Отпуск в "Июле"

– Ничего себе у них тут! – Анфиса с интересом рассматривала паровоз.

– Забавный поезд, – поддержал супругу Матвей. – Куда идём? – Он вопросительно посмотрел на Лидию и с сомнением на сундук, который хранил зловещее молчание.

– Никуда. Мы пришли. – Она указала рукой на паровоз.

– Шутишь?! – не поверила Анфиса.

– Нет. – Лидия улыбнулась. – Нравится?

– Конечно! – Анфиса была в восторге. – Никогда не каталась на паровозе.

Перейдя через платформу, они остановились перед входом в вагон. Матвей подошёл последним, если не считать Василия, который в знак мужской солидарности оставался при нём, оказывая моральную поддержку в борьбе с сундуком.

– Как ты его допёрла до вокзала в Питере?! – поинтересовался Матвей, переводя дух.

– Это долгая и печальная история, – ответила Лидия. – Из-за него я чуть не опоздала, а это могло бы очень печально закончиться.

– Ладно. – Матвей наконец отдышался. – А там внутри есть кто-нибудь, кто сможет мне помочь затащить этот проклятый сундук в вагон?

После слова «проклятый» Анфисе показалось, что сундук вознамерился встать Матвею на ногу. Он даже как будто двинулся, но, заметив, что она смотрит на него, немедленно замер. Анфиса тряхнула головой… всё было по-прежнему.

– Надеюсь, что есть! – жизнерадостно ответила на вопрос Матвея Лидия. – Сейчас явятся.

Время шло, а никто не появлялся.

– Ты уверена? – спросила Анфиса.

– Сейчас выясню. – Лидия скрылась в вагоне.

Супруги переглянулись.

– Мне кажется, – начала Анфиса, – что сундук что-то замышляет…

– Без сомнения, замышляет! – перебил её Матвей. – Я даже знаю, что… Организовать мне грыжу! И сорвать спину!

Из вагона появилась Лидия.

– Надежда умерла: никого нет. Поедем вчетвером. – Судя по её виду, она была несколько удивлена происходящим. – У нас, знаете ли, любят организовывать сюрпризы, причём на каждом шагу…

– И что будем делать с сундуком? – спросила Анфиса.

– Будем затаскивать втроём. Пойдём, Анфиса, занесём пока чемоданы.

Когда они скрылись, Матвей с ненавистью посмотрел на сундук. В неверном свете тусклого фонаря и звёзд ему показалось, что сундук как будто подмигнул. Матвей тряхнул головой – сундук стоял и молчал, не проявляя никаких признаков жизни.

Лидия и Анфиса вернулись из вагона, и начался процесс погрузки.

– Не такой уж он и тяжёлый, – заметила Анфиса.

Они с Лидией держали сундук с одной стороны и заносили его в вагон, Матвей держал с другой стороны, постепенно продвигаясь к двери.

– Это смотря кто его держит, – пояснила Лидия.

– И, видимо, с какой стороны, – просипел Матвей.

Кот Василий, желая оказать посильную помощь окружающим, запрыгнул на сундук, который немедленно рухнул, поскольку Матвей, не ожидавший такой поддержки со стороны животного мира, не удержал его в руках.

– Вы целы!? – первым делом спросил он у женщин.

– Всё в порядке, – ответили они хором.

– А сундук?

– Ему ничего не будет, – сказала Лидия.

– Вот это жаль, – вполголоса заметил Матвей. – А ты, Василий!.. не мог бы свалить с этого комода? Пропади он пропадом! К чёртовой матери!

Кот мяукнул, но с сундука спрыгнул.

– Нам бы немного поспешить. – Их предыдущий поезд уже уехал, и станция погрузилась в темноту, в схватку с которой отважился вступить только одинокий старый фонарь, да звёзды, которые уже давно ничего и никого не боялись. – А то паровоз скоро тронется, а мы ещё не погрузились.

Они дружно поднажали, причём поднажимал в основном Матвей. Женщинам удавалась нести сундук без видимых усилий.

Внутри вагона оказалось одно большое купе… очень чистое, комфортабельное, и в нём было специальное место для сундука, на которое его и взгромоздили.

– Фу. – Матвей вытер пот. – Этот монстр ада последние остатки здоровья из меня высосал!

– Ты ему понравился, – заметила Лидия.

– А вот он мне – нет! – ответил Матвей и бухнулся на кожаный диван.

