Кто я?..

— И этого придурка ты называешь другом?

— Может уже вернёмся в Омгён?

— За что мне даровали слух?

С Риной мы тоже немного сблизились.

Вернувшись в Омгён, мы проводили друг с другом чуть больше времени, чем раньше. В основном поводом для встреч были бюрократические нюансы. Где-то было нужно подписать согласие на страховку жизни и здоровья Охотника. Где-то встать на учёт, чтобы меня могли найти в любое время дня и ночи. Где-то просто присутствовать, потому что так надо.

Было несколько ужинов. Они проходили в те же дни, после всех этих бумажных дел. Иногда мы задерживались допоздна, и Рина предлагала поесть. Я не отказывался.

Мы сидели в небольших ресторанчиках, ели, пили чай, иногда что покрепче. Говорили о пустяках. О тренировках. О монстрах. О гильдиях.

Она не давила. Не лезла в душу.

До конца срока, который мне дали, оставалось три дня.

Рина позвонила вечером. Голос в трубке звучал ровно, деловито, но в конце разговора она вдруг сказала:

— Давай отметим твоё вступление в ряды элиты. Заодно обсудим вопрос о гильдии наедине. Потом у нас не будет возможности для таких встреч.

Я согласился.

Отметить, по моей просьбе, решили тихо. В моём номере отеля. Рина принесла вино.

Мы сидели на диване, пили, говорили ни о чём. Рина была расслаблена. Я решил, что момент подходящий.

— А как ты стала Охотницей? — Спросил я. — Главой гильдии? Почему название именно такое?

Я вывалил всё разом, чтобы у неё не было возможности сказать свою любимую фразу: «Хватит вопросов». Обычно в такие моменты она была трезва и собранна. Сейчас — нет. Поэтому, мы с Джинхо решили испытать удачу. Узнать её получше.

Рина допила бокал, налила себе ещё. Посмотрела на меня.

— Я жила в бедной семье, — начала она. Голос её звучал ровно, но я видел, как напряглись её пальцы на бокале. — Отец был алкашом. Мать работала на трёх работах. У неё едва находился час для сна. В конечном счёте её здоровье сильно подкосилось. — Она сделала глоток.

Мне было видно, как ей тяжело вспоминать. Но она продолжила.

— Мне было пятнадцать, когда у мамы обнаружили рак. Я нашла подработку. Неофициальную. Иногда мне даже не платили. Я копила деньги на лекарства, на оплату больничных счетов. — Тишина повисла в комнате. — В день, когда я скопила примерно половину суммы, чтобы покрыть расходы… Придя домой, увидела, как отец выходит из моей комнаты, пересчитывая деньги. Мои деньги. Те, что я прятала под матрасом. — Она посмотрела на меня. В её глазах плясали отблески света от люстры. — Я попыталась забрать. Он ударил меня. Потом толкнул с лестницы.

Я молчал. Джинхо тоже.

— В этот момент я пробудилась, — Рина сделала глоток вина. — Не знаю, благодарить ли мне судьбу за то, что она не дала мне умереть в тот день. Но точно уверена — я благодарна ей за силу. Силу, с помощью которой я выпустила кишки этому ублюдку без сожалений. — Она допила бокал. Налила ещё. — Председатель… — Продолжила она. — Он замял дело об убийстве. Взял меня под своё крыло. Тренировал. Обучал. Покрывал мамины расходы на больницу. Пока она не умерла. — Рина замолчала. Долго смотрела в бокал, будто видела там что-то, кроме вина. — Потом, когда я достигла определённых успехов, он предложил мне создать гильдию. Я назвала её «Тени». Потому что думала… Что тень — единственное, что от меня осталось после той ночи. — Она залпом выпила бокал. Поставила его на стол с лёгким стуком. — Теперь моя очередь, — произнесла она с ехидной улыбкой. — Рассказывай.

И она спрашивала. О моей семье. О том, как сложилась моя жизнь до её появления. О детстве. О родителях. Обо всём. Я рассказывал. Не всё, конечно. О Джинхо я умолчал.

