Дорога в тупик. Часть 3

Они с Динной наперегонки уверяли Даниила, что кто-то подтёр все данные и дело требует проверки. Звонок Валерии Демчук пришёлся как нельзя кстати: без дополнительных улик расследование было бы обречено.

Вернер долго препирался с коллегами по поводу уместности ведения архивного дела, но Динна пошла на передовую: она сама позвонила Валерии и объявила о готовности выехать к Усачёвой. Даниилу ничего не оставалось, кроме как вписаться в эту историю.

Оперативник припарковался на заднем дворе под подозрительные взгляды охранников возле периметра. Едва Вернер заглушил мотор и высунулся из автомобиля, дверь заднего флигеля распахнулась – на улице тут же появился Сергей Васильевич.

– Быстро, – оценил Иван.

– Он ведь ждёт информацию о Гоше, так? – шёпотом заметил Даня, приветствуя директора издалека и закрывая машину. – И что вы собираетесь говорить?

– Разберёмся, – ответила Динна, двинувшись к Сергею.

– Девчонку на ночь глядя никто не выпустит, – продолжил ворчать ей в спину Даниил.

– Посмотрим.

Директор и вправду выглядел очень встревоженно: когда оперативники подошли, он беспокойно посмотрел на каждого, пытаясь ещё до разговора определить, с какими новостями они пожаловали.

– У вас что-то серьёзное? – вместо приветствия произнёс Сергей Васильевич, протягивая свою руку.

– Скорее, срочное, – сказала Динна. – Мы можем поговорить у вас в кабинете?

Мужчина согласился и придержал им дверь. Даня отказался заходить, сообщив, что подождёт их в машине – его протест против решения Вани и Динны никуда не исчез.

Сергей Васильевич торопился. Поднимаясь по лестнице, он чуть не оступился пару раз, а коридор рассекал размашистыми шагами. Это волнение передалось и Динне с Иваном – оба прекрасно понимали, что сейчас придётся объяснять, по какой причине нет информации о Гоше, и снова давать заведомо ложную надежду на его спасение.

– Мы на верном пути, – пыталась излагать Динна уже в кабинете, однако от Сергея Васильевича не укрылись её старания.

– Вы до сих пор не вышли на след? – спокойно и прямо спросил он.

«Вышли», – хотела ответить девушка, но не смогла. Директор так внимательно и участливо смотрел на неё – словно это не она, а он способен спасти Георгия. Динна принялась перебирать в уме любые другие фразы.

Почувствовав её уязвимость, директор почти отгадал реальное положение дел. Он, не торопясь, будто обдумывая каждое движение, зашагал к противоположному концу стола и опустился в своё кресло.

– Давайте к сути. Какой у вас вопрос?

Ваня посмотрел на Динну.

– Сергей Васильевич, мне нужно забрать Корнелию до утра, – еле слышно проговорила она.

– Сейчас? Она уже спит.

– Нет, она ждёт моего звонка.

– Вот как.

– Она прибудет завтра к первому уроку, обещаю вам. Всё это время она будет со мной и моими коллегами, это абсолютно безопасно.

Динна говорила уверенно, однако Сергей Васильевич сразу понял – она лучше него знает о незаконности подобной просьбы.

– Где Филипп Владленович? – уточнил он.

– Его нет в стране, – отозвался Ваня. – Срочная рабочая командировка.

– Я должен его уведомить.

– Бесполезно, у него связь отключена, – сообщила Динна. Иван подтвердил.

– И Корнелия нужна вам сейчас?

– Вы даже не представляете, насколько. Я прошу вас.

Мужчина покачал головой.

– Динна, я не стану рисковать.

Такой ответ следовало ожидать, и в любое другое время девушка бы удалилась, не желая идти против правил. Но сегодня отказ Сергея Васильевича означал полнейший провал, который Динна никак не могла допустить. Девушка стремительно пересекла кабинет и оказалась возле директорского места.

– Я всё понимаю – вы недостаточно хорошо меня знаете, Сергей Васильевич. Но клянусь вам, с моей сестрой ничего не случится, я бы ни за что не подвергла её опасности. Это подтвердит мой коллега, – она указала на Ваню, – мой другой коллега, если нужно. Ситуация чрезвычайная, Корнелия нужна нам прямо сейчас.

Мужчина молча перевёл взгляд с неё на Ивана и обратно.