Интерьер вагона больше походил на элитное однокомнатное жильё. Тут были: и гардеробная, и кухня, и гостиная, и даже барная стойка, на которую Матвей немедленно положил глаз.

– Раздевайтесь, располагайтесь. – Лидия первая сняла валенки, верхнюю одежду и убрала их в гардероб. – А я пока разведу нам чего-нибудь вкусненького.

– И желательно, чтобы это вкусненькое было ещё и покрепче, – добавил Матвей, со стоном поднимаясь с дивана.

– Как скажешь. – Лидия улыбнулась. – Тебе – покрепче, нам – повкуснее. Правильно?!

Анфиса уверенно кивнула.

Пока раздевались, раздался гудок, и паровоз тронулся.

– Вот и поехали. – Анфиса бросила взгляд за окно, где в темноте исчезала станция, с одиноким стражем света, подмигнувшим на прощание Анфисе, из-за плохого контакта.

– Нам долго ехать? – полюбопытствовал Матвей, принимая из рук Лидии бокал с чем-то, имеющим сиреневый цвет и приличных размеров кубик льда.

– Тут так и не скажешь. – Лидия взяла два фужера с красным напитком и торчащей соломинкой. – По идее, не очень, но могут быть нюансы.

Она отдала один из фужеров Анфисе, а сама расположилась в массивном кожаном кресле с широкими подлокотниками.

– Скажи мне, Лидия, – начал Матвей, отпив из бокала и найдя напиток превосходным, – что ты возишь в этом ящике? Судя по его весу, там находится утерянная библиотека Ивана Грозного, со всеми переизданиями.

– Нет, – Лидия засмеялась. – Там только штанишки да трусишки, и всякого по мелочам.

– А «по мелочам» – это что-то типа корабельного якоря, в комплекте с цепью? Ну чтобы ветром не унесло, в случае чего. – Матвей улыбнулся.

– Да нет же! Я же говорила, это сундук Деда. Я даже толком не знаю, что там есть. Там в любой момент может оказаться что угодно. И опять-таки я же тебе говорила, ты ему понравился.

– Твой дедушка антиквар? – спросила Анфиса.

– Нет, он точно не антиквар. И технически он не совсем мой… дедушка. Хотя с учётом его внимания ко мне… я уже ни в чём не уверена. Вот, смотрите.

Лидия поставила бокал и подошла к сундуку.

– Сейчас я его открою, и там будет лежать что-нибудь полезное, – сказала она. – Или бесполезное. Сундук – он сам по себе.

– Сам по себе. – Матвей отпил из бокала. – Читал я про один живой сундук…

– Точно, – поддержала его Анфиса. – У Терри Пратчетта.

– Именно. – Матвей улыбнулся: – Это не его родственник?

– Нет, – твёрдо заявила Лидия. – Точно не его. И родственников у него, скорее всего, нет: он их давно всех со свету сжил.

– Этот может, – поддержал её со смехом Матвей, а потом выругался, тряхнул головой и посмотрел в стакан.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Анфиса.

– Да странное чувство. Бред какой-то.

– Какое чувство? – Лидия тоже забеспокоилась.

А кот Василий сел и повернул морду к Матвею.

– Да ладно. – Матвей улыбнулся.

– Говори. – Анфиса была сама серьёзность. – Тебе нехорошо?

– Да нет, просто… Но, чур, не смеяться.

Все кивнули, включая Василия.

– Мне уже не первый раз кажется… – Матвей сделал паузу. – Сундук мне подмигивает. Я не знаю, что это за дичь такая, вот.

Анфиса улыбнулась, но на сундук всё же посмотрела.

– Это ерунда, – Лидия махнула рукой. – Не обращай внимания. Ты ему нравишься, вот он к тебе и цепляется.

– Мяу, – глубокомысленно раздалось в повисшей тишине.

– В смысле «цепляется»?! – синхронно спросили Филины.

Матвей и Анфиса ошарашено смотрели на Лидию. Та в свою очередь недоумённо смотрела на них.

– А-а… вас разве не проинструктировали про чудеса и странности?

– Какие ещё чудеса и странности? – Анфиса даже встала с дивана.

– Вот эти. – Лидия указала рукой в сторону окна.

Матвей и Анфиса повернулись и замерли. Анфиса даже рот раскрыла от удивления. Под стук колёс поезд набирал высоту, оставляя землю внизу и устремляясь в наполненное звёздами небо.

