Измена. Снова будешь моей

Озадаченно смотрю на Рамиля. Припоминаю, что врач и правда спрашивала у меня группу крови и резус-фактор, и даже что-то говорила о том, что нужно будет дополнительное обследование.

- Подожди, так дело в этом?

- Конечно. Но заодно этот же анализ используют, чтобы установить отцовство и пол ребенка.

- Ты правда сомневаешься в том, что они твои? - спрашиваю, а у самой голос дрожит. В носу щиплет, и кажется, я опять вот-вот расплачусь.

- Не сомневаюсь, - отвечает муж далеко не сразу. Разворачивается и идет к выходу. - И подготовься - завтра мы приглашены на благотворительный вечер.

- Что ж ты не позовешь с собой Айзу! - бросаю ему в спину.

Рамиль останавливается, медленно оборачивается, а я против воли отмечаю его мужественность и красоту, основательность, которая так поразила меня в первую встречу.

- Ты - моя жена, Амина. Это не изменится. Я выбрал тебя.

После он уходит, оставляя меня с кровоточащим сердцем. Вот и что мне делать?

А спустя несколько минут хлопает входная дверь. И в этот вечер муж уже не возвращается домой.

Я не знаю, что думать, плачу, конечно же, звоню маме. Та отчитывает меня, на следующий день приезжает и инструктирует насчет внешнего вида так тщательно, что у меня нет ни малейшего шанса выглядеть плохо. Я пытаюсь разузнать про этот треклятый договор, но она каждый раз отмахивается и отказывается отвечать на вопросы.

Мне очень плохо и тоскливо. Но мама снова и снова повторяет:

- Ты не должна сдаваться! Нельзя позволять этой шмаре окрутить Рамиля!

А я бы и рада с ней согласиться, да только что я могу?

- Будь хитрее, Амина, - говорит напоследок мама и уезжает. А вскоре возвращается и муж.

Когда выхожу его встречать, он как раз снимает пиджак и, увидев меня, замирает, словно что-то не так. Смотрит на меня, молчит. А в его взгляде… Я даже не могу понять, что там! Будто ураган, которого я никогда не видела раньше. Так смотрит мужчина, когда собирается… Ох!

- Что-то не так? - неуверенно спрашиваю, чувствуя, как румянец заливает лицо. Рамиль выдыхает и зачем-то поправляет галстук, хотя тот сидит идеально.

- Все в порядке, - отвечает глухим голосом. - Мне нужно пять минут, и поедем.

Он уходит, а я едва не плачу. Неужели снова не то? Смотрю на себя в зеркало - длинное темно-синее платье с весьма скромным вырезом спереди, но при этом плечи открыты, а вырез на спине куда более откровенный и, даже можно сказать, вызывающий. Я бы сама вряд ли решилась на подобное, но мама настояла.

Локоны лежат естественным каскадом и слегка прикрывают спину. Макияж, конечно, куда более яркий, чем я привыкла. Но опять же - мама сказала, что для этого мероприятия подойдет.

Слышу шаги мужа и, обернувшись, натыкаюсь на потемневший взгляд. Он медленно подходит и… проводит пальцами по моей обнаженной спине.

- Не помню этого платья, - опять его голос звучит совершенно иначе. Нет той жесткости и циничности.

- Оно новое, - тушуюсь под его пристальным взглядом. Сердце гулко ухает в пятки. В последнее время Рамиль не смотрел на меня вот так. Лишь когда приходил в спальню и ложился, чтобы…. Ох, что же он делает?!

Оказываюсь прижата спиной к стене, а Салманов нависает надо мной, и в его глазах я вижу настоящую тьму. Впервые муж выглядит вот так рядом со мной. Словно демоны враз завладели его сознанием.

- И для кого же ты так вырядилась, Амина?

12 Амина

Его вопрос загоняет меня в ступор. Что значит, для кого? Неужели он опять подумал, что это ради Таира?

