Отец подруги. Запретное влечение

Оливия Бонд

Отец подруги. Запретное влечение

Глава 1.

– Он бросил меня, понимаешь? Вы-бро-сил. Как ненужную куклу.

Беру подругу за руку и чувствую, как мое сердце разрывается тоже. Дима, конечно, тот еще подлец, так поступить с Ташей.

И вот теперь моя лучшая подруга рыдает уже второй день, а у меня даже слов не находится, чтоб ее успокоить.

– Подлец этот Димка, – обреченно бубню и понимаю, что Ташу это не успокоит.

На меня б точно не подействовало.

Хотя, откуда мне знать? За свои восемнадцать с хвостиком, я ни разу ни в кого не была влюблена.

Умудрилась проскочить мимо первой школьной любви. Да и в кого было влюбляться? В сопливых одноклассников? Единственный, казавшийся нормальным, достался Таше.

И вот результат.

– Бросил, – снова заливается слезами подруга и резко прекращает реветь.

Громко икнув, она глядит на меня злым и немного мутным взглядом.

– Но мы ему отомстим.

Досадливо морщусь, предчувствуя беду. Ташка в таком состоянии, что ее «отомстим» может выйти боком только нам двоим.

– Как? Хочешь с кем-то познакомиться? Таш, ты уверена, что сейчас подходящее время? Может надо немного подождать. Знаю, тебе сейчас больно…

– Нет, – обрывает меня подруга и встает с кровати, – мы прямо сейчас едем знакомиться. В клуб. Ты со мной?

– Таша, может не надо? Только приключений наберемся.

– Надо, Эля, надо, – уверенно говорит Ташка и открывает шкаф, – так, сейчас подыщем что-нибудь подходящее. Мне и тебе.

Я в ужасе наблюдаю за действиями подруги. Вот она выуживает два платьица. Даже не знаю, какой лоскуток из этих двух – развратней.

– Ташка, откуда у тебя это?

Подруга пожимает плечами и довольно хмыкает.

– Не важно. Так, оденешь вот это?

Обреченно забираю свой наряд и облачаюсь в него. Платье с глубоким декольте на всю спину, так что придется без бюстгальтера. Смущенно оглядываю себя в зеркало.

– Таш, пообещай, что мы – только на часик и вернемся обратно. Развеяться тебе надо, но давай без алкоголя?

– Эль, не будь занудой, – коротко обрывает Таша, – мы свободные, красивые. Эта жизнь принадлежит нам. Будущее за теми, кто идет вперед.

В ужасе гляжу на подругу, сыплющую рекламными слоганами.

Да, в таком состоянии за ней точно надо приглядывать. Особенно в клубе. Но я понимаю, что это – злые куражи. И будет откат. Надолго мою Ташку не хватит. По сути, она такая же, как и я.

Тихая, домашняя девочка.

Только вот с первым парнем не повезло.

– И тебе кого-нибудь присмотрим, – весело щебечет подруга.

Решаю не вступать с ней в споры. Но я точно против знакомств в клубах. Ташка сейчас явно не в себе, так что лучшее на данный момент – просто с ней соглашаться.

– Так, а теперь вот это… – коварно улыбается Ташка и вытаскивает из шкафа два длинных кардигана, – иначе нас точно не выпустят в таком виде из дому.

Понимаю, о чем она. Кто-нибудь из домашнего персонала точно «настучит» ее отцы и всё. Накроется Ташкин план забыть своего бывшего.

Как в тумане наблюдаю за подругой, вызывающей такси по приложению в своем телефоне.

– Спускаемся тихо, – командует «мой генерал», – в случае чего, говорим, что едем к тебе. Выбирать котенка.

– Какого котенка? – хлопаю ресницами и пытаюсь сообразить, что вообще несет моя подруга.

– Элька, врать надо убедительно. А значит – с деталями. Учись у бывалых.

Подмечаю ту перемену, которая за десять минут произошла в настроении Ташки. Ну точно, кураж. Главное, и в самом деле сейчас ни с кем ей не познакомиться.

В большую и светлую любовь, особенно с первого взгляда, я не верю.

Плюхаемся на заднее сиденье такси. Как только машина отъезжает от Ташкиного особняка, мы сбрасываем мешковатые кардиганы.

– Таш, только давай и в самом деле, без алкоголя. Мне еще завтра на собеседование, – начинаю торговаться с подругой.

– Элька, ну не сгорит твое собеседование. И вообще, ну не это место, так в другом возьмут.