Лидии потребовалось довольно много времени, приличное количество отменного алкоголя и море обаяния, чтобы убедить супругов Филиных в том, что они: не умерли, не рехнулись, не спят, не находятся под веществами… А также в том, что они сами подписали договор, где чёрным по белому написано, что «будут чудеса, странные происшествия и неожиданные встречи».

А тем временем паровоз по призрачным рельсам нёс их сквозь сияющее всеми цветами космическое пространство. Разноцветные яркие звёзды подмигивали им, туманности искрились, а озорные кометы цеплялись к поеду, как рыбы прилипалы… с большими огненными хвостами. Железная дорога, если можно было так назвать полупрозрачные, светящиеся голубоватым светом шпалы и рельсы, уходящие вдаль, изгибалась дугой и вела прямиком в огромную чёрную дыру, гостеприимно маячившую впереди и улыбающуюся всем горизонтом событий.

– Я-я… когда подписывала, – довольно сбивчиво объясняла Анфиса, – имела в виду… Не знаю, что я имела ввиду, но точно не это! Я, конечно, ожидала чудес, но вот чтобы так!..

– Как говорил классик: «Ваши ожидания – это ваши проблемы», – задумчиво сказал Матвей, не отрывая взгляда от окна. – Чертовски красиво! А там вакуум или что-то другое?

– Думаю, что-то другое, – ответила Лидия.

Она встала, подошла и открыла одно из окон. Вагон немедленно наполнился какими-то странными запахами и звуками. И то и другое было ни на что на похоже. Во всяком случае, ни Анфиса, ни Матвей ни с чем подобным никогда не сталкивались. Лидия закрыла окно и уселась на место.

– Итак, теперь, когда мы во всём разобрались, можем спокойно продолжать путешествие. – Она улыбнулась: – Мы с вами остановились на сундуке. Я обещала его открыть и посмотреть, что он нам предложит.

Она вновь поднялась и подошла к сундуку. Тот затаился, ожидая от девушки дальнейших действий. Лидия наклонилась и осторожно подняла крышку. Некоторое время она задумчиво смотрела внутрь.

– И что там? – не удержалась Анфиса.

– Честно говоря, я не знаю, – ответила Лидия. – Я проходила ускоренный курс владения гаджетами, готовясь к встрече с вами, но такого там точно не было.

Она извлекла из сундука довольно большой и, судя по всему, тяжёлый предмет.

– Это бобинный магнитофон, – немедленно сообщил Матвей. – Но к нему нет плёнки, только пустая бобина.

– Во как! – Лидия пристроила аппарат на стол. – И, насколько я знаю, он играет музыку.

– Точно, – подтвердила Анфиса. – Но нужна специальная плёнка, так он бесполезен.

– Интересно. – Лидия рассматривала магнитофон. – Васька! Чего сидишь? Лезь в сундук – ищи плёнку.

– Хорошо, мяу, – сказал кот и скрылся в недрах сундука.

Матвей и Анфиса некоторое время смотрели ему вслед.

– Конечно, – начал Матвей, – удивляться чему-либо, после того как посмотрел за окно, довольно странно. Но всё же. Это ведь кот сказал? Не ты?

– Конечно не я. – Лидия улыбнулась.

– А у вас все коты разговаривают? – спросила Анфиса.

– Нет, Василий уникален. Мы с ним познакомились при довольно странных обстоятельствах, впрочем, сейчас это неважно. Что-то он долго. – Лидия озабоченно посмотрела на сундук.

– А ты сама откуда? – полюбопытствовал Матвей. – Явно ведь не оттуда, откуда мы.

– Тут я не могу вам ответить, не велено. – Девушка виновато улыбнулась. – Но то, что не из вашего мира, это точно. И предвидя ваш следующий вопрос… Да, миров много. А вот и Вася!

Кот действительно появился из сундука. В зубах он держал картонную коробку для бобины. На ней не было никаких надписей, и она была чёрного цвета.

– Вот, мяу, – сказал он, после того как Лидия взяла коробку, и выпрыгнул из сундука, который немедленно и очень зловеще захлопнул крышку.

– Итак, – Лидия достала бобину, – кто знает, что с этим делать?

Некоторое время ушло на то, чтобы Матвей и Анфиса разобрались, куда и что надо просунуть. Однако когда они это сделали, выяснилось, что у аппарата нет сетевого шнура, да и в вагоне 220 вольт нигде не наблюдались.

