Цена бессмертия

Он не ошибся. Северные ворота – укреплённый пункт с баррикадами, прожекторами и наёмниками из местной банды «Хаос», которым платили за фильтрацию потока. Кейн притормозил в десятке метров от шлагбаума.

– Спрячь лицо. Смотри в ноги. Молчи.

Он не повернул головы, но почувствовал, как Алиса послушно сжалась рядом, опустив взгляд. Это было правильно. Это могло сработать.

К машине подошёл уставший охранник. Шёл медленно, волоча ногу, будто считал каждый шаг лишним. От него тянуло потом, дешёвым стимулятором и бессонницей. Оружия в руках не было, но кобура на бедре была расстёгнута.

– Плата за выезд. Две сотни кредитов. И осмотр груза.

– Никакого груза. Личные дела, – Кейн протянул две маленькие золотые монеты. Не спеша. Так, чтобы это выглядело как рутина.

Охранник взял золото, покатал в пальцах, поднёс к свету. Его лицо на секунду ожило – не радостью, а узнаваемой жадностью человека, который давно не видел настоящей ценности.

– Всё равно надо глянуть, – сказал он. – Приказ.

Кейн кивнул и медленно потянулся к кнопке разблокировки заднего люка.

Луч прожектора скользнул по капоту, по ветровому стеклу – и по руке охранника, когда тот опёрся о дверь.

На запястье, поверх грязи и старых порезов, была татуировка: змея, обвивающая бокал.

Кейн не изменился в лице. Он просто понял, какой именно приказ здесь исполняют.

– Руку убери, – сказал он тихо. Не угрожая. Предупреждая.

Охранник усмехнулся, будто услышал шутку, и наклонился ближе, заглядывая в салон.

– Девчонка у тебя тихая, – сказал он буднично. – Значит, наученная.

Он выпрямился и свободной рукой нажал на комм-браслет у горла.

– Пост номер семь. У меня тут совпадение по ориентировке. Запрашиваю…

Кейн не дослушал.

Мир сузился до точки.

Он рванул руль влево, одновременно вжимая акселератор в пол. «Скарабей» взревел и врезался в хлипкую часть баррикады, ломая металл и дерево. Кейн выстрелил в упор. Удар спецпатрона «Гвардии» швырнул охранника назад, словно его дёрнули за невидимую петлю. Тело с глухим стуком рухнуло под ноги остальным.

Выстрел ударил по ночи, как кувалда. На долю секунды – пустота. Потом воздух разорвали крики, вой сирен и сухой, злобный стук пуль по броне.

– Держись! – крикнул он Алисе.

«Скарабей» рванулся вперёд, вырываясь из ворот в непроглядную тьму. В зеркалах заднего вида уже вспыхивали огни преследователей. Впереди, на фоне ночного неба, медленно вырастал чёрный, зубчатый силуэт горы Молчания.

Выезда из Нижнего больше не существовало. Была только дорога вперёд.

ГЛАВА 4.

Дорога смерти

«Скарабей» вырвался из узких, душных артерий Лабиринта на разбитую магистраль, ведущую к чёрному силуэту горы Молчания. Машина тяжело дышала перегруженными электромоторами, и этот низкий, надсадный гул отдавался в костях.

Первые минуты прошли на одном только упрямстве и памяти. Кейн отключил всё, без чего можно было ехать, и вёл машину почти вслепую – по смутным контурам, по привычке, по ощущению дороги под колёсами. Предрассветные сумерки не давали света, только грязное серое марево.

В салоне было тесно и душно. Пахло пылью, нагретым металлом и чем-то ещё – резким, животным. Страхом. Алиса вжалась в сиденье и смотрела не на дорогу, а на его руки. Жилистые, с побелевшими от напряжения костяшками, они двигались уверенно и скупо, будто делали нечто рутинное.

– Почему «Скарабей»? – её голос прозвучал слишком громко.

– Что? – Кейн не повернул головы.

– Машина. Почему так называется?

Он хрипло усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Потому что тащит дерьмо, – сказал он. – И выживает там, где не должен.

Она больше не спрашивала.

Маршрут, проложенный «Куратором», шёл по краю всего. По зонам, где никто не чувствовал себя хозяином. Где любое движение было вызовом.

Первыми этот вызов приняли «Свободовцы».

Они выскочили внезапно – как и положено голодным псам. Три багги, обваренные ржавым металлом и дорожными знаками, вылетели из-за груды развалин в тот момент, когда «Скарабей» замедлился, перелезая через завал балок. Рёв их движков был диким, почти радостным.

Кейн ощутил это раньше, чем увидел. Давление. Чужое присутствие. Ожидание.

– Пригнись и молчи, – рявкнул он.

Алиса не стала думать – просто съехала вниз, вжавшись в кресло.

Пули ударили по корпусу с сухим, злым стуком. Машину дёргало, но броня держала. Кейн не стал уходить в стороны. Он знал их. Они ждали паники. Рывка. Ошибки.

Он ударил по тормозам.

Один из багги проскочил вперёд – слишком близко, слишком жадно. Кейн даже не открыл окно. Он выстрелил через узкую щель в броне, туда, где не было защиты, где металл был тоньше. Выстрел был не громким – короткий, глухой удар.

Машину впереди словно подбросило. Огненный плевок, хлопок, и багги разлетелся, осыпая дорогу обломками. Второй, шедший вплотную, не успел среагировать – его подбросило, он перевернулся, ударившись о скалу.

Но третий был умнее. Кейн увидел его в зеркале – мельком. Фигура приподнялась, рука сжала что-то круглое, тяжёлое. Граната. С гвоздями, конечно.