– Вы ведь понимаете, что хотите использовать несовершеннолетнего ребёнка в своих личных целях?

– Да, Корнелии меньше восемнадцати, но она настаивала на своём участии. А я, как старшая сестра, трезво оценила риски возможной опасности. Так вот: её нет, – твёрдо заявила девушка.

– Это связано с вашим расследованием? – уточнил директор.

– Да.

– Это поможет отыскать тех, кто похитил Георгия? – следующий вопрос.

Динна без зазрения совести соврала бы завучу или секретарю, могла бы сказать неправду даже Валерии Владимировне, но в случае с Сергеем у неё и в мыслях не было ответить утвердительно. При этом пауза, которая, несомненно, возникнет после этого вопроса, окончательно разрешит любые колебания Сергея Васильевича.

Примерно так думала девушка, в то время как Ваня неожиданно выпалил:

– Да.

Динна опустила голову – не хотела смотреть на директора в эту минуту. Воображаемые винтики в голове Сергея Васильевича вращались с огромной скоростью: за несколько мгновений он успел обдумать всё – от возможных несчастных случаев до полнейшего провала под его руководством.

Он уже догадался, для чего полиции шестнадцатилетняя ученица. В воспоминаниях пронеслась жуткая картина, как он, расталкивая коллег, вбегает на лестничную площадку и видит там повисшую вниз головой девятиклассницу, за которую что есть силы уцепились пальцы маленького ученика пятого класса – сына Марии Александровны.

– Корнелия будет находиться под полным нашим контролем, – добавил Устинченко. – Она вернётся в школу до утра.

Динна продолжила:

– Давайте я напишу бумагу, что ответственность на мне, можем снять видеозапись, всё что угодно.

Сергей Васильевич поднялся с кресла и отвернулся к огромной карте мира. Ни за что на свете он бы не принял подобное решение; но что-то ему подсказывало – это не попытка воспользоваться способностями ребёнка в отсутствие его законного опекуна, это нечто прямо противоположное.

– Вы сказали, Корнелия ждёт звонка?

– Да.

– Отправьте ей сообщение, пусть подойдёт сюда.

Девочка примчалась быстрее, чем он мог ожидать. На время разговора с Корнелией, который длился несколько минут, Сергей Васильевич выпроводил оперативников из своего кабинета. Ваня спокойно дожидался решения, а вот Динна не находила себе места: расхаживала туда-сюда по коридору, грызя ногти и вздрагивая от малейших звуков.

– Чего ты так волнуешься? – спросил наконец Иван. – Да, Усачёва не в лучшем состоянии, но это не приговор. Мы найдём обходные пути.

– Если Корнелию не отпустят, Даня нас заклюёт.

– Ах, вот оно что. Тебе важно его мнение.

Динна остановилась.

– Так же, как и твоё.

Ваня покачал головой.

– Ты о чём? – не поняла девушка.

– У тебя вроде как прекрасное зрение, а делаешь вид, что ничего не замечаешь, – глядя в пол, произнёс Устинченко.

– Чего не замечаю, Вань?

Динна терпеть не могла недосказанности, но когда он поднял голову и поглядел на неё, со страхом осознала, что сейчас происходит. Ком застрял у неё в горле, она не смогла пошевелиться – однако Ваня успел разглядеть всё, что ему требовалось.

Вскоре вышла Корнелия. Сергей Васильевич по-прежнему с подозрением глядел на Динну, но по лицу сестры она поняла, что её отпустили.

– Я за одеждой, – бодро сообщила девочка и скрылась в пустом коридоре.

– Я вас провожу, – сказал директор Динне с Ваней, указывая на лестницу вниз.

Когда вся компания появилась во внутреннем дворике перед школой, Устинченко незаметно шепнул Динне:

– Сделаем вид, что этого разговора не было.

– Ваня… – попыталась объясниться девушка.

– Его не было, – настойчиво повторил Иван.

Сергей Васильевич остановился перед первой ступенькой и развернулся к Динне – он по-прежнему был предвзят к этой авантюре, однако в его взгляде читалось некое любопытство.

– Неужели вы не боитесь за сестру?

– Я беспокоюсь, – сказала Динна. – Но Корнелии я доверяю как своим пяти пальцам.

– Выходит, у вас есть на это основания?

– Ещё какие.

Тот ещё раз оглядел девушку и проследовал к воротам, чтобы отдать разрешение на выезд.

