Путь Неисповедимый

Беженцы, 1942 год [10]

Эвакуация скота, 1942 год

Если эвакуация людей, промышленных предприятий и продовольствия была реализована хотя бы частично, то с выводом в тыл кубанского скота власти явно запоздали. Животных гнали стадами, и пилоты немецких самолётов часто развлекались тем, что снижались до бреющего полёта с включёнными сиренами. Коровы в ужасе разбегались, падали в ямы и калечились, у многих от испуга пропадало молоко. Особенно много в сутолоке и суматохе погибало телят. Юра был занят серьёзным делом: на перегонах стадо надо было поить и кормить, организовывать охрану, собирать отбившийся скот [11].

Коров всё же доили, и молока было в избытке. Получилось так, что эвакуируемый скот шёл параллельно с людским обозом, и Юра несколько раз находил мать с братом, принося им молоко и сметану.

Стремительное наступление немецких армий на Кавказ в ходе операции «Эдельвейс» продолжалось. Заняв Ростов-на-Дону после жесточайших городских боев, группа армий «А»61 двинулись на Кубань [12]. Уже 3 августа пал Ставрополь62, 6 августа – Армавир, а 9 августа – Краснодар, Ейск и Майкоп.

В эти дни обоз, с которым шли Володя и его мама, остановился в одной из станиц Темрюкского района. Дальше идти было уже некуда и незачем: оказалось, что вся местность была занята немцами. Все прибывшие разобрали с повозок вещи и двинулись по станичной улице.

Володя шёл с мамой, которая крепко взяла его за руку и строго велела не вертеть головой. Но для мальчишки вокруг столько интересного! По проезжей части улицы их обгоняли военные мотоциклетки с колясками и танкетки: это были немцы. Мать объяснила, что их могут принять за разведчиков, поэтому нельзя проявлять любопытства и глазеть на солдат.

Немцы входят в южный городок [13]

Ребёнок войны [14]

С первых часов оккупации все вопросы в станице решались военной комендатурой, а уже в ближайшие дни была создана станичная управа [15]. Началась регистрация населения, и все работающие граждане обязаны были вернуться на свои рабочие места. Остальные жители в возрасте от 14 до 60 лет должны были зарегистрироваться на бирже.

Немцы твёрдо знали, что на любой занятой территории необходимо сначала навести порядок. Если люди станут подконтрольны, то они уже не смогут оказывать сопротивления власти или сидеть сложа руки, но их можно занять полезной деятельностью, и это пойдёт на пользу всей системе.

После регистрации в управе Анну с сыном определили на постой в большую хату, где хозяева отвели им угол. Первый непосредственный контакт с немцами произошёл у Володи уже на следующий день из-за пореза пальца: у пацана выступила кровь, он испугался и побежал к матери. Мама не нашла дома чем промыть и перевязать рану, к тому же была занята: её уже приняли на работу, и она срочно разбирала какие-то стопки бумаг. Она отправила Володю в немецкий медпункт, который разместился в той же хате, где они жили, но имел отдельный вход с другой стороны. Володя, которому ещё не исполнилось шести лет, долго не решался войти в дверь, рядом с которой был нарисован красный крест. Он несколько раз возвращался к матери: то просил пойти с ним вместе, то спрашивал, что нужно будет сказать… Нет ничего обиднее в детстве, чем когда взрослые смеются над твоими переживаниями. Но мама не смеялась, она повторяла и разъясняла. В очередной раз стоя перед дверью медпункта, Володя почему-то вспомнил слова дяди Бори: «Бог всегда с тобой, он тебя сохранит». Сразу появилась уверенность, мальчик собрался с духом и вошёл в помещение.

В комнате Володя увидел двух немцев, показавшихся ему огромными, которые сидели за небольшим столом у стены и смотрели на него добродушно-вопросительно. Володя оробел, но догадался показать окровавленный палец. Один из немцев с недовольным выражением лица пренебрежительно ткнул рукой в его сторону и сказал: «юде» (еврей). Второй что-то грубо ответил ему, потом молча промыл ранку, наложил повязку и глядя в глаза ласково добавил: «Junge, mach dir keine Sorgen. Alles wird gut»63.

