Война Богов

Болгов Анатолий

Война Богов

Глава 1

Первый утренний луч солнца коснулся обители Маэля, словно золотая кисть художника, разрисовавшая небеса. Он рассеялся по гладким мраморным стенам, превратив их в сверкающие зеркала света и тени. В центре – полностью выполненная из белоснежного мрамора джакузи, как сверкающий источник живой воды, бурлящий и наполняющий пространство настойчивой и ласкающей силой. В его объятиях расположилась статуя обнаженной, обворожительной леди, укрытой снеговой шалью. Её тело скрыто мягким покрывалом снега, подобно тонкой мантии, что притихла на её головке и прикрыла пикантные изгибы её спины.

В руках натурщицы, незримой жажды дар, – кувшин. Под давлением самого утёса из него струится чистейшая ключевая вода, будто невидимый ручей, обнимающий её интимные места, скрытые водой и снегом.

Пролился свет на четыре внушительные стены, из белого мрамора, – как охранники внутреннего мира, – возвысились вверх, скрывая внутри себя продвинутую кухню, где хранится тайный клад масел и пряностей. Архитектурное решение кажется одиноким в этом пространстве, как забытое сокровище, оставленное на милость ветра. И тень, что лежит в низу, – спрятала аккуратную мраморную спиральную лестницу, что извивается к вершине, привлекая своей таинственной обваражительностью уводя к забытому раю.

Тишину нарушает коварный звук – бурлящая вода в джакузи, как сердце, безмолвно бьется в груди этого уединенного святилища. В его глубинах – светящийся юноша с длинными светлыми волосами, мягко скрывающими часть лица, и с выразительным, гармоничным профилем. Его черты безупречны: нос и губы вылеплены идеально, а взгляд, придающий ему спокойствие и уверенность, глубок и задумчив. Мужественный подбородок подчеркивает его достоинство и силу духа. Он сидит нагим и, в тишине, тихо бормочет, голосом ребенка прирывающегося на ветру.

– Я больше так не буду! Только не книги… Книги, нет!…

Маэль, будто проснувшийся от жуткого сна, быстро открыл глаза. Грациозным взмахом руки его тело на мгновение засветилось, и парящая туника из сложенных звеньев кольчуги аккуратно опустилась на него. Он осмотрелся вокруг, и из груди вырвался голос, похожий на раскат грома:

– А что у нас сегодня? – спрашивает он чуть улыбаясь и от его голоса завибрировал мрамор.

– Нужно ещё тише… – добавил он, расставшись со своей улыбкой. – Итак! – чуть обождав, затем добавил:

– В гости должен прийти кот. Нужно что-то приготовить.

Он, размечтавшись, положил руку на мраморную поверхность джакузи. И вдруг – треск. Юноша вздрогнул и обнаружил, что рука, упиравшейся на поверхность, оставила множество осколков. Он слегка встрепенулся напряженно рассматривая причиненный вред.

– Опять я расслабился. – вздыхает он – Теперь придется снимать и наращивать для единой фактуры всю грань. Это никуда не годится! Как же трудно создавать материалы, мне нужно больше практики. Перед овладением чем-то новым важно закрепить старое. Иначе я никогда не превзойду Демиурга. – взмахнув пару раз головой он продолжил, – Нечего унывать! В моём распоряжении целая вечность. Я непременно его обгоню.

Внезапно, голос Маэля становится решительным:

– Пора начинать – сказал он, повышая тон, и мрамор вновь завибрировал.

– Нужно приготовить сюрприз.

Очень легко и быстро, он взмывает в воздух и мягко опускается чуть припорошенную снегом уютную кухню, где зеркальное отражение стен освещает каждый угол.

– Кажется сюда я положил самую лучшую рыбку. – прошептал Маэль, глядя на свой ящик. Его глаза горели решимостью, и он осторожно взялся за ручку.

Он чуть выдвинул ящик, и внезапно разнесся страшный запах – отвратительный, зловонный смрад, будто издавна заброшенные глубины воскресли. В мгновение ока его нос закрыло удушье, и он отшатнулся, запихивая ящик обратно на место.

– Я опять что-то упустил…

Он стоял в тени, сердце колотилось в груди. Подумав мгновение, он сказал: – Нужно сжечь.

