Мой дорогой, тиран

Жить с этими ранами невыносимо, и я просто не хочу…нет, я просто не смогу стать прежней и жить так, словно все это было сном…таким же кошмаром, которые снятся мне каждую Божью ночь. Я все еще чувствую твои руки на своей шее, помню запах крови на снегу , а помнишь ли ты?

Конечно же помнишь.

Но знаешь, я искренне желаю тебе счастья, но не верю, что ты станешь другим человеком. Я могла бы проклинать тебя, кричать в истерике какой ты паршивец, но сил у меня нет. Я хочу забыть все это, хочу на мгновение забыть обо всем и исчезнуть. Наверное, я делаю правильный выбор.

Почему я пишу тебе это? Не знаю, но чувствую, что так нужно. Тебе придется жить с этим. Как пришлось жить мне.

Каждому выделена своя судьба: твоя – обратить сахар в соль, день в ночь, радость в слезы, а моя…моя судьба принять это все на себя, чтобы сберечь кого-то еще, кто запросто смог бы стать такой же игрушкой в твоих руках.

Прощай. Знай, что бумеранг всегда возвращается назад. Живи с этим вечно и жди.

Лиза.»

Рядом с именем отправителя оставили красный отпечаток маленьких губ, уже выцветших за долгое время. Так вот почему почерк был таким идеальным…эту записку переписывали несколько раз.

Катя нервно сглотнула слюну, а на глазах появился блеск от слез. Что это вообще такое? Откуда взялась эта странная записка? Почему она адресована ее мужу? И кто такая эта Лиза? Почему она пишет такие странные слова? Почему прощается?

Вопросы, как снежная лавина, валились один за другим. От потока мыслей закружилась голова, а странное письмо оставило неприятный след внутри Кати. Муж как раз договорил, потому что голос его умолк. Она еще пару секунд, как в трансе просидела на полу, пытаясь понять хоть что-то. Не найдя ни одного ответа, она встала и зашагала на кухню, где муж любезно заваривал чай для супруги и себя.

–Ты чего стоишь в проеме? – спросил он, макая чайный пакетик в кружку, -Я заварил твой любимый с малиной, а себе зеленый. Катя? – Вновь обратился супруг с жене, не замечая в ней ни капли движения.

–Что это такое? От кого она? – Катя завалила вопросами непонимающего супруга, и в ответ на его « Что?» протянула бумажку.

Последующие действия только напугали Катю. Она, конечно, видела мужа в разных состояниях настроения,но таким разгневанным еще никогда. Не прочитав и слова его лицо налилось красной краской, он в ярости разорвал бумажку и выбросил в урну. Катя вздрогнула, когда он заговорил:

–Я же просил выбросить ее! – После он обернулся к жене и таким же голосом спросил, – где ты нашла ее!?

–В книжке…-тихо ответила она.

Муж отвернулся к окну и нервно затеребил пальцами по столу.

–В ней твое имя, от кого она?

Супруг развернулся абсолютно спокойный, словно ничего и не было. Он взял за руку Катю и мертвенно спокойным голосом стал объяснять:

–Да, это мне адресовано, давно это было. Ерунда такая, потом как оказалось и не мне. Забудь в общем то. Ты все разобрала? Пойдем помогу.

Мужчина взял девушку под руку и повел ее в спальню. Как только она пыталась заикнуться о записке, он сразу менял тему или перебивал ее чем-то. Конечно, Катя была из догадливых и сразу поняла, что он явно что-то скрывает и рассказывать об этом не намерен.

Ей пришлось отложить допрос. Слишком много всего навалилось.

Разбирать остатки вещей супруги предпочли в тишине. Это первый такой вечер, когда оба не проронили ни слова. Лишь иногда Катя поглядывала в его сторону, прокручивая в голове слова из загадочного письма.

«Помнишь ли ты, Руслан, ту весну…?»

Катя дождалась, пока заснет муж, выбралась из крепких объятий, не потревожив его сон, и вытащила из мусорки кусочки записки. Спрятав их по надёжнее, Кате почему то очень сильно захотелось узнать о происхождении этой записки. Кто же эта девочка?

Лиза

Очередные выходные пролетели стремительно быстро, и как бы того не хотелось, пришлось идти в школу. Те же предметы, те же лица, все оставалось таким же. Лиза любила своих одноклассников, а почему нет? Они забавные, друг за друга горой, Лизу уважали за ее доброе сердце(она любезно давала списывать). Она не раз думала о том, как ей повезло с ними, ведь дети часто бывают злыми, а подростки тем более. Сколько было историй о травлях и издевательствах. Но класса, в котором училась Лиза, этого, к счастью, не коснулось.