– Нет, мне нужно это место. Там отличная зарплата и готовы взять новичка, без опыта работы. Даже согласны на сессии отпускать. Ты ж понимаешь, мне нужны деньги. Хотя бы, чтоб снимать нормальную квартиру. А не жить в общаге.

– Да мне тоже сегодня пить нельзя… – задумчиво протягивает подруга и я понимаю, что куража в ней немного поубавилось.

– Что так?

– Ну папа ж приезжает. Должен был еще вчера, но задержался в какой–то деловой поездке. Сама знаешь, он у меня строгих правил. Домостроевских.

– Откуда мне знать, – фыркаю от смеха, – я его никогда не видела. Только и знаю, что по твоим рассказам. Прямо тиран какой-то. Может и лучше, что я завтра от тебя съезжаю. Я уже заранее его побаиваться начала.

– Не, Элька. Он у меня классный. Только строгий, конечно… Но он самый лучший папа. Жаль только видимся редко, мама все время против наших встреч. Но хотя бы несколько месяцев в году папа – только мой.

Качаю головой. Мне не понять. Мои родители развелись давно, но я могу видеться и с папой тоже. Ташке повезло меньше.

Но я порядком наслышана о ее отце и мне совершенно не хочется знакомиться с ее отцом. Будем надеяться, что я завтра успею ускользнуть раньше, чем Рустам Давидович вернется в свой дом.

Секьюрити на входе смеряет нас грозным взглядом и после секундной заминки, впускает в клуб.

Видимо, сомневался, есть ли нам уже восемнадцать.

Громкая музыка оглушает сразу, как только мы попадаем в главное помещение. Полумрак прорезают неоновые лучи и от этой игры света и тени моментально начинает мельтешить в глазах.

Чувствую, что подкруживается голова. Сразу столько резких, громких звуков. Совершенно не моя тема.

– Элька, я сейчас, за напитками, – кричит Таша и исчезает за спинами танцующих.

Или скорее – дергающихся в конвульсиях. Только на танцполе.

Понятное дело, что пить я точно не буду. Ни капли. Главное, следить за Ташкой и попытаться через час уговорить ее бежать отсюда.

Из этого злачного места надо уносить ноги, как можно скорее.

Ташка возвращается через десять минут и я в ужасе гляжу на то, как она умудряется держать в обеих руках сразу четыре стакана с коктейлями.

А еще интуиция меня не подводит. По блеску в ее глазах понимаю, что еще один коктейльчик Ташка успела тайком пропустить прямо возле бара.

– Элька, угощайся, – весело кричит Ташка и протягивает мне два стакана, украшенных кусочками фруктов, – Адамов платит.

– Ташка, ты что? Еще и с карты отца решила оплатить?

– Да, – пьяно и беззаботно хихикает подруга, – сначала отец бросил меня, потом Димка. Мужики, одним словом. И вот он, час расплаты. Для всех.

Не пить. Ни глоточка.

Для виду лишь промачиваю губы в одном из коктейлей. Сладковатый и приятный, но слишком приторный. И на губах остается мерзкий привкус спирта.

В этот момент на меня со спины налетает кто-то из посетителей и содержимое обоих стаканов выплескивается мне на лицо и платье.

– Сейчас еще принесу, – весело кричит Ташка и моментально срывается в сторону барной стойки.

Ставлю пустые бокалы на чей-то столик и намереваюсь серьезно поговорить с подругой. Бросать Ташку сейчас я точно не стану, но убираться отсюда надо немедленно.

– Пей до дна, – разгоряченно кричит Ташка и сует мне еще два бокала. В обе руки.

С ужасом вижу, что у нее в руке – всего один бокал. Новый. И тот уже порядком початый.

– Ташка, уходим. Все.

– Скучная ты, Элька, – хохочет моя подруга, – давай развлекаться. Вот держи и повеселись от души.

Протягивает мне отцовскую карту. Хочу развернуться, чтоб поставить бокалы на столик, но на меня опять налетают и все повторяется. Мое платье безнадежное мокрое от нескольких стаканов коктейлей.

К счастью, этот момент моя подруга пропускает, явно отвлекаясь на какого-то красавчика среди танцующих.

Забираю Ташкину карту и сую к себе в клатч. Оно и к лучшему, что карта у меня. Коктейлей подруге уже явно хватит.

Главное, чтоб никто не додумался её угостить.

– Какие девочки и без охраны, – раздается над ухом незнакомый голос.

Оборачиваюсь и налетаю на здоровенного бугая, который моментально притягивает меня к себе.

