.

Элара, уже готовая сдаться, кивнула. – Только осторожно. Пожар в лесу нам точно не нужен.

Феликс достал свою палочку. День был четвергом? Нет, среда уже кончилась, наступил вечер четверга? Он не был уверен. Но желание помочь было сильнее логики. Он прицелился в кучу хвороста, сосредоточился на образе маленького, дружелюбного огонька и произнёс заклинание.

Палочка дрогнула. Из её кончика вырвался не тонкий луч, а целый сноп искр, которые, словно разумные существа, проигнорировали хворост и дружно устремились… к его лицу. А точнее – к небрежной щетине, которая за день пути украсила его подбородок.