Я молчу. Мне так унизительно оправдываться, что просто не нахожу слов. Смаргиваю слезы, а Рамиль между тем прикасается пальцами к моей щеке, скользит ниже, поправляет локон, который выбился. Его пальцы движутся все ниже.

Шея. Ключицы. Плечи, которые ничем не прикрыты. Грудь. А затем живот…

Тут он тормозит.

- Ты принадлежишь мне, - чеканит муж. - Навсегда. Советую это уяснить раз и навсегда. Ты - мать моих детей, и носишь мою фамилию. Мою, Амина.

Нервно сглатываю, не понимая, к чему эти слова.

А дальше он резко подается вперед и целует меня. Да так жадно и напористо, как ни разу до этого. Хотя нет, был один раз, когда Рамиль меня напугал тем, как повел себя в постели. Я тогда так дрожала, что в итоге муж остановился и просто ушел в ванную, а я еще долго не могла уснуть.

И вот теперь он снова ведет себя так, будто хочет все сделать прямо здесь…

- Поняла меня? - едва ли не рычит Рамиль, отрываясь от моих губ.

Все, на что я способна сейчас, это едва заметно кивнуть. Муж стискивает зубы и отстраняется.

- Поехали. Время.

Он мгновенно превращается в холодного и равнодушного истукана, будто бы не он только что меня целовал так страстно. Губы горят, но я не спорю. Послушно следую за Рамилем, пытаясь понять эти его перемены. А еще… Еще я вынуждена признать, что мне понравилось. Хотя я ведь не должна его подпускать к себе после того, что узнала.

Я же думала, что не смогу, а оказалось, что в этот момент я даже не вспомнила ни о чем. Просто потянулась за лаской, позволила целовать себя так разнузданно и развязно. Готова была пойти дальше, если бы он попросил.

Горечь этой мысли оседает на языке. Неужели теперь будет так всегда?

По дороге у Рамиля постоянно звонит телефон. Он обсуждает какие-то договора, документы, сводки. Я в этом совершенно не разбираюсь, и поэтому даже не вслушиваюсь.

И лишь когда машина заезжает на парковку, муж наконец-то убирает телефон.

Выходя из машины, он даже не смотрит в мою сторону, и я уже не знаю, чего ждать, как дверь с моей стороны открывается, и Салманов подает мне руку.

Впрочем, он так и раньше делал. Для меня это было привычно, но сегодня я пытаюсь понять - что же стоит за этим жестом?

Мероприятие проходит в фешенебельном ресторане, одном из лучших. Охрана на входе даже не спрашивает наши пригласительные, только вежливо кивает нам с мужем. В гардеробе Рамиль помогает мне снять пальто, словно невзначай касается моего плеча, а меня будто током пробивает.

Вздрагиваю, поднимаю взгляд на мужа. И снова этот странный миг, будто между нами возникает необъяснимая тяга. Почему он не смотрел на меня так раньше?

- Рамиль! - раздается рядом голос одного из мужчин, и все волшебство исчезает. Салманов мгновенно переключается на деловой режим, и дальше я - просто красивое приложение к нему.

Вечер тянется очень медленно. Пару раз отец брал нас с мамой на подобные мероприятия. Маму, конечно, чаще, я же обычно оставалась дома.

С Рамилем до этого я уже выходила в свет, так сказать. Но тогда для меня это было радостью - так я могла побыть с мужем рядом, даже когда он занят, по сути, делами. Сегодня же я испытываю лишь глухое раздражение. Я не знаю, как мне дальше быть и что делать. С одной стороны, я все еще неравнодушна к мужу. Глупо отрицать очевидное. Но с другой… Меня так больно ранит его измена, то, что с каким цинизмом Рамиль об этом заявляет. Получается, что наш брак для него - просто формальность, раз он не расстался с любовницей, с которой был уже два года.

Да, мама посвятила меня и в такие подробности.