– Опаньки, какая птичка. Ты чья будешь, детка?

– Пусти, – пытаюсь вырваться из его лапищ.

– Отпущу, но позже, – пьяно ржет парень и куда-то меня тащит.

Встречаюсь глазами с перепуганным взглядом Ташки, которую утягивают еще двое. Все, что она может сейчас – беззвучно шевелить губами, явно пытаясь мне что-то сказать.

Отчаиваться рано, нас ведь выведут через главный вход. А там – секьюрити. Они ведь должны помешать. Ясно же, что нас пытаются похитить.

Буду кричать.

Нас и в самом деле выводят через главный вход. Но с перепугу у меня пропадает голос. Отчаянно барахтаюсь в цепком захвате бугая и сипло выдавливаю «помогите». Но оба секьюрити отворачиваются.

Черт, что за дела? Они ведь все видят и должны понимать?!

– Будете хорошими девочками, утром поедете домой, – пьяно стебется бугай, подталкивая меня к Ташке.

Подругу заталкивают на заднее сиденье низенького седана, я – следующая.

От страха и безысходности готова потерять сознание.

Скорее всего, живыми нам не выбраться. А если чудом и выживем, то наши жизни больше никогда не будут прежними. Завтра я могла отправиться на собеседование. И получить работу или отказ.

Но в любом случае, ничего из этого уже не случится.

– Залезай, живо, – подталкивает меня бугай и я больно ударяюсь головой о дверцу машины.

– Стоять, – раздается чей-то голос позади нас.

Усилием воли заставляю себя обернуться и вижу, как к нам на помощь спешат трое мужчин. Наших похитителей четверо, но подоспевшие справляются с ними в несколько ударов.

Вижу, как Ташку вытаскивают из машины, и меня тоже тащат чьи-то руки. В сторону от клуба. Нас с Ташкой ставят бок о бок и я слышу, как подруга пьяно икнув, всхлипывает.

– Папа, как ты нас нашел?

Только сейчас до меня доходит, что передо мной – Рустам Адамов, отец моей Ташки. Господи, вот и знакомство. От меня еще алкоголем, небось, разит за версту. Хотя не было выпито ни глотка.

– Так, Таша, – грозно рычит Адамов и на долю секунды задерживает свой взгляд на мне, – сейчас едешь домой. Молча. И чтоб – ни слова. Завтра поговорим. Эта девушка – кто?

– Моя подруга. Эля. Мы учимся вместе. И она живет у меня.

– Значит, Эля едет с нами, – уверенно заявляет Адамов и снова переводит на меня тяжелый, штормовой взгляд.

От стыда готова провалиться. И как объяснить Адамову, что я – не распутная девка из ночного клуба. Просто алкоголь пролился на платье, а я всего лишь хотела присмотреть за Ташкой.

Вот, присмотрела.

И теперь сгораю от стыда под взглядом Рустама Адамова. На мгновенье улавливаю в его глазах искорку интереса.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Адамов задерживает на мне свой нечитаемый взгляд.

– В машину. И ты, Эля, тоже. Едешь с нами.

Глава 2.

– Пап, ты всё не так понял, – пьяно бурчит Ташка, положив голову мне на плечо.

В зеркале заднего вида ловлю тяжелый взгляд Адамова. Таким взглядом убить можно, запросто. Сгораю от стыда, понимая, что и сама попала под подозрение.

– Таша, дома поговорим, – чеканит Рустам Давидович и разворачивает зеркало так, что мне теперь не видно его взгляда.

Все просекает, моментально.

Сконфуженно опускаю глаза. Досадно, что меня так легко просчитать.

– Па, – не унимается Таша, – ты только на Элю не кричи. Она тут не причем, это я ее потащила.

– Таша, – угрожающе шипит Рустам и моя подруга моментально замолкает.

Какое–то время едем в тишине, прерываемой лишь пьяным иканием Ташки. По ходу, с непривычки перебрала коктейлей.

– Тебе плохо? – в голосе Рустама слышится беспокойство.

– Хорошо, – злобно бурчит Ташка и зарывается носом в мое плечо.

– Жаль, – коротко бросает Адамов и резко вписывается в поворот, не сбавляя скорости.

Оглядываюсь назад и понимаю, что за нами не отстает машина с его охраной. Теми людьми, которые помогали ему вытаскивать нас из лап пьяной компании из клуба.

Предчувствую, что объясняться придется нам обеим.