Тем временем Валерия Владимировна заперлась в своей комнате плюхнулась на кровать. Обеспокоенная очередным развитием событий, она караулила полицейскую машину ещё с самого отбоя. Женщина разместилась в учебной аудитории как раз на пути от комнат десятиклассников до кабинета директора – оттуда было удобно наблюдать и за главным входом, и за ситуацией. Корнелия пробежала мимо три раза: сначала в одну сторону, потом в другую и на третий раз показалась уже в куртке и с рюкзаком. Лишь когда автомобиль благополучно выехал с территории, а директор скрылся в здании, Валерия вышла из укрытия, направилась в свою комнату и написала Володе:

«Уехали».

Почти сразу пришло сообщение:

«Отлично. Не паникуй».

Нет, это невозможно. Догадка об Усачёвой в ближайшие часы будет проверена самой полицией эспесов, и если они не выйдут на новую ветку в расследовании, то о поиске убийц её папы не стоит и мечтать. Возможен и другой вариант – полиция воспользуется их информацией в своих целях, а в расследовании откажут, как и двадцать лет тому назад.

Володя положил телефон на стол и развернулся к Марии Александровне, которая сидела в его кресле напротив.

– Корнелию отпустили, – подтвердил он.

– Слава богу. Надеюсь, они смогут что-то узнать.

– Я тоже. Если Усачёва в курсе, кто эти уроды и где они, то у нас есть шанс.

– Полиция будет на связи? – уточнила женщина.

– Динна обещала написать утром.

– Она вызывает доверие.

– Я тоже так думаю.

Он взял её руку и поднёс к губам.

– Володь, я хотела к ним выйти, – вдруг сообщила Мария.

– К кому?

– К полицейским. Я должна была им сказать, но я испугалась.

Мужчина заботливо поглядел на возлюбленную.

– Машунь, под землёй на рельсах ничего нет.

– Есть, я уверена, – она изменилась в лице. – Там нужно копать, и как можно скорее.

Вместо ответа Володя вздохнул и присел на корточки перед Марией, сжав её прохладные ладошки.

– Ты звонила Лёше?

– Ещё бы. Мне кажется, я уже его доконала. Мама говорит, всё под контролем.

– Твоей маме стоит верить. А вот навязчивым мыслям – нет.

– Он не мог исчезнуть…

– Пропажа Гоши неслучайна, – повторил Володя, – и твоему сыну ничего не угрожает.

Учительница собралась что-то возразить, но их прервал сигнал Володиного телефона. Мужчина потянулся к столу.

– Полиция? – напряглась Мария.

– Нет, – задумчиво произнёс он, глядя на экран. Было довольно поздно для подобного рода сообщений, однако отправительницу сей момент, видимо, не сильно беспокоил.

«Здравствуйте, Владимир! Меня зовут Юлия Загребина, я дочь друга вашего папы. Я совсем ничего не знаю и очень растеряна. А вы знали об убийстве? Очень хочу с вами встретиться».

– А вот и третья пострадавшая. Нужно с ней поболтать.

***

– Здесь?

– Здесь.

Даня съехал на обочину и выключил фары.

– Почему я никого не вижу? Динна, там кто-то есть?

– Не-а, пусто.

Иван нахмурился – справа чернел лес, слева в ряд выстроились дачные домики на отшибе. Никого, кроме них.

– Мы точно туда приехали?

– Точно. Свяжись, – скомандовал Вернер.

Корнелия тоже вгляделась в темноту окраины посёлка. Она по-прежнему не знала, что скрывает сестра, однако на вылазку согласилась: помимо Динны, о помощи её попросила лично Валерия Владимировна. Корни догадывалась, что это последний шанс, который позволит не только продвинуться в поисках убийцы, но и ей самой получше познакомиться с делом.

Девочка была немногословной – Динна списала это на присутствие Дани и Вани и попыталась завести разговор, но тщетно. Обе вскоре вернулись к своим мыслям: одна – о том, как некрасиво было соврать директору; вторая – о странностях в отделе полиции эспесов. Динна удивлялась тому, как быстро Сергей Васильевич согласился на риск и доверился ей, а Корнелия до сих пор не понимала, на чьей стороне играет сестра.

– Он оставил машину, идёт пешком, – подал голос Иван.

– Кто? – оживилась Корни.

– Твой напарник.