Постепенно мне становится все более душно, даже, кажется, мутит, так что, улучив момент, когда муж сосредоточился на очередном разговоре, я сбегаю в дамскую комнату.

Хочется просто побыть одной, перестать постоянно улыбаться и выдавать дежурные фразы.

Хочется вернуться домой. И подумать, как быть с этим договором.

Смотрю на себя в зеркало - пожалуй, ни разу у меня не было еще такого яркого образа. И это заметили многие мужчины. Комплиментов сегодня я получила немало. Но каждый раз я замечала реакцию Рамиля. Он не отпускал меня от себя ни на секунду, зачем-то удерживая, словно я и правда нужна ему.

Хлопает дверь, и я опускаю взгляд, ища в сумочке пудру, чтобы поправить макияж, как слышу за спиной до боли знакомый голос:

- Ну, привет, подруженька…

Резко обернувшись, вижу Айзу. Та победно ухмыляется. Еще бы! Ведь Алмазова выглядит сегодня словно модель, сошедшая с глянцевых страниц - высокая, стройная, в ярко-алом платье с глубоким декольте. Ее полные губы также очерчены красной помадой, что делает ее образ еще более дерзким.

- Грустишь? - притворно вздыхает она, склоняя голову набок. - Или, может быть, уже токсикоз?

Ее вопрос для меня - словно удар наотмашь. Неужели Рамиль ей все рассказал? Неужели он с ней обсуждал мою беременность?

- Ох, Амина, - качает головой Айза, - что-то ты сегодня совсем не в себе. Может, лучше поедешь домой? Зачем портить вечер своим постным лицом?

- Гадина, - все, на что меня хватает.

Айза лишь довольно хохочет.

- Вижу, ты уже в курсе наших с Рамилем отношений, - с явным удовольствием произносит она. - Тогда, может, сразу свалишь в загородный дом? К чему оттягивать неизбежное?

В тот момент, когда моя ладонь соприкасается с ее щекой, я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Просто поддаюсь эмоциям. Алмазова вскрикивает, а затем злобно щурится, прикладывая пальцы туда, где уже начинает алеть след.

- Ах ты дрянь!

- Себе это скажи, - не знаю, откуда только берутся силы, чтобы ответить ей.

Я сама в шоке, что ударила ее. Хотя она, конечно, заслужила.

Айза прищуривается, а затем, будто резко успокоившись, снова ухмыляется.

- Это все от бессилия. Ведь ты знаешь, где Рамиль провел прошлую ночь, да? Как и командировку две недели назад, и месяц, и два. Каждый раз, когда он уезжал куда-то, я была рядом, Амина. Я. Не ты.

- Замолчи!

- Ох, нет, дорогуша. Раз уж тебе самой не хватает мозгов, чтобы понять очевидное, я тебе раскрою секрет - ты никогда не сможешь дать Салманову то, что ему нужно. Блеклая пустышка, которая не может удовлетворить мужские аппетиты. Ты так и останешься просто инкубатором с красивой биркой на шее. Пластмассовая кукла, которую будут доставать лишь для того, чтобы обрюхатить в очередной раз!

- Я его жена! - кричу ей в лицо. - Я!

Сжимаю в руках сумочку так, что пальцам становится больно. Но я просто не могу остановиться. Не могу ослабить хватку.

- Ты - всего лишь вещь, которая нужна для статуса. Не более того, - фыркает Айза. - И еще не факт, что ты родишь сына. А в этом случае… - она многозначительно ухмыляется. - Кто знает, кого Рамиль признает наследником - твою дочь или моего сына. Да и как знать - выживет ли твой спиногрыз? Дети такие хрупкие и нежные в первые месяцы жизни…

Это оказывается ударом, к которому я не готова. И, конечно же, Айза это замечает. Ее ухмылка становится шире.

