Предательство не смыть

Аида Янг

Предательство не смыть

Аннотация:

– Ты беременна?

– Да.

– И кто отец?

– Твой муж.

Эти слова ломают всё. Подруга, которой доверяла. Муж, которого любила.

Семь лет надежд, врачей, попыток стать матерью – ради него.

А он выбрал её.

Теперь я не плачу. Я вижу их ложь и знаю: конца не будет, пока я не поставлю точку сама. Предательство не стереть – но можно ответить.

Глава 1.

– Анна Андреевна, ну наконец-то! – улыбается врач. – У нас отличные новости. Вы беременны!

Мир останавливается.

Секунда, и я не дышу. Только смотрю на губы доктора, будто жду уточнения – вдруг ослышалась?

Но нет. Она уже поворачивает экран УЗИ и показывает маленькую мерцающую точку.

– Вот он… – говорит тихо. – Ваш малыш.

Слёзы сами катятся по щекам. Семь лет. Семь лет анализов, гормонов, операций, слёз, унижений. Семь лет надежд, которые каждый месяц рушились одной полоской.

И вот – чудо. Настоящее.

Я даже смеюсь сквозь слёзы:

– Это правда?..

– Абсолютно. Всё хорошо, ребенок развивается хорошо. Муж будет счастлив, – врач кладёт руку мне на плечо. – Сколько вы всего прошли, Анна… теперь только радоваться.

Я киваю.

– Да. Он будет счастлив.

Дмитрий всегда мечтал о ребёнке. Он говорил: «Ты – мой дом. Мне не нужен другой».

А я боялась, что лишаю его самого главного. Боялась, что он когда-нибудь не выдержит.

Теперь всё будет иначе.

Я вытираю глаза и достаю телефон.

– Алло? Дима, ты где? – голос дрожит, я улыбаюсь. – У меня новости…

Но вместо него – автоответчик.

«Абонент временно недоступен».

– Ладно… – шепчу. – Потом скажу лично. Сделаю сюрприз.

Через полчаса я уже лечу домой. Тепло, солнце, на небе ни облачка. Даже светофоры – все зелёные. Хочется кричать миру: я беременна!

Я открываю калитку, ставлю пакет с продуктами на крыльцо. В прихожей тихо, но из гостиной доносится женский смех. Знакомый.

Я замираю.

– Дим, ты дома? – зову.

Ответа нет. Только тихий шорох и еле слышный вздох.

Делаю шаг. Второй. И вдруг вижу.

Он стоит спиной ко мне. В рубашке, без пиджака.

А рядом – Ольга. Моя лучшая подруга. Её руки на его груди. Их губы почти соприкасаются, когда он шепчет:

– Ещё минуту, и я совсем с ума сойду…

Мир рушится.

Я даже не кричу. Только тихо роняю ключи, и звук падающего металла разрывает воздух.

Они оборачиваются одновременно.

– Анна… – выдыхает он.

– Привет, – говорю спокойно, хотя губы уже не слушаются. – Я, кажется, помешала?

Ольга отступает на шаг, но не прячет глаза.

– Анна… всё не так, как ты думаешь.

– Правда? – усмехаюсь. – А что я должна думать?

Дмитрий подходит, пытается взять меня за руку.

– Послушай… Мы не хотели, чтобы ты узнала так.

– Правда? А когда вы собирались мне сказать. Или может я должна была вас застать с коляской? – голос ломается. – Семь лет, Дима! Семь лет я лечилась ради нас!

Он опускает взгляд.

– Я устал ждать, Анна. Я просто хотел семью.

– Семью? – я делаю шаг назад. – Так вот она где, твоя семья. В моей спальне с лучшей подругой.

Ольга вдруг поднимает подбородок.

– Он любит меня, Аня. Прими это. Я жду ребёнка. А ты бесплодна.

Всё.

Воздух выходит из груди. Мир мутнеет.

– Повтори, – шепчу.

– Я беременна, – произносит спокойно, будто ставит точку в чужой жизни.

Я чувствую, как ноги подгибаются. Сжимаю край стола, чтобы не упасть.

– Убирайтесь. Оба.

Дмитрий тянется ко мне:

– Подожди, мы…

– Вон!

Он молчит секунду, потом берёт Ольгу за руку и выходит.

Когда дверь захлопывается, я падаю на пол. Пальцы дрожат, сердце бьётся в висках.

Я медленно открываю сумку, достаю снимок УЗИ и кладу на пол. Мой долгожданный .

Наш…

Нет. Мой. Только мой.

Я закрываю глаза, и сквозь слёзы шепчу:

– Ты не пострадаешь, малыш. Даже если нас двое против всех – ты станешь моим счастьем.

Глава 2.

Не помню, как дошла до кровати. Наверное, просто упала. Всё тело будто налито свинцом, в голове – пустой гул, как после взрыва. Перед глазами снова встаёт лицо Ольги – её холодная улыбка и эти слова:

«Бесплодная. Он любит меня».

Я сжимаю подушку, будто она может заглушить боль, но не получается. Слёзы уже не текут – просто нет сил плакать. Хочется выть, но выходит только хрип.

– Господи… за что? – шепчу в темноту.

Ответа нет. Только гул в ушах и ощущение, что воздух режет лёгкие.

Я вспоминаю Диму – как он держал меня за руку в клинике, когда я плакала над очередным отрицательным тестом. Как гладил по волосам, шептал: «Не переживай, всё получится. Я рядом».

Лгал.

Спокойно, уверенно, с той же интонацией, которой говорил, что любит.

В груди будто ломается что-то. Я встаю, бреду на кухню. На столе – кружка, чай, недоеденный пирог. Всё так, как было час назад. Только теперь – чужое.

Дом чужой. Воздух чужой. Я в нём – лишняя.

Телефон мигает – сообщение. Сердце вздрагивает, но это не он.

Банально: доставка воды напоминает о заказе. А я улыбаюсь. Безумно, глупо, потому что уже не знаю, смеюсь я или плачу.

Открываю окно. Ветер бьёт в лицо, и вдруг накрывает отчаянная злость.

На него. На Ольгу. На себя. Особенно – на себя. За то, что не видела. Не чувствовала. Верила.

– Ну и дура, – шепчу отражению в стекле. – Какая же дура.

Тишина отвечает эхом.

К утру я так и не уснула. Встала, умылась, собрала волосы, натянула пальто.

Действия механические, как у человека, который ещё не осознал, что всё кончилось.

Выбрасываю в мусорку кружку, в которой он пил кофе. Вслед за ней – его любимый галстук, что остался на спинке стула. Каждое движение – как глоток воздуха.

– Хватит. Больше ни одной слезы, – говорю вслух. – Хватит.

И только тогда замечаю, что в руке всё это время держу снимок УЗИ. Сжимаю его до боли, прижимаю к груди.

– Прости, … Мы вдвоём. Но я не дам им нас уничтожить.

Слышу шаги в коридоре – и замираю. Дима.

Он пришёл.

Дверь открывается, и я вижу его: тот же костюм, та же уверенность, только глаза уставшие.

– Аня… – произносит тихо. – Нам надо поговорить.

– Уходи, – отвечаю. – Ты уже всё сказал. Только не словами.

Он опускает голову, но голос ровный:

– Не усложняй. Я понимаю, тебе тяжело. Но Ольга ждёт ребёнка. Я не могу ее бросить.

– А меня – можешь?

– Мы отдалились.

Я смеюсь. Горько.

– Отдалились? Да ты даже не пытался сблизиться! Постоянно избегал!

– Не начинай, – он морщится. – Я не хочу скандалов.

– Конечно, не хочешь. Скандалы портят имидж, да? Уважаемый бизнесмен, образцовый семьянин, который просто ошибся спальней.

Он молчит. И это молчание больнее любого крика.

– Я ухожу от тебя, – говорю тихо. – И не собираюсь плакать в подушку.

Он смотрит на меня настороженно.

– Что ты имеешь в виду?

– Развод. Прощай.

Я думала он станет меня удерживать, умолять не решать с горяча, но нет. Он просто развернулся и ушел.

Через пару дней я собрала вещи. Только я, чемодан и та самая бумажка с УЗИ, которая теперь кажется единственным смыслом. И переехала на съемную квартиру.

Глава 3.

На улице – холод. Осень вцепилась в город, как в остывшее сердце. Я иду вдоль дороги, не зная куда. Наверное, впервые в жизни у меня нет плана.

Я не помню, как оказалась у дома Ольги. Только холод. И дрожь.

Машина мужа стоит прямо у подъезда. Та самая. Серебристая. Дорогая.

Номер красивый не перепутаешь – я же сама ему этот номер выбирала, «чтобы удачу приносил».

Хочется выскочить, вломиться, всё разнести. Но я не могу двинуться. Сижу и смотрю, как в окнах на третьем этаже загорается свет. Шторы задернуты, но силуэты видны.

Он. И она.

Смех. Тихий, уверенный. Я узнаю его даже через стекло. Этот звук – раньше заставлял меня жить. Теперь режет, как нож.

Телефон выскальзывает из рук, падает на землю. Я поднимаю, включаю камеру.

Руки дрожат, но я снимаю. Хоть что-то должно остаться, когда он будет клясться, что всё не так.

– Ну и зачем тебе это, Анна, – шепчу. – Чтобы ещё раз увидеть, как умираешь?

Я не знаю, как доезжаю до квартиры. Двор пуст, подъезд тёмный, но в голове шумит так, будто гроза. Снимаю пальто прямо у двери, бросаю на пол. И вдруг понимаю: всё, точка.

Я не хочу ни кричать, ни выяснять. Хочу – исчезнуть из их жизни.

На столе – снимок УЗИ. Маленькое пятнышко, едва заметное. Моё.

Я глажу бумагу кончиками пальцев, будто прошу прощения у ребёнка за то, что не смогла уберечь от этой грязи.

– Мы выживем, слышишь? – шепчу. – Обязательно.

Ночь проходит в пустоте. А утром телефон разрывается от звонков. Дмитрий.

Десятки раз подряд. Я не беру.

Потом – сообщение:

«Я не хочу разводиться. Мы же с тобой столько всего пережили. Переживем и это. Давай поговорим».

Говорить? О чем? Как из одной семьи делаешь две? Как целуешь меня, а потом – её?

Я удаляю сообщение. И думаю… а вдруг все же стоит встретиться. Дать ему объясниться? Услышать всё до конца – хотя бы ради себя.

Глава 4.

К вечеру я не выдерживаю. Одеваюсь, собираю волосы, выхожу. Снег летит крупными хлопьями, город будто дышит ледяным воздухом.

Я еду туда, где ещё вчера был мой дом. Наш дом.