А учитывая, что Ташкино состояние сейчас близится к катастрофе, то скорее всего отдуваться за двоих придется мне одной. С поправкой на то, что коктейлями от меня сейчас разит, как от запойной алкашки.

Подъезжаем к особняку и Адамов резко сбрасывает скорость внедорожника. Въезжаем на территорию и следом – та самая машина. Значит, я не ошиблась. Это – охрана.

– На выход, обе, – бросает Рустам Давидович и выходит из машины.

Обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Подает мне руку.

– Спасибо, я сама могу, – теперь уже бурчу я.

Сталкиваюсь с едва уловимыми, насмешливыми искорками в нечитаемом взгляде.

– Я не пила, – смущенно поясняю, – и абсолютно трезвая.

Адамов показательно, с шумом вдыхает воздух и не сводит с меня взгляда. Ну конечно, амбре от меня сейчас… ясно, что он мог подумать.

– Так, теперь ты, – Рустам пытается помочь Таше выбраться из машины, но подругу «развозит» окончательно.

Чуть подтянув ее вперед, Адамов осторожно помогает ей выбраться. По ходу, Ташка сейчас сознание потеряет.

Он подхватывает мою подругу на руки и несет в дом. Я иду следом, сконфуженно опустив голову. Охрана на территории делает вид, что ничего не происходит.

Идеально вышколены.

Ташка на руках у отца бурчит что-то невнятное.

Рустам Давидович молчит, но я безошибочно ощущаю, что он в тихом бешенстве от всей этой ситуации. Продумываю, какую бы причину найти и срочно смыться из дома подруги.

Конечно, вахтерша в общаге будет орать, что я так нарушаю пропускной режим. Но лучше выдержать ее крики, чем ощутить на себе гнев Адамова.

Говорила же Ташка, что у нее отец – тиран.

Рустам Давидович укладывает Ташку на кровать и я окончательно понимаю, что объясняется придется мне одной. Подруга явно в отключке.

– Эль, ты как? – оборачивается ко мне Рустам.

– Спасибо, я поеду домой. У меня есть деньги на такси, – вместо уверенного ответа выходит какой-то тихий шелест.

– Нет, никуда ты в ночь не поедешь, – четко отрезает Адамов, – хватит с вас на сегодня приключений.

Чувствую на себе его взгляд.

Какое-то совершенно странное ощущение. Зачем он так на меня смотрит? Злится, да? Но я сама не могу разорвать с ним зрительный контакт.

Глаза цвета крепкого кофе притягивают меня, словно магнитом.

Ташка громко всхрапывает и Рустам Давидович озадаченно усмехается.

– Погуляли, значит… Так. Теперь решим с тобой. Пошли.

Послушно выхожу из Ташиной комнаты, выключая свет. Чувствую, как все это время Адамов наблюдает за мной. И пытаюсь понять свои ощущения.

Вроде бы пила Таша, а пьяная я. Очень странно. Я просто перестаю собой владеть. Мне ведь нечего скрывать, я ни в чем не виновата.

Но странное смущение, желание непременно объясниться и… чтоб Адамов еще раз посмотрел на меня. Вот так, как это было только что.

По ходу, и в самом деле надышалась в клубе парами коктейлей. Или в машине, от Таши.

– Вот твоя комната, – кивком показывает на дверь Адамов, – ночевать будешь здесь.

– Спасибо. А у вас не найдется таблетки анальгина? Голова очень разболелась.

Адамов с пару секунд снова смотрит на меня, словно сканирует мое состояние.

– Пойдем, выпьешь чаю.

Послушно спускаюсь за ним на первый этаж.

Слишком поздно спохватываюсь, понимая, как выгляжу со стороны.

Вызывающе-коротенькое платьице, обшитое блестящими пайетками и бисером. Да еще с полностью открытой спиной. И удушающим флером четырех коктейлей, пролитых на платье.

Моя одежда осталась в комнате Таши, но возвращаться и переодеваться сейчас не вариант. Для начала надо бы в душ, отмыться от мерзко-пахнущих и липких коктейлей.

В полумраке спотыкаюсь о порожек кухни и лечу прямиком в руки Адамова.

Он моментально подхватывает меня, удерживая на весу.

– Я случайно… – смущенно бормочу.

Вот теперь точно не поверит, что я не пила ни капли.

Сажусь на высокий барный стул, подтягивая подол коротенького платьица.

– В клуб тоже случайно попали? – тихо интересуется Рустам Давидович, наливая воду из кулера в стакан.

На одной из полочек находит аптечку и протягивает мне пару таблеток.

Слишком больших для анальгина.

