Завтрак в Припяти

– Сколько?

Меченый, понявший, что речь идёт об убитых им "монолитовцах”, и с которого пот катился градом, брезгливо вытер о рукав " Севы" свой знаменитый стреляющий нож "НРС-2.1.1".

– Четверо. Трое на проходе, один на заходе. Тьфу. – он выплюнул на землю подступивший к горлу комок. – Он реально под антеннами лежал. В позе " я утром после пьянки".

Сергей хмуро посмотрел на друга, но спорить не стал. Знал, что с Меченым спорить бесполезно. Именно поэтому он не стал убеждать его нацеплять экзоскелет, как остальные, а оставил вопрос экипировки на его же усмотрение.

– Ястреб, подойди, посмотри, что с ним.

Призрак с неудовлетворенным видом отошёл в сторону.

– Вроде первую помощь и оказал, а чего-то не нравится мне его состояние.

Сергей подошёл и опустился на колени. Вид у Юры и вправду был совсем не впечатляющим, но очень запоминающимся. Неестественно вывернутая правая голень, в том же районе из-под обрывков крепчайшей бронеткани, которая в некоторых отношениях не уступит и кевлару, торчали обломки кости, шлем начисто отсутствовал, а правый висок и глаз были залиты кровью, вытекшей из рваной раны, причиной которой, вероятно, послужила смявшаяся часть шлема. И это не считая толпы мелких царапин и прочих механических повреждений по периметру торса.

Серёга вздрогнул, но тут же успокоенно вдохнул.

– Диагноз?

– Жить будет. Но сейчас он совершенно не боеспособен. Я, конечно, смогу вернуть кость на место и зашить висок, но на это уйдёт пара часов.

– У нас нет столько времени. Сможешь быстрее?..

Дальше – Юра:

Что?… Где?… Почему?… Где я?… И почему так сильно болит нога?.. Я открыл глаза, издав при этом какой-то нечленораздельный звук. И очень удивился, когда услышал над собой, – глаза пока что четкой картины происходящего в окружающем мире не давали, так что я, собственно, глаза открыл, но ничего не увидел, – Серёгин голос.

– Юра!!.. Юра!!. Очнись!!. О! Хоть глаза открыл! Пацаны, срочно бутылку воды!

Впрочем, после того объёма воды, которое он на меня вылил, я так подозреваю, что ему в руки дали минимум 20-литровую канистру.

– По…подо…подожди… – умоляюще попросил я, потому что в глазах осталась все та же темень. – Где я? И что случилось?

– Ты.. Ну, как сказать?.. У меня в одном из схронов. А случилось вот что. Ты вышел из строя. Влетев, как профессиональный десантник, с хорошей точностью в антенны установки. Итог – минус правая целая лодыжка – открытый перелом, минус пол-лица и тд.

– Вот за что я всегда ценил тебя, так это за прямоту! – саркастически проскрипел я, поняв , что поход в Припять мне не светит, и , естественно расстроившись.

Но все же я держал маску и являл собой внешне настоящее воплощение пофигизма.

Серёга на старательную мимику не купился и грустно спросил:

– Каковы результаты?

– Мёртвый город.

– Я тебя понял… хм… Смотри, ты уже и сам все прекрасно понял. Значит, вот что. ПДА я тебе отрублю, если потом включишь, то запомни. Ни под каким предлогом не пытайся выйти со мной на связь. Человек знает, вдруг у "монолитовцев" средство перехвата радиосигналов есть, вычислят и меня, и тебя, накроют каким-нибудь напалмом, мы ж потом проблем не оберемся.. Так что, я твой КПК от сети нашей группы отрублю, потом, как вернёмся, подберем тебя, в Баре вылечат капитально. И ещё. Тут, справа от тебя, лежит пара регенераторов, как пользоваться, знаешь.

Я кивнул и скрипнул зубами от подступившей тошноты. Голова совсем закружилась, и, так и не успев спросить у Сереги один интересовавший его вопрос, ваш покорный слуга отключился…

Сергей закрыл отодвижной люк, прикрыл ветками и вышел к группе. На сердце остался неприятный осадок после разговора.

