Кинжал и лютня

Антон Райн

Кинжал и лютня

Глава 1

Глава 1. Воровская свадьба

Герои узнают, что легкие деньги могут пахнуть не только кровью, но и страхом.

      Барды редко бывают богаты, но всегда заметны.

Двое сидели за столом городской таверны. По виду они не были похожи ни на простых горожан, ни на обычных путешественников. Их цветастые несколько аляповатые кафтаны могли сразу выдать в них либо бродячих музыкантов, либо странствующих бардов. На коленях каждого лежали грушевидные пятиструнные лютни. Разговор их протекал медленно, несколько вяло, но все же говорили они о насущном.

Один отхлебнул из кружки так любимого ими сливового вина и сказал:

– Послушай, Мави. Вот хорошо. По-твоему все города одинаковы, в каждом одна и та же публика. И состоит она из различных сословий и родов занятий. Людей, чьи функции, независимо от географического положения, практически одни и те же.

– А почему бы не так? – отозвался тот. – Что конкретно в этом городе тебе не нравится – ну за исключением конечно ненормальных гвардейцев, – по-моему, абсолютно ненавидящих истинное искусство?

– Именно, начать хотя бы с солдафонов. Ну, где еще нас гоняли с улиц стражники? В каком еще городе мы за день заработали всего каких-то десять фа?

Мави многозначительно глянул на друга, скользнул глазами по задымленному шумному залу, отхлебнул, словно оттягивая момент ответа и сказал:

– Ты сам должен знать, Фирн, что день на день не приходится. Взять хотя бы этот кабак, я слышал – его держит сам шут короля. Тут жуткий бардак, погляди, и вот-вот в нас прилетит что–нибудь тяжелое. Но… Есть ведь и другие кабаки. В тех царят спокойствие и порядок. Сам же знаешь, все зависит от хозяина. Рыба гниет с…

– Вот оно! Ты сам согласился! – Фирн аж подскочил на стуле. – Значит дело совсем не в благоприятном дне, и не в хорошей или плохой погоде, да и не в нынешнем расположении духа стражников, а в городе в общем! Или даже в хозяине земель…

– Тсс… Фирни, ты накличешь беду… Не забывай, мы все же в общественном месте. Давай, банально напьемся и пойдем спать, а завтра уже решим – оставаться здесь или идти дальше…

– Дальше? Куда теперь? Ты забыл про северные границы? Там же назревает нехилая сеча. И могу дать ногу на отсечение, ну или засунь мне мою лютню мне же в задницу, но скоро война доберется до этих мест.

– Есть мысли?

– Идем на юг, пересидим на островах.

– Отличная идея. Но как туда дойти – это раз, и чем мы там будем заниматься – два?

– Да ну тебя! Сам же спросил! Я, между прочим, придумал нам занятие. Смотри…

Фирн достал мятый свиток и развернул, показывая другу.

– Здесь написано, что один человек наймет людей для распространения и доставки вина и прочее. Транспортом он обеспечит. То есть, мы с тобой берем казенную телегу, лошадь, партию вина, развозим клиентам, расхваливаем в поселках вкус и качество, а с прибыли получаем хороший процент…

– Что-то слишком уж складно звучит, а там где все гладко, я становлюсь шибко нервным… К слову, совсем мне не нравится, как на нас смотрят вон те парни, – Мави украдкой глянул в дальний угол таверны.

– Какие? – Фирн обернулся.

– Сиди тихо, – одернул друг, – они уже минут двадцать пялятся на нас, почти не моргая…

– Да что ты волнуешься? Или мы похожи на богатых торговцев? – Фирн неловко хохотнул.

– При чем тут это, я разве говорю, что они хотят нас ограбить? Просто странно смотрят, и мне это вообще не нравится.

– Нравится, не нравится… Раз уж так, давай возьмем оставшееся вино и поднимемся в комнату. Ключ у тебя?

– Да. И поскорей.

В таверне тем временем вскипела заварушка: кто-то с кем-то схлестнулся в кулачном поединке, снося все на своем пути и задевая других захмелевших, тут же вступающих в бой с тем, кто попадется под руку.

Барды, удачно миновав поле боя, быстро поднялись по лестнице, юркнули в темный коридор. Мави открыл ключом нужную дверь, и оба, заскочив внутрь, разом навалились на нее, оградив себя от пьяного трактирного шума и всех мнящихся опасностей.

