Долина Гликхам

Авидей раскрыл ладонь: – Уже не уверен в твоей искренности. Под видом чудесного спасения решила обокрасть меня.

– Не правда. – она дрожащей рукой поднесла таинственный артефакт к его руке. Пальцы Авидея резко сомкнулись.

– Наверняка сила медальона помогла тебе расправиться с Хаимом. Больше этого не будет. – Он метнул электрический разряд в Эрнести, схватил Лику за запястье и вытащил её на улицу.

Эрнести выбил дубовую дверь с невероятной силой и рванул в сторону брата. Но только он пытался приблизиться, его отбрасывало назад, всё дальше и дальше, энергетической искрящейся волной.

В какой-то момент цветочное поле, домик и Эрнести исчезли, открывая обыденную картину: глиняная дорога и лес.

– На этом всё. – сказал Авидей. – рекомендую молчать, пока тебя не найдёт Хаим. Если он очнётся…

– Надеюсь не очнется.

– Если будет так, как желаешь… не буду скрывать – он взял кончиками пальцев прядь её волос и угрожающе нежно убрал за ухо. – будешь страдать, мучиться, но на помощь никто не придёт. Прощай.

Он развернулся и растворился в пустоте.

Свежее уведомление в телефоне звякнуло на всю рощу:

«Твоя мама звонила, я сказала, что ты у меня».

Лика хмыкнула: «Я думала ты на меня злишься»

Ответ пришёл за секунду: «Потом поговорим»

***

Лязг молотов, шипение раскалённого металла, всполохи алых искр – подземная кузня жила своей механической жизнью.

– Жалкий подонок! – пробурлил неприятный голос. Смотритель толкнул кузнеца и тот упал на колени. После этой мимолетности, огранённая металлом голова отлетела. Безликие фигуры в стальной броне, словно заводные куклы, ковали оружие, не поднимая голов. Топорище смотрителя вернулось на место и главный пошёл высматривать дальше неугодных работников.

В воздухе висел тяжёлый запах окалины. Сайг Яффе прислонился к чугунной колонне, наблюдая за происходящим. Его пальцы, дрожащие, но цепкие, сжимали старомодный фотоаппарат. Он закрыл глаза, и перед ним вновь возник тот миг: полупрозрачная грань между мирами мерцала, как мыльный пузырь. И никто, кроме хранителей её не видел.

Щелчок затвора. Кадр запечатлён.

Тронный зал встретил Сайга ледяным молчанием.

– Повелитель. – Старик опустился на одно колено, достал фотографию. – Здесь… Хранитель выходит за грань и вместе с ним девчонка.

Два красных глаза полыхнули из‐под шлема, будто раскалённые угли в чёрной печи.

– Это она вмешалась в наш план, – продолжил Сайг, доставая стеклянный флакон с тёмным локоном.  – Но я позаботился о резерве.

За пазухой изношенного плаща таились исчёрканные, мятые бумаги. Яффе выложил их все, разместив рядом со склянкой.

– Проник под видом врача, пока она была без сознания. Вколол снотворное. Здесь – её биокод, места проживания, связи. Всё, что может понадобиться.

Красные глаза медленно переместились с фото на документы.

– Ты рисковал, – басом прогремел владыка.

– Риск оправдан, Повелитель. Теперь у нас есть её след. Если сделать …

– Делай – перебил Повелитель, и в его тоне прозвучала сталь. – Ошибёшься – станешь частью этой кузницы.

Сайг сглотнул, но голос его остался твёрд:

– Я не подведу.

В очередной раз на пол брякнулся кулёк с металлическим горошинами. А красные глаза вновь уставились на фото.

***

Калитка скрипнула и в небольшом проёме появился Тима.

– Ты с кем-то разговаривала?

– Тебе-то что? – Резко ответила Лика, но тут же одёрнула себя. – А ты почему один?

Тима по шире открыл калитку, пропуская сестру:

– Дядя Гриша в подполе убирается зачем-то.

– А мама? – попутно спрашивала Лика.

– Она банки вытирает.

– Какие ещё банки?

– С вареньем всяким разным.

– А-а, точно. – пробубнила сестра.

Девушка попыталась проскочить мимо кухни и открытого подпола, но разве можно улизнуть от мамы, когда дело касается уборки. На этот раз Лике повезло и она отделалась поручением уложить брата спать.

После всего выслушанного в свой адрес недовольства, Ангелика наконец была свободна. Ничего иного, как просто пойти спать, она не придумала.

Однако даже во сне её не оставлял весь ужас пережитого.

Вода по колено: – Как всегда леденющая! – разъярённая она крикнула в темноту и волна захлестнула её с головой. За талию её схватило нечто. Сердце на миг замерло, а потом забилось часто, тревожно, будто пыталось вырваться из тесной клетки рёбер. В лицо ударил холодный поток воздуха, рванул волосы, заставив зажмуриться.

Когда она открыла глаза, под ногами была твёрдая земля – влажный песок берега, усеянный мелкими ракушками. А вокруг – тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн. И тёплые, надёжные руки Эрнести, поддерживающие её, будто она была хрупкой фарфоровой статуэткой, которую случайно уронили в воду.