– Что это?

– От похмелья. Самое то, что надо.

– Мне не надо, – так же тихо, но твердо цежу в ответ, – я не пьяная. Мне на платье случайно пролились коктейли. Я не пила ни глотка. А в клуб поехала, чтоб Ташу не отпускать одну. Хотите, можете не верить и дальше.

Выпаливаю на одном дыхании и жду реакции Адамова.

Чуть сощуривается и мажет по мне изучающим, внимательным взглядом. В котором едва уловимо проскальзывает искорка удивления и интереса.

Впрочем, последнее мне явно показалось. Чем тут интересоваться? Размалеванной девицей в вульгарном платье, да еще и с алкашным флером?

– Все равно, выпей. От головы тоже помогает, – протягивает мне таблетки и в голосе слышу более теплые нотки.

– Я правда ничего не пила, – зачем-то оправдываюсь я и вспоминаю, что у меня в клатче его карта.

Адамов молча пожимает плечами и удивленно изгибает левую бровь.

– Эля, хочешь совет? Если ты ни в чем не виновата, не оправдывайся.

Готова поклясться, что в бархатистом голосе – ирония.

Черт, вот вообще глупо получилось. Веду себя так, словно и в самом деле виновата.

– Таша проснется и мы с ней утром все объясним. И вот, это – ваше.

Достаю из клатча пластиковую карту и протягиваю Рустаму Давидовичу.

– Мне Таша дала, но я ничего по ней не покупала…

– Не оправдывайся, – напоминает Адамов и хмуро усмехается какой-то собственной мысли.

От смущения и осознания пикантности ситуации, едва владею своим телом. Неловко пытаюсь слезть с высокого барного стула и проскальзываю шпилькой по ламинату.

Рустам Давидович вовремя выставляет руку и не дает мне плюхнуться с табурета.

– Иди спать, Эля.

– Я не… – пытаюсь протестовать, но он мягко перебивает меня.

– Утром поговорим.

Понурив голову, выхожу из кухни.

– Эля, – окликает меня Адамов и от того, как он произносит мое имя, становится так необычно тепло и хорошо во всем теле.

– Да?

– Чтоб вам с Ташей ночью не пришла еще какая-нибудь бедовая идея, охрана получила приказ не выпускать вас обеих.

– Не выпускайте, – едва слышно отвечаю Адамову

И вспыхиваю от смущения, когда до меня доходит двусмысленность моего ответа.

Глава 3.

Просыпаюсь в гостевой спальне от четкого ощущения, что я в комнате – не одна.

Крепко зажмуриваю глаза, перед тем, как их распахнуть. Только, пожалуйста, не Адамов. И так он мне снился всю ночь. Беспокойными и очень горячими снами.

– Эль, ты же проснулась, – виновато шелестит Таша и присаживается на краешек кровати.

Выдыхаю с облегчением. Радуясь, что это Ташка, а не ее отец.

– Таш, ты как?

Подруга виновато таращится на меня и делает такие уморительно–печальные глазки, что прямо хохот разбирает.

– Эля, надо было послушать тебя. И за каким лядом я помелась в этот дурацкий клуб. Господи, если б не папа, жутко представить, что с нами было бы. И тебя еще потащила туда.

– Таш, – пытаюсь унять этот поток самобичевания, – ну бывает. Кто ж знал. Ты хотела развеяться. Вряд ли мы поехали бы в клуб, если б знали, что такое произойдет.

– Мне все равно жутко стыдно перед тобой. И еще теперь папа…

– А что он? Кстати, ты с ним уже говорила?

С замиранием сердца жду ответа Таши. Сама не понимаю почему, но мне очень нужно знать, что Адамов думает обо всей этой истории.

И обо мне.

– Собиралась, – виновато шмыгает носом Таша, – но разминулись. Папе срочно кто-то позвонил и он сорвался на деловую встречу. Вернется только вечером.

Сидя на постели, обхватываю руками колени и обдумываю свои дальнейшие действия.

– Ты ведь останешься? Я папу заранее предупреждала, что ты у меня погостишь неделю. Он точно не будет против. Ты можешь быть уверена.

– Таш… сама понимаешь, у нас тут не лучшим образом состоялось знакомство. И что он обо мне теперь думать будет?

– Во–от, – радостно произносит Таша, – у тебя будет шанс исправить мнение о себе. К тому же, тебе ничего не придется делать. Я сама с ним поговорю и объясню, как было. Ты ведь поехала в клуб, чтоб приглядеть за мной и в самом деле не пила ни капельки. Я скажу и папа поверит.