– Вот видишь, Мави, тяжко быть бродячим музыкантом в наше время. Нужно беречь лютню пуще собственной жизни, ибо жизнь без лютни смерти подобна… – он засмеялся, в полумраке прошел по комнате, чиркнул огнивом и зажег свечу.

Лишь свет заполнил помещение, оба увидели человека, до того молча стоящего лицом к окну.

– Чертова ночь! Кто ты такой? – прокричал Фирн. – Кинжал, Мави!

Тот отскочил к стене, резким движением руки схватился за короткие ножны на поясе.

Незнакомец повернулся и, улыбнувшись, добродушно посмотрел на испуганных бардов.

– Право не стоит, – кивнул он. – Не думаю, что именно сейчас вам нужен кинжал.

– Кто ты такой? Спрашиваю еще раз, – уже не так громко спросил Фирн. Мави стоял с клинком в вытянутой руке.

– Успокойтесь. Я назову себя. Простите мне мою бестактность и то, что я вторгся в ваши покои. Это действительно не очень красиво…

Незнакомец прошелся по комнате и сел на стул. На нем был вычурный красный кафтан, отороченный позолоченной вязью, высокие иссиня–черные ботфорты, а на поясе висела длинная сабля. Его лицо выражало радушие, казалось самим добром, хотя в глазах то и дело пробегала хитрая искра. Длинные волосы были собраны в хвост на затылке.

– Меня зовут лорд Бирвен, но можете звать меня просто Рысь.

– Рысь? Лорд? Какой-такой лорд? – недовольно проговорил Мави, все еще держа в руке кинжал, направленный острием на незнакомца.

– Всему свое время, друг мой. Я же здесь по делу… А дело у меня к вам самое, так сказать, профильное. Вы ведь музыканты.

Мави и Фирн молча переглянулись.

– Ну, музыканты ведь? Барды, менестрели, ваганты. Как точнее? Не вас ли я видел сегодня на площади в стычке со стражей?

– Музыканты, – неуверенно пробормотали друзья.

Мави продолжил:

– Мы играем вместе давно и путешествуем тоже. У нас дуэт. Еще с тех пор, как мы состояли в труппе великого Гариуса Вертиусого. Но мы больше барды, странствующие поэты…

– Мне, в принципе, не важно как давно вы играете и какие вы поэты. Я слышал вашу музыку, ваш уровень. У меня к вам предложение, и, само собой, с щедрым вознаграждением.

– Вознаграждение? – Фирн потянулся к незнакомцу. – А все же – кто вы такой? То, что лорд – понятно, но вот Рысь?

– Ладно, раз уж мы переходим на доверительные ноты и потенциальные деловые отношения, так и быть: я глава гильдии воров Фаутгхаша.

– Как? В Фаутгхаше тоже есть воровская община?

– Есть, – несколько печально ответил Бирвен, – но у нас здесь совсем иные дела и обороты, чем, скажем, в том же Фаретсиле. Столица, что уж говорить. Да и не об этом речь.

– Ладно. Но почему сам глава гильдии просит нас, простых бардов? И какое дело у вас может быть к нам?

– Самое, что ни на есть по вашей специальности. А уж почему – позвольте мне проглотить ответ на этот вопрос. У одного из наших членов на завтра намечена свадьба, и свадьба не простая. Невеста – из порядочной семьи. По случаю, мы подобрали хороший оркестр из местных музыкантов, но нам не хватает лютников. То есть именно тех, кем являетесь вы.

– Серьезно? Вам нужны лютники, и за этим вы пробрались в нашу комнату тайком ночью?

Мави не договорил, Фирн ткнул его локтем в бок.

– И сколько вы платите? – продолжил он, глянув на друга. – Что нужно будет играть?

Бирвен улыбнулся и глянул на опустившего кинжал Мави.

– Завтра после полудня вас найдет мой человек. Он отведет в дом, в котором и пройдут торжества. Так как само празднование намечено на вечер, вы успеете сыграться с остальными музыкантами. После, вы отработаете программу и будете свободны. Поверьте, наши ребята очень любят хорошую музыку, уверен, вы окажетесь в большом почете. Это очень важно для нас.

– А что насчет денег?

– Ах, да, – Бирвен опять улыбнулся и достал увесистый кошель, – Вот здесь двести золотых фа, столько же вы получите после праздника. А если ваша игра будет удостоена особого внимания, я гарантирую вам премию серебром. И никто не исключает даров от гостей.

– Двести золотых? Премию серебром? – голос Фирна на мгновение пропал.

– Все верно. Двести, и столько же после праздника, – Бирвен проговорил почти по слогам, разглядывая удивленные лица бардов. Он положил кошель на стол.