Мы проговорили так пол ночи.

Вино закончилось. Город за окном затих, только редкие машины проезжали где-то внизу. Рина сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела на меня. «О чём она думает?» — возникла мысль в моей голове.

— Если что… Я закрою глаза… — С каким-то намёком произнёс Джинхо.

— Так что ты решил по поводу гильдий? — Спросила она.

Я видел — она надеялась. Надеялась, что я приму решение в её пользу. Но, единственное, что я мог сейчас ответить:

— Не знаю, — сказал я.

***

И вот настал день объявления.

Всю дорогу от отеля Рина инструктировала меня.

— На сцену выйдешь после объявления. Иди уверенно, спину держи прямо, голову не опускай. Репортёры будут задавать вопросы — отвечай спокойно, не торопясь. Понял?

— Понял.

— Они могут задавать каверзные вопросы. Иногда — провокационные. Твоя задача — не поддаваться. Улыбайся, если уместно. Не злись. Не показывай слабость.

— Я понял, Рина.

Она посмотрела на меня.

— Знаю, что понял. Просто… Это важно. Ты теперь не просто Ан Минхо. Ты — новый S-ранговый Охотник. От того, как ты себя покажешь, зависит многое.

Я кивнул.

Внутри всё сжалось в тугой узел.

В здании Ассоциации Гильдий Охотников нас провели в комнату за сценой, где уже ждал председатель. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел куда-то вдаль. Услышав шаги, обернулся.

— Готов? — Спросил он без предисловий.

— Готов, — ответил я твёрже, чем чувствовал.

Председатель кивнул. Подошёл ко мне, положил руку на плечо.

— Ты справишься. Просто будь собой. Но не слишком собой, — он усмехнулся собственной шутке. — Удачи.

Из-за сцены доносился гул голосов. Много голосов. Я выглянул в щёлку между кулисами — зал был полон. Камеры, микрофоны на длинных штативах, вспышки фотоаппаратов. Люди сидели в креслах, переговаривались, листали блокноты, смотрели в телефоны. Все выглядели спокойными. Конечно, для них это не первый раз. Очередная пресс-конференция, очередной Охотник, очередные новости.

Но меня не покидало чувство, что что-то должно пойти не так.

— Выходим через пять минут, — сказала Рина, вставая рядом. — Ты как?

— Нормально.

Ведущий вышел на сцену, и гул в зале начал стихать. Я услышал его голос через динамики.

— Вот уже несколько лет не появлялся S-ранг в рядах Охотников. Все уже думали, что знаменитая Ли Рина была последней. Но этот парень нас удивил. Прошу, поприветствуйте пятого S-рангового Охотника — Ан Минхо!

— Пошёл! — Скомандовал председатель.

Я сделал шаг.

Вспышки фотоаппаратов били по глазам. Я старался идти уверенно, с гордо поднятой головой. Уж не знаю, как это выглядело со стороны. Внутри всё дрожало. Пока я шёл до стойки с микрофоном, зал аплодировал.

Взял микрофон.

Пальцы чуть дрожали.

Гул затих. Все ждали.

— Всем… Привет, — сказал я. Прозвучало застенчиво. Слишком тихо. Слишком по-детски. Вспышки не прекращались. Они слепили.

— Меня зовут Ан Минхо, — продолжил я. — Я родом из Кисана. И очень рад вступить в ряды Охотников, чтобы защищать людей от монстров.

Снова аплодисменты. Но уже не такие бурные. Сдержанные.

— Господин Ан! — Выкрикнул кто-то из толпы. Я не видел, кто именно. — Каково это — в один день узнать, что вы стали одним из немногих высокоранговых Охотников?

— Это было неожиданно. — Усмехнулся я. Нервно. Несколько человек в зале тоже посмеялись. Напряжение чуть спало. — Если бы не госпожа Ли Рина, я бы даже не знал, что делать с обретённой силой.