Задумываюсь.

И сама не понимаю своих желаний. Мне дико хочется сбежать и спрятаться. Всю ночь мне снился Рустам. Я почти физически ощущала на себе его взгляд. И это были такие странные ощущения… Сладкие, очень горячие.

И очень реальные. Пару раз я даже просыпалась от непонятных, но томительно–приятных ощущений во всем теле…

Только сейчас замечаю, что Ташка на меня все это время внимательно смотрит.

– Таша, давай так. Я пока не решила, но до обеда точно останусь.

– Вот и отлично, – мгновенно веселеет подруга, – а я тут как раз придумала, чем сейчас займемся. Помнишь, когда мы ночевали у тебя в первый раз, мы запекали горячие бутерброды?

– Да, конечно. Было вкусно. И кажется, мы тогда всей группе перемыли косточки. Предлагаешь, запечь горячие бутеры и устроить завтрак со свежими сплетнями?

– Именно, – победно ухмыляется Ташка, – погнали на кухню.

Мой взгляд падает на платьице, заляпанное коктейлями и Ташка мгновенно принимает решение.

– Так, посиди тут, я сейчас принесу твою одежду.

Джинсы и водолазка остались у Ташки в спальне, где мы переодевались в клубные платья. А ночью мне было неудобно заходить к ней в комнату, не хотелось шуметь и будить подругу.

Спустя минуту, Таша возвращается и притаскивает мне короткое платье в виде футболки–оверсайз.

– Вот, пока к завтраку можно и в домашнем.

Соглашаюсь. Не хочется сейчас сразу одеваться в джинсы и водолазку. Но даю себе слово, что сразу же после завтрака переоденусь в нормальную одежду. И вообще уеду.

Пока мне в голову не полезла откровенная глупость, надо держаться подальше от Адамова. И вообще, он – старше меня. Гораздо старше. Он отец моей подруги.

Нельзя.

– Опять в облаках витаешь? – подозрительно косится на меня Таша, – а может ты в кого-то влюбилась?

Слишком поспешно фыркаю и морщу нос.

– Нет, ни в кого я не влюбилась.

– Ага, как же, – с большей уверенностью возражает подруга и хитро ухмыляется, – колись давай, кто он?

– Таша, пошли бутеры делать, пока твой отец не вернулся. Там уже времени не будет, придется объясняться.

Подруга мгновенно мрачнеет и кивает.

– Да, там точно будет не до бутеров. Папа у меня классный, самый лучший. Но сама понимаешь, злиться имеет полное право.

– Так, все пошли, – обрываю ее.

Не хочу слушать больше про Адамова. Хватит мне снов про него. Чем скорее я все это забуду, тем мне же лучше. Надо в конце концов приглядеть себе симпатичного парня на курсе.

Спускаемся на кухню и Ташка деловито сует нос в холодильник.

– Так, я режу колбасу, а ты с сыром разбирайся. О, замечательно. Зелень есть. Пятнадцать минут и горячие бутеры – готовы.

Пока Ташка засыпает зерна кофемашину, я озадачено гляжу в окно. Да, машины Рустама Давидовича нет. И в самом деле куда–то уехал.

– Оооой, – подскакиваю я, легонько стукая себя ладошкой по лбу.

– Что случилось?

– Да, собеседование то. Совсем забыла. Блин, как неудобно получается. И по ходу, об этом месте работы придется забыть.

В этот момент оживает мой смартфон, с которым я не расстаюсь. От удивления едва не роняю его на пол. Из компании, куда я должна была явиться утром на собеседование, приходит сообщение о переносе.

Завтра в полдень.

– Волшебство какое-то, – озадаченно бормочу себе под нос и откладываю телефон.

Подруга настолько увлечена нарезанием колбасы и зелени, что не особо обращает внимание на меня.

Я молча радуюсь тому, что Таша, кажется немного отходит от истории с Димой. Конечно, она надеялась, что у них все получится. Такая сказочная любовь. Первая.

И он у нее был первым.

– Таш, можно вопрос? Личный и нескромный, – неожиданно решаюсь я.

– Да, – доносится сквозь равномерный стук поварского ножа.

– А терять девственность – это очень больно?

Ташка перестает нарезать зелень и откладывает нож в сторону.

Морщится и с несколько секунд размышляет над ответом.

– Да. Мне было очень больно. И крови было много, дня три еще кровило. Димка конечно старался, чтоб было нормально. Но по ходу удовольствие получал только он.