– Конечно, конечно, господин Рысь. Завтра мы будем ждать вашего человека здесь, – не сводя взора с кошелька, произнес Мави.

– Прекрасно. Но, если вы вдруг случайно вздумаете исчезнуть куда-нибудь до того, вас достанут из-под земли, уж поверьте. Есть одна замечательная игра у нас – называется «По новой». – А теперь я должен идти. Ребята заждались внизу, у нас еще много дел до свадьбы. Всего хорошего, Мави и Фирн.

– До встречи, лорд Бирвен, – нестройным хором пробормотали барды.

Когда дверь за главным вором захлопнулась, была закрыта на засов и подперта стулом, двое нависли над столом, а точнее над набитым кожаным мешочком.

– Давай откроем уже, – сказал Фирн.

– Согласен.

Пересчитав монеты три раза, они сидели и прикидывали, на что смогут потратить деньги.

– Я куплю кожаный сюртук с капюшоном и кинжал как у тебя, – глядя в потолок, мечтательно говорил Фирн.

– А я подумывал взять лук.

– Зачем он тебе?

– А помнишь, как мы неделю жили в лесу? Весьма неудобно ходить на охоту с кинжалом. А так мы могли бы найти пропитание намного легче.

– Логично, что ж.

– И все же, я знал, что в Фаутгхаше мы найдем понимание. Найдется и здесь почтенная публика. Слышал его слова: «любят хорошую музыку».

– Мед для ушей. Слаще денег.

– И хоть денек не из легких, и играли пять часов кряду, выручив всего пять жалких монет, а видишь, к чему привело. Это подарок судьбы. Ладно, давай спать.

Мави скинул плащ, накрыл им лютню и устроился на пыльном мешке, набитом соломой, уложенном на одной из кривобоких кроватей у стен. Сон тут же свалился на него, и уже будто вдалеке он услышал:

– Да, но я еще посижу над поэмой…

Утро наполнило ярким светом грязную каморку трактира «У Калды».

      Фирн зажмурился и отвернулся к стене, когда солнечный луч выплеснулся на него через окно.

– Проклятое светило спалит меня, – прохрипел он, ерзая на соломенном мешке.

– Встаем-встаем, – раздался голос Мави над ним. – Славное утро пришло. Купим вина, сходим на площадь. До полудня побудем там, а потом вернемся и станем ожидать человека от воров.

– Отлично выдумал! А как же я? Если я хочу спать? Славное утро – значит, что мы должны резко встать и пойти, куда хочешь ты. Вали один и не мешай мне. Я должен выспаться в этот дурацкий день. Ненавижу утро.

– Ладно, пойду один. Ты безумец, что сидишь по полночи над стихами! Да и вино все долакал. Очевидно же.

–Проваливай, а.

Мави покинул трактир и вышел на одну из улиц утреннего Фаутгхаша. Взгляд его в эти мгновения был полон своеобразного величия, что проходящие мимо редкие горожане с какой-то смиренностью чуть ли не кланялись ему. Все в нем излучало уверенность. В его руке покоилась уже початая бутыль. Он шел налегке, оставив лютню, плащ и даже пояс с кинжалом в комнате.

Он прошелся до рынка, побродил меж торговых рядов, пробуя на вкус орехи и фрукты. Затем прошел к речной пристани и посидел с бутылкой на берегу, свесив ноги с каменного парапета. Решил возвращаться, когда уже совсем стало невмоготу от жары.

К полудню, когда летнее солнце словно стремилось испепелить все вокруг, Мави, изрядно нагулявшийся, уже стоял у входа в таверну. Еще раз оглядев людную улицу, он сделал несколько шагов внутрь и окунулся в приятную негу прохлады каменного помещения.

В зале было тихо, лишь один бедолага в обнимку с большой бутылкой тихо постанывал, развалившись на столе.

Из-за стойки робко выглядывал сонный халдей.

– Что-нибудь закажете? – сухо спросил он.

– Да, сливового вина кувшин. Возьму с собой.

Взяв вино и, поднявшись на второй этаж, Мави открыл дверь ключом и вошел в комнату, где в ярком солнечном свете уже сидел Фирн и недовольно щурился.

– Проснулся? Наконец– то…

– Есть такое. Что нового на улицах?

– Представь себе – абсолютно ничего. Все тихо, война будто и не ходит рядом. Словно нет никаких, и я повторяю их слова – территориальных притязаний и конфронтаций.

