Тайна старого колодца

– Эй!

– Э-э-э-й… – отозвалось внизу.

– О-у!

– О-о-о-у-у-у…

– Ты дурак?! – мой гневный шепот прервал жутковатую перекличку.

Алекс поднял улыбающееся лицо и посмотрел на меня. Потом его взгляд сместился куда-то мне за ухо, и улыбка сползла с его лица. Мое сердце, гулко стукнув, устремилось вниз, как бывает, когда катишься с горки. Лоб покрылся противной испариной. Я резко обернулась – позади никого не было. Лишь колыхнулись ветви осины, росшей сразу за колодцем. Большая птица, мягко взмахивая крыльями, серой тенью скользнула между стволов. Филин. Меня слегка потрясывало. Пальцы вцепились в холодный сруб колодца. Облегченно переведя дух, я опустила глаза – на краю сруба, там где смыкаются бревна, лежал венок из незабудок.

– Оум! – сзади раздался приглушенный вскрик, и через несколько мгновений – тихий всплеск. Я оглянулась – Алекса рядом не было. Перегнулась через бревно и заглянула в колодец. Ни черта не видно!

– А-але-е-екс! Ты что, упал? – спросила я у тёмной глубины.

– У-пал-пал-пал… – ответила глубина и всё затихло.

Я напряженно прислушивалась. Наконец, внизу заплюхало.

– Аля-я-а-а-а! Я упал!

– Ты там живой?

– Живой, но тут холодно!

– Ты держись, я сейчас!

Алекса надо было спасать, пока не заработал воспаление лёгких. Где-то далеко раздалось первое робкое курареканье, затем его поддержали другие певуны. И вот уже вся округа голосисто приветствовала восход солнца. Первый луч, пробившись через призрачный туман, сверкнул солнечным зайчиком на цепи колодезного колеса. Точно!

– Алекс, я скину цепь, ты хватайся, я тебя вытяну.

Цепь, гремя и извиваясь, понеслась вниз. В какой-то момент её тяжесть перевесила мою, ручка колеса вырвалась из рук и колесо, вращаясь с сумасшедшей скоростью, размотало всю цепь.

– Давай, я держусь! – голос Алекса эхом отдавался от стенок колодца, казалось, там сидят несколько Алексов и ждут, когда я их спасу.

Я покрепче ухватилась за отполированную сотнями ладоней ручку и начала крутить колесо. Это оказалось не так уж и легко. Я понимала, что, если не удержу, то Алекс опять полетит в ледяную воду. Поэтому старалась изо всех сил. Когда на уровне сруба показалась его голова, и дрожащие руки ухватились за край колодца, у меня уже не было сил помогать ему выбраться. Главное я сделала. И теперь сидела на траве, отрешенно наблюдая, как Алекс выкарабкивается из злополучного колодца. Наконец, он перевалился через брёвна и в изнеможении упал рядом со мной.

Всю обратную дорогу мы молчали. То ли от усталости, то ли от страха задать вопрос, на который придётся отвечать. Это происшествие связало нас общей тайной, которую мы не обсуждали и никому не рассказывали. Словно русалка взяла с нас обед молчания. Да и была ли русалка? Уже на следующий день Алекс, как ни в чем не бывало, гонял с мальчишками на велике и резался в дурака, вскрикивая «А вот тебе туза козырного!» и звонко щёлкая картой.

То лето было последним перед пандемией, когда все на два года надели маски и засели дома. Ни Алекс, ни его родители не приезжали. А Потаповы, бабка и дед, слегли с коронавирусом. В этом не было ничего удивительного, потому что в городке переболели почти все, по провинциальной привычке забивая на меры предосторожности. Спустя полгода бабка Потапова пошла за водой к тому самому колодцу – собиралась мочить яблоки, поскользнулась и упала. И больше уже не встала. Но даже на её похороны никто из детей или внуков не приехал. Дед вместе с соседями проводили бабку в последний путь, и жизнь потекла своим чередом.

3.

Воспоминания проступали всё отчетливей, освещая те моменты, которые тогда, два года назад, казались обыденными, а сейчас, по меньшей мере, странными. Я шла по луговой тропинке и удивлялась своей нелюбопытности. Почему я ничего не спросила о том, как Алекс умудрился упасть в колодец с высокими и толстыми стенами? Почему ответил не сразу? Потерял сознание или испугался? И что или кого он увидел за моей спиной? Откуда взялся на краю колодца венок из незабудок? Я была уверена – когда мы пришли, никакого венка там не было.

По спине опять пополз противный холодок. Даже жаркий полдень не смог унять озноб. Я попыталась вспомнить, почему после этого происшествия мы с Алексом так и не смогли поговорить. Оба словно избегали этой темы, и даже перестали общаться, делая вид, что едва знакомы. Странно. Я вспомнила, что Алекс потом почти сразу уехал, хотя обычно оставался на всё лето.

И это его неожиданное и эффектное появление спустя два года – очень подозрительно! Надо будет аккуратно выяснить, что он помнит из тех событий. И помнит ли вообще. Потому что, если это не Алекс… То тогда кто?

Тем временем тропинка привела меня к старому колодцу. Светило солнце, порхали бабочки и голубые стрекозы, коровы сонно жевали, что они там должны были жевать, – в общем, пасторальную картинку не нарушало ничто таинственное. Тихонько поскрипывало колодезное колесо и слышались всплески воды. Кто-то набирал воду из колодца.

Я замедлила шаг и тихонько выглянула из-за поворота тропинки. У колодца маячил цветастый платок. В таких платках у нас ходили старушки, повязывая голову летом от жары, а осенью и зимой от холода. Облегченно выдохнув, я прибавила шагу.

У колодца суетилась баба Нюра, Юлькина бабушка. Тяжело кряхтя, она крутила ручку, поднимая ведро студёной воды. Ещё одно полное ведро уже стояло рядом с ней.

– Баб Нюр, здравствуй! Давай помогу.

– А, это ты, Лёшечка! А то я испугалась, аж сердце зашлось.

Я перехватила у бабы Нюры ручку колеса – ведро пошло быстрее. Баба Нюра прислонилась к срубу, сняла платок, чтобы поправить выбившиеся из пучка волосы.

– А ты, деточка, тут одна ходишь? Юлька моя небось на речке прохлаждается. Да и ты с ребятами купалась бы. Пока каникулы.

– Я, баб Нюр, уже накупалась. Мама просила домой пораньше придти – с огородом помочь.

– С огородом – дело хорошее. Передай матери, вечером зайду, козьего молочка принесу.

Ведро наконец было вытащено из колодца. Ледяная вода настолько прозрачна, что, казалось, в ведре пусто. Вода в этом колодце считалась самой вкусной в округе. Если на ней солить огурцы – они получались особенно хрустящими и сладкими. Вся округа брала здесь воду на соленья и компоты.

– Баб Нюр, огурцы солить собралась?

– А то, наросли ироды, куды их девать-то… А назавтри русальная неделя начинается. Уж и не пойдешь. Поэтому решила сегодня сходить, пока солнышко светит. И всё равно боязно – как русалка решит раньше времени да не в свой срок вылезти? Известно, нечисть!

Набрав воды, мы неторопливо пошли по знакомой с детства тропинке за огородами. Я несла наполненные до краёв ведра, но не чувствовала их тяжести. Обдумывала, как половчее распросить бабу Нюру про колодец, но чтоб она не подумала, что я специально интересуюсь.