– Разве я одна не справлюсь? – не поняла та.

– Он будет следить за обстановкой, – объяснила ей Динна. – Мы сами не можем светиться, там везде камеры.

– Он не из полиции? – догадалась Корнелия.

– Нет. Это твой математик, Константин Николаевич.

– Что?

Динна вкратце рассказала ей, почему её педагог согласился участвовать. Выбрать Константина было лучшим решением: мужчина не связан ни с органами, ни с кем-либо из оперативников, при этом знает об эспесах, а ради помощи Валерии будет держать всё в секрете.

– Он ждал нас здесь? – поинтересовалась девочка. Покидая школу с полицейскими, она не видела других отъезжающих машин.

– Да, выжидал, пока тебя отпустит директор, – подтвердил Даниил. – Но мы и не рассчитывали на такой успех, у Динны на тебя никаких прав.

– Точно, – спохватилась девушка. – Я как раз собиралась решить этот вопрос.

Динна достала свой телефон и открыла переписку с дядей. Краем глаза Корнелия заметила до боли знакомое сообщение, после чего придвинулась к сестре и прочитала следующее:

Динна,

я вынужден задержаться на неопределённое время. Не забывай про Корнелию. Свяжусь, как только смогу.

Филипп.

– Тебе он тоже писал?

– А что, Фил и от тебя отказался? – с издёвкой поинтересовался Вернер у Корнелии. Ваня осуждающе на него взглянул.

– Да я вообще не понимаю, что в вашем отделе творится, – не стала скрывать та. – Мой дядя со своим тотальным контролем на неделю меня оставить не может, а тут в другую страну улетел и выключил связь! Мне хотелось бы знать, если вы чего-то не договариваете…

– Вот он! – весьма удачно перебил Вернер. На просёлочной дороге показалась фигура человека.

– Давай потом договорим, – шепнула ей Динна. – Я написала Филиппу с просьбой передать мне опекунство. Если он это сделает, уже будем думать.

Константин Николаевич приближался к их автомобилю, и когда Корнелия узнала его, и Вернер вышел к нему навстречу.

– Спасибо, что согласились, – они обменялись рукопожатием.

– Я сам предложил помочь, – напомнил тот.

– Машина у вас не под камерами?

– Не беспокойтесь, я всё проверил.

– А из школы выехали без приключений?

– Только фамилию записали, а так без проблем.

– Порядок действий помните?

– А как же, – заверил Константин Николаевич и всмотрелся в салон Даниной машины, выискивая Корнелию. Девочка вопросительно поглядела на сестру.

– Выходи, – разрешила Динна.

Они не обсуждали подробный план штурма здания – Динна предпочла довериться способностям сестры – поэтому Корни знала лишь то, что ей предстоит незаметно проникнуть на территорию, забраться на крышу и закрепить трос, а затем спустить его к нужному окну. А вот после этого начнётся самая важная часть.

– Здравствуйте, – Корнелия выбралась из автомобиля и помахала учителю.

– Привет. Ты готова?

– Да. Вы ведь мне покажете, что там где? – обращаясь то ли к Константину Николаевичу, то ли к Вернеру, спросила она.

– Конечно, – заверил её математик. – Я уже обходил территорию.

– На всякий случай мы закрепим вам камеру и дадим наушник. Вы оба должны быть на связи. Садитесь на моё место, – Даниил открыл перед ним дверь возле водительского сиденья, – Иван всё организует.

Ваня уже достал все устройства, которые собирался повесить на Константина. Вернер предупредил:

– Пятиминутная готовность, – и развернулся к Корнелии, осматривая её.

– Где рюкзак?

– Сейчас заберу.

– Ясно. Не забудь, что ты пробуешь общаться с ней мысленно. Говорить можно только в крайнем случае.

– Я помню.

– Представься, объясни, кто ты. Нам нужно узнать, действительно ли её пытались устранить двадцать лет назад. И, если да, то как выглядит этот человек.

Константин Николаевич тоже получал свои наставления. Пока Ваня крепил на него устройства, Динна с заднего сиденья напоминала:

– Если Корнелия не успеет уйти и не отреагирует на ваши знаки, отведите внимание на себя. В самом худшем случае, если вызовут полицию, ведите себя тихо, мы тут же их развернём. Или инсценируем ваше задержание.