– А я тебе говорил – люди в столице слишком достаточны и, как бы это сказать, до неприличия безрассудны. Взять хотя бы этих воров. Устраивают пышную свадьбу в городе, совсем не беспокоясь о властях.

– А с чего ты взял что в городе? Да и не наше это дело. Получим деньги и свалим из этого великолепия и блеска. На, лучше хлебни винца. Холодное, – Мави подмигнул другу.

Фирн сглотнул сухой ком.

– Не откажусь.

Он сделал несколько больших глотков и довольно ощерился.

– Приводи себя в порядок, скоро уже придет человек. На улице жара страшенная, стены и земля словно раскалены. Что-что, а лето здесь действительно теплое, – Мави усмехнулся, – моря только не хватает. Остается купаться в многочисленных фонтанах. Река слишком быстрая, ни к черту…

– В фонтанах? – Фирн хлебнул из кувшина.

– Представь – в фонтанах. Прямо на площадях люди купаются в фонтанах, а стражи на это смотрят и ничего не делают. И это после того, как нас гоняли с улиц. Нет, ну право, они ничего не понимают в музыке.

– Безумный город. Теперь я в этом точно уверен. Спасибо за вино, дружище. Теперь мне намного лучше. Одеваюсь, и будем ждать посыльного.

Только он это сказал, как послышался вкрадчивый, чуть ли не поглаживающий, стук.

Друзья переглянулись. Фирн пожал плечами и взглядом указал на дверь. Мави в ответ развел руками.

– Кто там? – спросил он.

– Меня послали за лютниками. Я же верно пришел?

– Да, подождите немного.

Фирн резко вскочил, накинул широкую белую рубаху и достал из своей заплечной сумки, валявшейся под кроватью, тонкие темно-синие штаны. Надел их, повязал пояс и сел на кровати. Мави в то же время подошел к двери и отворил ее.

Снаружи стоял невысокий человек средних лет. Его наголо бритая голова, покрытая испариной, забавно поблескивала. В ухе висело большое золотое кольцо, придававшее его довольно почтенному виду толику какой-то залихватской беспечности.

– Вы лютники?

– Бесспорно, – зачем-то ответил именно так Мави.

– Замечательно. Проследуйте тогда за мной, господа. На улице жуть какая погода, но мы двинемся садами, где тень и прохлада прудов.

– Так мы уже готовы, – Фирн встал с кровати и взял инструмент.

Посыльный повел их переулком, начинающимся сразу же за заведением. На такую узкую улочку практически не попадали солнечные лучи, посему здесь было довольно сносно. Затем все трое свернули на другой переулок и вскоре вышли к небольшому саду– парку, одному из тех, что окружают усадьбы городских вельмож и доступны простым горожанам.

– Вот послушай, Мави, – решил разбавить тишину Фирн, – мы с тобой два друга и всегда, в любой беде готовы к взаимовыручке. А скажи мне, чтобы ты ответил, предложи я отправиться не куда-нибудь, а к самому морю?

– И причем здесь наша дружба и взаимовыручка? – Мави подозрительно глянул на Фирна.

– Как это причем? При всем! Ведь это опасный путь. Я знаешь, что подумал: на вырученные деньги мы купим билеты на обоз до побережья, там сядем на корабль и махнем на архипелаг.

– На архипелаг? Ты рехнулся? Там же весьма неспокойно. А морские разбойники?

– А где сейчас спокойно? Здесь? На севере? К оракулам не ходи – будет война. И спокойно не будет даже в этом блаженном Фаутгхаше.

– А нам-то что до войны? Разве мы солдаты, а может горожане? Какой с нас спрос? Начнется война – уйдем лесами в горы, там пересидим. А все кончится – вернемся… И как же твоя идея с продажей вина?

– Война? А с чего вы взяли, что она будет? – провожатый заинтересованно обернулся к бардам.

– Как это с чего? Мы пришли с севера, а там далеко все не так, как здесь. Соседние королевства собирают немалые войска. И уж не думаю, что все это из-за кучки лесных эльфов и их Ореонских, никому не нужных, лесов. Слухами земля полнится – много что говорят люди, а мы слагаем об этом песни. О героях, войнах, эльфах и жутких злодеях…

– Раз вы так уверены, что скоро война, на вашем месте я бы так и поступил – ушел бы на архипелаг. Ох, там бы я зажил. Мой брат – капитан разбойничьего корабля. Вот кто свободен как ветер…

– А чего вы не уйдете сами? – спросил Фирн.