В школе она тесно общалась с двумя девчонками, с которыми, как оказалось, у нее много общего. И вне школы ей было с кем дружить, ведь помимо Насти ее окружали хорошие знакомые и друзья, правда их не так много, как ей бы хотелось. Полагаю, лучше тройка преданных друзей, чем 20 фальшивых.

К ней охотно тянулись люди, словно к солнечному свету, и часто даже взрослые принимали ее за «свою». Лиза обладала отменным чувством юмора и всегда могла развеселить, а если кто-то поругается между собой – то именно она становилась их примирением.

Хорошая девочка, но такая наивная…

Мама часто упоминала, что у нее слабый характер, что надо быть чуть строже, уметь говорить нет и всегда за себя постоять. Однако ее большое сердце было не так взрощено. Она собрала внутри себя все хорошие качества, не оставив места для чего-то плохого. Так считали многие.

Но что-то сегодня шло не так. Преподавательница по русскому языку, по совместительству ее классный руководитель, уже третий раз делала ей замечание. Девушка не отрываясь сидела в телефоне и мило улыбалась чему-то на экране. Или даже кому-то.

Мир вокруг стал, будто, светлее. Красками заиграла ее жизнь, и она с нетерпением ждала окончание урока, чтобы взять в руки телефон. Нервно теребя карандаш, секунды превращались в долгие минуты, и это «вечное» ожидание понемногу сводило с ума.

Подростки ведут себя так, когда влюбляются.

Но Лиза осознала, что влюблена далеко не сразу, а только будучи дома, одна, просматривая очередное видео в ленте, в котором девушка приятной внешности рассказывала о признаках влюбленности.. На миг она задумалась и поняла, что ощущает те же чувства, что были описаны. Некое сладкое трепетное ощущение разлилось внутри, сердце колотится так быстро, а дыхание становится учащенным. От мыслей отвлек звук входящего сообщения. Лиза молниеносно проверила от кого оно. Настя....не он. Еще один пункт, указывающий на влюбленность – она постоянно ждет от него сообщения.

После прогулки с «доставкой на дом», Лиза и не думала о той компании. Конечно, она была благодарна им за помощь, что не оставили их мерзнуть и бесплатно довезли каждую. Но после она и не вспоминала об этом вечере, пока Настя не напомнила ей. Через три дня, на прогулке в парке, подруга все болтала о том самом парне, что был за рулем, тот, что любезно отдал ей свою кофту. Лиза посчитала этот жест милым, но не более. Настя не унималась и все говорила о нем и говорила, но больше это походило на какое- то сватовство. Она описывала его только в лучшем свете, как будто предлагая именно эту кандидатуру. Хмурый взгляд не остановил подругу и никакие возражения не принимались, даже ее незаинтересованность была проигнорирована. По словам Насти, этот парень был просто слитком золота, среди ржавых обломков. Красив, самодостаточен, работящий, верный, общительный,а какое чувство юмора! Романтик. На районе он самый сильный и смелый. И на не очень приветливый ответ Лизы: «-Так забери его себе!»

Настя ответила:

–В его вкусе такие как ты. Милашки, скромняшки, пухленькие с пышными аппетитными формами, но не я.

Да, это чертовски льстило, но интереса не прибавляло. Мысли о бывшем даже не давали ей подумать о ком-то другом. На этом и сошлись.

Еще через два дня, Настя снова завела эту тему. Этот парень хочет пообщаться, погулять, узнать получше. Он выпрашивает у нее ее номер, никак не отстает. И постоянное нытье подруги о том, что она тоже устала совсем изводили. Неделю Лиза мялась, отнекивалась и игнорировала этот вопрос, всячески стараясь избегать непрошенное общение.

Настя по началу тоже была не в восторге, но после стала уговаривать ее с охотой. И Лиза сдалась. Только чтобы ее оставили уже в покое.

Он написал в тот же вечер, когда Лиза разрешила Насте дать ссылку на ее страницу Вконтакте. Обычное: «Привет. Познакомимся?» вообще не вызывало интереса, но ради приличия последовало: «Привет. Ну давай попробуем.»

Пока он писал очередное сообщение, Лиза просматривала его аккаунт. Фотографии машины, с тату салона, селфи на фоне машины, фотография в компании друзей, среди которых она узнала тех двух. Фото с мамой, с подписью «Любимая мамочка, с днем рождения!»