Полевой медпункт вермахта [16]

Даже в самых сложных условиях обязательно кто-то остаётся Человеком. Будда когда-то сказал: «Победи себя, и выиграешь тысячи битв». Володя выиграл первую. Как оказалось, для начала надо было просто поверить в себя.

Еврейская внешность Володи в детском возрасте была заметна, но большинство немцев смотрели на это сквозь пальцы. Уничтожением евреев занимались спецподразделения СС, следовавшие по главным маршрутам движения немецких войск на восток и осуществлявшие акции по «отбору» и «особому обращению» [17, 18]. Обычные войска вермахта и рядовые мобилизованные немцы без приказа особой инициативы в отношении истребления мирного населения не проявляли, хотя и никак не препятствовали действиям своих «коллег» [19]. Страшная участь жертв еврейских «зачисток», проводимых зондеркомандами СС, постигла двух родных сестёр Ефима Каплана (Володиного отца) – Эстер и Евгению64.

Эстер с рождения жила в местечке Иванков Киевской области. В середине 20-х годов она вышла замуж за Михаила Рубижевского, и они всей семьёй продолжали жить в родительском доме в Иванкове. В 1927 году у них родилась дочь Сима, в 1929 году – сын Борис, в 1931 – дочь Елена и в 1939 – сын Иосиф.

С началом войны многодетная семья об эвакуации не задумывалась, а «сверху» для сельских жителей её никто не организовывал. В середине сентября 1941 года немцы оккупировали территорию и начали регистрацию еврейского населения.

Елена и Борис Рубижевские, 1935 год

В тыловом районе группы армий «Юг» действовали подразделения айнзацгруппы65 «C», в том числе зондеркоманда66 «4a», под руководством штандартенфюрера СС Блобеля [20].

19 сентября 1941 года фашисты устроили облаву на местных евреев. Стариков, женщин, детей сгоняли в урочище Березина Маслякова, что вблизи Иванкова. Члены зондеркоманды и их пособники заставляли людей своими руками копать могилы. Во время расстрела евреев в Иванкове немецкая карательная команда состояла из десяти-двенадцати, а группа украинской полиции из сорока человек [21]. Целый день шла настоящая бойня, было расстреляно 166 евреев, включая женщин и детей… «Работа» продолжилась 21 сентября (ещё 29 человек). Руководитель зондеркоманды Блобель позднее вспоминал: «Из общего числа лиц, назначенных для казни, в каждом случае пятнадцать человек подводились к краю братской могилы, где им приказывали встать на колени, а их лица были обращены к яме. Когда люди были готовы к казни, один из моих лидеров, который отвечал за эту команду, отдавал приказ стрелять. Поскольку они стояли на коленях на краю братской могилы, то, как правило, сразу попадали в яму…. После каждого цикла, когда производились выстрелы, кто-то смотрел за теми, кто сами не упали в могилу… Если край могилы нужно было почистить, то двое специалистов, у которых были пики, должны были почистить край от тел, а затем туда приводили следующую группу…» [22]. Очевидцы вспоминали, что ещё сутки после расправы земля «дышала и стонала».

В ходе этой акции Эстер вместе с тремя детьми (дочерью Симой 14-ти лет, сыновьями Борей – 12-ти лет и Иосифом – 2-х лет) были убиты. Из всей семьи осталась в живых только семилетняя дочь Елена, которая в начале войны гостила у тёти Ривы67 (сестры отца) и вместе с ней была эвакуирована в посёлок Аять Свердловской области.

Елена Рубижевская и Ривекка Кацман в эвакуации,

1942 год, Свердловская область

В том далеком 1941 году ещё одна еврейская девочка Майя Гойхман68 эвакуировалась из-под Киева. Выезжать пришлось срочно: без вещей, продуктов и тёплой одежды. Все её родственники, не успевшие уехать, были уничтожены фашистами.

Лист свидетельских показаний на Эстер Рубижевскую (Каплан) [23]

Майя осталась жива, впоследствии окончила школу, получила высшее образование и стала геологом. Много лет работала в Нижнетагильской геологоразведочной экспедиции вместе с Владимиром Капланом. Уже выйдя на пенсию, она вспоминала о пережитых событиях войны в проникновенных строках:

Мне удивительно, что я ещё живу.

Ведь сколько было случаев погибнуть.

Я умереть от бомб могла в войну

Иль от обстрелов лютых сгинуть.

Раздавленной колёсами вагонов,

Спешащими на запад и восток.

Под ними нужно было проскользнуть к перрону,

Где был всегда желанный кипяток.

Запомнилась мне станция Арысь:

Ступени лестницы, ведущие к вокзалу.

На них в голодном обмороке я лежала.

Мелькали лица, мчались поезда,

А из меня тихонько уходила жизнь… [24]

Другая сестра Ефима Каплана, Евгения69, ещё в 1936 году вышла замуж за украинца Бориса Арсеньевича Кришталя. Они стали жить в Харькове, бывшей столице Украины, в тихой уютной квартире на ул. Ровная. В 1937 году в семье появился сын Юра, а в 1939 году родилась дочка Оля70. Перед войной к ним в гости неоднократно приезжал старший брат Евгении – Борис Каплан.

Борис Каплан (справа) в гостях у Бориса и Евгении Кришталь. Харьков, 1937 год

Евгения работала библиотекарем, но в начале 1941 года практически ослепла на один глаз и в июне поехала в Одессу на операцию к знаменитому офтальмологу Филатову71. Когда началась война, ей удалось вернуться в Харьков, но эвакуироваться было уже невозможно. Борис Кришталь в первые же дни войны был призван в армию и прошёл фронтовой путь до победы.

24 октября 1941 года немцы оккупировали Харьков, а с начала декабря началась перепись населения города, в ходе которой евреев вносили в особые списки. Евгения с детьми (4-летним сынишкой Юрой и 2-летней малюткой Олей) сначала не регистрировалась и некоторое время пряталась в подвале-погребе в своём же доме. Потом, опасаясь за жизнь детей, передала их на попечение свекрови (украинки по происхождению), которая проживала в Харькове вместе с взрослой дочерью.

В декабре евреев обязали носить жёлтую повязку и началось их принудительное переселение в гетто на территории бараков Станкостроительного и Танкового заводов [25, 26]. Руководил операцией все тот же начальник зондеркоманды 4а штандартенфюрер Блобель.

29 сентября 1941 года по улицам Киева растянулась процессия из тысяч женщин, стариков и детей, везущих с собой свои вещи. По приказу немецкого командования евреи, проживавшие в городе, перемещались на «новое место жительства» [30]

Немцы и полицаи нашли Евгению в ходе облавы, когда проверяли не только квартиры, но и подвалы, чердаки. Евреев колоннами гнали в гетто, где в бараки, рассчитанные на 70–80 человек, заселяли до 800 [27]. Бараки представляли собой жуткую картину: в зимнее время все окна и двери были вышиблены, печки и перегородки, разделявшие комнаты, – разрушены. На полу сидели и лежали люди. Среди этих несчастных, бывало, лежали и умершие. Некоторые, чтобы согреться, сбивались в кучи, прижимаясь друг к другу. Было много детей, даже грудных. У многих не было никакой пищи, и они умирали от голода. Не было воды, и то и дело слышалось: «Пить. Пить…». Воду собирали по каплям с крыш и черпали из луж72. Днём было ещё не так страшно, зато ночью ужас охватывал всех. Постоянный лай собак, стрельба, крики [28].

Многие умерли от голода, холода и болезней, а замеченных в малейшем нарушении режима немедленно расстреливали. 26 декабря немцы объявили запись для мужчин, желающих уехать на работу в Полтаву и Лубны. На следующий день к баракам подъехали закрытые автомашины и был отдан приказ садиться, при этом брать с собой личные вещи не разрешалось. Люди, заподозрив провокацию, отказывались ехать, но солдаты силой заталкивали в машины и вывозили из лагеря. В тот день в Дробицком Яру73 были убиты несколько сот евреев [29].

Захват Харькова 57-й немецкой пехотной дивизией. Октябрь 1941 года. [32]

В дальнейшем налаженная «работа» продолжилась практически на ежедневной основе: оставшихся в гетто евреев выводили группами по 250–300 человек и направляли на расстрел в уже освоенное место. Из показаний оберштурмфюрера СС Войтона: «Это была ужасная картина. В одном конце рва длиной 60–80 метров уже лежали друг на друге трупы в несколько слоев, в яме наблюдалось шевеление… Я увидел одного лежащего, который крикнул «добейте меня» …я сбоку сошёл в ров и добил его…» [33].

17 января 1942 года была уничтожена последняя партия узников гетто, а к весне 1942 года – практически все еврейское население Харькова (более 10 тыс. человек). В тех списках есть и Евгения, недожившая даже до 30 лет.

Лист свидетельских показаний на Евгению Кришталь (Каплан) [31]

Вследствие страшного голода, организованного немцами в Харькове в 1942 году, родственники вынуждены были передать Олю и Юру Кришталь в детский дом, где они попали в разные возрастные группы. Малышка Оля осталась в Харькове, а пятилетний Юрочка с группой попал в детский дом в посёлке Буды74, где погиб во время бомбёжки.

В конце августа 1943 года Харьков был освобождён от немцев. Родственники со стороны папы забрали Олю из детдома. Четырёхлетняя девочка была очень слабенькая и не могла ходить, но понемногу начала поправляться. Её папа, Борис Кришталь, после окончания войны продолжал служить в армии в офицерском звании. Узнав о гибели супруги, он женился на Марии Ивановне Романовой. В 1946 году в Харькове он нашёл выжившую дочь Олю и забрал её в свою семью. В феврале 1947 года у Оли появился брат Виктор. В 1956 году Борис Арсеньевич демобилизовался и вместе со всей семьёй вернулся в Харьков.

Расстрелы в Бабьем Яру [34]

Трагическая участь еврейских родственников могла ожидать и Володю Каплана, останься он в Киеве, где планомерным уничтожением евреев занималась айнзатцгруппа «С». Только за два дня 29-го и 30-го сентября 1941 года её известное подразделение – зондеркоманда «4а» под руководством штандартенфюрера Блобеля75 (при участии двух подразделений полицейского полка «Юг» и украинской вспомогательной полиции) расстреляло в овраге Бабьего Яра 33 771 евреев (это количество не учитывает расстрелянных малолетних детей до 3-х лет) [35].

В конце улицы был устроен пропускной пункт, за которым находилась скрытая со стороны канцелярия. Поочерёдно за пропускной пункт отводили 30–40 человек, где у них отбирали вещи и заставляли раздеваться. Затем полицаи с помощью палок загоняли людей в проходы в насыпи на краю оврага глубиной 20–25 метров. На противоположном краю находился пулемётчик. После того как ров заполнялся 2–3 слоями трупов, сверху их присыпали землёй. У некоторых молодых эсэсовцев, участвовавших в этой страшной экзекуции, помутился разум – они не выдержали такого истребления людей. Их пришлось поместить в психиатрическую больницу [36]. На этом массовые убийства не прекратились, а продолжались до ухода немцев из Киева. По разным подсчётам, в Бабьем Яру в период с 1941 по 1943 годы было расстреляно от 70 до 200 тыс. человек [37].

Суть любой войны – это насилие и убийство. Человек был создан, чтобы творить, любить и побеждать, чтобы жить в мире. Но война учит становиться тем, кем мы не были. Система, обеспечивая узаконенную поддержку, власть и ресурсы, оказывает столь мощное влияние на поведение и мышление людей, что многие начинают вести себя так, как раньше не могли себе и представить. За убийство человека получают награду, а не наказание. Можно и нужно безнаказанно разрушать ценности, создаваемые столетиями, жечь, резать, взрывать. Происходит расчеловечивание: высвобождение дикого животного начала, самых низменных устремлений из потаённых глубин сознания. Когда война заканчивается, победители представляют её в романтическом ореоле: какие мы герои! И то, что война – ужас, смерть, голод и подлость, отойдёт на второй план. А выжившим соучастникам убийств в редких случаях удаётся вновь вернуть себе статус человека [38].

После того как узнаешь реальные истории войны, пропустишь их через себя, содрогнёшься душой от того, что они могут повториться. Начинаешь, что называется «шкурой», понимать, как же мудро сказала Ольга Аросева76: «Не жалейте о том, что стареете – многим в этом было отказано. Жизнь даётся всем, старость – избранным…».

Мать Володи понимала риск и сообразила, как скрыть национальность сына ещё в ходе первой эвакуации: уничтожила его метрику и свой паспорт с записями об отце Володи – Ефиме Каплане. Зато оставила документ о крещении Анны Медвидь, выданный православной церковью, и придумала легенду о муже-грузине, арестованном сталинским режимом. Это позволило объяснить неславянскую внешность сына, а себя представить жертвой сталинских репрессий. Сына записала на свою фамилию: Владимир Медведев.

Ещё в 1937 году Анне, после ареста мужа, пришлось пройти через обыски и допросы. Поэтому она подробно, ничего не выдумывая, рассказывала немцам о непростых взаимоотношениях с органами НКВД. Немцы поверили и стали рассматривать её как лицо, не имеющее оснований для враждебного отношения к ним. Учитывая некоторые познания Анны в немецком языке и наличие высшего образования, её взяли на работу писарем и переводчиком в станичную управу. С помощью словаря она научилась правильно переводить распоряжения властей с немецкого, а также выполняла писарские обязанности, привычно редактируя трудно читаемые распоряжения немцев и станичного старосты. Так она смогла выжить сама и спасти сына, а Володя со станичными ребятами стал привыкать к жизни в оккупации, попутно осваивая немецкую речь.

Старший сын Юрий, оставшийся со стадом скота на уже оккупированной территории, однажды навестил мать и брата: принёс молоко, сметану, творог. Но затем немцы перевели скот с сопровождающими людьми к западу, и встреч больше не было. Анна смогла восстановить связь и встретиться со старшим сыном только после войны.

Свидетельство о крещении Анны Медведевой

Энергичный, далеко не «маменькин сынок», часто получавший подзатыльники от матери за свои проделки, Юрий, по-видимому, и сам был не прочь попробовать самостоятельной жизни. Она ему представлялась привлекательнее, чем постоянный присмотр со стороны матери и регулярная забота о малолетнем брате. Окружающая неразбериха способствовала формированию кажущейся независимости: перегонщики скота разбежались по домам. Впоследствии о деталях своих злоключений во время нахождения в оккупации Юрий не рассказывал, но упоминал, что служил денщиком у румынского офицера-снабженца77.

Какое-то время Юра с румыном колесил по оккупированной территории, затем сбежал от него в Киев, занятый немцами, где нашёл семью тёти Вари78, которая проживала на левом берегу Днепра.

Сыновья тёти Вари (Петр и Костя) приходились Юрию двоюродными братьями и были близки ему по возрасту: Петя одногодок, Костик – чуть старше. Они промышляли в оккупированном Киеве имуществом, остававшимся в брошенных и разбомблённых квартирах. Ближайшая станция Дарница была крупным железнодорожным узлом, где можно было поживиться немецким добром и продуктами в грузовых вагонах. С появлением Юрия братья переключились на немецкие поезда, а после войны вместе вспоминали эти вынужденные небезопасные авантюрные разбойничьи набеги.

К концу 1942 года немцы начали сосредоточивать на аэродромах Кубани основные силы своего 4-го воздушного флота. Сюда были переброшены лучшие истребительные эскадры германии. Вблизи станицы, где жили Володя с мамой, расположился немецкий военный аэродром. Лётчики квартировали в станице, а местных ребятишек очень интересовали самолёты.