– Как бы то ни было, вы не пострадаете, – заверил Иван. Он проверил передатчик, после чего достал какую-то маленькую коробочку и открыл: внутри лежало несколько микроскопических металлических шариков и палочка.

– Это микронаушник. Возьмите один, поднесите к уху и уроните внутрь. Не беспокойтесь, его можно легко достать магнитом, – Ваня указал на палочку.

Константин Николаевич никогда подобным не пользовался, но последовал совету Ивана. Когда шарик рухнул на барабанную перепонку, мужчина почувствовал звук глухого удара.

Когда точно такое же устройство закрепили на Корнелии и проверили звук, Динна вручила сестре рюкзак и планшет; а Константин передал ключи от своей машины Ивану – оттуда он будет наблюдать за происходящим и в нужный момент соединит полицейского художника с Корнелией.

– Можете двигаться к объекту, – махнул Даниил. – Остановитесь в тени в ста метрах. Без команды не приступайте.

– Ясно, – Корнелия натянула на лицо балаклаву. – Пойдёмте, Константин Николаевич.

Они двинулись по каменистому асфальту в сторону более освещённой части деревни, но в обход центральных улиц, чтобы избежать постороннего внимания. Корнелия выглядела настолько уверенно, будто всю жизнь провела в боевой готовности – Константин Николаевич поражался этой перемене, ведь в школе девушка демонстрировала как будто противоположный характер.

– Совсем не боишься?

Она даже не кивнула, а только прикрыла глаза в знак согласия, не теряя серьёзности.

– Немного волнуюсь. Усачёва может не выйти и даже знака не подать. Или её не окажется в палате – мало ли форс-мажоров.

Она заметила, что математик встревожился, и поспешила добавить:

– Вы, главное, следите за периметром. Сообщайте сразу, если заметите постороннего. Я успею спрятаться.

– Действуем по инструкции, ребята, – произнёс Вернер в наушники. – Докладываем обо всём, что видите и слышите вокруг.

– Принято.

Сначала всё шло гладко: подойдя к нужному участку, Корнелия с Константином Николаевичем сразу получили указание приступать.

Дом престарелых был ограждён прозрачным решетчатым забором с трёх сторон, освещаемых камерами, и сплошным бетонным с четвёртой стороны, где сделали слепую зону – там была глухая стена безо всяких торчащих выступов и перекладин. Именно через неё девушка собиралась перелезть.

– Подсадить? – спросил математик.

– Здесь справлюсь. Лучше скажите, чисто?

Она подождала, пока Константин Николаевич окажется у решетчатого забора и осмотрит территорию. Услышав команду «свободно», Корни слегка разбежалась, запрыгнула на стену и оттолкнулась от неё ногой; выше выставила вторую ногу и снова оттолкнулась наверх, а после третьего толчка достигла края забора и повисла на нём. Всё это произошло за каких-нибудь две-три секунды, чему удивился не только Константин Николаевич, но и сама Корнелия – она думала, после долгого перерыва с первого раза у неё не получится.

Она подтянулась и перелезла через край, а затем бесшумно спрыгнула вниз, на траву.

– Всё чисто, – снова повторил Константин Николаевич, на этот раз его было слышно только в ухе. – Видишь пожарную лестницу?

– Вижу, – почти шёпотом произнесла девушка.

Лавируя между кустами, она добежала до указанного места – первая ступенька лестницы располагалась примерно в метре от земли. Корни снова подпрыгнула, подтянулась и быстро-быстро принялась карабкаться на самый верх.

Оставшийся за периметром математик отчаянно вертел головой, пытаясь одновременно наблюдать и за Корнелией, и за обстановкой вокруг.

– Я на крыше, – наконец доложила девочка.

– Цепляйся, – прозвучал в ухе Даниил, наблюдавший за ней через камеру, прикреплённую к математику.

– Где окно? – спросила Корнелия.

– Тебе нужен третий слева ряд, – проговорил Константин Николаевич. – Двигайся правее, я скажу стоп.

Высоты Корни не сильно боялась, но сейчас почему-то стало тревожно. Осторожно ступая по покатому краю, она начала медленно перемещаться вдоль карниза, стараясь при этом не сильно шуметь. Когда ей сказали остановиться, она подошла к низкому ограждающему заборчику по краям крыши, схватилась за него и попыталась расшатать. Он колебался, но слабо – нагрузку выдержит.