Аплодисменты теперь адресовались ей. Я краем глаза увидел, как Рина, стоящая недалеко от меня рядом с председателем, слегка кивнула.

— Это значит, что вы вступите в Гильдию Тени? — Новый вопрос.

— Если честно, я ещё не решил, в какую гильдию буду вступать. И буду ли вообще это делать, — ответил я и почесал затылок.

— Вы хотите быть одиночкой?

— Я бы так не сказал… Скорее, мне просто нужно больше времени. Я ещё даже не до конца осознал, кем я стал. — Снова усмехнулся. Кто-то в зале поддержал меня смешком. Кажется, это работало.

— Господин Ан Минхо… — Голос прозвучал откуда-то из середины зала. Он показался мне знакомым. Но я не мог вспомнить откуда. — А как вы можете прокомментировать дело об убийстве во времена вашего обучения в Академии Прикладного Мастерства? — Вспышки фотоаппаратов, кажется, стали ярче, после этого вопроса.

Я понял, кому принадлежал этот голос.

Детектив Чон Санхёль.

Тот самый Старший Охотник из бюро. Тот, кто вёл расследование после драки с бездомным. Я постарался не подать виду. Лицо осталось спокойным.

— Да… Я помню про это, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Недалеко от моей Академии кто-то убил бездомного. Мы с другом даже ходили в Бюро Уголовных Расследований дать показания, так как часто проходили через то место. — Я невольно посмотрел на Рину. Её взгляд оставался хладнокровным. На её лице не дрогнул ни один мускул. А вот взгляд председателя изменился.

— Больше я ничего не знаю, — продолжил я. — Слышал по новостям лишь, что убийца до сих пор не найден. — Пытался разглядеть в толпе, где стоит детектив, но вспышки слепили, мешали, превращали лица в размытые пятна.

Для чего он пришёл? Для чего задал этот вопрос перед репортёрами? Он что-то знал? Чего он хочет?

— Минхо, не к добру это, — раздался в голове голос Джинхо. Я был согласен с ним.

— Что будем делать? — спросил я.

— Подумаем после конференции.

— Господин Минхо! — Выкрикнул кто-то другой, и я с облегчением перевёл взгляд в ту сторону. — В каких отношениях вы состоите с госпожой Ли Риной? Вас часто видели вместе в ресторанах. — Я выдохнул. Кто-то перевёл тему.

Взглянул на Рину. Она стояла с лёгкой, едва заметной, хитрой улыбкой.

— В дружеских, — ответил я. — Она мне хорошо помогает освоить боевые навыки и консультирует по бюрократическим вопросам.

Председатель подошёл ко мне, взял микрофон, похлопал по плечу.

— Ну что ж, друзья, — произнёс он в микрофон. — Уверен, Охотник Ан нас ещё удивит и даст повод для хороших новостей. А теперь прошу пройти в банкетный зал, чтобы мы могли отпраздновать появление пятого S-рангового Охотника. — Он воткнул микрофон в стойку, и мы ушли за сцену.

Подошли к Рине. Председатель остановился, повернулся ко мне. Его лицо изменилось — исчезла та мягкость, с которой он говорил на сцене. Теперь передо мной стоял глава ассоциации.

— Что за убийство, Минхо? Ты к нему причастен? — Голос звучал грозно. Требовательно.

— Нет, — ответил я твёрдо. Едва выдержал его взгляд. — То есть… Я подрался с ним, но не убивал. Позже я узнал, что у него было вспорото горло. Этого я точно не делал.

Председатель тяжело вздохнул.

— Рина, — обратился он к ней. — Нужно выяснить. Иначе это может стать проблемой.

— Поняла.

— Ты тоже этим займёшься, — председатель снова посмотрел на меня. — В конце концов, это твой скелет в шкафу, о котором я почему-то не знал.

Я кивнул.

Он ушёл. Его шаги затихли в коридоре. Мы остались вдвоём с Риной. Я повернулся к ней. Шепнул на ухо, чтобы никто не услышал:

— Это же ты сделала?! — Всё это время я был в этом уверен. Но нужно было услышать подтверждение.

