Дом утраченного времени

Виталий Турченков

Дом утраченного времени

ДОМ УТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВНЕЗАПНОЕ НАСЛЕДСТВО

Глава 1

Я узнал о смерти отца в тот же день, когда впервые услышал, что он существовал. До этого момента моя жизнь была проста и замкнута: школа, дом дедушки, его суровые наставления, тишина вечеров и редкие книги, которые заменяли мне друзей. Мать умерла, когда я был ещё слишком мал, чтобы запомнить её лицо. Отец – тень, имя, которого никто никогда не произносил.

О наследстве мне сообщили письмом.

Обычный конверт, плотная бумага, чужой аккуратный почерк. Я вскрыл его на кухне у дедушки, стоя, потому что он как раз занял единственный более-менее целый стул у окна. Письмо оказалось коротким, вежливым и совершенно невозможным.

У меня был отец.

Он умер.

И оставил мне дом.

Я перечитал текст несколько раз, но слова не менялись. Они не становились понятнее и не исчезали, как я наивно надеялся. Отец. Дом. Наследник. Моё имя, напечатанное слишком уверенно, будто тот, кто его писал, знал меня лучше, чем я сам.

Я посмотрел на дедушку. Он читал газету, щурясь, и выглядел так, будто мир по-прежнему был на своём месте.

– Дед, – сказал я. – У меня, оказывается, был отец.

Он медленно поднял глаза.

– У всех он был, – ответил он после паузы.

– Ты его знал?

– Твоя мать знала.

– И… что мне теперь с этим всем делать? – растерянно спросил я, протягивая ему письмо.

Он быстро пробежал его глазами и снова вернул мне.

– Тебе семнадцать, – возвращаясь к газете, равнодушно ответил он. – Делай что хочешь.

Эмоции и мысли быстро сменяли друг друга. От восторга до страха. От любопытства до подозрительности. Я с детства мечтал о своём большом доме. О доме где можно было бы бродить по тяжёлым деревянным лестницам, разным этажам и коридорам. Бродить, не натыкаясь на бедность и уныние. На плохо сделанную мебель и вечно недовольный взгляд деда.

Мне нужен был этот дом.

– Здесь указан адрес, – снова перечитывая письмо сказал я. – Я поеду…

– Езжай, – не отрываясь от чтения, неохотно отозвался дед.

Больше мы к этому не возвращались.

По телефонному номеру, указанному в письме, мне, ответил вежливый и очень официальный женский голос.

Он сообщил мне, что основные подробности моего вступления в наследство со мной обсудят завтра, но осмотреть дом я могу, когда мне будет удобно.

Не став дожидаться завтрашнего дня, я отправился туда немедленно.

От легкомыслия и нетерпения сразу же захватив с собой чемодан с моими вещами.

Дом находился на окраине города, там, где асфальт начинал трескаться, а фонари светили реже, словно им было лень добираться так далеко. Такси остановилось у высоких ворот. Водитель посмотрел на адрес, потом на дом и снова на меня.

– Тебе сюда? – уточнил он.

Я кивнул, хотя сам не был уверен.

Дом был слишком большим. Не красивым – именно большим.

Тяжёлым. Тёмным, даже при дневном свете. Он стоял немного в стороне от дороги, будто не хотел, чтобы к нему подходили без необходимости.

Я заплатил, вышел, и такси сразу уехало, не задерживаясь.

Мне стало холодно, хотя было лишь начало осени.

Ворота открылись сами – медленно, без скрипа, как будто знали, что я должен войти. Я прошёл по дорожке, чувствуя, как каждый шаг отдаётся внутри странным напряжением.

Впрочем, это могли быть, лишь мои нервные домыслы.

Дверь открылaсь прежде, чем я успел постучать.

На пороге стояла женщина.

Красивая, высокая, лет тридцати. На вид строгая, с чёрными волосами, аккуратно собранными наверх. Общую конструкцию причёски нарушала лишь небольшая, точно вымеренная прядь с боку.

Её серое платье было длинным, элегантным и таким же строгим, как и лицо хозяйки.

Впрочем, даже оно не могло скрыть красоту такой фигуры.

Это слегка смущало.

Смущало и то, что особой радости от моего визита, она видимо не испытывала.

– Добро пожаловать, – сказала она ровным голосом.

Я кивнул и робко протянул ей письмо.

Она взяла его даже не прочитав.

– Вы приехали, – снова обратилась ко мне она. И это не было вопросом.

– Да, – ответил я и тут же пожалел, что не добавил ничего ещё. Имя. Повод. Хоть что-то взрослое.

Она бесшумно отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

– Меня зовут Мисс Гримнэсс, – сказала она, когда дверь за моей спиной закрылась. – Я управляю этим домом.

Много говорящая фамилия – подумал я, но вежливо промолчал.

Внутри было прохладно и тихо. Слишком тихо для такого большого пространства. Полы блестели, мебель стояла на своих местах, как на старой фотографии. Дом был живым, но не для меня.

– Вы… наследник, – продолжила она после короткой паузы.

– Формально, – зачем-то неловко поспешил вставить я.

Слово повисло в воздухе.

– Формально, – без эмоционально согласилась она.

– Я… – начал было я, но не знал, что сказать дальше.

Да и что я мог сказать.

Что я не знаю, что здесь делаю? Что не просил этого? Что вопреки ожиданиям, ни на секунду не чувствую себя хозяином?

Впрочем, а почему должен чувствовать?

Моя привычная нетерпеливость, в очередной раз, сыграла со мной злую шутку.

Какой я хозяин?

Я всего лишь чужой человек в чужом месте.

Мисс Гримнэсс смотрела спокойно. В её взгляде не было ни удивления, ни почтения. Скорее – терпение. Как у человека, который знает, что всё пойдёт так, как он привык.