Корни сняла с себя рюкзак и вытащила оттуда верёвку. Один конец привязала к заборчику, другой принялась аккуратно разматывать вниз.

– Не попадаю по окнам?

– Нет, ровно по стене, – сказал математик.

Тогда Корнелия достала спусковое устройство – металлическую деталь в форме восьмёрки – и пристегнула его к своему карабину. Затем продела кусок верёвки внутрь, обернула её вокруг и зафиксировала. Убедившись, что трос заблокирован, а верёвка держится крепко, перешагнула через заборчик и отпустила ноги, повиснув в положении сидя: ремни вокруг её ног хорошо крепились к натянутой верёвке.

– Я готова.

– Константин Николаевич, чисто? – спросил Вернер.

– Никого.

– Спускайся, Корнелия.

Для того чтобы поехать вниз, девушка схватилась одной рукой за верёвку на уровне своих ног, а другой нажала на спусковое устройство. За секунду она пролетела почти целый этаж. Испугавшись, заблокировала спуск и огляделась.

– Всё в порядке? – спросила Динна.

– Да. Просто быстро поехала.

– Тебе нужно чуть ниже на пол-этажа, – сообщил Константин Николаевич, не спускавший с неё глаз.

На этот раз Корни нажимала аккуратнее, чтобы не пролететь мимо, и оказалась как раз на уровне нужного окна. Зафиксировав трос, повисла на нём и прислушалась.

Ей пришлось долго настраиваться на звуки внутри, прежде чем стало ясно – в помещении находилось три человека. Одна сопела, вторая отчётливо хрипела, а третья дышала ровно, почти не слышно.

Будь рядом Даниил Вернер, он мог бы в точности обрисовать обстановку внутри палаты, но такой суперспособностью Корнелия не обладала.

– Она может быть внутри, – прошептала девушка.

– Начинай звать, – скомандовал Вернер.

Корнелия закрыла глаза, обхватив правой рукой верёвку, и уткнулась в неё лбом. Нужно сосредоточиться и заодно вспомнить, что говорила ей Динна.

Пугать Валентину Викторовну посторонними звуками очень опасно, поэтому стучать в окно и звать в голос не нужно. Если догадка Валерии об умении женщины предчувствовать появление других людей подтвердится, то Валентина Викторовна сама подойдёт к окну – нужно лишь непрерывно думать о ней.

«Валентина Викторовна, мне нужно срочно с вами поговорить», – произнесла Корнелия у себя в голове и прислушалась к дыханию. Ничего не изменилось.

«Вы меня слышите?»

Девочка подумала, может ли она беззвучно разбудить Усачёву, если та спит, и продолжила:

«Вы меня не знаете, и я вас тоже. Но это касается очень важного дела. Мы хотим отыскать тех, кто убил невинных людей».

Корни висела так минуты три, то формулируя мысль, то прислушиваясь к малейшим движениям за окном. В какой-то момент раздался скрип, но сразу же прекратился – может и вправду Усачёва прочитала мысли Корнелии и теперь боялась издать лишний звук.

«Но если она читает мысли, то уже должна была убедиться, что ничего плохого я ей не сделаю», – заключила девочка.

– Ты попросила её отозваться? – голос сестры в ухе.

– Пока нет. Но внутри кто-то шевелится. Слабо, вы бы не услышали.

– Скажи ей всё, о чём думаешь сейчас, – посоветовала Динна.

И только девочка решила это сделать, из палаты донёсся вполне отчётливый шорох. У Корнелии пробежали мурашки – когда она поняла, что её действительно слышали, стало совсем не по себе.

– Она знает, – сказала Корни и задрожала. – Мне страшно.

– Всё хорошо, детка, – попыталась успокоить её сестра. – Она ничего с тобой не сделает.

– Она встаёт, – прошептала девушка, чувствуя скрип. Но едва она это произнесла, звук исчез.

– Не паникуй. Продолжай её звать.

Стараясь успокоить участившееся сердцебиение и привести себя в норму, девочка часто задышала. Это не сильно помогло, но Корни понимала – ждать не вариант.

И мысленно произнесла:

«Валентина Викторовна, я не причиню вам вреда».

Скрип возобновился – словно какой-то механизм приводили в движение. Невзирая на страх, Корни подумала:

«Вы сможете подойти к окну? Если нет, дайте знак».

Ответа не было.

«Значит, к окну должна подойти я», – сообразила девушка и подумала: