Истинная для шестерых

Ярко-зеленая кровь густо брызнула мне прямо на руки и на лицо. Я хладнокровно вытащил когти из его груди и равнодушно толкнул бездыханное тело в сторону.

Киборг нервно стрелял снова и снова, на этот раз один из зарядов попал мне прямо в плечо. Обожгло довольно сильно, но это совершенно не остановило меня.

Я молниеносно развернулся к нему, схватил его за металлическую шею одной рукой и со всей силы приложил его головой о ближайшую стену.

Усиленный металл его искусственного черепа с хрустом треснул, яркие искры обильно посыпались из поврежденных глазниц.

Я разжал пальцы, и он тяжело осел на пол, судорожно подергиваясь в предсмертных конвульсиях.

Наступила абсолютная тишина. Только тяжелое прерывистое дыхание перепуганных пленников в клетках и мой собственный бешеный пульс, оглушительно стучащий в ушах.

Я небрежно стряхнул липкую кровь с рук и решительно развернулся обратно к клетке с женщиной.

Она продолжала смотреть на меня, плотно прижав обе дрожащие руки ко рту, пытаясь сдержать крик.

Глаза были мокрыми от слез — прозрачные капли медленно катились по бледным щекам, но при этом она не издала ни единого звука.

Она изо всех сил пыталась не плакать вслух, я отчетливо видел это по тому, как она из последних сил сдерживала рвущиеся наружу рыдания.

Я сделал еще один осторожный шаг по направлению к клетке и протянул окровавленную руку к электронному замку, и в этот момент она резко вскрикнула — тихо, прерывисто, на грани истерики.

Она закричала что-то совершенно непонятное по-русски, нервно тыкала дрожащим пальцем то в мою сторону, то в сторону свежих мертвых тел на полу.

Я не понимал конкретных слов, не зная этого языка, но общий смысл был предельно ясен даже без перевода.

«Не смей подходить ближе. Ты хладнокровно убил их всех. Значит, ты убьешь и меня тоже».

Волк внутри меня жалобно заскулил от этого осознания. Моя истинная пара смертельно боялась меня, и это причиняло боль похуже любой физической раны.

Я открыл рот, отчаянно пытаясь подобрать хоть какие-то успокаивающие слова, но в голове была абсолютная пустота.

Без установленного универсального переводчика она все равно не поняла бы ни единого моего слова.

Вместо бесполезных объяснений я просто коротко кивнул ей — мол, обещаю, что не трону и не причиню вреда — и снова осторожно потянулся к электронному замку.

Металлическая дверь тюремного блока с оглушительным грохотом распахнулась настежь.

Моя стая стремительно ворвалась внутрь помещения, и ее запах мгновенно стал в несколько раз сильнее и отчетливее — я сразу же почувствовал, как все они одновременно уловили ее присутствие.

Даркс застыл самым первым, его огромный мускулистый корпус буквально замер в дверном проеме. Следом за ним остановился Вульф, потом Грей, внимательно оглядывающий помещение.

Шейд вошел последним, не торопясь, и его необычные серебряные глаза мгновенно вспыхнули ярким светом — он всегда чувствовал присутствие древней магии гораздо раньше всех остальных членов стаи.

— Альфа, — начал было Вульф возбужденно, но внезапно осекся на полуслове, резко повернул голову в сторону клетки с женщиной и замер. — Это же...

— Моя истинная пара, — прорычал я, даже не оборачиваясь в их сторону.

Даркс медленно сделал осторожный шаг вперед, глубоко вдохнул ее запах полной грудью и снова замер на месте, словно окаменев.

Его обычно спокойные глаза заметно потемнели, стали почти полностью черными — верный признак того, что его внутренний волк опасно близко подобрался к поверхности сознания.

Грей нервно поправил свои очки, что он обычно делал только когда сильно нервничал, и не отрываясь уставился на клетку.

— Это просто невозможно, — едва слышно пробормотал он себе под нос.

— Нет, это вполне возможно, — спокойно откликнулся Шейд своим обычным тихим голосом. — Я отчетливо чувствую древнюю магическую связь. Настоящую, первобытную магию наших предков. Она... она предназначена не одному тебе, альфа. Она предназначена всей нашей стае.

Я болезненно скрипнул зубами от этого подтверждения. Значит, это действительно касается не только меня одного.

Вся моя ближняя стая чувствовала ее как свою собственную истинную пару.

Я, конечно, теоретически знал, что так иногда бывает — когда альфа находит свою единственную пару, она автоматически становится истинной парой для всей его ближней стаи тоже.