Рина посмотрела на меня.

— Да. — Ответила без сомнения или раскаяния. — Но это не обязательно знать кому-то ещё.

Я выдохнул.

— И что мы тогда будем делать?

— Закроем рот тому ублюдку. — Рина говорила так, будто речь шла о чём-то обыденном. — Ты знаешь его?

— Думаю да. И, кажется, ты тоже его знаешь…

Она приподняла бровь.

— Он тогда был Старшим Охотником в бюро. Чон Санхёль.

Рина замерла на мгновение. В её глазах что-то мелькнуло.

— Поняла. — Она кивнула. — Вечером жду тебя у себя. Обсудим детали. — Прозвучало от неё как приказ.

Я кивнул.

— А сейчас... — Рина чуть смягчилась. — Иди повеселись. Наверняка хочешь перекусить.

— А ты куда?

— Нужно кое-что проверить. — Она ушла, не оборачиваясь.

— Джинхо, — позвал я его. — Что думаешь?

— Думаю, что тебе понадобится много сил.

Я не удивился. Даже в такой момент он шутил. Значит не всё так плохо.

***

Вечер. Я собрался идти к Рине. Достал телефон, нашёл её номер. Гудок. Ещё один. Сбросила. Через несколько секунд пришло сообщение. Адрес. И больше ничего. Я открыл навигатор, вбил координаты. Карта показала какой-то склад на окраине города. Промзона.

— Она не даст нам заскучать, — сказал Джинхо. В его голосе слышалась довольная усмешка.

— Что-то мне это не нравится, — ответил я.

— Это результат твоего общения с Томином, — фыркнул он.

Я не стал отвечать. Вызвал такси. Начал одеваться. Чёрная толстовка, куртка сверху. Через пять минут машина уже ждала у входа.

Водитель оказался молчаливым. Бросил на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида и больше не смотрел. Всю дорогу играло радио — какая-то старая песня, которую я слышал, но не знал названия.

Я смотрел в окно. Огни города сменялись тёмными кварталами, потом потянулись склады, заборы, пустыри.

Десять минут — и мы на месте.

Я расплатился, вышел из машины. Такси уехало, оставив меня одного в темноте.

Склад не охранялся. Снаружи он выглядел как обычное здание — обшарпанные стены, пара окон под самой крышей, ржавые водосточные трубы. Только огромные металлические ворота выделяли его из общей массы.

Я зашёл.

Внутри было темно. Слабый свет просачивался сквозь грязные окна под потолком, но его едва хватало, чтобы различать силуэты стеллажей. Я сделал несколько шагов вперёд.

— РИНА? — Крикнул я.

— Иди сюда… — Её голос донёсся из глубины склада.

Я пошёл на звук, лавируя между стеллажами. В темноте они казались гигантскими.

Рина стояла в проходе между двумя рядами металлических полок, ко мне спиной. Её силуэт чётко выделялся на фоне мутного света из окна.

— Рина? — Я подошёл ближе. — Что мы тут делаем?

Она обернулась.

И тогда я увидел.

Перед ней, привязанный к старому деревянному стулу, сидел детектив Чон Санхёль. Его руки были стянуты за спинкой, ноги примотаны к ножкам стула. Рот заклеен широкой полосой скотча. Голова безвольно свисала.

— Учись, Минхо, — раздался в голове голос Джинхо. — Сказала, что заткнёт ему рот, и заткнула. — Он был счастлив. Я чувствовал это.

— Он мёртв? — Спросил я, подходя ближе.

— Нет, без сознания. — Она сделала паузу. — Надо выяснить, что ещё ему известно. Ты ведь не думаешь, что это было случайное появление?

Я подошёл вплотную. Рассмотрел детектива. Лицо бледное, на виске кровоподтёк — видимо, Рина не церемонилась, когда вела его сюда.