- Поверь, я своего мужчину так просто не отдам. Салманов будет мой! Он и был моим, пока ты не появилась! - шипит она словно змея. - Очень скоро он тебя сошлет, а мы будем жить как раньше. Так что тебе лучше со мной дружить, Амина. Кто знает, как я могу настроить Рамиля после того, как ублажу его в постели. Ты ведь даже не представляешь, какую власть женщина имеет над мужчиной, - пренебрежительно добавляет, окидывая меня скептическим взглядом. - Всегда была никакой, и даже этот наряд не сделает из тебя роскошную, раскрепощенную женщину. Ты - бревно, которое не интересно ни одному мужику.

Бросив эти слова, она разворачивается и уходит, а я так и стою, чувствуя, как слезы стекают по щекам.

Кажется, меня будто в помоях выкупали. Столько грязи, злобы, ненависти. За что? Что я ей сделала, что она готова говорить такие вещи?! Разве я отбивала ее мужчину? Нет! Рамиль сам согласился на этот брак. И он - мой! Мой муж!

Мне требуется немало времени, чтобы успокоить и привести себя в должный вид. Смотрю на себя - бледная, потерянная. Все, как сказала Айза. Так каковы у меня шансы на счастливую семейную жизнь?

Бросив взгляд на часы, понимаю, что уже слишком долго здесь нахожусь, и Рамиль вполне может рассердиться. Поэтому, собравшись с духом, выхожу в коридор. Но делаю это так неудачно, что едва заворачиваю за угол, как попадаю в чьи-то крепкие мужские руки.

- Амина…

13 Амина

Я вздрагиваю от неожиданности. Вот уж кого здесь я точно не ждала увидеть.

- Ильяс?

- Ты не рада? - притворно вздыхает тот.

- Просто удивлена, - поясняю и все же делаю шаг назад, чтобы соблюсти приличное расстояние. Камаев понимающе улыбается. - Как дела у Таты?

Ильяс тут же мрачнеет и отводит взгляд.

- Она… поправляется. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

Полгода назад я случайно наткнулась на девочку-подростка, которая выглядела как оборванка. Оказалось, что ее украли и держали почти две недели в подвале. Ей чудом удалось сбежать из плена и встретить в торговом центре на меня. Конечно, я не смогла пройти мимо и помогла ребенку. Это уже после выяснилось, что она - Тата Камаева. Дочь и сестра довольно влиятельных людей.

- За нами долг, - сказал тогда Ильяс. - Все, что попросишь, Амина. В любое время.

Мы еще пару раз пересекались с самим Ильясом на подобных мероприятиях. И он рассказывал, как идет реабилитация сестренки. Мне было очень жалко бедного ребенка - пережить такое никому не пожелаешь. До сих пор помню, какой затравленный и испуганный взгляд у нее был. И как трудно было убедить ее, что я хочу именно помочь.

- Занятия с психологом не дают результатов?

- Пока не очень, - неохотно признается. - А как у тебя дела? Слышал, ты вышла замуж.

Его взгляд падает на мою руку с кольцом. Я смотрю туда же, и позабытая боль снова разливается в груди ядом. Слова Айзы опять всплывают в памяти, жгут, калечат, добивают.

- Да, за Рамиля Салманова. Вы знакомы?

- Немного, - кивает он. - У него крепкий бизнес. Тебе повезло с мужем.

Я лишь грустно улыбаюсь. Повезло, конечно. Так считают все вокруг меня, и только мое бедное сердце обливается слезами каждый раз, когда я это слышу. Хотя еще недавно я и сама считала себя самой везучей девушкой!

- И мои поздравления, - добавляет Ильяс. - Пусть и запоздалые.

- Спасибо.

- Ты не выглядишь счастливой, - вдруг замечает он, а я испытываю досаду. Если даже Ильяс заметил мое состояние, то, возможно, и остальные тоже? Получается, Айза добилась своего? Что если она права, и мне действительно не место здесь?

- Устала немного, - натянуто улыбаюсь, стараясь спрятать настоящие эмоции подальше.

Камаев оглядывается за спину, туда, где находится общий зал, и задумчиво кивает.