– Всё. – Матвей улыбнулся. – Питания нет – не включится.

– Я ему не включусь! Куда надо нажимать? – Лидия была настроена крайне серьёзно.

– Вот. – Анфиса нажала на кнопку – и всё заработало.

Несколько мгновений бобины крутились, передавая плёнку с одной на другую, а потом заиграла Highway Star.

– Ничего себе! – Матвей посмотрел на Лидию. – Ты знаешь Deep Purple?

– Я? Нет, – ответила девушка. – Но знает сундук, и очевидно, что знаешь ты.

– Конечно, знаю. Моя любимая группа.

– Я тебе уже говорила. – Лидия покосилась на сундук. – Ты ему понравился. Считай это комплиментом в свой адрес.

– А я?! – спросила Анфиса.

– Что ты? – не поняла Лидия.

– Я ему понравилась?

– Нет.

– Нет?..

– Не расстраивайся. Я ему тоже не нравлюсь. Он этот… как его… социопат. То есть не социопат, а этот… сексист. Хотя и социопат тоже. Я путаюсь немного в вашей терминологии. Женщин он только терпит, воспринимая их как предмет мебели и неизбежное зло, навязанное ему Дедом. Деда он слушается. Собственно, только его он и слушается, возможно… даже боится. Вот такая история.

– А ходить он может? – спросил Матвей.

Лидия некоторое время задумчиво смотрела на сундук.

– Я такого никогда за ним не наблюдала. Но, честно говоря… – Она отвернулась от сундука: – Я не могу этого исключать.

– Ладно, бог с ним, с сундуком. – Анфиса села поудобнее. – А куда мы всё-таки едем?

– Едете вы туда, куда и планировали. Ничего не поменялось. Ваш отпуск в «Июле», безусловно, состоится. Ну а пока, как насчёт немного перекусить? – спросила Лидия.

Возражений не последовало, и Лидия принялась накрывать на стол. Анфиса вызвалась ей помогать, и Матвей остался наедине с Василием. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Послушай, старик, – не выдержал Матвей, – я никогда не разговаривал с котами. То есть, конечно, я-то с ними разговаривал, а вот они со мной – нет.

– Так часто бывает, мяу. Большинство котов не могут ответить на языке двуногих, мяу. Но бывают исключения, вроде меня, мяу.

Некоторое время Матвей размышлял над услышанным.

– Послушай, Василий, правильно ли я тебя понял? Ты говоришь, что они не могут ответить. Не хочешь ли ты сказать, что все коты, с которыми я общался, меня понимали?

– В большинстве своём – да, мяу. Бывают лентяи, которые ничему не учатся, мяу. Но любой, уважающий себя кот понимает язык двуногих, мяу.

Матвей откинулся на спинку кресла и посмотрел в свой бокал, который к этому времени уже почти опустел.

– Пожалуй, надо пересмотреть свои взаимоотношения с кошками, – задумчиво сказал он.

– Хорошее решение, мяу, – поддержал его Василий.

Магнитофон тем временем закончил играть альбом Machine Head и замолчал. Чёрная дыра за окном становилась всё ближе, и Матвею начало казаться, что паровоз как будто движется всё быстрее и быстрее.

– Пошли есть! – отвлекла его от мыслей о физике паровозов в космическом пространстве Анфиса.

Местному буфету мог бы позавидовать любой пятизвёздочный отель. Тут было всё, включая чёрную икру, водку… и все остальные второстепенные блюда и закуски.

– Ничего себе. – Матвей задумчиво обвёл взглядом стол, на котором женщины организовали банкет. – Мы должны всё это съесть? – спросил он улыбнувшись.

– Возможно, не всё, – заметила Лидия, – но большую часть.

Обнаружив в себе зверский аппетит, разыгравшийся на нервной почве невероятных невероятностей, происходящих с ними, супруги Филины и примкнувшие к ним Лидия и Василий приступили к трапезе.

– Мне кажется, – сказала Лидия, промокнув рот салфеткой, – наше совместной путешествие скоро завершится.

– В самом деле? – Анфиса посмотрела на неё. – Это жаль. А ты не можешь и дальше нас сопровождать? Было бы здорово.

– Увы. Моя миссия почти закончена, дальше вы сами по себе. То есть вас, конечно, встретят и разместят, а уже там… А мы с Василием поедем дальше: у нас ещё пара важных дел и встреч. Дед надавал поручений… и как хочешь разорвись, но до Нового года всё успей!