— Нет, не думаю, — ответил я. — Он успел что-нибудь рассказать?

— Нет. — Рина усмехнулась. — Перед тем как отключиться, сказал лишь, что я «законченная сука».

— Он что, мазохист? — спросил Джинхо.

Я чуть не фыркнул вслух. И правда. Глупо было такое ляпнуть кому-то вроде Рины. Это всё равно что ткнуть палкой спящего тигра и удивиться, тому, что он отгрыз руку.

Рина подошла к детективу вплотную. Пару раз хлопнула по щекам — звонко.

— Эй! Просыпайся, принцесса!

Голова Санхёля дёрнулась. Он открыл глаза — мутные, несфокусированные, но постепенно в них появилось осознание.

Рина рванула скотч с его рта. Детектив сморщился от боли, но не закричал. Обвёл взглядом сначала Рину, потом меня. И криво усмехнулся.

— У нас пополнение психов?

Рина ударила. Голова Санхёля дёрнулась в сторону. Из разбитой губы потекла кровь.

— Слушай внимательно, — сказала Рина, наклоняясь к его лицу. — Сейчас ты ответишь на наши вопросы. И если нам понравятся ответы, я тебя не убью.

Санхёль облизнул разбитую губу. Снова усмехнулся.

— А если не понравятся?

Рина не ответила. Достала нож из кармана куртки. Короткое движение, и лезвие вошло детективу в колено.

Санхёль закричал. Рина прикрыла его рот рукой. Он мычал, дёргался, пытался вырваться, но стул только скрипел по полу.

Я смотрел.

Смотрел, как его лицо наливается кровью, как глаза вылезают из орбит, как слёзы смешиваются с потом и текут по щекам.

И ничего не чувствовал.

Рина ждала. Держала руку на его рту, пока он не успокоился. Потом убрала ладонь.

— Думаю, мы пришли к соглашению? — Спросила она.

Санхёль часто дышал. Он закивал так отчаянно, что казалось, голова сейчас оторвётся.

Рина повернулась ко мне.

— Действуй.

Я подошёл ближе. Опустился на корточки перед детективом, чтобы наши лица были на одном уровне.

И тут я заметил. Я был спокоен. Сердце билось ровно, руки не дрожали. Я смотрел на нож, торчащий из его колена, и у меня возникло желание пошевелить его. Просто взять рукоять и чуть-чуть провернуть. Посмотреть, как изменится выражение его лица. Услышать, какой звук он издаст.

Откуда это?

Откуда такая тяга к пыткам?

Я не спорю, я желал тяжких увечий. Раньше. Тем, кто заслуживал. Но это всегда было на эмоциях — гнев, ярость, обида. А сейчас… Сейчас внутри было только холодное любопытство.

Я думал, что во мне будет хоть немного сочувствия. Хоть капля отвращения к тому, что я вижу. К тому, что я собираюсь сделать. Но почему-то всё было наоборот. Я пересилил себя. Заставил отвести взгляд от ножа и посмотреть детективу в глаза.

— Кто послал тебя ко мне? — Задал я наконец вопрос.

Санхёль сглотнул. Кровь всё ещё капала с разбитой губы.

— Сам пришёл, — выдохнул он. — Услышал по новостям о пятом Охотнике S-ранга. Увидел твоё фото. Решил навестить.

— Надо же… — Протянул Джинхо. — Хватает сил шутить. — Он точно ухмылялся, когда говорил это. — Покажем ему наш юмор? — Спросил он.

Я не ответил. Просто протянул руку и схватился за рукоять ножа в ноге детектива.

Не вытаскивая, потянул вверх. Нож не был достаточно острым, чтобы проскользить сквозь мясо. Он резал. Медленно. Рвал. Цеплялся за мышцы. Скрёб по кости.

Санхёль закричал. Громко.

— Я НЕ МОГУ… НЕ МОГУ СКАЗАТЬ…

Я остановился. Рука замерла на рукояти.