- Да, сегодня и правда что-то шумно. Даже странно. Идем, провожу тебя.

- Я хотела еще… - осекаюсь, поняв, что только что вышла в коридор, и говорить, что мне нужно в туалет, будет глупо. - Я хотела позвонить маме.

Для убедительности даже телефон достаю.

Ильяс, к счастью, просто кивает и уходит дальше по коридору. А я остаюсь одна и, убрав телефон обратно, опять возвращаюсь в дамскую комнату.

Снова смотрю на себя в зеркало. Ладонь еще покалывает от той пощечины, что я дала Алмазовой. Внутри - сплошная боль, и она не иссякает. Да, я не настолько яркая, как она. Да, может, не умею чего-то, но разве это повод, чтобы изменять мне?

Немного успокоившись, возвращаюсь в зал. Ищу взглядом мужа, но вместо него нахожу родителей. Мама стоит рядом с отцом, пока тот о чем-то общается с кем-то из партнеров, очевидно. Родители на все приемы всегда ходят вдвоем. Мама, даже если очень плохо себя чувствует, никогда не остается дома. Пьет таблетки, делает макияж, прическу и едет с папой.

Раньше я думала, что это потому, что она его любит. Теперь… Теперь я сомневаюсь. А что если она просто так отгоняет от него те самые соблазны, о которых говорила?

Впервые я смотрю на них со стороны немного иначе, и действительно замечаю, как пара молоденьких девушек, стоящих в стороне, стреляют взглядами в сторону моего отца.

Какой кошмар… Я будто попадаю в зазеркалье.

Краем глаза замечаю что-то яркое. Поворачиваюсь и замираю от шока - Айза, совершенно не стесняясь, направляется к моему мужу, явно собираясь внаглую повиснуть на нем и продемонстрировать всем их связь.

Растерянно перевела взгляд на маму. Та делает выразительный взгляд, и я…

А что я? Что могу сделать? Пойти и оттаскать ее за волосы? Или сбежать?

Что же мне выбрать-то?

14 Амина

Решение я принимаю буквально за мгновение - как только Айза оборачивается в мою сторону и победно ухмыляется. Я понимаю, что она уверена на все сто - ее план удастся.

В этот момент я совершенно не думаю - есть ли шанс, что Рамиль поддержит ее затею, или насколько это будет позором - подойти сейчас к нему.

Я просто направляюсь к мужу с твердым желанием показать этой мерзкой козе ее место!

Злость заполняет меня до краев. За себя. За наших малышей, у которых эта двуличная особа отнимает отца!

Однако я не успеваю оказаться достаточно близко - Айза опережает меня. Жеманно улыбается и собственнически кладет ладонь на плечо мужу.

Эти секунды растягиваются в вечность. Мне кажется, я вот-вот просто умру.

От стыда. От позора. От боли, что разрывает меня на части.

Перед глазами начинает плыть, и я уже понимаю, что увижу дальше…

Но я совершенно оказываюсь не готова к тому, что муж резко уберет ладонь Алмазовой, да еще и шаг сделает от нее. Я не могу разобрать слов, но интонацию, с которой говорит Рамиль, улавливаю. И так не говорят с женщинами, с которыми есть отношения.

Мужчины, стоящие рядом, с любопытством смотрят на эту сцену, а я, ободренная поступком Салманова, подхожу к нему и встаю рядом по праву жены.

- Ты что-то долго, - замечает муж, кладя ладонь мне на поясницу, да еще и прижимая к себе, а у меня словно крылья за спиной вырастают от его поддержки.

- Там была очередь, - отвечаю.

Лицо Айзы некрасиво искажается, и она, резко развернувшись, едва ли не бегом покидает зал.

- Рамиль, мои поздравления, - вдруг говорит один из мужчин. - У тебя очень красивая жена.

Смущенно киваю в знак благодарности, одновременно чувствуя, что муж еще крепче прижимает меня к себе.