«Как мило» – подумала она. Одна фотография была сделана в поле с подсолнухами, и оставила внутри огромное впечатление. Это же была ее мечта. Обязательно нужно спросить его об этом.

Огромный плейлист с музыкой, где каждая вторая песня была ей знакома. Группы, на которые она тоже была подписана. Значит им точно есть о чем поговорить.

В новом сообщении он просит ее рассказать о себе подробнее, чем она увлекается, что интересует ее больше всего, сколько ей лет – и на все эти вопросы Лиза отвечала без энтузиазма:

–Мне 15, учусь еще в школе, много читаю, рисую и люблю фотографировать.

После этого ответа последовала куча других вопросов. Неужели она так ему интересна?

Что рисуешь? Заканчивала художку? Покажи работы? Что фотографируешь? Какие книги любишь читать? Ты такая красивая. Любишь ужасы?

Ты такая красивая.

После расставания к ней никто не проявлял столько внимания. Он так усердно добивался одобрения, не сдался, а сейчас заваливает ее вопросами, жаждав узнать как можно больше. Это даже не настораживает, а скорее…располагает. Он был не таким, как другие. С ходу не спрашивал фоток, не предлагал интима, был деликатен и называл только по полному имени, пока Лиза сама не остановила его и не попросила называть сокращенно. Манера его общения не могла не радовать, какие же красивые слова он произносил. Образ бандита и плохого парня рушился на глазах.

А как же удивляли его познания в литературе: последняя прочитанная книга Достоевского, а любимый автор Джек Лондон, список прочитанных произведений поражал, он называл таких авторов, которых Лиза даже и не знала. И общение о книгах, об искусстве и о жизни затянулись до самого вечера. Он оказался очень хорошим, по общению, человеком. На душе остался приятный осадок не только потому что он начитан и общего у них оказалось чертовски много, но и те приятные слова, которыми он одаривал ее почти каждую минуту.

В комнате полной искусства – я бы смотрел на тебя.

Последующую неделю они просто общались. Он писал ей первым, не забывая пожелать доброго утра, писал на протяжении всего дня, спрашивая о том, как она себя чувствует или что интересного произошло. Вечером они болтали по телефону часами, обсуждая книги, планы на жизнь, друзей, и находили другие общие темы. Он снова и снова говорил ей, как она прекрасна и как ему нравится ее голос, а она смеялась и с каждым биением сердца открывала ему свой мир. Он никуда не торопился, не звал ее гулять, ничего не требовал, поддерживал ее, давал советы. Он ведь старше ее. Ему скоро 22.

В один вечер она пожаловалась ему на плохое самочувствие, температура поднялась до 38, было так холодно и зябко, а голова неистово гудела. Болеть в такую пору никак не хотелось, но было уже неизбежно. Он ничего ей не ответил, и Лиза расстроилась. Неужели ему надоели ее жалобы?

Спустя 30 минут послышался гул подъезжающей машины, свет фар осветил комнату и в новом сообщении он попросил ее выйти. Она выглянула в окно и увидела его стоящим возле дома с пакетом в руках и букетом цветов.

Она поблагодарила его нежным поцелуем в щечку, но он не задержал ее надолго, отправил домой болеющего подростка.

Она еще подросток.

От аромата розовых пионов сердце наполнилось теплом, а в комнате благоухало счастьем. Он не скупился на цветы, привез ей фруктов и жаропонижающее. Ради нее никто и никогда не совершал таких поступков, даже бывший…тот за все время сделал от силы 2-3 подарка. Она впопыхах написала Насте и рассказала о случившемся, но подруга посмеялась и ответила, что это нормально, так и должно быть. Прижимая к груди массивные бутоны, вдыхая аромат цветочной пыльцы, хотелось улыбаться, танцевать или прыгать. Она еще раз поблагодарила его в сообщении отправив кучу смайликов с сердечками. Он ответил только: «Выздоравливай скорее, чтобы я смог показать тебе море таких цветов.»