– Куда я уйду? Я в гильдии. У меня договор. А сила его самая великая из всех, что я знаю.

– Понятно, – протянул Мави.

Дальше они двигались молча.

Примерно через полчаса троица вышла к большому дому, обнесенному высокой каменной стеной, обильно поросшей местами диким виноградом.

– Сюда, господа, мы пройдем через заднюю калитку. У передней сейчас суета, как понимаете. Да и идти тут ближе.

– Конечно.

Они проскользнули через небольшой проем в стене, спрятанный разросшимся кустарником и прикрытый такой же скромной дверкой.

Внутренний двор был аккуратен. Пройдя по тропинке, они подошли к двери. Провожатый отворил ее и предложил войти.

Когда Фирн и Мави окунулись в полумрак и приятную прохладу помещения, дверь резко захлопнулась и, казалось, они очутились в полной темноте. Но вскоре, когда глаза стали постепенно привыкать к темноте, Фирн различил силуэт человека, стоящего совсем рядом с ними.

– Эй, мы музыканты, нас пригласили играть… – только проговорил он.

– Да, я вас и пригласил, – услышали они знакомый голос. В тот же момент комнату наполнил яркий дневной свет.

– Лорд Бирвен?

– Да. Благодарю за вашу пунктуальность. Я провожу вас в покои, где ожидают остальные музыканты. Один совет – не пейте много до того, как праздник не закончится… Настоятельно рекомендую.

– Конечно, мы вообще никогда не пьем на работе, – Фирн сделал попытку улыбнуться.

– Это просто замечательно. Следуйте за мной, – Бирвен загадочно сверкнул глазами, открыл дверь и вышел в коридор.

Оба пожали плечами, и двинулись за ним.

Рысь провел их в хорошо освещенную просторную комнату, в которой уже сидели музыканты и разучивали партии.

– Это недостающие лютники, – сказал лорд Бирвен и тут же покинул комнату, оставив Фирна и Мави.

– Присоединяйтесь, – позвал кто-то из угла.

– Да, вы не волнуйтесь – репертуар простой. Воры – публика не изысканная.

– Да мы и не волнуемся, – пробурчал Мави, потом уже громче, стараясь придать значимости себе, добавил:

– Это Фирн, а мое имя Мави. Мы странствующие барды. Здесь по приглашению лорда Бирвена.

– Присаживайтесь. Меня зовут Слайн, – произнес тучный человек с длинной свирелью в руках.

– Спасибо, а не подскажешь – на какое время назначено начало праздника? – спросил Мави.

– На два часа до заката. Уже довольно скоро то есть.

– Тогда приступим… – Мави снял лютню и присел на лавку. Фирн последовал его примеру.

Три или четыре часа музыканты разыгрывались и, в конце концов, отработали несколько известных всем мелодий и танцевальных пьес. Также появилась неплохая сыгранность, что позволяло пускать в ход импровизации. А это сулило хорошей перспективой на подобного рода мероприятии.

Когда подошло время, дверь отворилась, и в комнату вошел тот самый лысый с большой золотой серьгой.

– Пора, господа. Мероприятие начинается.

Музыканты, численностью в шесть человек следовали за провожатым по широким коридорам дома.

– Мави, – шепотом говорил Фирн, – как ты думаешь – хватит нам денег на все?

– Да не беги ты впереди телеги. Не потерять бы то, что уже есть, – он печально улыбнулся.

Больше Фирн ничего не говорил, лишь изредка опасливо озирался.

Праздник был в самом разгаре. В большом зале, выходящем огромной террасой прямо в сад, шла свадьба. Музыканты, не переставая играли всевозможные музыкальные этюды и пьесы, заставляя празднующих снова и снова пускаться в пляс.

К Мави и Фирну подошел человек.

– Вы знаете, – воспользовался он паузой, – а вы неплохо играете. Мне очень нравится вот это бренчание на струнах. Сам всегда хотел научиться. Да вот, все времени не хватало, – человек тяжело оперся на стену, обводя мутным взглядом друзей.

– И ведь я не последний человек в доме. Я Кнаус, ростовщик.

– Ростовщик, – Фирн недовольно скривил губы.

– Ага, я даю деньги под скромные проценты, – и он хихикнул, слегка захлебываясь словами. – Я добрый малый.

К полуночи музыканты изрядно утомились, но публика не утихала. Заказы на танцевальные номера летели один за другим. Вокальные номера под аккомпанемент, исполняемые непосредственного подвыпившими гостями, ломали слух. Не один раз чествовали жениха и невесту под заранее согласованный марш.