- Да, Амина как цветок. Хрупкий и нежный, - поддакивает второй, более пожилой. - Такой надо беречь, холить и лелеять.

- Чем я и занимаюсь, - отстраненно говорит Рамиль.

Я же пытаюсь отследить - смотрит ли он вслед Айзе? Переживает ли? Но внимание мужа переключается на разговор с только что подошедшим седовласым мужчиной, и я немного расслабляюсь.

Пока идет обсуждение какого-то договора, опять замечаю родителей. Мама ловит мой взгляд и одобрительно улыбается. То есть вот чего она ждала от меня?

Украдкой смотрю на мужа - тот невозмутимо объясняет, кажется, Ивану Владимировичу, выгоду от оптовых закупок. Сердце тягостно сжимается - какой же он… Мне больно от его предательства, но и от мысли, что мы разведемся, что наша семья распадется, мне больно не меньше. Я успела полюбить его. Влюбилась, глупая девочка.

Вскоре мама с папой тоже подходят к нам.

- Рамиль, рад видеть, - говорит отец, пожимая его руку.

- Взаимно, - отвечает он. - Хадия, - переводит взгляд на мою маму. - Как всегда, прекрасно выглядите.

- Спасибо, - смущается мама, а папа самодовольно улыбается. Я же теперь смотрю на все эти мелочи совсем иначе, постоянно ища подвох. Что если и сейчас у них не все так безоблачно?

- Документы уже отправили тебе в офис, - между тем добавляет отец.

- Завтра юристы рассмотрят их, и если все в порядке, то подпишут, - отвечает муж.

- Как насчет семейного ужина? - предлагает мама, хотя она обычно не участвует в разговорах мужчин. - Что? Мы давно не собирались. Да и… - она выразительно смотрит на меня. - Может, у нас есть повод?

Щеки опаляет румянцем. Рамиль переводит задумчивый взгляд на меня.

- Отличная идея, - говорит он. Но мне почему-то кажется, что это вовсе не отсрочка для реализации его плана, а наоборот. Будто он только что решил все это ускорить. И никакого анализа дожидаться не станет. - Тем более что новость и правда есть.

Отец вопросительно смотрит на него, затем на меня.

- Амина?

И я понимаю, что утаить свое положение не выйдет.

- Я беременна, пап.

Мама широко улыбается и едва заметно кивает мне.

- Поздравляю, Рамиль. Какая семья без детей? Вот порадовали старика! Понянчу внука.

- Это же может быть девочка, - робко возражаю, решив умолчать, что детей-то двое.

- Девочку потом настрогаете, - возмущается отец. - Поняли? Рамиль, мне чтоб пацана, ясно?

Муж флегматично кивает, будто ему вообще плевать на пол ребенка, да и на малыша в принципе. И это задевает. Почему он не вступится? Почему?

- А вообще я чего хотел-то, - сбавляет обороты отец. - Там Вертинский приехал. Помнишь, я тебе говорил - у которого есть нужные связи для, сам понимаешь, чего.

Муж отпускает меня, и я, вопреки здравому смыслу, чувствую холод. Приходится тормозить себя, чтобы не потянуться вслед за ним.

- Мы ненадолго, - бросает Рамиль и уходит за отцом. А мы с мамой остаемся вдвоем.

Перевожу на нее беспомощный взгляд, а она, наоборот, как будто даже рада тому, что наши мужья ушли.

- Идем, - говорит и ведет за собой.

- Но, мам, они же сейчас вернутся.

- Ой, с этим Вертинским никогда быстро не получается. Давай, не тормози, дочь.

- А куда мы?

Вместо ответа мы выходим в коридор, сворачиваем на первом же повороте и заходим в небольшую комнату, где нас ждет высокая красивая женщина. Роскошная, я бы сказала. Куда более шикарная, чем та же Айза.

Я вопросительно смотрю на маму. Которая, кстати, явно нервничает, и выражение лица у нее странное.