Он дёрнул руль, уводя машину с колеи в каменную россыпь. «Скарабей» подпрыгнул, ударился днищем. Взрыв прогремел сзади, осыпав корму камнями и осколками. Машину швырнуло, но броня выдержала.

Когда дым рванулся в стороны, Кейн успел заметить, как багги, потеряв скорость и управление, ушёл влево – в темноту, за край дороги. Рёва двигателя больше не было.

– Панель! – крикнула Алиса.

Что-то мигало, пищало, но Кейн уже не слушал.

– Не важно. Держись.

Дым рассеялся – и за ним пришло понимание, что всё только начинается.

По дороге, не торопясь, шли два бронированных фургона. Чёрные, тяжёлые. На бортах – косые красные кресты. Они двигались спокойно, уверенно. Как те, кто не сомневается в исходе.

– Инквизиция, – прошипел Кейн. – Эти не охотятся. Они выжигают.

Один фургон занял хвост, второй пошёл на обход, прижимая их к скале. На крыше первого медленно развернулась турель. Длинный ствол смотрел прямо на них.

Первая очередь ударила в скалу рядом. Камни посыпались дождём.

– Ищи что-нибудь тяжёлое! – закричал Кейн. – Любое железо!

Алиса рванулась назад, вглубь салона. Руки дрожали, но двигались быстро. Пусто. Пыль. Холодный металл. Ящик. Тяжёлый.

– Нашла!

– По моей команде. В окно. Влево. И сразу вниз!

Фургон поравнялся. В люке показалась фигура в балахоне, поднимая гранатомёт.

– Сейчас!

Ящик вылетел из окна, ударился о камень и разлетелся. Не попал – но этого было достаточно. Инстинкт сделал своё. Фургон дёрнулся в сторону. Выстрел ушёл вверх и взорвался в скалах.

Кейн уже сворачивал.

Старая, почти стертая грунтовка нырнула в сторону. Указатель мелькнул в окне: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА. РИСК.

– Ты сумасшёл?! – закричала Алиса.

– Выбирай, – прохрипел он. – Сдохнуть сзади или рискнуть впереди!

Дорога смерти встретила их безразлично. Узкий серпантин. Скала справа. Туманная бездна слева. Остовы сгоревшей техники по обочинам.

Первый фургон рванул за ними.

Через несколько сотен метров земля взорвалась.

Глухо. Тяжело. Как если бы гора кашлянула. Машину подбросило, перевернуло, охватило огнём. Обломки посыпались на дорогу.

Второй фургон замедлился, начал стрелять. Очереди рвали камень рядом, вынуждая Кейна метаться, сжимая руль до боли.

Он прижался слишком близко к скале.

Колесо ударило во что-то скрытое под пылью.

Взрыв был не громким. Он был тотальным.

Мир завертелся в бешеном калейдоскопе. Глухой удар, скрежет рвущегося металла, хруст ломающихся подвесок. «Скарабей» кувыркнулся и замер.

Тишина.

Гул в ушах. Боль. Кейн висел вниз головой, кровь текла по лицу, заливая глаз. Всё тело отзывалось тупой, тяжёлой болью.

– Алиса, – прохрипел он. – Откликнись.

Рядом – тишина. Он, с трудом отстёгиваясь, упал на потолок (теперь пол) и подполз к ней. Девушка была бездвижна, прижата к смятой приборной панели. Он дотронулся до её шеи. Пульс есть, слабый, но есть. Жива.

Затем он услышал скрежет тормозов, хлопанье дверей. Голоса. Молитвы на латыни, переходящие в отрывистые команды. Инквизиция. Они подходили осторожно, методично. Шагов человек шесть, не меньше.

Отчаяние, холодное и ясное, сжало ему горло. Он отполз к своему креслу, нащупал «Гвардию», выпавшую из-под сиденья. Обойма – три патрона. Ещё три в кармане. Всего шесть. Против шестерых, да ещё с пулемётом на уцелевшем фургоне. Вероятность успеха в перестрелке – ноль. Даже если он убьёт нескольких, остальные расстреляют перевёрнутый «Скарабей» и всех внутри.

Его пальцы, липкие от крови, нащупали во внутреннем кармане куртки не только старое фото. Рядом с ним лежал холодный цилиндр шприца-автоинъектора с чёрной меткой «Ω». «Омега». Даже мысль о нём была мерзкой. Он помнил, что это делает с людьми. Не тело – разум. Оставляет что-то сильное, яростное. И пустоту после.

Он посмотрел на Алису. Потом – на старое фото.

Прости. Мне снова нужен Кейн.

И, возможно, в этот раз – навсегда.

ГЛАВА 5.

Омега

Он вонзил иглу в сонную артерию на шее и надавил на поршень.

Мир взорвался белым светом.

Боль исчезла. Страх испарился. Мысли стали чистыми, холодными как лёд. Он уже не был Кейном. Он был Орудием. Зрение обострилось до неестественной чёткости, время замедлилось. Он выбил стекло (уже треснувшее) двумя мощными ударами ног и выкатился наружу, как хищник, вырывающийся из западни.

Движения – молниеносные, точные, экономичные. Он не выхватил «Гвардию». Вместо этого он рванулся к ближайшему телу погибшего в перевороте фанатика, выхватил у него из холодных пальцев автомат Калашникова старой модели и, не вставая в полный рост, дал короткую, прицельную очередь в сторону приближающихся инквизиторов. Не для убийства – для контроля пространства. Пули цокали по камням, заставив их залечь.