— Я не могу… Сказать… — Он тяжело дышал, по лицу текли слёзы. — Он убьёт меня…

— Так и мы тебя убьём, если не ответишь, — парировала Рина.

— Уж лучше вы… — Выдохнул детектив.

Я посмотрел на него. На его глаза. В них была только покорность.

— Намекни хотя бы. — Попросил я. Моя рука снова потянула нож. Совсем чуть-чуть.

— Стой! Стой! СТОЙ! — Снова закричал Санхёль.

Я замер.

Он тяжело дышал, жадно глотая воздух.

— Гильдия Пустоты… — Прошептал он. — Коллега ваш…

Я обернулся к Рине.

— Я поняла, о ком он, — сказала она.

— О ком?

— Тот ублюдок, с которым ты столкнулся, когда я тебя первый раз привела в ассоциацию.

И я вспомнил.

Тот пьяный. В комнате отдыха. Который приставал ко мне, вырвал телефон, а потом, побледнел и ушёл.

— Кто он? — Спросил я. — Зачем ему подставлять меня?

— Сон Бэк, — Рина назвала имя. — Зам. Главы. А зачем? У него и спросим. — Она подошла ближе. Встала рядом.

— Что будем делать с ним? — Я кивнул на детектива.

Рина посмотрела на меня.

— А сам как думаешь?

Я молчал.

— Убей, — сказала она.

«Убей». Слово упало, как камень в воду. Круги разошлись по всему моему сознанию.

— Думаешь, твой класс носит название «убийца» просто так? — Добавила Рина.

Я смотрел на детектива. Он смотрел на меня.

— Уверена, ты чувствуешь это желание, — Рина обошла меня сзади. Её голос звучал тихо, вкрадчиво. — С того момента, как увидел его. — Она склонилась к моему правому уху. — Тебе понравилось пытать его… Видеть, как он испытывает боль… — Шёпот слева. — У тебя возникла жажда чего-то большего… — Она описывала мои мысли. Точно. Безошибочно. — Ты наверняка думаешь: «Откуда это во мне?»

Да.

— Но это всегда было в тебе.

Я смотрел на детектива. Он дрожал.

— Нет… Пожалуйста… — Его голос срывался на крик. — Ты обещала, что не убьёшь меня…

Рина усмехнулась.

— Ну брось. Такая заезженная фраза. Ладно. Отвечу такой же. — Она сделала паузу. — А я и не убью. Это сделает он.

Я стоял в ступоре.

Рина была абсолютно права. В точности описала то, что творилось у меня внутри. То, что я сам боялся признать.

Желание.

— Давай, Минхо, — зашептал Джинхо. — Считай это посвящением.

Я сделал шаг к Санхёлю.

— Нет, пожалуйста… — Он взмолился.

— Вот так, Минхо, — Рина встала рядом. — Сделай то, ради чего пробудился.

Она, рукой повернула моё лицо к себе, посмотрела мне в глаза, и прошептала:

— Убей добычу.

Цепи сорваны.

Я вытащил нож из ноги детектива. И лезвие вышло с мокрым хлюпающим звуком. Санхёль закричал, забился на стуле.

— Нет… Умоляю…

Он заплакал. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью и потом.

Я наклонился к нему. Медленно. Чтобы он видел моё лицо. Чтобы он прочувствовал момент.

— Не стоило тебе… — Я говорил тихо, разделяя слова. — Портить… Мой… День.

И вонзил нож ему в живот.

Он закряхтел.

И тут она хлынула.

Жажда крови.

Она охватила мой разум, залила горячей волной. Я вонзил нож снова. И снова. Санхёль захлёбывался кровью, откашливал её, пытался что-то сказать, но не мог из-за боли. Мне показалось, что я чувствую, как Джинхо улыбается. Я вонзил нож. Ещё раз. Ещё. Ещё. Ускорялся. Рука двигалась сама. Лезвие входило в тело, выходило, входило снова. Мясо, кровь. Я не мог остановиться.