В итоге Лиза сама предложила ему погулять. Теплый день субботы. Он приехал на машине, в рубашке и брючках. Он свозил ее проводить закат на возвышенный холм за городом. Тогда она разглядела его поближе: красивые карие глаза, глубокий коричневый цвет , почти черный, как кора старого дуба, как осенний лес в октябре; чуть пухлые губы растягивались в улыбке с ямочкой на щеке, что оголяла ровные белоснежные зубы; темные волосы мягче пера; острые скулы. Он выше на две головы, широкие плечи, массивная спина, подкаченное тело и руки, что так эстетично вели машину. Она как завороженная наблюдала, как пальцы сжимают и выкручивают руль. Он как с обложки журнала, а она так…

Но весь вечер она слышала комплименты лучше всех тех, что он говорил ей до этого. Его живой голос был чуть грубее, но к ней он обращался так нежно и аккуратно,словно, если он чуть повысит децибел, то сломает ее или помнет. Лизе показалось тогда, что вечер с ним был теплее, уходящего за горизонт, солнца, а закат ярче, чем когда-либо.

Каждая их последующая встреча была глотком свежего воздуха. Общение красочным и живым, взгляды все длительнее. Так она узнала, что он любит смотреть на звезды, обожает фильмы ужасов и совсем не любит белый шоколад, что последние его отношения закончились изменой и поэтому ему так боязно начинать новые, что живет он не так далеко от нее, что часто он помогает родителям, работает вахтами и получает прилично.

Настя радовалась за подругу, ведь наконец то она забыла о своем глупом бывшем и перестала плакать. Она засияла, как путеводная звезда, а глаза горели и искрились счастьем.

Такой она ее запомнит.

На телефон снова пришла смс. От него. В уведомлении написан текст: «Нам нужно с тобой поговорить. Не бойся, но это важно. Приеду завтра за тобой, и отвезу кое-куда.» Смайлик с поцелуйчиком немного успокоил, значит, это не что-то плохое. Видео досматривать желание пропало и все мысли только о завтрашнем дне. Они общаются уже три с половиной месяца, и этот разговор будет о них. В этом она была точно уверена. А куда он ее повезет? Что они будут делать? Что ей надеть, если она не знает местности. Но ответов он ей не дал. В сеть больше он не заходил.

Руслан приехал ближе к вечеру. Жаркий летний день оставался позади, однако солнце не спешило уходить. То что нужно.

Он был невероятно привлекателен в черной рубашке. Они ему очень идут. На руке блестели золотом наручные часы, отглаженные брюки со стрелочками. Он словно собирался не погулять, а в ЗАГС.

Лиза вышла к нему в одном из трех своих платьев: голубом с белыми рюшами на груди и манжетах. Рукава плавно стекали до запястья, а подол открывал ее белые ножки.

Руслан с минуту осматривал ее сверху вниз, и только потом опомнившись произнес:

–Ты такая очаровательная, тебе так идет это платье. Скорее садись, мне не терпится показать тебе кое-что.

–Но что же? – Спросила она по пути в неизвестность.

Он только улыбался и постоянно повторял:

–Потерпи, сейчас увидишь.

И она действительно увидела. Поле подсолнухов, о котором давно мечтала. Желтое море сияло на солнце так, что жгло глаза.

Руслан остановился, вышел первым и любезно открыл ей дверь. Лиза с восторгом рванула вглубь золотистого поля цветов. Он шел за ней следом, любуясь этой искренностью. Она другая. Все еще как ребенок реагирует на мелочи, но в этом и была вся ее прелесть. Она чиста, невинна и так мила, когда аккуратно касается пальцами лепестков подсолнуха, будто опасаясь навредить детищу природы.

Локоны ее длинных волос живописно лежали на плечах, он не сдержался и заправил одну прядь за ухо, чтобы полюбоваться ею вблизи. Лиза подняла голову и посмотрела на него. Ее глаза тоже были карими, но светлее, чем у него, как молочный шоколад или грива молодого жеребца. Они блестели и переливались на свету, и он тонул в них, как в зыбучих песках пустыни. Ее пухлые щеки, круглый носик, и утонченные бледно-розовые губы. Все в ней привлекало его.

–Что-то не так? – Спросила она чуть тише обычного тембра ее голоса.

Пальцы нежно притянули ее лицо поближе. Нет сомнений – она та самая. Не то что его ровестницы, которым только и нужны его деньги, те что с перекаченными губами, похожими на пельмени. А та, ради которой хочется стараться, двигаться дальше, наслаждаясь каждой минутой. Еще ни с кем он не был так счастлив, ни с кем не ощущал тех эмоций, что она смогла подарить за такое короткое время. Упустить ее – значит проиграть состояние.

Сейчас.

Его губы нежно накрыли ее. Сладкий вкус малинового блеска, и его привкус табака слились в робком, еле ощутимом поцелуе. Он боялся напугать, но она была не против и поддалась вперед.