Messerschmitt Bf 109G2, территория СССР, сентябрь 1942 года [39]

Детство – важное и, как потом понимаешь, самое потрясающее время в жизни человека. С малолетства Володя проявлял огромный интерес ко всему окружающему: от прекрасных цветов до никому не нужной ржавой консервной банки. Мир был полон загадок, чудес, тайн и приключений. Хотелось всё увидеть, потрогать, понюхать, попробовать на вкус. Даже в условиях оккупации ребята оставались прежде всего детьми: им хотелось всё узнать, и они стучали по разным предметам, чтобы услышать, как они звучат; устраивали «штабы» и тайники в самых необычных местах; задавали по сотне вопросов в день. Это была настоящая любознательность, непосредственность, открытость. Лётчики не особенно гоняли ребятишек, и дети постепенно стали различать их воинские звания, разбирать немецкие слова и понимать разговоры. Володе запомнилось чествование одного из пилотов, получившего высокую для немцев награду – «Рыцарский крест Железного креста»79 с дубовыми листьями, которым отмечали за 100 лично сбитых самолётов противника. Потом Володя с удивлением узнал, что среди советских лётчиков никто такого результата не достигал80.

Офицеры люфтваффе у истребителя Фокке-Вульф Fw.190A-5 [40]

В другой раз немцы радостно принесли на руках двух лётчиков: один из них был сбит и выпрыгнул с парашютом над территорией, контролируемой советскими войсками, а второй сумел посадить свой самолёт рядом и вывез сбитого товарища.

Наступил перелом в войне, и у немцев далеко не всё и не всегда складывалось удачно. 3 сентября 1943 года командующий группой армий «А»81 вермахта фон Клейст получил приказ оставить Кубанский плацдарм. План эвакуации в рамках операции «Манёвр Кримхильда» предусматривал вывоз всего имущества, предназначенного для дальнейшего ведения войны, а также значительного количества гражданского населения [41]. В ходе отступления немецкая армия не смогла полностью выполнить план эвакуации, однако часть населения с оккупированной территории всё же была вывезена. 9 октября 1943 года освобождением Таманского полуострова закончилась битва за Кавказ, и огромная территория между Чёрным и Каспийским морями была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков. Но Володя с мамой всё ещё оставались в оккупации, будучи принудительно эвакуированы немцами в западные районы Украины.

…Когда жизнь с самого детства показывает человеку не только парадную, но и неприглядную сторону, у него есть два пути: овладеть искусством выживания во что бы то ни стало либо сдаться и плыть по течению. Володя выбрал жизнь, но ещё не знал, какие жёсткие уроки и увлекательные приключения приготовила ему судьба…

Литература глава 2

1. Эвакуация Киева и помощь киевлян фронту. [Электронный ресурс]. URL:http://kiev-1941.narod.ru/evacuation.html (дата обращения: 24.03.2019).

2. Развитие наших склонностей / Рамбам. Предисловие к трактату «Авот» в главе №8 [Электронный ресурс] https://moshiach.ru/study/rambam/ rambam_avot8.html (дата обращения: 12.09.2022).

3. Краткая хроника событий на Кубани в годы Великой отечественной войны 1941–1945./ гУ «Центр документации». 2010. [Электронный ресурс] (дата обращения: 24.03.2019).URL:https://labinskadmin.ru/novosti/541-news/ navstrechu-velikoj-pobede/7543-kratkaya-khronika-sobytij-na-kubani-v-godyvelikoj-otechestvennoj-vojny-1941-1945 (дата обращения: 24.03.2019).

4. Кубань в годы Великой отечественной войны – Дневник Кубани. [Электронный ресурс] URL:http://xn–8sbccjgwdob1acg5f.xn–p1ai/istoriya/velikayaotechestvennaya-vojna/94-kuban-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny.html (дата обращения: 24.03.2019).

5. Сэнсэй: исконный Шамбалы / Анастасия Новых. – Киев; Москва: Аллатра Русь, 2015 – 473 с.

6. История Второй мировой войны. Том 4. – М.: Воениздат, 1975.

7. Оккупация. Во время ВоВ тактика «выжженной земли» на Кубани не сработала. [Электронный ресурс] URL:https://kuban.mk.ru/articles/2013/05/22/858067okkupatsiya.html (дата обращения: 24.03.2019).

8. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей».

9. Варшавчик С. Трагический август. Кубань в 1942 году. [Электронный ресурс] URL:http://www.gipanis.ru/?level=300&type=page&lid=282 (дата обращения: 24.03.2019).