– Суров твой Дед, – заметил Матвей.

– Ничего. Мы с Васей привычные: у нас так каждый Новый год. Без выходных! Да, Вася?

– Точно, мяу.

Тем временем поезд круто взял влево, чёрная дыра подмигнула, и стало совершенно темно и очень тихо. Это продолжалось несколько мгновений. Анфиса и Матвей даже не успели толком испугаться. А затем снова появились звёзды. Только теперь они были другие… похожие на те, что они уже видели, такие же яркие и очень красивые, но всё равно другие. Ни Матвей, ни Анфиса не смогли бы объяснить, почему они так думают, но были в этом совершенно уверены.

Раздался паровозный гудок, и поезд пошёл вниз. Железнодорожные пути постепенно меняли цвет и начинали обретать свой привычный облик, а через некоторое время и массу. Паровоз вновь вёз их по земле. Только теперь, судя по зелёным деревьям, траве и множеству цветов, за окном было лето.

– Что-то мне подсказывает, – начала Анфиса, – что за окном не совсем зима. А как же Новый год?

– У вас же отпуск в «Июле». Было бы странно, если бы за окном был декабрь, тем более январь, – ответила Лидия и улыбнулась. – А Новый год… – продолжила она, – его никто не отменял.

– Все в тёплых краях отмечают праздник под пальмой, а мы, всем на зло, встретим его тоже в тёплых… но под берёзой, – с улыбкой заметил Матвей.

– А мне бабушка говорила, что на берёзах живут клещи, – заметила Анфиса.

– Нет тут клещей.

– С чего это ты так решил?

– Мы же в сказку приехали… или типа того, – ответил Матвей.

– Вот именно, в сказку, и клещи тут сказочные. – Анфиса улыбнулась: – Скажи, Лидия?

– Насчёт клещей я вот так сходу сказать не могу. – Она тоже улыбнулась. – Но обитают тут всякие, это точно. А вот и станция.

Паровоз действительно сильно сбавил ход, а потом и вовсе остановился.

– Будем прощаться, – сказала Лидия. – Рада была с вами познакомиться. И вот ещё… – Лидия понизила голос до шёпота и отошла от окна вглубь вагона. – Если вы когда-нибудь снова встретите Тиру… неважно где и при каких обстоятельствах… никогда… запомните… никогда не позволяйте ей рассказывать вам сказку или историю. Она должна будет спросить разрешения. Говорите, мол, вам неинтересно. Просить она будет трижды. Не забывайте, что я вам сказала!

– Но почему? – спросила Анфиса.

– Не могу рассказать. Просто поверьте, вам так будет лучше. Всё, пора.

– Бывай, Василий. – Матвей опустился на колено и протянул коту руку.

– Будь здоров, мяу, – сказал кот, коснувшись его руки своей лапой.

– А ты!.. – Матвей подошёл к сундуку.

Он хотел ещё что-то добавить, но сундук с грохотом распахнул крышку, от чего не ожидавший такого поворота событий Матвей отпрыгнул назад, споткнулся о кресло и завалился в него. Данное происшествие вызвало взрыв хохота женской половины экспедиции, и даже кот Василий, судя по морде, остался неравнодушен к происшествию.

– И нет ничего смешного, – улыбнулся Матвей. – Этот гад решил меня напоследок добить?!

– Думаю, что нет. – Лидия подошла к сундуку и что-то извлекла из него. – Вот, держи. Это тебе подарок от него.

Она протянула презент Матвею – наблюдавший за этим сундук немедленно захлопнул крышку.

– И что это? – спросила Анфиса.

Это было что-то небольшое, завёрнутое в кожу. Когда Матвей её развернул, у него на ладони оказалось украшение, в виде довольно замысловатой цепочки из тёмного металла и небольшого чёрного сундука, подвешенного на ней.

– Надевай, – сказала Лидия. – Он признал тебя… конечно, не равным себе, но заслуживающим знака отличия. Теперь ты, можно сказать, свой.

Матвей нацепил украшение и посмотрел в зеркало.

– Красиво, – сказала Анфиса.

– Тебе идёт, – поддержала её Лидия.

Матвей улыбнулся и повернулся к сундуку.

– Спасибо за подарок. Я в музее видел орден Золотого руна, а у тебя тут, видимо, орден Тёмного сундука. Или что-то в этом роде.