Не желая отпускать – ему пришлось остановиться. Соблазн был невероятно велик, и если бы она самовольно, еще хоть на сантиметр двинулась ближе, он уже не смог бы держаться. Лиза посмотрела на него с удивлением. Она что-то сделала не так?

–Лиза, – начал он, – с момента как я увидел тебя дрожащую от холода, я не мог спокойно спать. Все мысли были только о тебе и честно, ни разу я так не чувствовал себя ни с кем. Ты одурманила меня сильнее опиума и заполнила мои сны собой. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, мир вокруг меня замирает. Твоя улыбка – это солнечный свет, который освещает даже самые серые дни. Ты не просто часть моей жизни, ты – её вдохновение. С тобой я чувствую себя настоящим, свободным и полным надежд. Каждое мгновение, проведенное рядом с тобой, наполняет мою душу счастьем. Ты – моя муза, мой свет, моя настоящая любовь. Я хочу быть рядом с тобой всегда, поддерживать и оберегать, разделять радости и преодолевать трудности. Ты – это то, о чем я мечтал, и я готов сделать все, чтобы ты чувствовала себя любимой и счастливой. Ты станешь моей девушкой?

Екатерина

На утро муж снова уехал рано, а ведь Катя планировала поговорить с ним и разъяснить вчерашний инцидент. В расстроенных чувствах она встала с кровати, перед этим заглянув в телефон. 7 утра. Неприятно заныло в области правого виска, отдаваясь болью по всей голове. Ну, конечно, если не спать всю ночь, то организм, привыкший к другому режиму, явно забьет тревогу.

Она ведь много раз спрашивала его о прошлом, в том числе и о бывших, желая узнать какими они были, и как любая другая девушка сравнить себя с ними. Нет, не из ревности, ревность для Кати это пустая трата времени – она в себе уверена, к чему напрягаться и пытаться уличить его в измене?

Она всегда уверена в нем.

Их любовь была невероятно сильной, она была проверена временем. Казалось, расставание для них – невозможно, категорически невозможно. Они были рождены, чтобы сойтись. И то, что происходит в их семье сейчас – не более чем временные трудности. Свекровь не раз говорила ей, что первые три года в браке, зачастую, бывают тяжелыми.

Безусловно Катя это понимала, и терпела, но не то чтобы они часто ссорились или ругались. Такого, можно сказать, то и не было. Были моменты бытовые, но это ерунда которая случается в любой нормальной семье. А сейчас…он ведь всегда охотно рассказывал о своем прошлом…любил делиться историями и забавными случаями. Катя слушала их и удивлялась, какой же насыщенной была жизнь ее супруга: гулянки с алкоголем, покатушки до утра, любовь и друзья. А она могла только мечтать об этом в свои юные года.

Она знала каждую его бывшую девушку, но ни одного упоминания о Лизе. Так может он специально вычеркнул ее из своей жизни за какой-то плохой поступок? Может она изменила…Даже если так, то почему бы не сказать об этом жене, ведь они всегда доверяют друг другу.

Катя подошла к зеркалу и посмотрелась в него: прекрасная, румяная, слегка не выспавшаяся брюнетка. Пухлые щеки, пухлые губы…раньше она очень сильно переживала из-за веса, пока ее мужчина не заставил думать иначе. Он настойчиво, раз за разом повторял как она красива, как он любит ее тело, каждую частичку и каждую линию. Она ощущала его поцелуи на пухлых руках, плечах, груди, животе, бедрах и ляшках. Он не морщился от вида растяжек или целлюлита. Только благодаря ему она больше не стеснялась себя. Катя невольно улыбнулась событиям прошлых лет. Но сразу, как током, ее вернуло в реальность воспоминание о записке. К слову, головная боль не утихала. Умывшись, почистив, и без того, белоснежные ровные зубы, Катя пришла на кухню в поисках лекарств. Куда же она положила аптечку?

Открывая одну коробку за другой постепенно приближалось раздражение. Аптечка ведь важная вещь, почему она не додумалась сразу вытащить ее из этих завалов? К счастью, заветная голубая коробочка нашлась в коробке с барахлом из их старого шкафа с различными бытовыми вещами. Видимо она машинально закинула ее, не разбирая что есть что. Выпив таблетку анальгина, Катя посмотрела в окно. Записка.

