Лиминум. По ту сторону выбора

Лана Верге

Лиминум. По ту сторону выбора

Глава 1

ПРОЛОГ

– Я должна уйти, малышка. Ради твоей безопасности, – шепчу я, прижимая её к себе.

– Надеюсь, ты будешь счастлива… и никогда не пустишь его в свою голову.

– Пошли, – грубо обрывает голос за спиной.

Крепкая рука сжимает моё запястье и тянет назад. Я наклоняюсь к девочке в последний раз.

– Я надеюсь, мы ещё увидимся, – шепчу ей на ухо.

Подбородок предательски дрожит.

Слеза скользит по щеке. Я стираю её свободной рукой – и ухожу в темноту.

За человеком, который отнял у меня всё.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Боль

Она накрыла не сразу.

Сначала – глухо, изнутри, будто где-то глубоко под черепом что-то сдвинулось не на своё место.

А потом – вспышка.

Резкая.

Ослепляющая.

Так болит, словно в голову медленно, с усилием, вбивают гвозди. Один за другим.

Я пытаюсь вдохнуть – и воздух царапает горло. Лёгкие сжимаются, будто забыли, как это делается.

Пальцы дёргаются сами по себе. Тело есть – но я будто не в нём.

Я осторожно приоткрываю глаза… и тут же жмурюсь.

Слишком светло.

Белизна давит, пульсирует, лезет под веки.

Воспоминания вспыхивают обрывками, несвязно, будто кто-то бросает в меня кадры чужого фильма:

синий цвет – небо? фары?

чьё-то лицо – женщина, рот широко открыт, губы искажены криком…

Я вижу это – но не слышу.

В голове стоит глухая тишина. Как под водой.

Авария.

Осознание приходит не сразу. Оно медленно, тяжело оседает где-то под рёбрами.

Я попала в аварию.

Кира.

Я сжимаю губы. Внутри поднимается тёплая, липкая волна сожаления.

Я не хотела с ним ехать.

Помню это слишком ясно.

Я стояла у машины, сжимая ремешок сумки так сильно, что кожа врезалась в ладонь. Внутри всё сопротивлялось.

Было чувство – тихое, навязчивое, как зуд под кожей, – что это плохая идея. Что нужно развернуться. Уйти. Просто уйти, пока ещё можно.

Я даже сказала ему об этом.

Сказала, что устала.

Что хочу домой.

Что, может быть, в другой раз.

Но он улыбался.

Спокойно. Уверенно.

Говорил, что я накручиваю себя.

Что всё будет нормально.

Что он знает дорогу.

Что «пять минут – и мы на месте».

Говорил мягко, почти ласково. Так, что мои сомнения начали казаться глупыми. Ненужными. Слабостью.

Я поддалась.

Когда веришь, что ничего страшного не случится – просто потому, что не может же.

Теперь это воспоминание давит сильнее боли в голове.

Оно лежит где-то под рёбрами, тёплое и липкое, не даёт вдохнуть полной грудью.

Я пытаюсь собрать картинку целиком, но мысли расползаются, как мокрая бумага. Чем сильнее тяну – тем больше она рвётся.

Нужно открыть глаза.

Нужно понять, где я.

Я снова поднимаю веки. Медленно. Через боль.

Потолок.

Свет, который режет.

Запах – стерильный, холодный, чужой.

Больница.

Конечно.

Я пытаюсь повернуть голову – и тут же жалею об этом. В затылке вспыхивает острая боль, будто кто-то резко дёрнул за оголённый нерв. В висках гулко, тяжело отдаётся пульс.

Рука непроизвольно тянется назад – и я тут же одёргиваю её, сдавленно выдыхая.

Слишком больно.

Я сглатываю. Во рту сухо, язык будто налит свинцом. Даже это простое движение даётся с усилием.

Мой взгляд медленно скользит по палате.

Капельница.

Прозрачная трубка, уходящая прямо в вену.

Монитор, тихо пищащий где-то сбоку – ритмично, равнодушно.

И кресло у двери.

В кресле, свернувшись клубком, спит моя сестра.

Арина.

От этого имени внутри что-то отпускает. Совсем чуть-чуть – но достаточно, чтобы я снова смогла дышать. Глубже. Медленнее.

Она старше меня на два года.

И самый близкий человек в моей жизни.

Мы всегда были вдвоём против всего мира. Потому что наш отец – козёл. Любитель выпить и повысить голос. Особенно когда в очередной раз срывается на своей подружке.

Но нас двое.

А он – один.

Мамы в нашей жизни было мало.

Арина помнит её смутно – обрывками. Запах духов. Чужие руки, которые когда-то касались волос. Отголоски голоса, потерянные во времени.