Но во всей этой бытовой кутерьме от взора Мави не ускользнула странная суета по углам и вдоль стен, словно некоторые чего-то ожидали, готовые вот-вот сорваться с мест. Фирн меж тем, глотнув из кубка, вернулся к пассажу и довольные пританцовывал на сцене. В какой-то момент Мави ясно увидел людей в форме мелькнувших в большом проеме и скрывшихся в тени, потом других у входа напротив. Неприятный холодок скользнул по спине, а сам он тут же подошел к другу и дернул его за рукав. Но тот, опьяненный праздником и похвалами не обратил на это никакого внимания. В шуме музыки и криков толпы сложно было сразу что-то понять. Но Мави понял.

Что-то громыхнуло и на стол рухнул высокий канделябр, раскидывая в стороны снопы искр. Музыка тут же нестройно остановилась.

– Всем оставаться на местах именем короля, – раздался громкий зычный голос.

Невеста вскрикнула, кто-то недовольно охнул. Толпа бросилась врассыпную. С шумом повалились столы и стулья. Вино полилось рекой на драгоценные скатерти. Кто-то из воров стал сопротивляться. Сверкнула сталь. Но его тут же скрутили и прижали к полу.

– Бежим, – шепнул Мави. – Нас тоже заберут.

Только он это договорил, как грянула вторая волна. Со всех сторон послышались крики и звон разбиваемой посуды. Кто-то кричал, что-то выламывалось, кого-то хватали, за кем-то гнались.

В мгновение на глазах Мави и Фирна все смешалось в большой комнате этого прекрасного дома. Люди будто перемешались друг с другом, сплелись в единый клубок. В постоянном шуме и гомоне что-то громыхало, разбивалось и падало. Со всех сторон слышались окрики: «Стоять! К стене! Оружие на пол!»

– Бежим туда, откуда нас привели, – прокричал Фирн.

– Ты помнишь путь?

– А то…

Вскоре они уже были в коридоре, и вместе с ними бежал другой музыкант, на празднике игравший на флейте.

– Что это было? – обратился к нему Мави.

– Облава, рейд. Что-то не поделили с властями. Ох, падут теперь чьи-то головы, – запыхавшись, проговорил флейтист.

– А кто теперь нам заплатит? – озираясь, в воздух спросил Фирн.

– Спастись бы, а ты все о деньгах! – вспылил в ответ Мави.

Фирн вспоминал маршрут: коридор, еще один, потом… Черт, потом он не помнил. Как он мог забыть?

– Стоять! – раздалось позади.

Они не остановились.

Каким-то чудом они вышли в сад позади дома. Потом поднялись на пригорок и, спрятавшись за полуобрушившейся стеной, стали наблюдать. Дом был уже окружен. Новых арестантов выводили в цепях и бросали на траву, где уже лежали многие. Не мертвые – просто лежали, оглушенные или раненые. Одного Фирн сразу узнал по яркой одежде: это был тот, кто предложил бардам выпить, помощник Бирвена. Лицо его было в крови.

Мави понял: если бы они остались еще на минуту…

На следующее утро барды спешно, озираясь, садились на обоз у Южных ворот Фаутгхаша. Какая-то часть денег ушла на походные плащи с глубокими капюшонами. Они и думать не хотели, что стало с воровской гильдией. Боялись лишь одного – что их сейчас схватят и за что-то бросят в королевскую тюрьму.

Но ворота остались позади, и когда город скрылся за горизонтом, оба облегченно вздохнули.

– Да, Мави, легкие деньги не такие уж легкие. Чтобы ты не говорил, а я лучше буду играть на площадях. Тихо и спокойно. Главное – стабильно. А может, все же подадимся в торговцы? У меня все еще остался тот свиток.

– Стабильно? Знаешь где стабильнее всего, Фирни? Я ничего никогда не говорил о легких деньгах, это ты у нас мастер на слова. А что касается твоего свитка – идет он ко всем чертям. Я собираюсь на Риминод, подальше от всего этого королевского дерьма, всех этих войн и облав. Ты со мной?

– На Риминод-то? Так что мы там будем делать-то?

– Да что и везде. Разберемся на месте. Ведь там мы еще не были.

Они сидели на одной из повозок, следующей в обозе. Управлял ею человек в плаще с капюшоном. Капюшон упал на мгновение, и Мави увидел лысый череп и знакомую золотую серьгу. Он потянулся было окликнуть, но передумал и откинулся на мешки. Фирн же ничего не заметил.