В гостиной комнате еще полно коробок с вещами, в основном осталась одежда и личные вещи, и наверное что-то из декора. На подоконнике красовались ее любимые растения, их всего три и все в глиняных горшочках. В одном из них, прикрытые декоративными камушками лежали куски разорванной записки. Муж вообще к ее цветкам не приближался и не стал бы там искать. Катя хвалила себя за сообразительность, ведь мусор муж утром увез, и если бы она не встала и не спрятала кусочки, то лишилась бы доказательства существования его секрета. Она аккуратно прикладывала часть к части, словно пазл, складывая их в одно целое письмо. Из ящика с разным барахлом достала скотч и склеила аккуратно все между собой, стараясь не оставлять зазоров. Почему то ей стало очень жаль эту девочку. Она так тщательно вырисовывала буковку за буковкой, складывая слова в предложения, переписывая их несколько раз. Она ведь писала это с какими-то чувствами, чтобы передать их адресату. А ее муж так бесцеремонно и равнодушно выкинул маленькую историю двух человек.

«Мой дорогой, тиран…»

Только сейчас Катя задалась вопросом о странном обращении этой девочки. Тиран? Что бы это могло значить? Может…записка и правда была не ему? Тогда кому, ведь там его имя? Нет, это точно так оставлять нельзя.

Муж вернулся ближе к 8 вечера. С улыбкой он занес букет цветов жене, поцеловал ее так нежно, почти невесомо, чего не было уже давно. Разуваясь и попутно рассказывая как прошел его день, он почти не смотрел на ее. Катя слушала внимательно, стараясь ничего не пропустить. Она с улыбкой поставила цветы в хрустальную вазу, и сразу принялась раскладывать кусочки приготовленной, в маринаде, курицы ему в тарелку. Над ужином она очень постаралась. Супруг с восторгом принялся есть, и ей осталось только ждать, когда же она сможет задать этот рискованный вопрос.

–Ты как всегда приготовила все очень вкусно, родная. Спасибо за ужин.

Супруг хотел было встать из-за стола, но Катя резко остановила его, не в силах больше ждать:

–Руслан, погоди. Давай кое-что обсудим.

–Что же? -спросил он вскинув бровь, но по выражению жены, и то как она нервно крутит пальцами свои волосы, он понял, – Нет, Катя. Я тебе ясно дал понять, чтобы ты уже забыла об этой чертовой записке! Почему тебе нужно обьяснять повторно?!

Голос перешел на крик и Катя вздрогнула. Он никогда не повышал на нее тон. Ее окатила неясная дрожь, но сквозь тревогу, она вытащила из себя еще одну попытку:

–Просто обьясни мне, мы же всегда…

–НЕТ! Отстань от меня с этими глупыми каракулями, перестань это делать! Иначе я уйду ночевать в машину!

Муж громко стукнул кулаками, напоминая разозлившегося маленького ребенка, и вышел из-за стола, оттолкнув его в сторону. Катя вздрогнула и на глазах появились капельки слез. Это было ей чуждо. Его поведение, действительно, пугало не на шутку. Он не был с ней так суров и груб, никогда. Неприятное чувство в груди разрасталось так сильно, что стало тяжело дышать. Катя встала и хотела пойти куда угодно, лишь бы забыть этот кошмар, но ноги предательски подкосились, и ее тело рухнуло на колени. Муж прибежал на грохот и принялся поднимать супругу. Его слова звучали уже очень мягко, трепетно и заботливо, так как раньше. Так как всегда.

Приговаривая ей нежные слова, он довел ее до спальни и усадил на кровать. Сам же присел рядом и придерживал ее руку, гладя большим пальцем ее ладонь.

–Катюш, прости. Прости что я накричал, это так по-детски с моей стороны. Я не хотел…правда не хотел тебя напугать и обидеть, – Руслан глубоко вздохнул, – Пойми меня, малышка, ты затронула такую тему, которую я избегал все свои годы. Я хотел…нет, я мечтал от этого избавиться, но оно все равно меня нашло. Я знаю, что мы все друг другу доверяем, но кое-что обьяснять и рассказывать я не хочу. Пойми меня правильно, дорогая. Это такая часть моей жизни, которую я хочу забыть, а ты ковыряешь мою старую рану, это неприятно. Понимаешь, любовь моя? – Он посмотрел на нее так, как тогда, на свадьбе. С той же теплотой, с той же нежностью и любовью. Она сразу его простила, сразу растаяла. Он прав. Она влезла в нечто плохое, даже не спросив, а что он чувствует. Она уткнулась ему в плечо, и он легко поцеловал ее в макушку. Пальцы сплелись в танце. Мысленно она была с ним, но в кармане рука сжимала записку.