– Снова тут?

– Ты ещё вернёшься. Будь готова ко всему.

Темноту вспорола ослепительная белая вспышка и Ангелика вскочила с постели. За окном разыгралась стихийная симфония: молнии выводили причудливые узоры на чёрном полотне неба, а косой дождь отбивал дробь по стеклу.

Девушка встала перед зеркалом и стянула рубаху с плеча, где пару часов назад «любезно» был воткнут кинжал: «Это правда всё медальон?»

Закатное солнце заливало долину золотистым светом, но в этот раз друзья не наслаждались моментом. Между троицей друзей царило напряжение. Лиора и Альберт сидели напротив Ангелики. Лика нервно теребила край платья, чувствуя, как всё сжимается внутри.

– Нам нужно серьёзно поговорить, – начал Альберт сдержанно. – Мы… беспокоимся о тебе.

Ангелика подняла взгляд:

– О чём именно?

Альберт переглянулся с Лиорой и продолжил:

– Только честно… окей? – произнес он, зависнув в неловкой паузе. – Ты связалась с плохой компанией? С теми, кто… употребляет?

– Это неправда!

– Знаем, – кивнула Лиора, но взгляд её оставался твёрдым. – Но ты стала рассеянной. Ведёшь себя странно. Рассказываешь жуткие истории. Бегаешь за БОМЖОМ!

– Я просто…

– Что? – резко перебил Лиора. – Просто общаешься с наркоманами? Просто пробуешь то, что они предлагают?

Внутри поднималась волна отчаяния. Любые объяснения будут напрасны. В их глазах она уже виновата.

– Вы не понимаете…

– Что мы не понимаем? – голос подруги дрогнул. – Что ты пытаешься доказать? Что всё под контролем? Нет! Мы видим, как ты меняешься.

Альберт положил руку на плечо Лиоры, затем снова посмотрел на Лику. Тишина давила. Девушка понимала: они уже всё решили. Она медленно выдохнула:

– Хорошо. Вы правы. Я… общалась с ними. Но больше не буду. Обещаю.

Альберт и Лиора переглянулись – облегчение, смешанное с недоверием.

– Правда? – осторожно спросила Лиора.

– Да. – Лика кивнула, стараясь говорить твёрдо. – Я завязала. Это было ошибкой. Больше не повторится.

– Мы хотим верить тебе, – сказал Альберт. – Но если узнаем, что врёшь…

– Не узнаете. – Лика опустила глаза. – Я всё поняла.

На мгновение повисла тишина. Парень первым нарушил молчание:

– Пойдёмте на старые качели? На закате там красиво.

Лиора кивнула, слегка расслабившись:

– Да, хорошая идея.

Лика молча поднялась. Внутри всё ещё скребло от несправедливости, но она заставила себя улыбнуться:

– Идём.

Они неспешно направились к старым деревянным качелям, установленным на небольшой возвышенности. Отсюда открывался вид на всю долину, залитую золотистыми лучами заходящего солнца. Златовласка села на качели, слегка раскачиваясь. Альберт устроился рядом, а Лика опустилась на траву неподалёку, обхватив колени руками.

Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как длинные тени ложатся на траву. Постепенно напряжение начало спадать.

– Помните, как мы в детстве тут часами сидели? – тихо спросила Лиора, глядя вдаль.

Альберт усмехнулся:

– Ты всегда боялась сильно раскачиваться, а Лика, наоборот, требовала «ещё выше!».

Ангелика слабо улыбнулась. В этот момент атмосфера стала почти прежней – тёплой, дружеской. Только она знала: под этой оболочкой всё ещё ворочаются тяжёлые мысли, а в памяти вспыхивают тревожные образы.

Смех друзей разносился по долине, отражаясь от скал. Лиора, заметив алый цветок, добавила его к букету.

– Темнеет.

– Бабуля написала. Пошлите. – Лиора поднялась и все двинулись за ней.

Один единственный фонарь старательно освещал закуток забытой всеми дорожки. Скоро и он перегорит. Никто его не починит. А пока под ним собралась стайка ночных мотелей.

– Если бы ты был бабочкой, Альберт, что бы ты делал? – спросила она.

– Поселился бы у тебя в шкафу. И поедал твои льняные платья.

– Почему именно льняные?

– Лучшая часть твоего гардероба.  Я бы не устоял перед их изяществом. – Альберт заставил девушку смутиться, затем под пнул мелкий камушек и начался импровизированный футбол.

– А ты? – крикнула Лиора. – Кем бы ты стала?

Перед глазами девушки вспыхнули обрывки воспоминаний: лицо барда искажается от боли, воздух будто наэлектризовался и… удар; Ворон, оказавшийся человеком, тащит изо всех сил за грань, хотя она и не сопротивлялась…

– Птицей, – выдохнула Лика, возвращаясь в реальность. – Летала бы до изнеможения. Наслаждалась бы свободой.

Ладони зудели. Не тормозя, она подняла руки – на ни заиграли голубоватые блики, будто внутри разгоралось невидимое пламя. Мысли вернулись к словам Эрнести: «Ты еще вернешься».

– Лика? – настороженно позвала Лиора.