— Минхо. — Голос Рины донёсся откуда-то издалека. — Минхо! — Её рука схватила меня за запястье. Сжала. Сильно. Я замер.

Смотрел на свои руки. Они были в крови. Тёплая, липкая кровь стекала по пальцам, капала на пол.

Я смотрел на детектива. Его уже нельзя было узнать. То, что сидело на стуле, больше не было человеком. Просто кусок мяса. Я не чувствовал ничего.

Пустота.

Я перевёл взгляд на Рину. Она улыбалась. Почему? Ей нравилось это зрелище? То, что я сделал? Почему я не чувствовал ничего?

В голове мелькали вопросы. Один за другим. Но с каждой секундой их перекрывал другой. Всё сильнее. Всё громче.

В кого я превращаюсь?

Кто я?

Глава 9. Время сделать свой ход

Время сделать свой ход

Следующие дни гремели новостями о зверском убийстве. Я не включал телевизор, но это было бесполезно: голоса просачивались сквозь стены номера отеля, в котором я живу до сих пор. В каждом посте в интернете хотя бы пару слов уделяли этой новости.

Да, мир и до этого был неидеален. Я знал это лучше многих. Но такой жестокости здесь не видели давно. Нельзя было пройти мимо какого-нибудь заведения, не услышать обрывки разговоров. Нельзя было зайти в лифт, чтобы не наткнуться на чей-то испуганный взгляд, устремлённый в телефон. Тело нашли не сразу. К тому моменту, когда его обнаружили, оно уже начало разлагаться.

Но я решил сосредоточиться на тренировках.

Уже скоро я должен был показать миру, на что способен. Я не мог позволить себе упасть в грязь лицом в первый же день.

Рина вела себя как обычно. Будто ничего не произошло. Когда мы пересеклись в коридоре ассоциации, она лишь коротко кивнула и прошла мимо, цокая каблуками по полу. Ни слова о детективе. Она была той же Риной — холодной, собранной, опасной.

Председатель тоже не сказал об этом ни слова. Ни мне, ни ей. По крайней мере, в моём присутствии. Интересно, о чём они говорят, когда меня нет в комнате? Обсуждают ли они мой «потенциал»? Или уже прикидывают, сколько ещё таких ночных похождений я смогу выдержать, прежде чем окончательно сломаюсь?

Я приехал в тренировочный зал для Охотников на окраине Омгёна. Председатель лично забронировал его для меня. Чтобы я мог полностью сосредоточиться. Чтобы в дальнейшем не испортить репутацию. Чтобы никто не видел, как пятый S-ранг заново учится ходить.

Я переоделся в раздевалке. Чёрные штаны, белая футболка. Посмотрел на себя в зеркало. Затем размялся. Плечи, шея, кисти. Хрустнул пальцами. Вышел в основной зал.

Решил начать с простого. С того, что умел всегда. Подошёл к груше. Кожаная, тяжёлая, под завязку набитая песком из мана-камней, способным поглощать удары Охотников. Идеально.

Первый удар.

Чон Санхёль.

Второй удар.

Его предсмертный хрип.

Третий удар.

Руки в крови.

Четвёртый.

Почему он не кричал громче?

Пятый.

Почему я не остановился?

Шестой.

Потому что не мог.

Седьмой.

Потому что Джинхо ликовал.

Восьмой.

Потому что это всегда было внутри меня…

Я начал наращивать темп. Быстрее. Ещё быстрее. Груша раскачивалась, как маятник, как тело между жизнью и смертью. Удары сыпались градом, и с каждым из них перед глазами всплывали картинки. Кровь на полу в Чанё-воне. Порез на щеке Хан Вачжина. Пустое лицо отца. Глаза Лорда, когда его уводили. Внутренние органы детектива, которую я видел так отчётливо, будто смотрел сквозь рентген.

Я бил сильнее. Старался заглушить эти моменты из памяти. Стереть их ударами, превратить в пыль, как песок внутри этой груши. Но ничего не получалось. В один момент мой кулак просто пробил грушу насквозь.