– Вот мы и потеряли 30 процентов огневой мощи! – запальчиво вздохнул Шрам.

– Да что там? Все 40! – поддакнул Че, привыкший оценивать обстановку более-менее объективно.

– Так, оставить разговоры! Боеготовность номер 1, и выходим. Следом за мной…

Когда они остановились возле блокпоста на переходе в Припять, уже стемнело, вышла родившаяся луна, осветив окрестности холодно-белым светом. Подул прохладный ветер, всколыхнулись и зашевелились в беспорядочном танце опавшие с аномальных деревьев листья, где-то в Рыжем лесу прокричал какой-то ночной хищник, и все затихло. Дорога к блокпосту была усеяна гигантским количеством различной ржавеющей техники. И аномалий. Возле автобуса восьмеркой крутилась блуждающая полупрозрачная "жарка", перед бетонными стенами укреплений высокими столбами стояли " гравиконцентраты", внутри "карусели" вертелся волчком какой-то кусок металла, а совершенно недалеко от наших героев время от времени выбрасывала короткие молнии "электра", освещая на эти короткие мгновения местность в радиусе трёх метров.

– Так, ребят, блокпост сминаем? – шепотом спросил Славен, притаившийся серой тенью за одним из деревьев.

– Вот интересно, а сколько там " монолитовцев" сидит? – пропустив вопрос "поисковца" и состроив невинную гримасу, так же шепотом спросил Конь.

– Если настолько интересно, то иди посчитай. Дескать, товарищи "монолитовцы", просьба выстроиться в ряд и по порядку рассчитаться. А то я хочу знать, сколько во мне дырок будет после того, как каждый из вас сделает по одному выстрелу. – ядовито заметил Шрам.

Конь, не подготовленный к такому высказыванию, натурально завис.

– Ты от молодёжи отстань, сам раньше не лучше был. – заступился за молодого напарника Призрак, хранивший до этого мертвейшее молчание и считавшийся, если не полным, то хотя бы воинствующим пацифистом.

– А ты, оказывается, говорить умеешь? – окрысился Шрам.

– Ну, говорить я умел уже тогда, когда ты в детдоме своей безмозглой башкой углы столов собирал.

– Так это ты тем злым директором был?

– Хорошо трепаться, заразы. Задолбали уже. – влез в разговор Меченый, для острастки вынувший из кобуры "Хай-Пауэр" и убедительно щелкнувший на нем затвором.

Спорщики заткнулись. Меченый услужливо отошёл, и на его место встал Ястреб.

– Ребят, мы сюда пришли, чтобы сбить с толку "монолитовских" шпионов…

– Ты думаешь, за нами следят?

– Конечно, следят. И даже знают, какими примерно путями будем идти. Но именно, что ПРИМЕРНО БУДЕМ.

Мы поступим умнее. Ребят, быстро вырубайте всю электронику, только экзоскелеты оставьте. Выключили? Хорошо. Значится, насколько мне известно, возле перехода в Мёртвый город недавно была бойня колонны военных с "ПД". Вы знаете, что до Припяти и отсюда пилить довольно далеко. А уж через Мертвый город и подавно. Попробуем сесть на какой-нибудь более-менее целый транспорт и чухнем к Припяти по границе. Есть надежда, что на " пэдовцев" не наткнемся. Знаю, что решение дурацкое, но время – наш враг. Вопросы есть? Нет? Ну и отлично. Пошли.

"Электра" вспыхнула ещё раз, но уже сильнее. То ли пламя, то ли молнии, как-то непонятно было, что именно породила эта аномалия, взлетели вверх, примерно на пару метров, рассыпались на куски и красивым дождём посыпались на землю.

– Фееричный видок. – на секунду задержавшись, сказал кто-то из группы.

– Тише!!! – прошипел Меченый, приставив палец к губам, а затем указал этим же пальцем на посадки границы Мертвого леса.

Сергей пригляделся и посерел от страха, почувствовав, что земля под ногами содрогнулась от чудовищной вибрации. Но страшно ему стало не столько от самого факта, сколько от источника этой вибрации.