Сундук лязгнул крышкой то ли в знак подтверждения, то ли нет. Пояснять он не стал.

Они вышли на перрон. Лидия и Василий остановились в дверях вагона.

– Мы ещё увидимся? – спросила Анфиса.

Мгновение Лидия размышляла.

– Тут всё довольно сложно. Очень может быть, что нет. Но при этом очень даже возможно, что да. И даже не один раз.

Поезд тронулся. Девушка улыбнулась им на прощание, а Васька мяукнул.

Анфиса и Матвей стояли и смотрели вслед набиравшему высоту паровозу с прицепленным к нему вагоном.

– Потрясающе, – пробормотала Анфиса.

– И не говори, – поддержал её супруг. – Но вот интересно, нам-то теперь что делать?

– Ваш трансфер готов, – раздался позади красивый женский голос.

Филины немедленно повернулись и обнаружили стоящую рядом Снежану, а невдалеке повозку, запряжённую тройкой лошадей, серой масти с белыми гривами.

– Привет, – сказала Снежана со своей неподражаемой холодной улыбкой. – Как добрались?

– Здрасте. – Анфиса приветливо улыбнулась. – Добрались… ну как сказать…

– Одним словом, добрались, – добавил Матвей. – Но если честно, лучше бы вы нас предупредили, что будет такое приключение.

– Если бы я вас предупредила, вас бы здесь не было. Вы бы сочли меня сумасшедшей, и на этом всё бы закончилось. А так – вы здесь. Немного стресса… это даже полезно. Прошу. – Снежана указала рукой на повозку.

– Мы поедем на тройке!? – спросила Анфиса.

– Конечно.

– Никогда не ездила на тройке!

– Ты и на паровозе не ездила. И вон чего вышло, – заметил Матвей.

– Я тут ни при чём. – Анфиса улыбнулась. – И, между прочем, получилось довольно здорово.

– Это ты сейчас так говоришь. – Матвей поставил чемоданы в повозку. – А совсем недавно…

– Неважно, – перебила его жена. – А тройка тоже полетит?

– Нет. – Снежана улыбнулась. – Не в этот раз.

Анфиса подошла к лошадям.

– А что это коренной на меня так странно смотрит? – спросила она.

– Съесть хочет, – спокойно ответила Снежана.

Анфиса сделала шаг назад, и тройка двинулась за ней.

– Тпрууу! Не хулиганьте! – прикрикнула на них Снежана. – Это гости.

Коренной фыркнул, а один из пристяжных заржал.

– Сейчас кто-то у меня получит, – сказала Снежана таким голосом, что Матвей, стоящий рядом, вздрогнул. На лошадей это также оказало должный эффект, и они остановились, перестав преследовать Анфису.

– Прошу, – пригласила всех Снежана.

– Спасибо. Я только сначала свитер сниму, – сказал Матвей, раздеваясь. Свою куртку и шубу Анфисы он уже давно пристроил сверху чемоданов.

– Я, пожалуй, тоже, – поддержала его супруга. – А то мы несколько не по сезону выбрали гардероб.

– Надо было кроссовки брать, – задумчиво произнёс Матвей, осматривая надетые на ноги высокие зимние ботинки.

– Не переживайте. – Снежана уселась в повозку, взяла вожжи и ждала их. – Когда приедем, вам будет во что переодеться.

– Это радует, – заметила Анфиса, присоединяясь к ней.

Матвей залез в повозку последним. Снежана свистнула, и кони рванули вперёд.

– Какие они у вас резкие, – заметила Анфиса, оправившись от стартовой перегрузки.

– Это ерунда. – Снежана оглянулась на гостей: – Они могут и быстрее.

– Не надо быстрее. Если я выпаду, меня потом не собрать будет. – Анфиса улыбнулась.

– А ты держись за мужа! – со смехом ответила Снежана и свистнула ещё раз.

По оценке не являющегося специалистом в области физики, автомобилестроения и коневодства Матвея, тройка неслась… В общем, тройка так быстро двигаться не может. Деревья мелькали перед глазами, каждый заход в поворот намекал на кювет и последующую за ним реанимацию, а на прямых участках… Cкладывалось впечатление, что они участвуют в заезде «Формулы-1». А любая из фракций древнего Рима всё бы отдала за таких лошадей… А если ещё и в придачу с возницей!.. пусть даже женщиной…