- Вот, моя дочь - Амина. Пообщайтесь, а я потом вернусь за тобой, - говорит она и быстро скрывается за дверью, оставляя нас.

Незнакомка мягко улыбается.

- Ну что, Амина, хочешь вернуть мужа в лоно семьи? Чтобы он позабыл про любовницу и больше тебе не изменял?

15 Амина

Настороженно смотрю на незнакомку, - не понимая, что стоит за ее вопросами.

- Так что? - нетерпеливо повторяет она. - Мужа вернуть хочешь?

- Он не уходил…

Она демонстративно фыркает и качает головой.

- Если тебя устраивает, что мужик таскается на сторону, зачем Хадия мне тут голову морочит?

- Не устраивает, - торопливо возражаю. - А что, вы знаете, как это… исправить?

- Знаю, - самоуверенно отвечает женщина. И улыбается так, словно она уверена в этом на сто процентов, да еще и с гарантией. - Вопрос в том, захочешь ли ты постараться ради этого.

По спине пробегает холодок. Что это значит? В мыслях уже столько вопросов и вариантов, что становится страшновато.

- Не бойся, ничего противозаконного, - усмехается незнакомка, заметив, как я покосилась в сторону двери. - Но способ безотказный.

- Ладно, - соглашаюсь. - А что надо делать?

- Как следует трахать мужа.

Я не могу даже слова вымолвить. Просто стою и беззвучно открываю рот.

- Ну, что ты так смотришь? Впрочем, - она вздыхает, - у Хадии иной дочери быть и не могло, - цокает она языком.

- Какой такой?

- Зажатой и закомплексованной.

- Да что вы такое говорите! - возмущаюсь. - Почему вы меня оскорбляете? Знаете что?

- Что? - усмехается она. - Выйдешь за дверь, и я не стану тебе помогать, деточка. Алмазова заберет твоего мужа, уж поверь.

- Откуда вы…

- Тебе правда важно, откуда я знаю последние сплетни? Или, может, все-таки потратим время на дело?

Обреченно киваю. А сама гадаю - откуда мама знает эту женщину?

- Что ж, для начала запомни главное - мужчины любят, чтобы в постели женщина становилась для них шлюхой. Да-да, не надо делать такие глаза. Ты ведь, поди, как правильно воспитанная, лежишь и не дышишь, пока мужик над тобой трудится?

Кажется, в этот момент краснеют не только щеки, но и шея, плечи. Меня бросает в жар, и даже дышать становится трудно.

- Вот, держи, - снисходительно произносит женщина, подавая мне бутылку с водой. Я упрямо мотаю головой. - Если ты хочешь удержать мужа, придется забыть про стыд, дорогуша.

- Но это же… Это…

- Забудь все, чему тебя мать учила.

- Но она… - беспомощно смотрю на дверь. - Она тоже? - не могу озвучить вслух свою догадку.

- Вряд ли ты хотела бы узнать такое о матери, но да. И ей тоже я помогла в свое время. Вопрос, почему она не научила тебя, - усмехаться незнакомка. А затем бросает взгляд на часы. - Но времени у меня осталось мало. Так что? Готова слушать?

- Д-да, - заикаюсь, все еще краснея от того, о чем сейчас пойдет речь.

- Так вот, для начала белье - откровенное, но со вкусом. Второе - не бойся проявлять инициативу. Мужики все разные, но им однозначно не нравятся бревна. Отвечай на поцелуи, пробуй ласкать его сама. В идеале научись сосать член.

- Ч-что?!

Еще один вздох.

- А ты как думала? Да, мужчинам нравятся оральные ласки. Иногда они не брезгуют и сами проявить в этом плане фантазию и ответить тем же. Главное, не кривись, не морщись. Все, что происходит в спальне - нормально. Разные позы - в том числе. Мужики любят разнообразие. Секс - вообще дело приятное. Главное, перестать зажиматься, и ты сама войдешь во вкус.