Закрыв глаза, он сосредоточился, в то время как его тело начинает мерцать, словно поверхность воды, отражающая солнечный свет. Дыхание стихло. В небольшой щели, где раньше лежала рыба, вдруг вспыхнуло мощное пламя – высокий, яркий вихрь огня, превращающий всё в пепел. И тут же оно затухло, оставив после себя только дым и запах гари.

Маэль медленно открыл глаза, выдвинул ящик. И в воздух поднялся огромный коп дыма. Взглянув внутрь он обнаружил на его стенках только жалкие остатки сажи.

Маэль взмыл в небеса. Пролетая над дремучим лесом он начал придаваться воспоминаниям.

– Я помню эти места. Именно сдесь мы обнаружили медвежат… – сказал он, голос был ровным, но в нём проскользнула лёгкая теплая нота. Его брови медленно поднялись, словно вспоминая важные детали.

– Они были маленькими, пугливыми существами, с неуклюжими движениями и огромным любопытством в глазах.

Он поднял правую руку и плавно провёл пальцами в воздухе, будто показывая невидимое присутствие медвежат рядом.

– Дрессировка была трудной и долгой. Нужно было не просто научить их слушаться команд, – сказал он, губы растянулись в лёгкую улыбку, глаза заволновались отражением воспоминаний,

– А воспитать в них дисциплину и взаимопонимание. Медвежата сначала боялись звуков и жестов, но со временем начинали доверять.

Маэль приподнял брови и слегка наклонил голову набок, его взгляд потеплел.

– Я начинал с простого: подзывать медвежат, поощрять за каждое правильное движение. Запоминал их реакции, внимательно следил за каждым нюансом – движение ушей, трепет усов, напряжение мышц.

Он медленно провёл пальцами по подбородку, лицевая мускулатура расслабилась, отражая концентрацию на деталях.

– Постепенно медвежата научились выполнять сложные команды. Они понимали, что от этих уроков зависит их выживание.

Губы Маэля сжались, внутренняя гордость слегка отразилась в его взгляде. Он посмотрел вдаль и глубоко вздохнул.

– Эти уроки – фундамент нашей крепкой цивилизации. Медвежата стали не просто животными, а защитниками, спутниками. Благодаря им мы выжили в самых трудных условиях.

Маэль повернул голову направо, глаза скупо блестели, но рот оставался спокойным.

– На заре организации нового общества – черты лица его стали гораздо мягче, – я лично принимал участие в ловле медвежат, – сказал он, изображая на лице всю важность своих слов. Он сделал паузу.

– К тому времени новая цивилизация достигла больших успехов в изготовлении светящихся металлов, – продолжил он, голос стал спокойным, с лёгкой гордостью. – Они были сверхпрочные, но в то же время слишком тяжёлые. Ох-хо. Они даже прозвали своих воинов «серебряные рыцари».

Он улыбнулся, словно произнося пустяк, не придавая ему особого значения.

– Серебряные рыцари – вот умора, – тихо добавил он.

Затем вновь сделал важный вид и провёл рукой в воздухе, как будто рисуя невидимую картину.

– И вот всё дело в дресировщике, – сказал он серьёзно. – Медвежонок, одетый в кольчугу, вместе со своим дресировщиком, облаченным в литой светящийся доспех, и остальным отрядом в светящихся доспехах патрулируют улицы города.

Он слегка наклонил голову и устремил взгляд вдаль.

– Спустя время, когда он подрастëт на этого медведя надевают литой светящийся доспех и он действует самостоятельно, как полноценный воин отряда серебряных рыцарей.

Его глаза блестели от внутренней уверенности, голос оставался ровным и спокойным.

– Я подумываю предложить им дрессировать воронов. Это удивительная птица которая умеет говорить и думать. Не малых подвигов можно добиться если научить эту птицу сражаться… – поправил он голос и наклонил голову немного вперед, взгляд стал внимательнее, – это совсем новая идея, с которой я хотел бы поделиться на своем ежегоднем визите, но прежде её следует хорошенько обдумать.

Маэль парил в воздухе над краем крутого утёса и смотрел вниз – там, в глубокой лазурной чаше, падал водопад. Белоснежными каскадами стремительные потоки воды с шумом обрушивались в реку, где в прозрачных холодных водах начиналось удивительное явление – лосось поднимался на нерест. Плотные тушки рыб переливались розово-оранжевыми отблесками, пытаясь прорваться против мощного течения к своим истокам.