Из темноты на лунный свет вышла громадная бесформенная фигура. Непомерно огромная голова с глубоко посаженными злыми и слегка светящимися глазами, гипертрофированные две конечности, каждая весом в полтонны, выходившие из этой головы и служившие монстру опорой, две маленькие относительно опорных, размером с человеческую руку, лапы, огромная пасть с не видными из-за темноты крупными зубами довершали картину одного из самых опасных монстров в Зоне. Псевдогиганта.

Эта некробиотическая туша вылезла из посадок и жадно втянула воздух.

Сергей сдавленно охнул и вжался в дерево.

– Кажись, он по нашу душу.

– Тихо! Отходим! Эта мразь хоть и толстокожая, но имеет очень развитые органы чувств.

Далее все произошло мгновенно. Ночную тишину разорвала такая, довольно щедрая и заливистая очередь из пулемета. К очереди примешался беспорядочный лай натовских автоматов и зловещий шепот снайперских винтовок. Причем, судя по выкрикам, доносившимся из-за стен, стреляли наугад, по поднятой тревоге.

Псевдогигант заревел, приподнял одну из лап и из-зо всех сил ударил по земле.

Стрельба частично захлебнулась, её пропавшую часть сменила ненормативная лексика.

Ударная волна, чуть не опрокинувшая Сергея с ног, вывела его из оцепенения.

Споткнувшись о какой-то камень и припомнив всех, кого нет, сталкер выбежал и указал пальцем на лес.

Остановились они лишь тогда, когда перед ними выросло здоровенное трехэтажное здание, стоявшее на входе в Мёртвый город. Слева тянулась грязная проселочная дорога, плавно перетекавшая в асфальт не меньшей степени чистоты. Весь асфальт был усеян рытвинами различного диаметра. От пистолетной пули до крупнокалиберной мины.

Чуть поодаль стояла пустая техника военных. "Бэтээры", "БМП", грузовики, джипы и прочая дребедень, даже танк затесался. И повсюду трупы. Трупы, трупы, трупы и ещё раз трупы. По большей части военных, но имели место и тела в темной сине-серой форме, из-за цвета которой "пэдовцев" часто путали с наёмниками. Даже профессионал не всегда мог точно сказать, к какой группировке принадлежит боец.

– Ну, и…что?… Как доберемся? – нервно спросил Че.

– То есть, как? Вон на какой-нибудь машине доберемся. Внимание, ребят. Надо найти хороший заправленный транспорт. Я пока свяжусь с генералом, объясню ситуацию. Потом поищем место для ночлега. Начать поиски.

Сергей отошёл, вынул из потайного кармана рацию и нажал на кнопку.

– Товарищ генерал, на связи сталкер Ястреб. Как слышно меня?

Из динамиков рации послышался приглушенный помехами слегка надтреснутый голос Воронина:

– Слышно относительно хорошо. Очевидно, радиополе мешает. Что случилось?

– Непредвиденная задержка. Сейчас мы находимся в Мертвом городе, собираемся ….

– Я тебя понял. Да, там была недавно перестрелка "ПД" и военсталкеров. Но смотри, вся ответственность на тебе. Если провалишь, то знай, что из уважения к жизням уже погибших сталкеров, я буду вынужден поставить тебя на стенку. А сейчас мне пора. Организационный момент надо провести. Конец связи.

Сергей дернулся. "Поставить на стенку" в "долговском" Уставе означало приговор времён генерального секретаря ЦК КПСС товарища Сталина, светлая память этому человеку, который тогда приводился в исполнение с завидной эффективностью – расстрел.

Вот расстреляет его генерал, и будет прав. Как бы хорошо ты не относился к человеку, но если по его вине ты теряешь сотни своих людей, то ни о каких личностных отношениях речи идти не может. Там в принципе, ни о чем речи идти не может. Её некому рассказывать. В том смысле, что некому слушать. Это Зона, как говаривал старина Лис. А Зона – это не обычная уголовная зона, с которой, однако, ЧЗО имеет очень много общего.