– Прислуга уведомлена, – сказала она. – Ваши комнаты готовы. Дом продолжит функционировать в обычном режиме.

– В обычном? – переспросил я.

– Да, – кивнула она. – Так, как при вашем отце.

Я вздрогнул. Слово «отец» прозвучало здесь слишком естественно, будто он всё ещё был частью этих стен.

Но я не решился спрашивать о нём.

– А если я захочу что-то изменить? – вместо этого спросил я, неожиданно даже для себя.

Женщина чуть склонила голову.

– Изменить?

– Ну, да. Например…

– Тогда вы об этом скажете, – не дослушав моих сомнительных предложений, ответила она. – И мы обсудим, возможно ли это.

Возможно ли это.

Прозвучало вполне красноречиво.

Я понял, что она не врёт, но и ничего не собирается делать.

Мы стояли в холле, где потолок был слишком высоким, а я – слишком маленьким. Где дом принимал меня, но не признавал. Где я был владельцем – и при этом чувствовал себя гостем.

Откуда-то сбоку подкралась гнетущая мысль, о том, что этот долгожданный дом не стал моим.

Я просто зачем-то оказался внутри его холодного нутра.

Остатки любопытства покинули меня окончательно.

Снова повеяло холодом.

В этот момент в моей голове быстро пробежала ещё одна неприятная мысль: что, если моё наследство – это не только стены и комнаты. Что если это какая-то жуткая тайна. И она начинается здесь, с этой женщины, которая называет себя управляющей, но ведёт себя как истинная хозяйка.

Хозяйка, с которой не стоит пререкаться.

Но самое страшное было и не это.

Самое страшное – что мне показалось, будто, не смотря на такой холодный приём, этот дом… меня всё же ждал.

Глава 2

Мисс Гримнэсс шла впереди, и я ловил себя на том, что невольно подстраиваю шаг под её походку.

Дом оказался ещё больше изнутри. Коридоры тянулись один за другим, лестницы уводили вверх и вниз, двери встречались чаще, чем окна. Всё было чисто, ухоженно, словно дом готовили не к моему приезду, а к чьему-то возвращению.

– Здесь легко заблудиться, – сказал я, сам не зная зачем.

– Со временем вы привыкнете, – ответила хозяйка, не оборачиваясь.

Мы поднялись на второй этаж. Ступени не скрипели – это почему-то настораживало сильнее, чем если бы скрипели. Дом словно следил, чтобы не выдать себя.

– Это ваше крыло, – сказала она, остановившись у одной из дверей.

– Моё? – переспросил я.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

– Комнаты, которыми вы будете пользоваться, – уточнила она.

Дверь открылась.

Комната была большой. Слишком большой для одного человека, тем более для меня. Высокий потолок, широкая кровать, массивный письменный стол у окна.

Всё выглядело так, будто здесь жил кто-то другой – более уверенный, более взрослый, знающий, зачем ему столько пространства.

– Если понадобится что-то ещё, – сказала мисс Гримнэсс, – сообщите.

– Кому? – спросил я.

– Мне, – спокойно ответила она.

Я огляделся. Чемодан стоял у стены, аккуратно поставленный, хотя я не помнил, чтобы кто-то его брал у меня из рук.

– Здесь… кто-нибудь ещё живёт? – на всякий случай спросил я.

– Кроме меня: горничная, повариха и старый садовник – сказала она после короткой паузы. – Немного, но дом никогда не бывает пустым.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

Женщина сделала шаг к двери.

– Отдыхайте. Ужин через час.

– А если я не захочу ужинать? – вырвалось у меня.

Она остановилась.

– Тогда вы не будете ужинать, – сказала она. – Но ужин всё равно будет.

Дверь закрылась мягко, почти бесшумно.

Я остался один.

Я сел на край кровати и сразу встал – она показалась мне слишком чужой. Всё здесь было чужим. Даже воздух. Он пах старым деревом, чем-то чистым и холодным, и ещё – едва уловимо – чьим-то присутствием.

Я подошёл к окну. Из него открывался вид на сад, который я не заметил снаружи. Тёмные деревья, аккуратные дорожки, фонари, уже зажжённые, хотя солнце ещё не село.

Я подумал о дедушке. О его кухне. О скрипучем стуле.

О том, как всё там было тесно – и поэтому понятно.

Здесь же было слишком много места для мыслей.

Я снова сел, уже за стол. Провёл рукой по его поверхности. На мгновение мне показалось, что под пальцами есть царапины – следы от чужих записей, чужих решений. Но поверхность была идеально гладкой.

Я открыл чемодан. Вещей было немного. Они выглядели нелепо в этом пространстве, как будто я привёз с собой часть другой жизни, которая сюда не помещалась.

Я здесь временно, – подумал я.

Эта мысль немного успокоила.

Но следом пришла другая, куда более неприятная:

А если временно, то что дальше? Назад к прежней жизни?

Эта неопределённость сильно напрягала.

Я вспомнил мисс Гримнэсс. То, как эффектно она выглядела, как уверенно двигалась. Как не задавала вопросов, на которые у меня самого не было ответов…

Да, с ответами пока было сложно. Впрочем, сложно здесь было всё.

Час до ужина тянулся слишком медленно. Я прислушивался к дому, хотя не знал, чего именно жду. Шагов? Голосов? Шорохов?

Ничего не происходило.

И это пугало больше всего.

Когда за дверью наконец раздался тихий стук, я вздрогнул.

– Да? – ответил я слишком быстро.

Дверь приоткрылась.

– Прошу, – сказала миловидная женщина в чёрном платье с белыми кружевами. – Вас ждут.

В глазах женщины читался толи страх толи смущение.